Глава 4. Договор

После вчерашнего происшествия никто не смел заговаривать про вчерашний бред историка. Со стороны это и вправду казалось бредом, ведь кто приходит ночью в комнату к ученицам, да ещё и предупреждая их об опасности в школе. Единственные, кто об этом не зацикливался, так это знаменитая троица — Калинин, Павленко и Протасов. Те веселились, как обычно, совершенно не заботясь о новых неприятностях. Полякова с самого утра сидела задумчивой: в душевой она стояла, расчёсывая волосы, минут десять, постоянно всматриваясь в отражение, а сейчас, сидя за столом, девушка копалась ложкой в каше, словно пытаясь найти что-то. После вчерашнего остался некий осадок, ненависть к Крыловым росла ещё больше, чем до этого. Погружённая в свои мысли Ирина даже не сразу заметила, как за стол присоединился Авдеев, по каким-то причинам с сестрой. Усадив её на свободное место, парень одолжил ещё один стул у соседнего стола для себя. — Подвинься, пожалуйста, — попросил Андрей, мельком взглянув на Морозова. Тот в свою очередь был недоволен происходящем, на что бросил лишь вопрошающиуй вопрос «что?». — Подвинься, говорю. Маленьким надо уступать, не слышал? – повторил свою просьбу Авдеев. — Ну, во-первых, детский стол рядом, — указал Максим рукой. – Во-вторых, ты не в автобусе и не многодетная мать. — отстаивал парень, после чего послышались смешки со стороны его друзей. — Макс, подвинься, пожалуйста. — попросила его Полякова, после чего Морозов сдался, пододвигая свой стул ближе к ней. Все продолжили уплетать пищу, как вдруг, к ребятам подошла завуч. — Надя Авдеева – это стол для старшеклассников, твой класс сидит за другим столиком. Пойдем я тебя отведу. — Авдеев поднялся с места и упрашивал женщину, чтобы его сестра сидела рядом с ним, но «правила для всех одинаковы». Парень обессиленно опустил руки, сжав зубы. — Гиена, — буркнула Полякова, отчего сидящие рядом Калинин и Протасов прыснули со смеху. — Тюрьма блин, а не школа. – плюнул Андрей. — Вообще не понимаю, как вы здесь выживаете. — Попытайся смириться с ними, а не вспыхивать, как паровоз! — пыталась вразумить одноклассника Полякова, чья фраза взбесила её, ведь она как никто другой знала — сколько труда было вложено в эту школу её отцом. — Много ты знаешь. Твои же родители не пропали где-то посреди океана. — То есть, я сейчас должна извиниться перед тобой за то, что у меня есть родители, а у тебя нет?! — Пошла ты! — буркнул Андрей, приступая к еде. Полякова сжала с силой зубы, как вдруг, к их столу присоединилась Крылова. — Ох, Авдеев, а ты не слышал? — томно вздохнула она, наклонившись к плечу парня. Голос её был мягким и мелодичным, но Полякова знала, что это всё лишь уловка. — Наша Ириша знает гораздо больше, ты даже не представляешь, насколько. — Иди, куда шла, — прошипела Ирина, отставив ложку. — Ой, Ириша, привет. Прости, я тебя не заметила, ты такая серая, прямо как мышь. — произнесённые слова Лерой стали последней каплей. Десятиклассница встала из-за стола, отшвырнув сзади себя стул, вызывая явное беспокойство среди одноклассников, чьи взгляды тут же устремились в её сторону. Она подошла к Лере, сократив между ними расстояние до миллиметров, и схватила её за воротник рубашки, прижимая к себе ближе. — Знаешь, что, — начала она, шепча, словно змея, — твоя элита меня уже достала! Если ты, если хоть ещё раз что-то скажешь в мою сторону — знай, тебе не жить! Дрянь! — выкрикнула девушка и отбросила Крылову от себя на пол, направляясь к выходу. — Больная… — прошипела Крылова, потирая затылок, которым только что ударилась. — Ирина, стой! — десятиклассница остановилась в дверях столовой и обернулась со сложенными на груди руками. К ней уже направлялся отец с недовольным лицом. — В мой кабинет, сейчас же. — строго произнёс мужчина и девушка направилась за ним, цокнув языком. — Ну что, рада тому, что совершила? – рыкнул, как зверь, Максим. — Иди к чёрту, Морозов! — произнесла Лера, и убежала прочь из столовой. Пришла она прямиком к кабинету директора, за дверьми в котором так и слышались крики Полякова, отчего её улыбка всё шире расплывалась на её лице. — Ира, тебе не кажется, что ты уже перегибаешь палку в отношении к Лере? — голос Полякова звучал строго, Ира обнимала себя так крепко, что её ногти впивались в руки, взгляд был опущен. Было ли её стыдно? Было, ещё как. По отношению к отцу, а вот к Лере — совсем нет. Она знала, что её сестрица это заслужила, жаль что этого не понимает сам отец. — Она твоя сестра, и ты такое вытворяешь! — руки мужчины стукнули по рабочему столу, отчего девушка вздрогнула, мигом поднял глаза. — Пап, вообще-то, Лера первая начала, — отстаивала Ира свою позицию, не позволяя загубить себя, — Почему ты веришь беспрекословно ей, но никак не мне? — её рука коснулась груди, она почувствовала, как её сердце бешено бьётся, но это не мешало ей говорить, хотя голос, казалось, вот-вот задрожит от напора эмоций. — Я же вроде как… Твоя дочь, разве нет? — Виктор Николаевич застыл. Слова, словно обожгли его и он в ту же секунду посмотрел на дочь. Губы его дрожали, он пытался что-то сказать, но не то страх, не то совесть не позволяла ему заговорить. — Да, конечно, — прошептал он, едва слышно, одними губами. — Но ты должна понять, Ирина, — его голос вновь стал строгим, — что пока ты находишься под моим присмотром, в этой школе -ты не можешь себя так вести. — Ты меня тоже должен понять, папа, — она сделала шаг вперёд, нагибаясь над учительским столом, — Лера сама себя ведёт, как… у меня даже слов нет. Она язвительная, никогда не скажет тебе правду. — шептала она, — А вы ей без верите. — бросила десятиклассница и убежала прочь. — Ирина! — крикнул Поляков, резко поднявшись с места, но Ира уже хлопнула дверью, даже не замечая, как прибила Лере нос.

***

Ира поспешила в общую комнату, где не задумываясь упала на кровать, лицом уткнувшись в подушку. Тишина, словно давила на уши, глухо отзываясь эхом в голове. В этот момент казалось, что весь мир сузился в этих четырёх стенах, и она будто одна на всём свете — без надежд и тревог, без каких-либо проблем, ни с сестрой, ни с отцом, ни с будущей мачехой. В тишине она укрылась руками, закрыв глаз, и глубоко вздохнула, ощущая одновременно и тяжёлую усталость, и мимолётное облегчение. В комнату тихо вошёл Макс. Он остановился у двери, ненавязчиво осматривая её усталое лицо. — Ну что, как разговор с отцом прошёл? — спросил он, осторожно приближаясь, словно боясь сделать резких движений. — Сильно злился? Ира убрала руки с лица и приняла сидячее положение, чуть потерявших в мыслях. В голосе Морозова звучала и забота, и неловкость, и это немного согрело её сердце от той холодной стычки. — Мне сложно, — призналась она тихо, опустив взгляд. — С каждой ссорой с Лерой, отцом, становится всё тяжелее. Иногда мне кажется, что он меня никогда не поймёт, что эта… мымра, сама прекрасно умеет врать. Морозов присел рядом, не отводя взгляда. — Да ну и хрен с ней, слышишь? — заговорил он, пытаясь подбодрить девушку. — Главное, что ты знаешь правду, а остальное — фигня. — парень взял её за руки и на лице Иры расплылась появилась мягкая улыбка. Она вздохнула, чувствуя, как напряжение внутри неё начало потихоньку спадать. — Спасибо, — прошептала она. — Макс, — Морозов взглянул на неё, — поцелуй меня. Макс ухмыльнулся и обвёл рукой шею Ирины, прижимаясь к ней ближе, мягко касаясь губами её губ, опаляя дыханием кожу. Как будто электрический заряд пронёсся по её телу и она прижала его к себе, обвивая руками его шею.

***

Наступила ночь. Друзья уже собрались на кладбище и терпеливо ждали Ивана Савельича, который так и не пришёл на встречу. Они уже были на месте, наверное, около часа, но так до сих пор никого не встретили — вокруг царила глухая пустота. Каждый занимался своим делом, погружённым в темноту и мрак. Полякова посмотрела на Морозова, который старательно сметал ветхой палочкой старые кресты могил. — Решил взяться за обновление старых могил? – пошутила она над ним. — Типа того. – ответил парень. – Надо было всё-таки Авдеева тоже взять с собой, ему бы здесь точно понравилось. — Что ты прикопался к нему? – устало вздохнув, вопросила Полякова, её уже действительно напрягал этот интерес Морозова к Авдееву. — Да ну его, ботаник фигов. — буркнул парень. — А что, расчистил бы нам дорожку по дороге сюда, — саркастично пошутил Протасов, — Надо же поддерживать красоту леса. — Дурак. — покачала головой девушка. — Слушайте ребят, ну знаете, ничего так, готический пикничок у нас получился. – пыталась мыслить позитивно Даша. – Клёво, ха-ха, даже… – говорила она, протирая руки, чтобы они согрелись. — Ага и отмороженные конечности в придачу получили, тоже кстати клёво! – вздрогнула от холода Полякова, — Слушайте, а время сколько? – громко спросила она, также потирая руки, дуя в них горячее дыхание. — Одиннадцать! – крикнул Макс. – Слушайте, наш Савельич-то, наверное, подкрался так незаметно, смотрит, а они даже без пижам, ну и что? Двинул по-тихому обратно в школу и всё. – иронизировал Максим и все рассмеялись. — Да хватит уже! Он был очень сильно напуган! – выходила из себя Кузнецова. — Слушайте, а что если Савельич решил профессию на старости лет сменить? – предположил Протасов. – решил на актёрский переметнуться! — О, точно! Савельич в белых тапочках по кладбищу идёт… – начал Калинин, ходя возле надгробий, читая имена, но не особо вчитываясь в них. — А кто его дождётся… – продолжил Рома. — Тот полный идиот! – закричали Макс и Игорь, заканчивая шутку. — Связки поберегите! – предупредила Виктория. Старкова в это время отошла и увидела что-то в снегу. — О боже ребят, что это?! Фу-у! – закричала она и убежала в сторону. Полякова с непониманием подбежала вместе с остальными к подруге, Кузнецова сразу отпрянула от увиденного, а Ирина прикрыла рот рукой, еле удержавшись, чтобы её не вырвало. — Фу, меня вырвет сейчас! – коротко ответила она. — А что сразу «фу»? Это зайчик! Дохлый, правда, но зайчик. – поправил десятиклассниц Макс, смотря на мёртвого зайца с вспоротым брюхом. — Это графская собака. – тут же заявил Павленко. — Рома, никому сейчас не смешно. – протянула Кузнецова. — Да нет, не собака. Чем-то острым, ножом или скальпелем. – оценивал Артём, рассматривая измученное животное. — То есть, по-твоему, здесь в лесу есть человек, который носит с собой скальпель? — предположительно мотнула головой, касаясь до него двумя пальцами, Ирина. — Ир, твоя находчивость поражает меня иногда. — усмехнулся Игорь, подойдя к девушке сзади, обняв ту за плечи. — Излишнее любопытство, болван! — шикнула она другу, как вдруг услышала голос подруги. — Ребят, тихо! – вскрикнула Даша. – Послушайте, у меня реально такое ощущение, будто за нами кто-то смотрит… — Да ладно тебе, послышалось, наверное. – махнул Рома. — Нет, ну, а что? Здесь множество вариантов на самом деле, — вновь съязвил Морозов. – Здесь же духи людей уже покоятся, теперь ещё и животные к ним присоединятся — кладбищенский оптом. Смотрите только сегодня: «Кладбище домашних животных — зарождение зла», не пропустите! — Макс, дурака хватит валять! – без смеха усмехнулась Ирина, положив руки на поясе. — Да это вы дурака валяете! Ну сколько можно здесь ещё торчать? — спросил Макс, умирая от холода. – Хочется спать! — протяжёно крикнул Морозов. — Угу, дубак, как в морге. – вздрогнул Артём от мороза, соглашаясь с одноклассником. — А я бы похавал! – сказал Рома. — Угу, это ты сейчас намекаешь на то, что можно было бы зажарить зайчика? – спросила язвительно Старкова. — Солнышко, мы сейчас намекаем на то, что, не плохо было бы поехать домой. – сказал Игорь, подойдя к девушке. — Угу, вот поэтому, я никогда не выйду за муж. Все они одинаковы. – недовольно буркнула она и ребята услышали какой-то шум. — Это Иван Савельич. – обрадовалась Кузнецова, вглядываясь в глубину тёмного леса. — Ага, лось-Савельич. – поправила подругу Полякоа, также смотря вперёд. — Иван Савельич, это вы? – крикнула Кузнецова, не слушая одноклассника и его бредни. Вновь появившаяся после короткой паузы луна медленно вынырнула из-под тёмных, словно нависших бархатных занавесов облаков. Её холодный, серебристый свет безжалостно хлестал по стылым мраморным, старым надгробиям, отбрасывая длинные, причудливые тени на сыроватый пушистый снег кладбища. На этом пугающем фоне, среди старых каменных крестов и искривлённых ветвей мёртвых деревьев, десятиклассники заметили собаку — добермана, чьё мускулистое тело напряглось и вся шерсть встала дыбом. Глаза её сверкали жадностью, а губы, оттянутые в зловещей гримасе, обнажали острые, словно лезвия, клыки, готовые разорвать любого, кто осмелится приблизиться. В это мгновение атмосфера была пропитана не только лунным светом, но и густым напряжённым ужасом. — Это же графская собака! – Закричала Дарья и все побежали прочь. Они не знали, сколько они бежали по лесу, но точно — довольно долго. Внезапно, Ирина споткнулась обо что-то и упала в снег. Обернувшись, она поняла, что это была старая коряга дерева. Приподнявшись, девушка встала на ноги и стала отряхивать с себя снег. Уже собираясь снова побежать, она остановилась — где-то вдали послышался знакомый голос. Друзья бежали дальше, а Полякова пошла на зов, догадываясь чей это может быть голос, пока друзья мчались вперёд. Она побрела дальше по лесу, пока в конце концов не увидела Надю — сестру одноклассника Авдеева. Желание подойти к ней было неодолимым, но вдруг её внимание переключили голоса Полякова и самого Авдеева. — Э нет, так не пойдёт! — Ирина с округлёнными глазами стала осматриваться вокруг и, не придумав ничего лучше, взобралась на ближайшее дерево, чтобы остаться невидимой и наблюдать. Прямо уроки выживания. — Надя! Надя, Надюша! Господи наконец-то ты нашлась! - кричал Андрей, обнимая сестру. – Зачем же ты убежала, глупенькая, зачем? — Я хотела посмотреть на феечку и я загадала желание. – Андрей посмотрел на Виктора Николаевича с подозрительными глазами. Внизу к взрослым подоспел Лобанов. Полякова держалась за ствол и крепко сжала зубы, напряжёно вглядываясь в происходящее, сердце билось учащённо. Внезапно, Ирина принюхалась и унюхала знакомый аромат духов. Девушка пошмыгала пару раз носом и увидела Леру. — Я не поняла! — грозно шепнула она, взглянув в сторону. Рядом с ней сидела Крылова, также крепко сжимавшая ствол дерева. — Тихо! — прошептала Крылова, приложив указательный палец к губам. — Иначе нас обеих заметут! — …Да, – ответила девочка и повела Виктора, Андрея и Лобанова за собой. Девушки проводили их взглядом и наконец обменялись взглядом. — Какого грёбаного чёрта ты здесь делаешь?! — чуть ли не крича, спросила Полякова Крылову, схватив ту за куртку. — За тобой и твоими дураками пошла. Вы бы покрепче дверь в комнату закрывали…

***

День назад. — Он нам сказал, что мы должны прийти к нему на встречу завтра в десять вечера на старое кладбище! — утвердительно заговорила Старкова. Лера, услышав странное заявление, подошла ближе к двери и стала слушать, что там кто сказал. — Значит, в школе опасно? – спросил Калинин, на что Ирина утвердительно кивнула. – А вот на кладбище – «Диснейленд»! – Рома посмеялся, продолжая разгадывать кроссворд, лёжа на кровати. – Вы же гоните! — Да не гоним же мы, говорю, он так сказал! – настаивала Дарья, ходя по комнате вокруг да около, в конечном итоге плюхнувшись на кровать Протасова. — Слушайте, правда, — вклинился Максим, держащий гитару, которая недавно была в его руках. — Маньячила этот ваш Савельич. Он вас на свидание приглашает. – парни снова посмеялись. – Вы идите прям так, в пижамах. — Да нет зачем? – подхватил Игорь. – Идите без пижам! — Спасибо большое, дорогой друг , за такое яркое высказывание! — с усмешкой ответила Полякова, скрестив руки на груди. — Нет, а вдруг оборотень? Они придут, и он как начнёт превращаться. В кого-нибудь! – с гомерическим смехом воскликнул Рома. — Ребята, хватит уже ржать! – прикрикнула вновь Полякова, не унимаясь. – Ему действительно нужна помощь… — Психиатрическая, Ириш, – заключил Макс. — В итоге выходит что? Иван Савельич просто свихнулся головой! — сказанул Павленко, отчего Протасов и Калинин снова посмеялись. — Да правда хватит! Это серьёзно, ну что вы, как дураки?! – протянула Кузнецова, потрепав волосы на голове. — Ир, послушай, разве твой отец мог быть настолько глуп, чтобы держать кого-то здесь, если бы действительно было опасно? — заинтересованно спросил Морозов, глядя на девушку с оттенком сомнения. — Нет, конечно, — смеясь ответила она. — Тогда почему же ты так сильно переживаешь и волнуешься? — не унимался Игорь, встав рядом с кроватью Морозова, на которой Ира до сих пор сидела. — Да поймите же вы, Иван Савлеьич к нам пришёл ночью, а не днём. Если что-то действительно произошло, мы что, будем сидеть сложа руки и ждать, пока кто-то пострадает? — Ну, тогда придётся немного потерпеть, — усмехнулся Павленко,вставая с кровати, решая сходить в туалет.

***

— А тебя Елена Сергеевна что, не учила? Подслушивать нельзя! — вновь зло прошептала Полякова и попыталась приблизиться к сестре, как вдруг, послышался хруст — ветка под ногами у девушек лопнула, и Полякова, не удержавшись, сдавленно ахнула. Десятиклассницы, перепуганные неожиданным звуком, обернулись друг на друга и, потеряв равновесие, с глухим треском рухнули в сугроб. — Так, идёмте-ка, господа хорошие, обратно в школу, иначе, мы здесь все… — Лобанов договорить не успел. Все присутствующие мгновенно отреагировали на вопль, раздавшийся неподалёку и поспешили к месту падения. Полякова, лежавшая вместе с Крыловой на холодном снегу, встряхивала с себя липкие снежные хлопья, раздражённо щурясь от холода. — Это ты виновата! — резко воскликнула Крылова, накидываясь на Полякову. — Я бы не упала, если бы не твоя тупость! — Нет, это ты виновата — не спорь! Если бы не ты… В этот момент, десятиклассницы замерли. В их конце света возник слабый свет фонарика, медленно поднимающийся и приближающийся. Перед глазами девушек предстали фигуры: отца, Авдеевых и Павла Лобанова — их учителя физкультуры, который и светил своим фонариком в их глаза. — Здрасьте. — кивнула Полякова, сглотнув. — Здравствуй, коль не шутишь. — усмехнулся Лобанов и выключил источник света, спрятав в карман. — Вы что здесь делаете? — развёл руки Поляков, пока Лера и Ирина, держась за руки, поднимались с земли. Девушки переглянулись и хором ответили: — Подснежники искали.

***

Через пол часа, все вернулись в школу. После такого приключения Крылова и Полякова пришли на кухню, где сидели завхоз и уборщица Мария. — Галина Васильевна, вы не будете против, если мы вас здесь стесним? — усмехнулась Ирина, обнимая себя, пока Лера села на диван, рядом с Марией Вершининой. — Что, авария на производстве? — в своей привычной шуточной манере вопросила Смирнова, пока Вершинина укрыла ученицу тёплым пледом, а следом дала его и Ире. — Спасибо тёть Маш, — поблагодарила её девушка, на что женщина мило улыбнулась. Она была, как заботливая мама, ей было всё равно, кто перед ней сидит: элита, не элита, помочь она была готова всегда. — Типа того. Упали в сугроб, теперь отогреться надо. — Полякова посмотрела на Крылову которая, увидев его взгляд на себе, хмыкнула, дрогнув в улыбке. — Я так и поняла. Ладно, чайник горячий, чай внизу. Шоколадка с орехами в кладовой. — на ухо прошептала ей завхоз, на что Ирина усмехнулась, приложив ладонь к холодному лбу. Десятиклассница быстро разлила чай по чашкам и присела к Лере, поставив напитки на стол. — Галина Васильевна как всегда. — присела она с лёгкой усталой усмешкой, — Итак, теперь мы одни, мы должны всё обговорить. Во-первых, какого чёрта ты была в лесу? Зачем ты пошла за нами, тебя кто-то просил? — Слушай, Полякова, с тобой скучно сидеть! — недовольно изъявила Крылов и уже было хотела уйти, как вдруг услышала резкий стук по столу, заставивший её обратно сесть. — Меня никто не просил, сама пошла. И вообще, я уже говорила — закрывай дверь покрепче в следующий раз. — Я повторяю вопрос: зачем ты пошла за нами? — утвердительно спросила Ирина, вжавшись ногтямив скатерть стола. — Хотела посмотреть придёт Савельич, — спокойно ответила Крылова. — Но он так и не пришёл. А кстати, почему? — Не знаю, — буркнула Ирина, потирая виски. — Ни слова отцу или матери. Если они узнают — нам обеим крышка! — Я не настолько тупая, Ир. Сама всё понимаю. — лениво развела руки в стороны Крылова. — Только, — уклончиво добавила она, — ты должна меня взять в свои планы. Иначе отец обо всём узнает и об этой вылазке тоже. — Тебе же попадёт. — усмехнулась десятиклассница. — Ну и пусть. Так что? По рукам? — Лера протянула руку вперёд, готовясь к рукопожатию, а ехидная улыбка расплылась по лицу. Ирина понимала — так просто это не закончится, и в любом слчае она не расскажет отцу, какими бы ни были её убеждения. Полякова лишь мягко улыбнулась и наклонилась к сестре: — Я не иду на шантаж, глупая. Тебе самой это ни к чему. Расскажешь — будет плохо нам обеим. А так и тебе, и мне есть что обсудить. Согласна? — Согласна.