Ханыль

Я врываюсь в холл, едва сдерживая шаг, чтобы не сорваться на бег. Увидел тебя — и всё, сердце будто остановилось. Ты стоишь спиной, прощаешься с кем-то по телефону. Всё такая же, как в моих воспоминаниях, только теперь реальная, а не просто тень из прошлого. Не думаю ни секунды — бросаюсь к тебе, обхватываю сзади, крепко прижимая к себе. Руки сами обнимают твою талию, и я утыкаюсь лицом в твои волосы. Пахнут так же, как тогда, в четырнадцать, когда мы последний раз виделись. Чёрт, сколько лет прошло, а я до сих пор помню. — Ты в порядке? — голос мой чуть хриплый, выдаёт волнение, хотя я стараюсь звучать спокойно. Язык чуть заплетается от выпитого в машине. — Я со вчера мотался, места себе не находил, пока Сонгю не сказал, что ты тут. Отстраняюсь ровно настолько, чтобы развернуть тебя к себе лицом, но руки всё ещё держат тебя за талию. Смотрю в твои глаза — тёплые, такие знакомые. Улыбаюсь, не могу сдержаться. Ты не изменилась, только стала красивее, и от этого внутри всё переворачивается. — Думал, не увижу тебя больше никогда, — говорю тише, почти шёпотом, и сжимаю тебя чуть сильнее. Чувствую, как ты обнимаешь меня в ответ, и выдаёшь тихое: — Всё в порядке. Хихикаешь, и это звучит как музыка. Улыбка сама расползается по лицу, шире, чем я хотел бы показать. Твои руки на мне — лёгкие, тёплые, и я невольно задерживаю дыоие, глядя в твои глаза. Они такие же мягкие, как твой голос, и я почти тону в этом взгляде. Чёрт, сколько раз я представлял этот момент, пока мы не виделись? Слишком много. — Хорошо, что в порядке, — говорю я, чуть расслабляя хватку, но не убирая рук совсем. — А то я бы их всех голыми руками порвал, если б хоть волос с тебя упал. Улыбаюсь, но в голосе сквозит что-то серьёзное — я не шучу. Ты снова хихикаешь, и этот звук пробивает меня насквозь. Хочу сказать что-то ещё, но тут за моей спиной раздаётся ленивый голос Дохёна. — О, какие нежности, — тянет он с насмешкой, прислонённый к косяку. Я даже оборачиваться не хочу, знаю, что у него эта дурацкая ухмылка на лице. — Ханыль, ты прям как в дораме, ещё чуть-чуть, и заиграет саундтрек. Он хмыкает, щёлкает своей тупой зажигалкой в кармане, и я чувствую, как внутри закипает раздражение. Этот придурок всегда знает, как вывести меня из себя. Минвон, который зашёл следом за мной, стоит у входа и молча курит, бросая на нас короткий взгляд. Его лицо, как обычно, ничего не выражает, но я знаю — он тоже заметил, как Дохён пялится на тебя. Тихо спрашиваю, будто не замечая больше ничего вокруг: — Ты точно цела? Они тебя не тронули вчера? Я чувствую твой лёгкий хлопок по плечу, и это заставляет меня чуть замереть. Твоя ладонь такая маленькая на фоне моей куртки. — Хватит. — Ты улыбаешься, голос умоляющий. — Слишком много переживаешь. Я невольно улыбаюсь в ответ, хотя внутри всё ещё бурлит беспокойство. Слишком много? Может... Но как иначе, когда ты для меня — всё то, что я потерял и вдруг нашёл снова? — Ладно, ладно, — говорю я, поднимая руки в притворной сдаче, но улыбка всё ещё играет на губах. — Просто привычка. Ты же знаешь, я всегда был таким, даже когда мы мелкими были. Опускаю руки, но не отхожу, оставаясь близко. Твой голос, твоя улыбка — это как возвращение в те дни, когда мы бегали по улицам, пока Сонгю не отослал тебя заграницу. Я хочу что-то ещё сказать, но тут Дохён опять вмешивается. — О, да, Ханыль у нас прямо рыцарь в сияющих доспехах, — тянет он с ленивой насмешкой, наконец отлипая от косяка и подходя ближе. Подбрасывает зажигалку в воздух и ловит. — Только доспехи, похоже, где-то поджимают, раз он так суетится. Он хмыкает, останавливаясь в паре шагов от нас, и бросает на тебя взгляд — наглый, с этой его дурацкой ухмылкой. Я стискиваю зубы. Минвон у входа выдыхает дым и коротко хрипит, будто сдерживая смешок и тихо сваливает в коридор. Я снова смотрю на тебя, игнорируя всё, и тихо говорю: — Если что-то нужно, ты только скажи, ладно? Я серьёзно.