Часть 4. Причины и последствия

      Мир вокруг превратился в размытое нечто, скрытое за пеленой застрявших где-то между ресницами и веком слёз… Мысли сбились в комок, и различить каждую из них уже не представлялось возможным: слипшись, они превратились в нечто сродни пластилина грязно-коричневого цвета. Сая с трудом вспомнила, кто она и почему вообще оказалась где-то посреди бесконечной зелени, откуда взялся странный парень, снова и снова дёргающий её за руку и вынуждающий куда-то идти, а когда понимание вернулось, резко остановилась, вырвав руку из его пальцев.       Почему-то тело рвалось прочь, и ни один из здравых доводов разума не мог принудить его остановиться. — Стой, Сая! Стой! — Тим помчался следом, пытаясь снова поймать девушку за рукав или край одежды, однако у него ничего не вышло: хранительница всё равно сделала очередной шаг назад и провалилась куда-то в бесконечную темноту. — Сая, чёрт возьми!       Его голос доносился откуда-то сверху, издалека и словно то ли двоился, то ли троился, видоизменяясь до тех пор, пока полностью не превратился во что-то незнакомое и непонятное. Чернота обхватила хрупкое тело, укутывая в своих до мурашек прохладных объятиях, и хранительница прикрыла глаза, позволяя бесконечному мраку поглотить себя; сознание как будто отделилось от физической оболочки: девушка ощущала свои конечности, но они находились где-то недосягаемо далеко и не могли никак замедлить или остановить падение сквозь безразмерный жидкий кисель, утягивающий пленницу на дно.       Всё прекратилось так же внезапно, как и началось.       Сая неуверенно открыла глаза, пытаясь понять, что происходит, испуганно стиснула руки в кулаки… и смяла тетрадный лист прямо перед собой, вызвав истерический хохот у сидящих по обе стороны от неё мальчишек. Вокруг оказалось донельзя много людей, а при виде большой доски, исписанной отдалённо знакомыми символами, девушка тихо вздохнула, пытаясь справиться с накатившей паникой. Она прекрасно помнила это место, этих людей и всё, что должно было случиться дальше, несмотря на то, что Тиму сказала совершенно обратное. Нет, забыть подобное просто невозможно… — События четвёртой магической войны развивались быстрее, чем в предыдущих случаях: на этот раз страны уже знали слабые места друг друга, войска набрались боевого опыта, поэтому кровопролитные битвы начались буквально с первого же дня. Две империи, каждая из которых наметила для себя приоритетные точки для захвата, сошлись в бессмысленном сражении, и немало магической энергии оказалось выплеснуто в воздух там, где ей находиться не полагалось. А теперь попробуйте предположить, какими были последствия… Кто хочет? Сая?       Девушка поднялась, спокойно глядя прямо в глаза преподавателю в чересчур обтягивающей его худощавое тело форме. В тот день она боялась отвечать до дрожи в коленях, мямлила и мялась, пока мужчина, до этого нормально к ней относившийся, перед всем классом отчитывал «так называемую отличницу» за поверхностность её знаний, отсутствие логического мышления и полное безразличие к чему-либо, кроме экзаменационных оценок. Само собой, эта выходка не прошла даром, и мадам Леонтра, опекунша и наставница Саи, позаботилась о том, чтобы педагог тихо растворился, не оставив после себя ни следа в университетском мире, однако это чуть припозднившееся решение не помогло никому из жертв. «Даже если это не по-настоящему…» — девушка пробралась между сидящими, выходя в проход между партами и неторопливо двигаясь к доске, каждым следующим шагом собирая на себе всё больше и больше внимания; когда она встала у трибуны рядом с преподавателем, вся аудитория затаив дыхание наблюдала за происходящим. — Даже если то, что я сейчас вижу, галлюцинация, мне очень повезло получить ещё один шанс пережить это мгновение. Важный момент моей жизни, знаете ли… — кто-то засмеялся, а стоящий рядом мужчина попытался осторожно спровадить Саю, усадить её на место; хранительница мягко стряхнула чужую ладонь. — Через полгода нас ждёт выпускной. Сейчас каждый из нас думает лишь о том, как сдать экзамен на проходной балл, получить лучшие оценки, обеспечить себя хорошим местом для прохождения практики или и вовсе работой… Я могла бы сказать, как и другие взрослые, что ничего из этого не имеет значения, и вы бы, конечно, мне не поверили, потому что для каждого из нас то, что происходит вокруг сейчас, кажется наиболее важным.       Она на мгновение замолчала, несколько раз протяжно вдыхая и выдыхая, чтобы справиться с накатившим волнением и подступившим к горлу комом беспокойством — слишком давно не приходилось говорить с кем-либо, кроме себя самой, и голосовые связки с трудом выдерживали подобную нагрузку. — Хочу сказать… Не имеет такого уж значения, когда началась или закончилась война, однако всем нам нужно запомнить, почему это случилось. Не для того, чтобы похвастаться перед детьми, а ради одной той причины, чтобы никакие из этих событий не повторились в будущем, потому что пока мы помним, пока действуем в том направлении, которое позволит предотвратить катастрофу, весь этот мир имеет значение. Подумайте о том, что ждёт нас завтра, не с позиции выпускника, рвущегося в новый удивительный мир, поскольку теперь всем нам предстоит быть теми серьёзными взрослыми, которые ломают другим жизни. В общем… надеюсь, все вы сдадите экзамены.       Сая почувствовала, что пол уходит у неё из-под ног. Сознание снова вываливалось из временного тела, стремилось вернуться на тот уровень пространства и времени, на котором и должно было находиться… Девушка невольно подумала о том, что ей на самом деле следовало сказать. Может быть, позволить преподавателю высказаться, а затем рассмеяться ему в лицо? Или нарочно ответить идеально, как будто заученным текстом, подтвердив сумасшедшую теорию в его голове?       Сил почти не оставалось, но хранительница всё равно сумела взглянуть в лицо мужчине, оказавшему значительное влияние на её дальнейшую судьбу, и улыбнуться напоследок, оставляя его без конкретных ответов и объяснений. Вполне вероятно, что это никак не повлияет на ветку времени, откуда девушка заявилась, однако… моральное удовлетворение Сая определённо получила.       Снова оказавшись в тишине и темноте, хранительница разочарованно вздохнула. Теперь казалось, что поступила она совершенно неправильно и нерационально, потратила единственную возможность на какую-то бессмысленную чепуху, в итоге оказавшись ни с чем; однако шанс был упущен, решение принято — поздно оказалось о чём-либо сожалеть. Девушка улыбнулась: вероятно, наставница до сих пор считала, что любимая подопечная заперлась в комнате из-за одного непроходимого идиота, потому и наказала его по всей строгости…       К сожалению, всё было совершенно не так.       Пусть мировоззрение будущей хранительницы и перевернулось из-за резких слов и неуместных высказываний, она бы никогда не сдалась так просто. Более того… На самом деле, Сая никогда не оставляла единственную по-настоящему значимую для неё цель. Сначала она искала ответы в учебниках, ради чего и училась на отлично, но когда обнаружила, что среди университетского барахла нет ничего ценного, переключилась на другие источники. Но так как рассказать правду мадам Леонтре девушка не могла, пришлось и в самом деле притворяться затворницей, играть роль, держаться в стороне от всех вокруг. Это не противоречило цели, поэтому Сая легко смирилась, приняв на себя удобное для общества клеймо.       Тем более что накануне ей разбили сердце и повод спонтанно расплакаться при десятке свидетелей всегда находился.