Глава 15. Недоверие

Тьма окутала Логос. Ночь наступила быстрее, чем закат. Казалось, что для школы это было ничем иным, чем просто явление, которое было естественным. Привычным. Таким же, как ложь, как недоверие, как смерть. Ирина не помнила, когда это случилось, но точно именно сейчас. Она разлепила глаза и с ужасной головной болью заставила себя сесть. Каждый миллиметр движения давался с трудом — будто тело налили свинцом, а мозг забыли внутри черепной коробки и он бился о стенки, пытаясь вырваться. Оглядевшись вокруг, она поняла, что находится всё в том же старом добром кабинете отца. Тёмном, пустом, пропахшем бумагой и усталостью. Неужели он даже не заглянул к ней, чтобы проведать? Неужели просто оставил здесь, как ненужную вещь? — Чёрт... — прошептала она, и эхо разнеслось по кабинету. Наркотики. Иру накрыло паникой, как волной. Её мутило, голова кружилась, но она нашла в себе силы встать с пола и подбежать к двери. Ручка дёрнулась, но не поддалась. Заперто. Конечно, заперто. А она что, надеялась на что-то другое? Полякова сжала кулак и с силой долбанула им по двери. Боль отдала в плечо, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось внутри. — Вот чёрт! — запыхавшись, прошипела она сквозь зубы. Она снова осмотрелась, лихорадочно соображая. В голову лезли самые дурацкие идеи — от попытки выбить дверь плечом до крика в окно. Но окна выходили во двор, где никого не было. А дверь была дубовой и старой — такая выдержит и не такое. И тут взгляд упал на её волосы. Точнее, на то, что их скрепляло. — Заколка, — выдохнула она. — Боже, какая же я дура. Она вытянула шпильку из пряди, присела на корточки и, ругаясь сквозь зубы, начала ковырять замок. Пальцы дрожали, шпилька выскальзывала, в висках стучало так, что темнело в глазах. Но она продолжала. Потому что выбора не было. — Давай, давай, открывайся, зараза... — шептала она, ворочая металл в замке. Щелчок. Ира замерла. Потом осторожно повернула ручку. Дверь открылась. К её большому удивлению и несказанному счастью, спустя долгих пять минут мучений, она смогла выбраться из этого кабинета, который раньше любила, а теперь ненавидела. — Слава богу! — облегчённо выдохнула она и уже было хотела выбежать в коридор, но вдруг вспомнила. Телефон. Она вернулась к столу отца и увидела свой сотовый, мирно лежащий на каком-то белом конверте. Видимо, отец даже не потрудился его спрятать — просто оставил, как напоминание. Юная десятиклассница нахмурилась, сунула телефон в карман юбки и взяла конверт в руки. Он не был запечатан. Она распечатала его, вытащила бумагу и пробежалась глазами по тексту. Ей понадобилась лишь секунда, чтобы понять — это то самое медицинское заключение Калинина. Чёрным по белому было написано: «Причина смерти: механическая асфиксия (удушение верёвкой) в сочетании с острой интоксикацией наркотическим веществом». Ирина помотала головой, прогоняя наваждение. Но перед глазами снова всплыл тот образ её друга. Тело на ветке. Застывшее лицо. Пустые глаза, которые смотрели прямо на неё за минуту до того, как луч фонаря выхватил из темноты его труп. — Нет, — прошептала она и бросила письмо обратно на стол. Выбежала в коридор. Подальше от этого кабинета, который теперь стал для неё второй клеткой. Той самой, из которой она только что сбежала.

* * *

Коридоры Логоса были пусты и тихи. Только где-то вдалеке гудели лампы. Ира бежала, держась за стену, потому что ноги подкашивались, а перед глазами всё ещё плыло. Она не знала, сколько времени, но точно понимала одно: нужно добраться до своих. Дойдя до своей комнаты, она толкнула дверь и замерла на пороге. Вика и Даша сидели на кроватях, уже готовые ко сну. Увидев Ирину, они выдохнули так синхронно, будто репетировали. — Господи, Ира! Слава богу, это ты! — Вика спрыгнула с кровати и обняла подругу так крепко, что у той хрустнули рёбра. — Ты где была? Мы очень волновались! — Виктор Николаевич сказал, что ты сегодня освобождена от занятий, — подключилась Даша, встав рядом. — Только не сказал причину. Ира поджала губы. Хмыкнула. Потом молча присела на свою кровать, глядя на девочек. — Если честно... — начала она негромко. — Всё было не так. Подруги насторожились и подошли ближе. — Он забрал мой телефон, — Ира говорила ровно, но в голосе звенела обида. — А потом... запер меня в кабинете. На весь день. Я ни выйти, ни зайти не могла. Никуда. Через какое-то время вырубилась, а когда проснулась, поняла, что уже ночь. Пришлось выковыривать замок шпилькой. — Она усмехнулась. — Смешно, конечно, но сработало. — Я не верю, что Виктор Николаевич способен на такое, — Вика прикрыла глаза, качая головой. — Это какой-то ужас. — Кстати, — Ира перевела взгляд с одной на другую. — А у вас сегодня не было ничего подозрительного? Ну там... обыска, например? Даша и Вика переглянулись. — В смысле, Ир? Ты о чём? — не поняла Старкова. — Перед тем как запереть меня, — Ира понизила голос до шёпота, — отец сказал, что устроит у всех обыск. Он нашёл в моей куртке пакетик с наркотиками. Тишина стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Вика и Даша снова переглянулись, потом Кузнецова нехотя зажмурилась и присела на кровать Старковой. — Боже... я не верю... — выдохнула она. — То есть они теперь будут смотреть наши вещи? Завтра? — Я не знаю, Вик. Честно. — Ира покачала головой. — Но факт остаётся фактом. Если нашли у меня... не факт, что больше ни у кого не найдут. — Может, сейчас тогда проверим? — предложила Даша. Девушки согласились и мигом принялись осматривать свои вещи. Тумбочки, шкаф, полки, даже книги. Но никаких следов, даже единого намёка на то, что у них есть наркотики — просто нет. Старкова вздохнула, поджала губы. — Может, они это сделают ночью? — Угу, — фыркнула Ира. — А со мной решили сделать сегодня, да? Классный разброс у них, ничего не скажешь. — Она показала большой палец вверх. — Браво. Даша вздохнула, заправляя кровать, и вдруг что-то нащупала под подушкой. — Девочки... Ира и Вика посмотрели на подругу. Её глаза были как у испуганного ребёнка — огромные, круглые, полные ужаса. Ира подошла ближе. Даша медленно, будто в руках у неё была бомба, вытянула из-под подушки маленький прозрачный пакетик с белым порошком. Глаза троицы расширились синхронно, как по команде. А потом Ира и вовсе осела на пол. — Нам нужно это спрятать, — выдохнула она. — Куда угодно. Пока это не нашли другие. Если завтра и вправду будет обыск, мы не сможем доказать, что это не наше. — Но куда? В обувь? — запаниковала Вика, наклоняясь к своей кровати и через секунду вытаскивая из-под неё точно такой же пакетик. Ира рванула к своей кровати. С бешеной скоростью перевернула подушку, заглянула под матрас — и замерла. Её пальцы нащупали что-то холодное и шуршащее. Пакетик. — Я не знаю, куда, — едва сдерживая злость, сказала Ира, сжимая находку в руке. — Но точно знаю, что это — наша тюрьма. Вика и Даша синхронно стукнули себя по лбу. Всё это казалось вязким, долгим кошмаром. Будто они какие-то наркодельники. Не хватало только белых перчаток, халатов и полной лаборатории. — Чёрт. Пацаны! — вдруг вспомнила Ира и, схватив телефон, начала набирать номер. — Алло, Ром? — заговорила она в трубку. — Не спите там с Протасовым? Значит, просыпаетесь! Короче, ищите по всей комнате белые порошки в пакетах. Я не знаю, как это получилось, но мы с Викой и Дашкой нашли уже пять пакетов. Всё, давай. Как найдёте — сразу к нам. Оба. Она сбросила вызов и перевела дыхание. — А как же Лера и Андрей? — напомнила Даша. — Их нужно предупредить. — Так, — Ира включила режим командира. — Ты бежишь к Андрею, а мы с Викой — к Лере.

* * *

Наступило утро. Всю ночь сыщики просидели над пакетами, которые громоздились на столе в комнате девочек. Десять штук. Десять маленьких смертельных улик, которые кто-то подбросил им, чтобы уничтожить. Под утро силы оставили всех. Парни так и уснули: Андрей с Дашей на одной кровати, Рома с Викой на другой, а Игорь с Ирой — прямо на полу, привалившись друг к другу спинами. Лера уснула на мягком ковре, свернувшись калачиком и обхватив колени руками. Найдя все улики против них самих же, сыщики так и не придумали, куда их деть. В окно выбросить — найдут под окнами. Сжечь — нечем. Спрятать — слишком рискованно. Они просто выдохлись и отключились, совершенно не заботясь о том, что их застукают в таком виде. Первой среди этой компании «наркодельников» проснулась Ира. Она едва разлепила глаза и не успела подняться, как тут же увидела перед собой лицо Протасова. Он лежал рядом, уткнувшись носом в её плечо, и мирно посапывал. Полякова испугалась. Резко заглянула под одеяло и выдохнула с облегчением: одета. Это главное. А потом её взгляд упал на стол. Ира надеялась увидеть знакомые десять пакетиков, которые они ценой нечеловеческих усилий собрали друг у друга. Но к её огромному ужасу, стол был пуст. Абсолютно пуст. Только старая ваза и забытая кем-то кружка. — Народ!! — заорала она на всю комнату, вскакивая с пола. — Ребята, подъём! Наркотики пропали! — Ну дайте ещё поспать... — простонал Протасов, переворачиваясь на другой бок. — Протасов, я тебя сейчас прирежу! — рявкнула Ирина, сжимая кулаки. — Что случилось? Который час? — Вика подскочила на кровати, поправляя волосы. Ира устало закатила глаза и потёрла переносицу. — Так, дорогие коллеги. Повторяю ещё раз: мы в заднице! Наркота пропала! Её здесь нет! — Как нет?! — Даша вскочила, её глаза, только что открывшиеся, выражали ужас. — Не может быть! Я точно помню, что они были здесь, когда мы засыпали. — А кто вообще последний уснул? — Ира упёрла руки в бока и обвела всех взглядом. Компания дружно уставилась на неё. — Понятно, — буркнула она и хлопнула себя ладонью по лбу. — Я значит. — И что теперь делать? — Рома вскочил, заметался по комнате. — А если они опять засунули нам их под матрасы? Извиняйте, но я не хочу в тюрьму! — Да не пойдём мы в тюрьму, успокойся, — отмахнулась Ира, хотя внутри у неё всё дрожало. — Тем более, не факт, что они вообще устроят обыск. Может, просто попугать решили. В этот момент раздался голос отца по громкоговорителю. Ира взглянула на часы — восемь утра. Все проснулись. — Ученики школы-пансиона «Логос»! — голос Виктора звучал жёстко, официально. — Немедленно всем пройти в свои комнаты и оставаться там. Повторяю: всем ученикам 10 класса быстро разойтись по комнатам! — Да ну нахер... — выдохнула Ира, не веря своим ушам. — Нам пора, — Игорь вскочил, дёрнул Андрея и Рому за руки, и они пулей вылетели из комнаты. Ира проводила их взглядом и перевела дыхание. Теперь оставалось только ждать.

* * *

Девушки немного поговорили о случившемся, пытаясь успокоить друг друга, но не пробыли в тишине и пяти минут, как дверь распахнулась. В комнату вошли Елена Сергеевна и Виктор Николаевич. — Так, — Виктор окинул комнату тяжёлым взглядом. — Сейчас будет обыск. Не двигаться, не мешать. Вика и Даша начали возмущаться, но Крылова оборвала их: — Мы ищем наркотики. Елена подошла к вещам Ирины. Полякова встала, готовая защищать своё. — Лена, я сам, — сказал Виктор, и женщина отошла, начав рыться в шкафчиках подруг. Ира сузила глаза. — Ага, так ты до такой степени мне не доверяешь? — Ира, прости, но... я не верю тебе. Отойди. — Это моё личное пространство! — голос Иры дрогнул от обиды. — Ирина, твой одноклассник мёртв! — воскликнул Виктор, и его голос выдал волнение. — Я не хочу, чтобы на месте Артёма в следующий раз оказался кто-то из вас! А уж тем более — ты! Ира хмыкнула. — Ну хорошо, — процедила она сквозь зубы. — Ищи. Только вряд ли ты что-то найдёшь. Она отошла к кровати, скрестив руки на груди. Она была уверена: раз порошки пропали, значит, их не должны найти. Но надежды рухнули так же быстро, как и появились. Елена Сергеевна выпрямилась и молча показала пакетик, который только что достала из тумбочки Вики. У Поляковой округлились глаза. Она перевела взгляд на отца. Виктор начал вытаскивать вещи из её шкафчика. Вещь за вещью летели на пол. А потом он резко остановился. Медленно, будто в замедленной съёмке, он достал маленький прозрачный пакетик и показал дочери. — Это ты о каком доверии мне говоришь? — спросил он тихо. Очень тихо. И от этого тихого голоса у Иры похолодело внутри. — Пап, это не моё! — выкрикнула она, указывая на себя дрожащей рукой. — Я клянусь! Елена тем временем достала ещё пару пакетиков из вещей Даши. Виктор посмотрел на всё это, потом на дочь. В его глазах плескалась такая усталость и боль, что Ира на секунду забыла, как дышать. — Всё понятно, — сказал он безнадёжно, развернулся и вышел. Лена последовала за ним. Дверь закрылась. Ирина медленно перевела взгляд на подруг. У Вики и Даши глаза были не меньше её собственных — огромные, полные ужаса. — Что теперь будет? — прошептала Вика. Ира не ответила. Она просто сползла по стене и села на пол, уставившись в одну точку. За окном светало. Новый день начинался с того же, чем закончился предыдущий — с отчаяния, недоверия и липкого страха перед будущим, которое они не контролировали.

* * *

Первым тишину разорвал звук — телефон Иры завибрировал в кармане. Она машинально достала его, глянула на экран. Игорь: «У нас тоже нашли. Сидим ждём приговора» Ира хмыкнула, набрала ответ: «Класс. Весело живём» — Кто? — тихо спросила Вика. — Протасов. У них тоже всё нашли. Даша закрыла лицо руками. — Это конец. Нас всех выгонят. Или в тюрьму посадят. Или... — Даш, заткнись, — оборвала Ира без злости. — Паниковать потом будешь. Сначала подумать надо. — О чём тут думать? — Даша вскинулась. — У нас нашли наркотики! У всех! Это же... — Это подстава, — перебила Ира. — Слишком у всех, слишком много, слишком вовремя. Кто-то очень хотел, чтобы мы заткнулись. Вика подняла голову. — Думаешь, это из-за Тёмы? — А из-за чего ещё? — Ира пожала плечами. — Мы копали, они нас закопали. В переносном смысле. Пока что. — Пока что? — Даша округлила глаза. — А в прямом? — Не бери в голову. Телефон снова завибрировал. На этот раз звонок. — Алло? — Ира поднесла трубку к уху. — Полякова, — голос Игоря был напряжённым, но ровным. — Вы как там? — Живы. Пока. А вы? — Сидим, ждём. Рома дёргается, Андрей молчит. Весело. — Классика. — Слушай, — Игорь понизил голос. — Я тут подумал. Сашу преследовали и убили, так? Улики против того парня, сбившего его, не нашли, так? — Протасов, ты на что намекаешь сейчас? Что Саша сам виноват в этом? — Ты не догоняешь... — покачал головой парень, — Если это подстава, значит, кто-то из своих. Чужой не смог бы так аккуратно разложить по всем комнатам. Ира замерла. — Ты серьёзно? — А ты посчитай. У вас в комнате нашли, у нас в комнате нашли. У Леры, у Андрея. У всех, кто копал. А у тех, кто не копал? — У кого, например? — Не знаю. Но подумай. Ира молчала, переваривая. Игорь ждал. — Ладно, — наконец сказала она. — Подумаю. Ты это... держитесь там. — Ага. Ты тоже. Она сбросила вызов и уставилась в стену. — Что? — Вика подползла ближе. — Игорь говорит, что это кто-то из своих. — Из своих? — Даша побелела. — То есть... кто-то из нас? — Или рядом с нами. В комнате повисла тяжёлая тишина. Каждая смотрела на остальных с новым, незнакомым раньше выражением — подозрением. — Это не я, — первой сказала Вика. — И не я, — добавила Даша. — Я знаю, — Ира вздохнула. — Но кто-то же это сделал. Они замолчали. Каждая думала о своём.

* * *

Через час в дверь постучали. Вошёл Павел Петрович. — Ир, — кивнул он. — Идём. Отец зовёт. Ира поднялась, накинула кофту. Вика сжала её руку на прощание. — Держись. — Ага. Она вышла в коридор. Павел Петрович шёл рядом, молча. У двери кабинета остановился. — Я тут подожду. Ира толкнула дверь. Виктор сидел за столом. Перед ним лежали те самые пакетики — вещественные доказательства. Все десять штук. Он даже не поднял головы, когда она вошла. — Садись. Она не стала церемониться и включила вольную девочку. Заприметив диван неподалёку, девушка плюхнулась на него и закинула ногу на ногу, смотря в стену. — Рассказывай. — Что рассказывать? — лениво спросила она. — Откуда это у тебя? — Виктор кивнул на пакетики. В голосе — ни капли тепла. Только усталость и холод. — Я не знаю, пап. Честно. — Честно? — Он поднял на неё глаза. Тяжёлые, красные. — Ты мне сейчас про честность говоришь? После того, как я нашёл это в твоём шкафу? — Это не моё! — твёрдо ответила десятиклассница, взглянув на отца. — А чьё? — Виктор повысил голос. — Само туда залезло? Само в твою куртку запрыгнуло? — Я не знаю, как оно там оказалось! — Ира сжала кулаки. — Но я никогда... ты же знаешь, я никогда бы... — Я ничего не знаю, Ира. — Он откинулся на спинку стула. — Я думал, что знаю свою дочь. А теперь... — Он развёл руками. — Теперь я вообще ничего не знаю. У Иры внутри всё похолодело. — Пап... — Нет, ты послушай. — Он подался вперёд. — Твой одноклассник мёртв. Мёртв, Ира! А вы все бегаете, что-то ищете, в лесу ночами шляетесь, а теперь ещё и это. — Он ткнул пальцем в пакетики. — Что мне думать? Что мне прикажешь думать?! — Что это подстава! — выкрикнула Ира. — Что кто-то специально подбросил! Посмотри — у всех нашли! У всех сразу! Это же не может быть совпадением! Виктор замолчал. Смотрел на неё долго, изучающе. — Допустим, — сказал он наконец. — Допустим, я тебе верю. Но что я должен делать? Закрыть глаза? Сказать, что ничего не было? А если это повторится? Если в следующий раз кто-то пострадает? — Не повторится. — Откуда такая уверенность? Ира открыла рот и закрыла. Не могла же она сказать: «Потому что мы найдём того, кто это сделал». Виктор вздохнул. Провёл рукой по лицу. Усталость, казалось, придавила его к стулу. — Иди, — сказал он тихо. — Мне нужно подумать. — Пап... — Иди, Ира. Она встала. У двери обернулась. — Ты мне веришь? Виктор посмотрел на неё долгим взглядом. Потом перевёл глаза на пакетики. — Не знаю, — ответил он честно. — Правда, не знаю. Ира вышла в коридор. Павел Петрович стоял на том же месте. — Жива? — спросил он. — Вроде. Отец как всегда в своём репертуаре. — Ира, послушай. — Полякова обернулась. — Твой отец переживает за тебя. Помнишь тот день, когда Надя Авдеева пропала в лесу? Конечно Ира помнила тот день. Это был тот самый день, когда их ссорам с Лерой пришёл конец. — Помню. И? — Когда он нашёл тебя на том дереве, представляешь, что он чувствовал тогда? Когда твой единственный ребенок находится не пойми где, а ты думаешь, что он у себя в кровати? Ира поджала губы и тяжело вздохнула, потирая глаза. — Дядь Пашь, я всё понимаю, конечно. Но пойми и меня. Отец слишком опекает меня. Я не успею чихнуть - уже заболела! Даже Галина Васильевна так ко мне не мягка, как он. Я знаю, что любовь отца к дочери это нечто... Тонкое и до конца ещё не изученное, но... Не в данный момент.