Глава 5. Лесная прогулка

Утро у Поляковой началось нервно уже второй раз. В школе снова произошла драка — только в этот раз между Авдеевым и Морозовым. К счастью, их разняла уборщица Мария. Казалось невероятным, откуда у такой хрупкой женщины хватило силы воли, чтобы броситься в саму гущу событий и предотвратить происшествие. Правда, в процессе порвалось её рабочее платье, поэтому их повар Володя, взяв парней за уши, пошёл ей за новой униформой. За обедом десятиклассники обсуждали их историка. Мужчина так и не появился — ни вчера, ни сегодня, что вызвало удивление, ведь он никогда не пропускал занятия. Сейчас сыщики сидели на уроке истории. Павленко Морозов и Протасов нахвалили за такое яркое шоу, которое происходило в столовой, а вот реакция парня была прямо противоположной — он чувствовал себя виновато, говоря что всё это была чушь. Как только прозвенел звонок на урок, вместо привычного Ивана Савельича к кабинет зашла Елена Сергеевна. Ирина поджала губы, прекрасно помня что эта женщина ставит оценки за большой ум, а значит никакой поблажки можно не ждать. И это очень раздражало. Все встали и поприветствовали Крылову, переглядываясь между собой — теперь сомнения, что с их историком всё в порядке начали появиляться. — Добрый день, садитесь. — женщина к десятиклассникам, беря в руки учебник и листая страницы. — Тема сегодняшнего урока: «Великая французская революция». Откройте учебники на странице тридцать пять. — Да Полякова? — обратилась она к ученице, увидев поднятую руку. — Елена Сергеевна извините, а где Иван Савельич? — поинтересовалась Полякова, не скрывая любопытства. — Иван Савельич в отпуске, поэтому историю теперь буду вести я. Павленко, читай шестой параграф. — Рома открыл нужную тему и начал читать. Многие за партами начали перешёптываться — никому не нравилась эта идея, ведь все понимали, что Крылова слишком серьёзно относится к своему предмету. Ирина была недовольна, но в данный момент её больше интересовало отсутствие учителя. Девушка свела брови к носу и взглянула на обернувшихся к ней полубоком собеседниц, а после и на сидящую рядом Крылову. Разъяснив всю ситуацию, Лера теперь была вместе с сыщиками, поэтому они с Ириной заключили временное перемирие, пока ситуацию с историком не разъяснится. Крылова смутилась и подняла руку. — Да Крылова? — устало обратилась женщина к ученице. — А вот мы его вчера видели, и он нам не говорил, что собирается в отпуск. — Учителя не обязаны перед вами отчитываться, тебе ли не знать, Лера. Продолжай, — спокойно сказала Елена Сергеевна, и Рома продолжил читать параграф. — Может, она что-то путает? — тихо прошептала Валерия Поляковой, но та не обратила внимания и снова подняла руку, явно раздражая завуча. — Извините, пожалуйста, а он что, уволился? — спросила Ирина. — Девочки, вы срываешь урок, — строго ответила учтельница. — Но Иван Савельич говорил, что… — попыталась возразить Старкова, но была перебита. — Хватит! Ещё слово об Иване Савельиче — все трое выйдите из класса, — сурово прервали их. Подруги снова переглянулась, напуганные отсутствием Ивана Савельича. Сначала он им говорит, что они должны встретиться на кладбище, потом он пропал, а теперь, они узнают, что он вовсе в отпуске. Вся ситуация выглядела очень подозрительной. Лера и Ирина немного переговорили по поводу этого, но так и не пришли к общему мнению. С одной стороны казалось, что Савельич сошёл с ума, а с другой казалось, что с ним действительно произошло что-то не ладное.

* * *

После жаркого урока физкультуры, Крылова, Полякова, Старкова и Кузнецова пришли в библиотеку. Во время урока, когда уже наступило время ходьбы на лыжах, четвёрка снова разговорилась про их историка и Вика вспомнила, что у него есть почта, на которую они теперь пытались зайти через школьный компьютер. Уже прошло пол дня, и хотя следовало сделать это раньше, сейчас стало особенно важно разобраться во всех деталях. В этот момент в их разговор вмешался Макс. Решив пошутить, он тихо подошёл к девушка сзади и резко схватил их за плечи. Девушки вздрогнули от неожиданности и испуга. — Макс, ну что за дурацкая привычка?! — вырвалось у Ирины, которая уже начала раздражаться от таких подачек парня. — Ну простите. — сквозь поджатые губы проговорил парень. В это время неподалёку появились Павленко, Протасов и Калинин. Парни наклонились над экраном, также интересуясь в делах подруг. — Вика зашла на почту Савельича, — объяснила Лера, не отводя взгляда от монитора. — Решили проверить, может здесь есть что-то важное. — Отлично! Вторжение в личную жизнь преследуется законом вообще-то. — предупредил Морозов, с подозрительным взглядом, смотря на подруг, а особенно на Полякову, потому что он был на все сто уверен — затея принадлежала ей. — Я ему сама почтовый ящик заводила, а он пароль так и не сменил. — с холодной усмешкой ответила Кузнецова. — Странно… Входящих писем у него нет, отправленных — тоже никаких, словно почта и не используется вовсе. — огорчила парня Крылова, поджимая губы. — Подождите тут есть черновик, — вдруг отозвалась снова Кузнецова и зашла в папку с черновиками, где было последнее письмо от Ивана Савельича, которое не отправилось. «Кажется я на верном пути. И на этом пути я совершенно один. Думаю, мне понадобится Ваша помощь…». — прочитала Старкова, и послышался звук ошибки. Сообщение начало исчезать. Кузнецова пыталась что-то сделать, но компьютер, словно намеренно всё стёр без возможности восстановления. — Куда оно делось-то? — вопросил Калинин, указав на пустой экран. — Похоже его кто-то удалил. — предположил Протасов. — И этот кто-то, похоже здесь — в школе, — сосредоточенно проговорила Полякова, внимательно оглядываясь по сторонам и на друзей. — Ты адрес запомнила? — спросила Старкова подругу, на что Кузнецова отрицательно покачала головой. — Вик, знаешь что, попробуй восстановить письмо, там кажется вкладка есть. Девушка поджала губы и снова начала нажимать на кнопки, но внезапно, в библиотеке раздался голос Виктора Николаевича. Все, кто сидел за компьютером, мгновенно отстранились. — Вы что тут делаете? — громко спросил он, и посмотрел на наручные часы. – Урок начинается, быстро в класс! — потребовал Поляков и все вышли из библиотеки, а через мгновение прозвенел звонок на урок. Ребята отправились на геометрию.

* * *

С момента начала урока прошло около двадцати минут. Ученики старательно записывали всё, что видели на доске, и внимательно слушали объяснения учителя. Полякова то и дело хваталась за голову, пытаясь понять суть задачи, но нагрузка была настолько велика, что она буквально кипела от напряжения. Казалось, задача вроде бы простая, но в ней было слишком много лишних деталей, мешающих сосредоточиться. В этом у Ирины была проблема, она не понимала многих моментов и часто была вынуждена вспоминать пройденный материал, чтобы не отстать. Сидящий рядом с ней Максим Морозов также в растерянности смотрел на математические решения, но не особо напрягал мозг, крутя ручку в руках над тетрадью. — Да математик прям шпарит. Зачем только нам это? — поинтересовался он у девушки, на что та усмехнулась. — Чтобы ты научился считать площадь своей парты. Парень издал смешок, как вдруг, урок был прерван Поляковым, ворвавшимся в кабинет без стука вместе с уборщицей Машей. Женщина с опущенной головой стояла рядом с директором, что довольно сильно растеряло Ирину. Она посмотрела на не менее растерянного Морозова и поняла, что они снова решили разыграть кого-то своими дебильными шутками. — Простите, мы вас прервём на минутку? — учитель понимающе кивнул, повернувшись к директору. Поляков засунул руки в карманы, пристально смотря на весь класс. — Морозов, Павленко, Протасов, Калинин — встаньте, — перечислил он фамилии троицы и те не хотя встали рядом с партами. Ирина тяжело вздохнула, уже понимая, что эти ребята снова влипли по самые уши. — Макс, вот какого чёрта? — тихо пожаловалась парню Полякова, но тот лишь махнул рукой, в то время как директор внимательно осматривал стоящих. — Маша посмотрите внимательно. Кого из них вы видели? Женщина сглотнула выступивший комок, нервно перебирая пальцы, оглядывая парней. Калинин глядел в окно, будто уже осознавал, что здесь не при чём, тогда как Павленко и Морозов гордо подняли головы, глядя то на уборщицу, то на Виктора Николаевича. Вершинина сразу узнала виновника этого торжества, но сказать не решилась, поэтому просто начала тараторить, что не знает, кто там висел в туалете. Едва слова были услышаны, Ирина поняла: «шутки зашли слишком далеко». Четвёрка удивлённо переглянулась между собой, внутри наступило какое-то мимолётное облегчение, словно их окатили ледяной водой. — Вы присмотритесь, — настаивал мужчина, но женщина повторила вновь свои слова, запинаясь. – Хорошо-хорошо, успокойтесь, можете идти. — Мария снова окинула виновников подозрительным взглядом и поспешно покинула кабинет. — Ну что, шутники? Может сами признаетесь, кто это сделал? — резко спросил Поляков, грозно глядя на ребят. Подруги стали засматриваться на парней, но так никто и не произнёс и слова, что означало — никто не признается в этом. — Садитесь. — коротко сказал мужчина и парни сели. — Неужели вы не понимаете, что эта шутка жестокая?! — начал читать нравоучения Виктор Николаевич. — Мне за вас стыдно, — стоило это произнести директору, как внезапно, он что-то заметил под воротником рубашки у Павленко. Подойдя ближе и посмотрев, что находится там, мужчина увидел красный след на шее, словно от верёвки, которую недавно сняли. — Это что такое?! — потребовал он объяснения от парня, слегка дёргая ворот рубашки. — А я… воротником натёр. — дрогнув в голосе, начал оправдываться парень, теряясь глазами в классе. — Воротником? — переспросил строго мужчина, заглядывая прямо ему в глаза, уже понимая, что тот лжёт. — Да… — Уверен? — Да… — Встань! — голос директора прозвучал строго и бесповоротно. Павленко мгновенно поднялся и встал рядом с партой, чувствуя, как все взгляды устремились на него. — Сегодня на педагогическом совете мы рассмотрим вопрос о твоём исключении, — сдержанно, но чётко произнёс директор. Все присутствующие с удивлением посмотрели на Павленко, у которого самого глаза бегали по всему классу, словно не зная, куда ему бежать, хотя так оно и было. Он вопросил, за что конкретно его собираются отчислять, на что сразу получил не менее строгий ответ: — за злостное хулиганство и враньё. — Так… — пробормотал Павленко, пытаясь найти слова. — Собирай вещи! — потребовал директор, Рома поспешно пытался оправдаться, но он стоял на своём, пока внезапно в их разговор не вмешался Максим. — Это не он! — заявил Морозов и встал рядом с партой. — Это я. — Виктор подошёл ближе к Максиму, толкая слегка Павленко, переспрашивая его в своём ответе. — Ромыч здесь не причём. Это сделал я. Исключаете меня, если посмеете. Максим говорил с уверенностью, подкреплённой поддержкой отца — спонсора школы. Он был убеждён, что его не исключат. Всем, а в особенности Поляковой, это было известно, и она с ужасом напряглась, наблюдая за происходящим. Страх охватил её, ощущая, что ситуация уходит из-под контроля. Девушка также прекрасно понимала, что у её отца есть свои принципы, и он способен принимать действия, даже не в пользу ученика или его влиятельного отца.

* * *

Наступила глубокая, тихая ночь. Десятиклассники не унимались со своим начатым расследованием и решили собраться перед сном, чтобы обсудить всё, что у них есть по Ивану Савлеьичу. Как только их завуч — проверяющая Крылова — покинула их комнату, убедившись, что троица легла спать, девушки осведомили об этом спрятавшихся парней. — Можете вылезать! — прошептала Полякова. Девочки включили свет на светильниках, чей свет мягко освещал лица ребят. — Макс, давай бегом! — тихо позвала парня девушка. — Рома, Лера… — позвала друзей Кузнецова, выбравшихся также из-под кровати подруги. — Артём! — Полякова открыла дверцы шкафа, откуда выплыл Калинин, как призрак. — Игорь! — шикнула Дарья под свою кровать и из-под неё вылез Протасов с маленьким цветочком в руках. Каждый удобно устроился на кроватях Кузнецовой и Старковой. Атмосфера стала более расслабленной, но серьёзность вопроса оставалась. — Ну что? Давайте решать, что делать дальше? - спросила всех Вика, принимая сидячее положение. – С Савельичем явно что-то не так. — Вик, это уже и так все поняли. — нервно проговорила Лера, на что Кузнецова закатила глаза. Она прекрасно понимала, что у Ирины и Леры характер вполне одинаковый, поэтому не сильно обратила на это внимание. — Давайте начнём с письма, кто-то помнит адрес отправителя или что-то ещё? — Фамилия какая-то странная. С птицами вроде бы перемахивается. — неожиданно вступил Игорь, обращая внимание на одну важную деталь. — Нет, что-то с животными связанное. — щёлкнул пальцами Павленко, вспоминая письмо. — Лошадиная фамилия, как у Островского! — выдал Калинин. — Как у Чехова, тупица, — поправила парня Кузнецова, потирая шею, вызывая смех у парней. — Ром, ну напрягись, может ты что-то вспомнишь! Просто это действительно очень важно. – настаивала Старкова. Павленко запрокинул голову и начал перебирать, загибая пальцы рук: — Зайцев, Орлов… — Игорь отрицательно качал головой. — «Волков, Воробьёв»! — продолжил Максим, цитируя Рому. Даша покачала головой. – Ром понимаешь, толку от тебя, как от козла молока! — Ну может Козлов? — Угу, а давай сразу Коровин! — съязвил Протасов. — Ребят ну хватит прикалываться! Неужели вы не понимаете, что здесь действительно что-то происходит?! — устала от бесконечных шуток друзей Старкова. — Ведь, кто-то же стёр письмо. — Это и так понятно, но для чего? Делать больше нечего кому-то: «Дай, зайду на почту Савельича и сотру письмо, а то вдруг какие-нибудь сыщики захотят его прочитать»! — без капли смеха произнесла Ирина, снова вызывая смех Павленко, Протасова и Калинина. — Ир, ну ты хоть перестань. — взмолилась Лера. — А что перестань то? Мы хоть какие-то варианты предлагаем, а не молчим в тряпочку и критикуем каждое слово! — Ириш, тут варианта два, — начал Макс. — либо Савельич просто свихнулся, что очень вероятно, либо его попёрли из школы. — Либо, он реально нашёл здесь что-то опасное… — выдала третий вариант Кузнецова. — И его за это убили. — протяжно вздохнула Старкова. — Или просто где-то держат, — глядя в окно, где таился мрак, задумчиво проговорила Ирина, получая вопросительные взгляды друзей. — Просто… вам не кажется, что это всё больше похоже на схему? Сначала Савельич приглашает нас на встречу, кто-то перехватывает его письмо, запирает где-то, а теперь пытает. — Ты детективов пересмотрела? — усмехнулся Морозов, обернув Ирину на себя полубоком. — Почему сразу детективы? Может это так и есть? Ребята невольно переглянулись. В словах Поляковой была доля правды, но это больше было похоже на обычную догадку, нежели правду. Ещё немного просидев, парни с Лерой ушли в комнату, уходя в глубокий сон.

* * *

Константин Викторович вёл урок с неизменной строгой педантичностью, от которой в классе воздух становился чуть плотнее. Он стоял у доски уже минут десять, медленно выговаривая параграф, словно пытался вылепить из слов точную, без единой трещины, модель знаний. Каждый его жесть, каждое поправление очков — всё говорило о требовании максимальной собранности; не бывать на уроке неподготовленным означало подписать себе приговор в журнале. Но не смотря на это, Полякова не могла смириться с тем, что она ощущала только тяжесть усталости: веки слипались, мысли тянулись медленными вязкими нитями, а свет лампы давил на глаза. Она почти не смотрела на преподавателя, положив голову на сложенные руки, и скользила границей между внимание сном. Временами слова Константина Викторовича достигали её в отрывках — закончив пересказ, он ловил в классе хихиканье, и его взгляд, острый и холодный, находил тех, кто позволял себе отвлечься. Из задних парт донёсся странный звук — Морозов, всегда склонный к театральности, голосил что-то, когда отстал от приходящих на место одноклассников. — Морозов, в чём дело? Может хотите нас порадовать очередным не выученным заданием? — поправив очки, усмехнулся и, глядя на ребят, иронично предложил он. — Нет, Константин Викторович, просто я так обожаю ваш предмет, что не в силах выразить эту любовь к нему! — театрально произнёс Морозов, положив руку на грудь. В кабинете на секунду нависла натянутая улыбка — попытка разрядить обстановку. Учитель, выдержав паузу, спокойно вернулся к рабочему тону, потирая тряпочкой стёкла очков. — Очень надеюсь, что вы её выразите на следующем занятии. Домашнее задание: выучить четвёртый и пятый параграф, — мужчина вновь сделал паузу и уклончиво посмотрел на спящую ученицу. — А, для любителей поспать, копнуть ещё глубже — приготовить доклад на тему: «Жизнь вирусов в теле человека». Полякова, подъём! — прикрикнул учитель. Услышав своё имя и почувствовав лёгкий толчок в бок, Ира резко подняла голову. Жадно ловя взгляды, она увидела их уткнувшимися в неё, уставленными, как маленькие маячки упрёка. Её глаза, усталые от недосыпа, на миг встретились с преподавательскими и сразу же опустились. — Простите, Константин Викторович, я не выспалась. — голос прозвучал тихо и волновато; в нём не было признание слабости, которого ей стыдно было произнести вслух. — Я заметил, Ирина. — мужчина встал с места и, стукнув ребром папки классного журнала, подошёл ближе к парте ученицы. — На будущее: ложитесь спать раньше. Его голос был ровен и требователен, он не терпел рассеянности и Ира это понимала, а также то, что ей крупно повезло, ведь такое поведение обычно равнялось незамедлительной двойке. Полякова, уставшая до костей, старалась собраться: веки клонились к закрытию, шея ныла от долго напряжения, мысли жутко притупились. По звонку она с силой вздрогнула, собрала вещи и, отвечая на шутки подруг о её недавней беседе с биологом, лишь махнула рукой. Девушка машинально погладила шею и вдруг заметила на пальце уходящего Андрея Авдеева знакомый серебряный перстень — тот самый, что принадлежал их учителю-историку. На мгновение всё вокруг померкло от неожиданности. — Андрей! — вопль вырвался почти одновременно из нескольких уст. Парень остановился, ухватившись за ситуацию, и оступился на полшага ближе. — А откуда у тебя это кольцо? — Лана подошла ещё ближе, указывая пальцем на сияющее кольцо. Кузнецова, Крылова и Старкова узнали вещь, и подбежали к ребятам. — Андрей, скажи, пожалуйста, это очень важно. — тихо, но настойчиво попросила Старкова, глядя в глаза Авдееву. Тот на мгновение замялся, потом бросил короткое, неудобное заявление и, не дожидаясь вопросов, вышел из кабинета. — Надя нашла в лесу, когда она пропала, — эти слова повисли в воздухе, тяжёлые и неполные. Ира обернулась к подругам, в её взгляде читался не столько страх, сколько растерянность: они не знали что делать дальше. Старкова и Кузнецова немедленно взяли инициативу на себя: лучше не распространять догадки по классу, а разобраться аккуратно, найти Надю и расспросить про кольцо. Она была единственной, кто знал нахождение вещицы и возможна она сможет направить их в нужную сторону их расследования.

* * *

После занятий, старшеклассницы, переодевшись, вышли во двор вместе с младшей Авдеевой. Но как будто опять повернулась к ним спиной невезуха, — дворник Семён Андреевич только что расчищал заснеженные дорожки школы, и долгожданную прогулку в лес пришлось отложить на неопределённое время: мужчина был занят и не мог отлучиться. Полякова, поджав губы, упёрлась взглядом в ворота; она вела отчёт каждому движению, пыталась придумать, как удрать, не попавшись рабочему на глаза. Мысль не приходила, и, растерянная, она присела на корточки, уткнувшись подбородком в колени и раздумывая о дальнейших шагах. Не успела Ира сформулировать план, как вдруг откуда-то появились парни. Их внезапное появление ещё сильнее злило её; она сощурилась и, не утрачивая гордого протеста, недовольно ткнула губами. — А чо это вы тут делаете? — спросил Морозов, чуть наклонившись к уху Иры, голосом, в котором слышались насмешка и лёгкое любопытство. — Стоим и думаем, — ответила Ирина, взмахнув руками, как будто прогоняя раздражение. — Может, и правда зря пошли учиться, надо было сразу в дворники пойти! — её слова звучали резковато, но в них угадывалась и доля самоиронии. Парни усмехнулись. — Решили вести молодое поколение обратно в СССР? — проворчал Павленко, усмехнувшись так, что весь тон разговора стал ещё менее серьёзным. — Труд и сила, граждане товарище, десятиклассники! — с театральной гордостью подхватил Калинин, и ребята выразились смехом. — Вы что думаете, что он вам стриптиз станцует? – подшучивал Протасов, и смех подкатывал волной. Десятиклассница взглянула на Леру и та пожала плечами, и, как будто желая покончить с разговором, тихо сказала: — Думаем только о том, как бы вы поскорее ушли отсюда — чем быстрее, тем лучше. — А киндера зачем взяли — от братца же огребёте, – обратился к девушкам предупреждающим тоном Максим. Странно, но в его голосе прозвучала искренняя забота. Авдеева, что до этого момента молчавшая, поспешила вмешаться и заверить, что Андрей ничего не знает, ведь это «Девочкин» секрет. Стоящие рядом Старкова и Кузнецова усмехнулись, переглянувшись между собой. — Вот именно, а вы мальчики, так что валите отсюда поживее. — шикнула Лера, переводя взгляд на ворота школы. — Вы если сейчас нас с собой не возьмете, мы такой крик поднимем, понятно? — пригрозил Морозов. — Ну Макс, я тебе это припомню! – заявила Полякова и девушки глубоко вздохнули, поняв, что от парней так просто не отделаться. — И что вы тогда предлагаете? — спросила Лера, стукнув по коленкам. — Игорь, давай, бегом! — девушка, нахмурившись, проследила за идущим ближе к воротам Протасовым, и стала наблюдать, как тот разыгрывает целый спектакль с якобы сломанной ногой, привлекая к себе внимание дворника. Ребята поспешили к выходу. Они выбежали аккуратно, чтобы не привлекать внимания, и устремились в лес, где по словам Авдеевой, находилось то самое место.

* * *

Искали они долго: лес уже делал свою работу — холод проникал глубже, сумерки наступали раньше и мысль, что скоро стемнеет, не добавляла радости. Максим не очень понимал, зачем девушки пошли в лес, прихватив с собой маленькую девочку, но сомнения отложились в сторону, все углубились в чащу. Павленко поднял с земли толстую палку — маленькая девочка держалась рядом, и, пока спорили, он, чтобы снять напряжение, воткнул её в снег. В этот момент раздался резкий звук — как будто смыкнувшийся капкан — и все обернулись к Роме, который сейчас с испуганными глазищами смотрел на ту самую палку. Парень нервно выдохнул, говоря, что это могла быть его нога. Неожиданно Авдеева сказала, что она именно на этом месте нашла кольцо, которое ей подарил гномик. Услышав эти слова, Лера и Ирина нахмурились, но быстро всё списали на детские фантазии, которых у детей было вагон и маленькая тележка. Рассматривая местность, Ирина дотронулась до дерева и, взглянув наверх, увидела обрубок дерева, а рядом внизу ветка. Подняв её с земли, девушка отряхнула её от снега и вспомнила, как они с Лерой упали прямо в сугроб. — Погоди, ты ничего не путаешь? – уточнила Кузнецова. — Нет, я тут стояла. — заверила десятиклассницу девочка. — Это правда. Мы с этого дерева упала тогда с Лерой. — поддержала её Полякова, смотря на ветку, которую тут же перехватил Павленко. — Да вы прямо скалолазы. — усмехнулся он, рассматривая дерево. — Смешно, Ром. — язвительно улыбнулась Крылова, покачав головой. — Давайте осмотрим тогда тут всё, может что-то да найдём, тем более если здесь был Иван Савельич. — предложила Кузнецова и все принялись осматривать полянку. Чуть позже Старкова заметила выцарапанную надпись на дереве SOS. Это было не просто слово на коре, это был крик, оставленный кем-то. Лера осторожно отмахнула снег с другой поваленной ветки и вдруг увидела на руке капли крови. Взглянув обратно на то место, где она только что стряхнула снег, девушка увидела ещё больше пятен. — Народ, здесь кровь. – предупредила друзей Крылова и продемонстрировала окровавленный снег на руке. Сыщики снова принялись прочёсывать поляну. Кто-то раскапывал сугробы, кто-то вслушивался в тишину; казалось, сама земля чуть приоткрывала свои тайны, но робко и медленно. Авдеева незаметно отошла от них вглубь леса. Девочку встретил старший брат, который вскоре наехал на компанию, за то, что те привели его сестру сюда. Старкова поспешила рассказать однокласснику, что Савельичу нужна помощь. Авдеев предложил рассказать все учителям, на что Морозов ответил, что учителя в этом скорее всего и замешаны. В какой-то момент младшая Авдеева выдала, что она боится. Старший брат, взглянув на сестру, предложил, чтобы они с парнями пошли в лес, а девушки вместе с Надей вернулись в школу. Рома вызвался пойти вместе с ними, говоря, что скоро стемнеет и там будет безопаснее. Ирина и Лера почувствовали, что если они уйдут сейчас, они никогда не узнают, что действительно здесь произошло. Им хотелось понять, собрать осколки странного вечера в одно целое. Они сделала шаг вперёд и, решительно глядя на остальных, сказали, что останутся и пойдут с Морозовым и Авдеевым. — Ир, идите в школу, без вас обойдёмся. — рявкнул Авдеев, явно не желая видеть девушек рядом с собой. — А ты что, нянька что-ли, чтобы за нас решать куда нам идти, а куда нет? — не согласилась Ира, не признавая чужих приказов. — Пусть идут, ты за них решать не можешь. — согласился с ней Максим, глянув на Полякову. — Пошлите, пока не стемнело.

* * *

Наступил вечер. Свежий воздух садился на плечи, и лес словно приседал от усталости: тени вытянулись между стволами, снег потихоньку потерял яркость стал напоминать чем-то далёким и мягким. Шаги по белому ковру звенели совсем иначе, чем днём — тише, как сами деревья прислушивались. Вчетвером десятиклассники шли в глубину опушки; темнело почему-то быстрее, и это придавало напряжение. Ирина и Лера шли впереди, всматриваясь в наметившуюся сумеречную черноту и слушая конфликт, который в очередной раз разгорался Морозовым и Авдеевым. — Слушай, Авдеев, — начал Морозов с раздражением, — я не понимаю, почему ты весь из себя такой правильный? Ты болеешь чем-то? – он пожал плечами, будто вопрос мог объяснить всю чёртову ситуацию. Авдеев, что уже завёлся, отозвался резко и сдержанно одновременно: ему не нравились вопросы, которые пахли насмешкой. Лера остановилась, закатив глаза; она повернулась к парням, пытаясь уловить нюансы спора, которые ей вслед не всегда доходили. — Ребят, хватит, вы уже достали, — протянула она устало, чувствуя, как её голос срывается от бессмысленности ссоры. Ей было непонятно, почему Морозов так пристаёт к Авдееву. — Да меня просто тошнит от тебя, — выбросил Морозов, не скрывая раздражения. — Ты этого Савельича в глаза не видел никогда, а рвёшься спасать, будто он тебе родной дедушка! Его слова были резкими и неподготовленными, но в них сквозило не только раздражение — было и что-то личное, обида, может быть ревность. Ирина, услышав упоминание Савельича и ту смутную привязанность, которую Морозов приписывал Авдееву, также притормозила и задумалась о том, как легко люди лепят чужие мотивы по собственным страхам. Они с Лерой переглянулись и сразу стали идти дальше. — Ну, тогда этот вопрос не только ко мне, — ответил Авдеев спокойнее, — Полякова, Крылова, вы что там молчите? Тоже притихли там и прямо рвались на поиски совершенно незнакомого вам человека? — Лера и Ирина вновь переглянулись и остановилась, медленно повернувшись, посмотрели на друзей полубоком. Им казалось нечестным, что в деле поиска опасности меряют не решимостью, а числом людей. — Просто кажется не честным, когда на поиски идут двое, а в школу пятеро. Мы хоть и девочки, но за себя постоять сможем, в отличие от некоторых. — сказала Ирина твёрдо, схватив Леру за руку, ведя за собой. Ей как можно скорее хотелось закрыть тему упрёков и вернуть разговор к делу. — Вот и исчерпан вопрос. — пожал плечами Максим, усмехнувшись. Десятиклассницы сделали ещё несколько шагов, слушая продолжавшийся спор друзей, как вдруг в холодном, тихом лесу раздался резкий выстрел. Звук отозвался стуком в висках, оторвав их от слов и мыслей. Следом послышались ещё несколько выстрелов, будто кто-то ворвался в тишину и стал её рвать на части. Девушки остановились, оглянулись по сторонам, Ира вслепую потянула руки в карманы, пытаясь согреться и одновременно понять, откуда идёт опасность. — Выстрел? В лесу? — удивилась девушка, обернувшись к одноклассникам, вытянув руки на холод из карманов. — Что за бред? — Звук, как будто оттуда был, – сказал более сдержанно Андрей, указав в сторону, где, по его мнению, могли дать залп. Морозов не стал раздумывать. — Пошлите лучше, я не собираюсь становиться чьим-то подопытным, и тебя кстати, Ир, тоже не собираюсь сдавать на органы! — проговори он поспешно, торопя всех прочь от возможной угрозы. — Согласна с тобой, — с испугом в голосе ответила Лера, чувствуя, как по коже побежали мурашки. В её голосе просыпалось то примитивное чувство самосохранения, которое заглушало любые подростковые споры. Их немного заглушала тёплая рука, что обвила её талию, придерживая, чтобы та не упала. Через некоторое время они, весело болтая друг с другом, чтобы заглушить собственный страх, вышли на заснеженную трассу. Снег под ногами хрустел одинаково равномерно, но в минуту им казалось, что каждый звук вокруг громче обычного. И вдруг прямо перед ними заблестели фары, болезненно ослепив глаза. Ребята инстинктивно отвели лица, прикрыли глаза руками, морщась от резкого света. — Вот чёрт, машина отца! — с шоком на глазах проговорила Ирина, получая утвердительный ответ от стоящих рядом Крыловой и Авдеева. — Чёрт бы побрал это всё! — врывалось из горла Крыловой злое и испуганное заявление. Фары, звук выстрелов и внезапное появление автомобиля сливались в пульсирующую массу тревоги, в которой каждый исчислял свои страх. Ребята молчали; шаги и дыхание казались единственными признаками жизни в этом холодном, напряжённом мире. Машина остановилась, и из неё вышли Поляков и Лобанов. — Вы что здесь делаете? — вопросил подошедший Поляков. — Девочки, вы опять хотли найти подснежники? Или я в этот раз услышу более убедительное объяснение очередной вашей вылазке в лес? — Виктор Николаевич, мы тут просто искали Ив… — пытался произнести имя историка Андрей, но получил от Леры резкий удар локтем в бок, давая понять, что лучше про такое промолчать. Ирина чувствовала, как внутри всё напряглось: разговоры могли привлечь лишнее внимание, а страх перед выстрелами ещё не отпускал. — Прогуляться решили. – сухо и сдержано ответила Крылова. — Всё понятно. Быстро в машину и молись богу, Лера, чтобы, когда мы вернулись, рядом не было твоей матери. – заключил Виктор и ребята тут же поспешили сесть назад, закрывая двери. Фары машины бледно отбивали снег, и тёплый воздух из салона смешался с морозным дыханием улицы. Всю дорогу Ира думала о выстреле. Опасность в школе повышалась, видима выстрел ещё были только цветочки. Она сидела вплотную к двери позади учителя физкультуры. Вся эта кутерьма с выстрелами и похождениями в этот момент ассоциируется у неё с угрозой и с теми дебрями, в которые она с друзьями и сестрой влезла, смешанными из убийств и опасности для жизни.

***

Когда все вернулись в школу, ребята почти молча двинулись к лестнице. Коридор был заполнен приглушённым шумом — шагами, шёпотом, дальними голосами — но шаги остановились, как по взмаху палочки, когда позади раздался голос директора. — Морозов, ко мне в кабинет, — его голос прозвучал ровно и без эмоций. На эти слова все моментально обернулись, и в воздухе повисло недоумение: что именно хочет Виктор от парня? — Что, бить будете или так, поболтать? – риторически уточнил Максим. — Морозов, ты переигрываешь. – сделал замечание Лобанов, подойдя к парню. — А он думает, что его отец купил эту школу и что ему можно здесь делать всё, что вздумается. – возразил Виктор, подойдя к парню. – Вот только ты ошибаешься. Ты исключён, Морозов. Кстати об этом ты можешь лично доложить своему отцу. Он ждёт тебя в моём кабинете. – встряхнул ключами зажигания от машины Виктор в сторону своего кабинета, и подошёл к нему. Максим сразу же подошёл к нему следом и умолял, чтобы они разобрались без отца. Так как в холле было не очень много людей, в нём отчётливо было слышно всё то, что он говорит. — Поздно, Максим, за свои поступки приходится отвечать. – заявил холодно Виктор. Ирина поняла, что если она сейчас не вмешается — то Максу достанется от отца, а так может что-то получится исправить. — Хорошо, тогда исключайте и нас тоже. – подключился тут же Андрей, держа шапку в руках, опережая Полякову. — Я если что, не сильно расстроюсь. — Вот именно, как ты сказал пап, за свои поступки нужно уметь отвечать. – присоединилась Ирина, сложив руки на груди. — Нет, на вас у меня другие планы, а сейчас бери сестру и все трое по комнатам. – сказал Поляков, намереваясь продолжать дискуссию с Морозовым, но Ира снова вмешалась. — А почему, если мы были в лесу втроём, ты исключаешь одного? М? О, или ты решил пойти по сюжету Александра Дюма: «Три мушкетёра», один за все за одного, да? – поинтересовалась Полякова, вспомнив любимое литературное произведение отца. — Тебе не кажется, что ты сейчас перегибаешь палку? Ты стала себе слишком много позволять, Ирина. Сбегаешь в лес уже второй раз, причём снова по случайности, та драка с сестрой в столовой. Разговор на этом окончен, быстро в комнаты! – сказал уже твёрже и жёстче Виктор, тем самым заканчивая всю эту ссору. Ира взглянула на отца, поджав губы от злости, и ринулась наверх. Андрей и Лера переглянулись и побежали следом за ней.