Глава 3. Проникая в мир.

      Я видел её ещё до того, как она вошла в класс, ещё до того, как кто-то другой успел заметить. Она шла по коридору так, будто весь мир был просто фоном, а я — тень, лишний элемент, который нельзя трогать. Я не привык так смотреть на кого-либо. Обычно люди — просто шум, случайные фигуры. Но она… она не исчезает. Она впивается в мозг, в зрачки, в дыхание.       Каждый её шаг отдавался во мне, я давно запретил себе слышать. Я знаю, как держаться в стороне, знаю, что не надо вмешиваться, что я буду наблюдать издалека. Но нет. Нет никакой дистанции. Я ловлю каждый её взгляд, каждое движение пальцев, каждое колебание плеч. И чем больше я смотрю, тем больше ощущаю, что я её не отпущу, даже если захочу.       Я помню, как она ворвалась в кабинет, как взяла мою ручку, написала на страницах «Ты больной псих!». Я видел её почерк — аккуратный, дерзкий. И в тот момент внутри меня что-то сломалось. Я хочу уничтожить эту дерзость, и одновременно хочу запомнить её навсегда. Я не знаю, что это: бешенство или странная привязанность. Наверное, оба.       Она не боится. Она смеётся после того, как всё кончено, и я вижу в этом вызов. Я хочу приблизиться. Хочу дотянуться. Но знаю, что если я приблизюсь слишком быстро, она исчезнет. Хочу понять, как она думает, как ощущает, как дышит. Я могу следить за ней часами, днём, ночью, и всё равно этого будет мало.       Каждый раз, когда она отворачивается, я ощущаю странную пустоту. Я хочу наполнить её своим вниманием, своей тенью, своим дыханием. Она не просто девушка. Она — импульс, который разрушает меня изнутри, и в то же время заставляет чувствовать, что я живу. Я не знаю, как долго смогу это терпеть, как долго буду наблюдать, не вмешиваясь. Она — моя боль, мой наркотик, моя одержимость.       Я не просто наблюдаю. Я проникаю в её мир, медленно, тихо. И мне нравится это напряжение, этот страх, эта неизбежность. Я хочу, чтобы она знала, что я рядом. Всегда. Даже если она этого не понимает.       Я следил за ней, как тень, незаметно, но точно. Она шла через двор, руки в карманах, волосы развевались под ветром. Я шëл на расстоянии, которое она не могла контролировать, но которое я контролировал досконально. Десяток шагов позади — и мир всё ещё был в порядке.       И я видел её глазами то, что никто другой не видит: внимание, которое она не отдаёт никому, только мне. – Ты ёбнутый, – я слегка насторожилась из-за его поведения. Слишком сдержанный. – Возможно, – бросил он через плечо, – не оставлю это на самотёк. Будет знать.       Я изучал её реакцию на меня, на каждый жест, каждый шорох, каждый вдох. Хотел понять, где кончается её мир и начинается мой. Хотел, чтобы она почувствовала моё присутствие в самых мельчайших деталях: в лёгком касании одежды, в том, как я смотрю на каждое еë движение.       Я не просто наблюдал — я проникал в её пространство, проверял границы, искал слабое место, где она сдастся моему вниманию.       И чем ближе я становлюсь, тем яснее ощущаю: это не игра. Я хочу её, но не физически. Я хочу её сознание, её страхи, её свободу и её дерзость.

***

      Я у нас должен быть выпускной бал для одиннадцатых классов. Очень многих из моего класса пригласили на это мероприятие, я даже в шоке, но меня...Пока что никто, как ни странно.       Да и вообще, меня это даже не колышет. Даже Ташу пригласил какой-то такой же отбитый одиннадцатиклассник из параллельного класса – эти оба нашли друг друга. Я рада за них. Такая милая парочка. Ради Наташи я ходила на репетиции, и пропустила урок химии у ебейшей училки. Самое главное потом не получить снова из-за директрисы, либо я прямо в её кабинете заложу бомбу и взорву. Не хочу снова получать выговор от отца и его пьяный несвязный бред.       Ладно, кому я вру.       Я на протяжении нескольких месяцев ждала, пока меня пригласит сам Ануфриев. Но он не объвлялся! Разве этот дебил не видит, как я страдаю из-за этого? Или за него...Ну, я сама не знаю. Не хочу даже думать об этом. Это же, наверное, видно, да?       Когда пригласили Тащу, я разочаровалась. В моих мыслях пронеслось: «Как пригласили такую, как она?». Я серьёзно не понимала, но мне пришлось строить из себя хорошенькую подругу, хоть и звучит это очень лицемерно. Мне плевать.       Я просто считаю себя лучше и красивее всех вместе взятых однотипных шлюшек, которые обитают среди всей этой школы, если не считать Академгородка, Иркутска...Слишком долго придётся перечислять.       Я ждала ещё одну неделю. Меня преследовал твой запах духов, который оставался шлейфом после того, как ты проходил недавно в столовой, или в фойе.       Ты как будто пропал с радаров, и я перестала видеть тебя на какое-то время, хоть и ощущала на себе уже твой знакомый прожигающий взгляд, который ни с кем нельзя будет перепутать.       Я ощущала твоё присутствие среди этой серой массы, когда мы забирали вещи из раздевалки. Но ты терялся. Я не могла тебя найти в этом злополучном школьном мире.       Ведь я даже не знаю, какую цель я преследую. Зачем ты мне нужен? Наверное, мне нужно твоё присутствие. Твой тупой взгляд, слова, подколы, которые я тебе прощала постоянно. Но ты мне нужен. Просто нужен. Я тебе тоже для этого необходима.       Так и прошла неделя, а уже понедельник, через две недели бал. Но каждый раз, когда я приходила домой, я учила танец, который вы поставили с классом. Я запомнила движения благодаря тому, что иногда засматривались на красивейшие платья моих одноклассниц, хоть и некоторые в них нелепо смотрелись. Я запомнила благодаря Наташе, потому что она тренировалась на мне. Она научила меня, а я выполняла роль её партнёра.       Я как всегда стояла у подоконника и засматривалась в окно. Теперь я делаю это уже рефлекторно, потому что ждала тебя. Долго. Упорно. Ты не появлялся. Не уж то ты подал мне отчаянное предвкушение чего-то светлого и лучшего за весь этот год?       Одноклассники, видимо, уже привыкли, что я вот так вот пялюсь в никуда и думаю о чём-то своём? Может, они считают меня странной? Так и есть, но они такие же ничем непримечательные пешки в игре без правил.       Чужая, но такая долгожданная рука легла на моё плечо. Я обернулась и увидела тебя перед собой. Мне хотелось кинуться тебе в объятья, ощутить, каково обнимать родного, но чужого человека, но я воздержалась только из-за того, что мы с тобой почти незнакомцы, хоть и преследуешь ты меня уже на протяжении всего учебного года. Меня это уже не напрягает, а забавляет.       Моё лицо не выразительно. Ни одной эмоции не проскользнуло среди складок моего лица, но ты точно знаешь, что я чувствую. Ты видишь и читаешь меня насквозь. Меня это пугает и заводит одновременно. – Ника, пойдёшь со мной на бал? – Почему ты вообще это спрашиваешь? Какого чёрта так поздно? Опять. Ты ведёшь себя так, будто ничего и не было. Ты же знаешь, что уже поздно, но я легко обучаемая, ты так и подумай. А не потому, что я учила этот танец только ради тебя. Мразь.       Я молчу пару секунд, но затем даю ответ: – Да, я не откажусь.       Это были прекрасные две недели.       Я ощущала твои руки на своей талии даже тогда, когда это было неуместно. Иногда ты терялся, но было это ненадолго, потому что потом ты возвращался к одному и тому же действию – руки на талии. Ты касался моих ног, но я знала, что ты подумаешь: «Какие хрупкие» – я читала это по твоему лицу.       Ты задевал мою шею, чтобы зачем-то убрать локоны волос, хоть и делал вид, что так и надо. Мои руки были постоянно на твоих плечах. Они такие...Такие сильные и мощные. Я просто не могла позволить себе случайно потрогать тебя, нежели чем ты.       Когда ты поднимал меня, пока мы кружились, ты делал это с огромной аккуратностью. Буквально боялся разбить, или что-то сделать со мной.       Если у меня случайно задиралась юбка, ты намекал мне на это, либо подходил сзади и поправлял её, пока никто не видел. Я даже и не была против, знаешь ли.       И это происходило каждый божий день. Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Правда.       Мы уже находимся в актовом зале нашей родной «Школы №19». Мы смотрим друг другу в глаза и не сводим взгляда – это были почти нежно и пожирающе с твоей стороны. Мне стало не по себе, но я держалась. Ты тоже.       Сотни взглядов на задних рядах также смотрят на нас. Я считаю нашу пару самой красивой.       Твои длинные пальцы, руки...Они буквально плыли по моему телу, мне хотелось растворится в твоих прикосновениях. Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Твои аккуратные, начитанные и отработанные действия были чёткими.       Меня радовало, что ты ни разу не наступил на моё платье. Оно было шикарным, и я даже поймала тебя в застывшем взгляде на моём открытом декольте, украшенное стразами, бусами и перьями. Я слегка смутилась и отвернулась. Это тоже было оставшаяся вещица мамы. Честно говоря, я так и не поняла, почему ты не забрала его, мам, или ты предвидела мою судьбу?       Мы с тобой репетировали в классе перед тем, как начаться самому торжеству. Ты аккуратно держал меня за руку, попросил снять кружевные перчатки. Видимо, чтобы насладиться моими нежными фарфоровыми руками.       Иногда это заходило за рамки приличного, когда ты держал меня на весу за спину, не позволяя упасть вниз, наши губы были в пару сантиметрах друг от друга. Твоё обжигающее горячее дыхание в шею заставляло меня содрагаться.       Ты лишь противно ухмылялся. Я ненавижу эту улыбку, поэтому люблю её и хочу чаще видеть.