Глава 11 или "Столкновение Миров"

Очередная охота закончилась быстро, но не без трудностей. Очередной вампир, на этот раз молодой и горячий, который слишком уж увлёкся своей силой и начал оставлять слишком много следов. Бихтер, действуя в паре с Дином, умело выманила его из логова. Она сыграла испуганную студентку, которая искала потерявшегося щенка, а затем, когда вампир приблизился, дала Дину решающую секунду, чтобы он мог нанести удар. Это было напряжённо, адреналин всё ещё бурлил в крови, но они сработали слаженно. Вернувшись домой, Бихтер чувствовала себя вымотанной, но не сломленной. Сэм уже спал, ушедший в глубокий сон после долгого дня за рулём и ночного выслеживания. Роберт был в своей комнате, вероятно, тоже пытаясь хоть немного отдохнуть. В доме воцарилась привычная охотничья тишина после завершения дела. Бихтер прошла на кухню. Там, у холодильника, стоял Дин. Он был в своей любимой поношенной куртке, лицо слегка испачкано грязью и, возможно, кровью. В руке он держал банку пива, его взгляд был задумчивым. Но когда он услышал её шаги, он обернулся. - Эй, Снегурочка, - хмыкнул Дин, его обычная насмешливость вернулась, но в глазах читалась усталость. - Не спится? Бихтер покачала головой. Взяла кружку с полки, достала какао-порошок и молоко. Приготовила себе горячий шоколад. Пар поднимался от кружки, согревая руки. - Не особо, - ответила она, её голос был немного хриплым. Она отпила глоток, наслаждаясь теплом. - После такого... сложно уснуть. Дин сделал глоток пива. - Ага. Адреналин. Привыкай. Или не привыкай. Он посмотрел на неё, его взгляд задержался на её лице. Бихтер стояла, облокотившись о кухонную стойку, прижимая кружку к груди. Её темные волосы рассыпались по плечам, и в её больших глазах читалась смесь усталости и чего-то глубокого, невысказанного. - Ты сегодня хорошо сработала, - произнёс Дин, его голос был на удивление серьезным. - Быстро. Точно. И ты не паниковала. Бихтер кивнула. - Роберт хорошо учит. И ты. - Ага, - Дин кивнул. - Задатки есть. Жаль, что придётся ими пользоваться. Она сделала еще один глоток горячего шоколада. В этот момент кухня, её тепло и присутствие Дина, казались таким безопасным убежищем от всего, что творилось снаружи, и от того, что творилось внутри неё. Она чувствовала, что может говорить с ним, не скрывая слишком много. - А как ты привыкаешь? - Бихтер посмотрела на него. - К этому. К тому, что постоянно рискуешь жизнью. К тому, что видишь... такое. Дин поднял бровь, затем усмехнулся, хотя в его глазах не было веселья. - Привыкаешь. Или ломаешься. Или и то, и другое. Закупориваешь все эмоции поглубже и притворяешься, что всё в порядке. Пока в один прекрасный день эта плотина не рухнет. Его слова были сказаны с такой горькой правдой, что Бихтер почувствовала укол. Она понимала, о чём он говорит. О том, что делал он сам. И о том, что делала она. - Ты думаешь, со мной это случится? - спросила она, её голос был тихим. Дин оттолкнулся от холодильника и сделал шаг к ней. Он остановился в нескольких футах, его взгляд был прямым и серьезным. - С каждым, кто занимается этим делом, это случается, Бихтер, - произнес он. - Вопрос лишь в том, когда. И насколько сильно. Ты... ты слишком много на себя берешь. И слишком много держишь в себе. Он не говорил о Нике, но Бихтер поняла, что он всё равно каким-то образом догадывается о её внутренних демонах. - А что еще мне делать? - её голос дрогнул, она не могла скрыть нарастающего отчаяния. - Притворяться, что этого нет? Забыть, что мой друг... что он сломан? Забыть, что я сама видела, как работает этот мир? Дин сделал ещё один шаг, теперь он стоял совсем близко. Он посмотрел на её кружку, затем на её глаза. - Нет, - сказал он, его голос был низким, почти успокаивающим. - Не притворяться. Но и не нести всё это в одиночку. Для этого есть мы. Сэм. Роберт. Я. Ты не одна, Бихтер. Он протянул руку и легко, почти братски, потрепал её по макушке, затем отступил. - Иди ложись, - сказал Дин, его голос снова стал обычным. - Серьезные разговоры не для двух ночи. Особенно с горячим шоколадом. Если Сэм проснётся и увидит, что я без него всё обсуждаю, он меня убьёт. Бихтер слабо улыбнулась. Она посмотрела на него. На Дина. На мужчину, который скрывал свои собственные шрамы под маской цинизма и юмора, но который всегда был рядом. Она понимала, что он сказал ей гораздо больше, чем просто слова. После той ночи и разговора с Дином Бихтер почувствовала себя чуть легче, словно с плеч сняли небольшой груз. Однако, это облегчение было недолгим. Ей по-прежнему не давал покоя "Ник", его слова, его странные прикосновения и тайна, которую он так умело хранил. И Кастиэль, который, словно её личный ангел-хранитель, появлялся и исчезал, давая обрывки истины, которые лишь ещё больше запутывали её. Очередное утро в колледже. Бихтер сидела на лекции по истории, когда по аудитории пронёсся шепот. Студенты обменивались тревожными взглядами. За последние несколько дней в кампусе произошло несколько странных инцидентов. Исчезли личные вещи, несколько студентов жаловались на кошмары, а один парень даже утверждал, что его мебель ночью двигалась сама по себе. Всё это было списано на студенческие шутки или стресс перед сессией, но Бихтер чувствовала что-то недоброе. Во время перерыва, когда она шла по коридору, направляясь к своему шкафчику, Бихтер заметила движение. Вдали, возле деканата, стояли двое мужчин в строгих темных костюмах. Высокий, с растрёпанными волосами и проницательным взглядом, и тот, что пониже, с легкой ухмылкой и острыми, изучающими глазами. Дин и Сэм. Бихтер замерла. Её сердце пропустило удар. Они здесь. В колледже. Значит, ситуация серьёзнее, чем она думала. Они выглядели... идеально. Классический образ агентов ФБР. Бихтер невольно натянула на себя маску безразличия, хотя внутри всё сжалось от осознания, что её два мира столкнулись: обычная студенческая жизнь и мир охоты. Она незаметно махнула им рукой, в знак приветствия. Дин заметил её. Его взгляд стал чуть острее. Он поймал её глаза, пытаясь понять. Губы тронула едва заметная, короткая улыбка, признающая её сигнал. Сэм, который разговаривал с каким-то сотрудником, тоже бросил на неё взгляд, его брови чуть приподнялись в понимании. Бихтер отвернулась от них и продолжила движение к шкафчику, стараясь выглядеть совершенно незаинтересованной. Она открыла его, сделала вид, что роется в книгах. Её уши были навострены. Через несколько минут, когда она закрывала шкафчик, раздался голос: - Агент Смит, ФБР. Можно с вами поговорить, мисс Эдинктон? Бихтер медленно повернулась. Перед ней стоял Сэм, его лицо было серьезным, но в глазах мелькнула искорка узнавания. Рядом с ним Дин, который также натянул на себя маску официальности. - Конечно, агент, - Бихтер кивнула, её голос был ровным, без единой фальшивой нотки. Она даже немного наслаждалась этой игрой. - Чем могу быть полезна? Дин чуть прищурился, его взгляд скользнул по ней, оценивая её актерскую игру. - Мы расследуем некоторые... странные происшествия в кампусе, - начал Сэм. - Вы что-нибудь слышали о пропажах личных вещей? Или... необычных звуках по ночам? Бихтер сделала вид, что задумалась. - Ну, слухи ходят. Студенты шутят, что это призраки. Или слишком усердные уборщики. - Призраки, говорите? - Дин хмыкнул, и его взгляд стал чуть острее. Он поймал её взгляд, пытаясь понять, насколько глубоко она в теме. - Просто шутки, агент, - Бихтер пожала плечами, её лицо было абсолютно невозмутимым. Она чувствовала, как этот разговор скользит по тонкой грани между нормальным и сверхъестественным. - Молодежь любит страшилки. В этот момент, откуда ни возьмись, появился Кристиан. Он шёл по коридору с Джейком и Лиамом, и его взгляд сразу же наткнулся на Бихтер, разговаривающую с двумя мужчинами в костюмах. Кристиан замер, его взгляд сразу же наткнулся на Бихтер, разговаривающую с двумя мужчинами в костюмах. На лице появилось недоумение - Бихтер? - голос Кристиана прозвучал громче, чем он ожидал. Он подошел ближе, его взгляд метался между ней и "агентами ФБР". - Что за чертовщина? - Кто это? - спросил Джек, который также ничего не понимал. Дин и Сэм повернулись к Кристиану. Сэм стал выглядеть более озадаченным или обеспокоенным, а Дин — более резко официальным. - Мы агенты ФБР, молодой человек, - Дин произнес это с отработанной интонацией. - Расследуем дело. Кристиан бросил на Бихтер вопросительный взгляд. - Что ты сделала? Бихтер почувствовала себя пойманной. Её два мира столкнулись прямо на глазах у брата. - Ничего, Кристиан, - быстро сказала она, стараясь сохранить спокойствие. - Просто... стандартные вопросы. Про слухи. Кристиан перевёл взгляд на Дина и Сэма, затем снова на Бихтер. Его лицо исказилось. Он видел, как она выглядит, как она говорит с ними, словно они... знакомы. Словно она что-то от него скрывает. И это было ещё хуже, чем если бы она была в беде. Это было предательство. - А я вас где-то видел, - подозрительно произнёс Кристиан, его взгляд задержался на Дине. - Вы... вы были у нас дома. С Робертом. Не так ли? Вы же не из ФБР. В комнате повисла напряженная тишина. Дин и Сэм, хоть и были мастерами притворства, на мгновение дрогнули. Бихтер почувствовала, как её щёки загораются. Кристиан был на грани. И теперь вся их тщательно выстроенная ложь грозила рухнуть. Дин первым овладел собой, его лицо приняло строгое, официальное выражение. - Мы были там, расследуя одно дело, - Дин произнес это совершенно спокойно. - Роберт - наш... осведомитель. Он помогает нам с информацией по некоторым делам в городе. Конфиденциальная информация, молодой человек. Сэм кивнул, подтверждая. - Это работа. Не для посторонних ушей. Кристиан бросил взгляд на Бихтер, его глаза были полны вопросов, недоверия и чего-то похожего на боль. - Роберт... осведомитель? Что это значит? Бихтер шагнула вперёд. - Кристиан, это... это сложно. Я сама всё тебе объясню. Позже. Она повернулась к Дину и Сэму, её взгляд был умоляющим. - Агенты... я думаю, мы закончили. Я сама поговорю с Кристианом. Дин понимающе кивнул. - Хорошо, мисс Эдинктон. Надеюсь, мы получим вашу помощь, если возникнут новые вопросы. - Конечно, - ответила Бихтер, её голос был твёрд. Винчестеры, сохранив свои официальные маски, кивнули Кристиану и удалились по коридору. Бихтер смотрела им вслед, чувствуя, как напряжение медленно отпускает её. Кристиан повернулся к ней, его лицо было искажено обидой. - Что это было? - прошипел он. - Что за осведомитель? Что вы от меня скрываете? И почему ты так с ними разговариваешь, словно... словно ты одна из них?! Бихтер сглотнула. Она знала, что должна что-то сказать, но не могла раскрыть правду. - Кристиан, послушай, - начала она, её голос был мягким. - Это... это просто дела Роберта. Он помогает полиции, ФБР, с некоторыми вещами. Конфиденциальными. Это его работа. - Конфиденциальными?! - Кристиан усмехнулся. - А ты что, его ассистентка теперь? Ты от меня ничего не скрываешь? От собственного брата? Бихтер посмотрела на него. В его глазах читалась не просто ревность или непонимание, но и какая-то глубокая, невысказанная боль, которую она не могла объяснить. Почему он так остро на это реагирует? Она знала, что он не совсем хорошо к ней относится, но такая бурная реакция? Он никогда не проявлял столько эмоций по её поводу. Это было так странно. - Кристиан, - она протянула руку, чтобы коснуться его плеча, но он отдёрнулся. - Я ничего плохого не делаю. Я просто... помогаю Роберту. Пожалуйста, поверь мне. - Верить тебе? - его голос дрогнул, и в нем прозвучала такая обида, такая боль, что Бихтер впервые увидела его по-настоящему уязвимым. - А ты мне веришь? Ты хоть когда-нибудь мне верила? Ты знаешь, что это такое, когда тебе не доверяют? Когда от тебя всё скрывают? Бихтер замерла. Она знала. Она сама жила с этой тяжестью недоверия, с этим грузом секретов. Она сама не могла поверить, что Ник... что он стал таким. И она сама была жертвой чужого обмана. Но это был Кристиан. Её брат. - Кристиан, я... - Она не знала, что сказать. - Всегда вы! - прошипел он, его голос был полон отчаяния. - Всегда вы, чужие люди, которым он доверяет больше, чем мне! А ты... ты с ними! Я не понимаю! Слова Кристиана ударили в самое сердце Бихтер, но вместо ожидаемого гнева она почувствовала усталость. Бесконечную усталость от этой лжи, от этих недомолвок. Она не могла раскрыть ему всю правду, но и стоять здесь, позволяя ему думать о себе худшее, тоже не могла. — Кристиан, послушай, — Бихтер сделала шаг вперед, ее голос был низким и серьезным. — Я понимаю, что тебе кажется. Я знаю, каково это, когда ты живешь без отца. Мой родной отец ушел, когда я была маленькой. Я выросла без него. И я никогда не хотела, чтобы Роберт... чтобы ты чувствовал, что я его у тебя забираю. Она посмотрела ему прямо в глаза, вкладывая во взгляд всю свою искренность — Роберт – твой отец. И никто этого не изменит. И я просто помогаю ему. То, что он делает, важно. И да, это секрет. Для вашей же безопасности. Для всех нас. Кристиан смотрел на нее, его лицо все еще искажала обида, но гнев медленно уступал место замешательству. Он не ожидал такого ответа, такого признания ее собственного прошлого. — Для нашей безопасности? — пробормотал он, его голос был тише, но все еще полный скепсиса. — Да, — твердо ответила Бихтер. — Когда-нибудь, возможно, я смогу объяснить тебе больше. Но не сейчас. Пожалуйста, просто... доверься мне хотя бы в этом. Кристиан тяжело вздохнул. Он покачал головой, не отрывая взгляда от Бихтер. В его глазах все еще читались подозрение и обида, но, кажется, он был на мгновение ошеломлен. Он не стал отвечать. Просто развернулся и, не оглядываясь, пошел прочь по коридору, оставив Бихтер стоять одну. Бихтер опустила взгляд. Она не добилась полного примирения, но, возможно, дала ему хоть что-то, над чем он мог бы задуматься. Эта маленькая полуправда, произнесенная с искренностью, могла стать тем мостиком, который она так отчаянно пыталась построить. Но это было не облегчение, а лишь горькое осознание того, насколько глубоко она оказалась в этой паутине лжи. Где-то в конце коридора послышался голос Дина. — Снегурочка? Все в порядке? Мы тебя подбросим. Бихтер подняла голову. Дин и Сэм ждали, их лица были серьезными. Она кивнула. — Да, — ответила она, ее голос был ровным, несмотря на внутреннюю боль. — Я готова. Она направилась к ним, чувствуя, как с каждым шагом ее маска охотника ложится все плотнее, скрывая под собой смятение и одиночество. Они вышли из здания колледжа, направились к Импале. Вечерний воздух был прохладным и свежим. — Что он сказал? — спросил Дин, когда они уже ехали по улице. — Ничего особенного, — ответила Бихтер, глядя в окно на проплывающие мимо огни. Она знала, что они видели часть конфликта, но не могла и не хотела раскрывать полную глубину слов Кристиана. — Просто... подростковые заморочки. Он не понимает. Сэм вздохнул. — Мы знаем. Бихтер кивнула. В их словах не было упрёка. Только понимание. И это понимание, которое она не могла получить от Кристиана, было утешением. Но оно также подчеркивало, насколько она отличается от своего брата. И насколько одинока на своем пути. Кристиан стоял у своего шкафчика, ощущая, как адреналин медленно покидает тело, оставляя лишь горький осадок. Лицо Бихтер и ее слова, произнесенные в коридоре: *"Я знаю, каково это, когда тебе не доверяют. Когда от тебя всё скрывают. Когда чувствуешь себя... лишним. И я знаю, как это больно,"* — звенели в ушах. Он ожидал оправданий, привычной реакции или даже агрессии, но она... она говорила так, словно *понимала* его. Словно сама чувствовала то же самое. Это было непривычно, даже пугающе. Ему всегда казалось, что Бихтер идеальна, прилежна, что ей всё даётся легко. А тут... Он вернулся домой, погруженный в тягостные мысли. Ужин прошел в тишине. Роберт явно был чем-то обеспокоен, но даже не взглянул в его сторону, когда Бихтер ушла с этими... так называемыми агентами. Кристиан скривил губы в усмешке. ФБР, конечно. С их растрепанными волосами и потрепанными куртками. Он нутром чуял обман, и Бихтер, кажется, подыгрывала им. Это было самое обидное. Она явно что-то скрывала от него, от родного брата, и вставала на сторону этих чужаков, которые дурили ему голову. Позже, когда Роберт уехал, а в гостиной мелькали тени Дина и Сэма, Кристиан сидел у себя в комнате, тщетно пытаясь сосредоточиться на домашнем задании по математике, но цифры расплывались перед глазами. Он не понимал. Почему Бихтер так изменилась? Почему так охотно водится с этими мужчинами? Они же намного старше ее. Что им вообще от неё нужно? Он слышал их смех из гостиной, их приглушенные разговоры. И ревность снова кольнула его. Он подошел к окну второго этажа. За ним сгущались сумерки. Кристиан видел, как Дин и Сэм выходят из дома. И, всего через несколько секунд, появилась Бихтер. Она что-то говорила им, потом села в ту старую Импалу. Дин за рулем, Сэм на пассажирском. И Бихтер, на заднем сиденье. Они уехали. Снова. Без объяснений. Без него. Кристиан сжал кулаки. Он знал, что сам был не лучшим братом. Он всегда относился к ней с холодом, видя в ней лишь причину, по которой его отец, Роберт, был так отвлечен. Его мать ушла много лет назад, и Роберт, после долгого периода депрессии, наконец нашел новую женщину – и у неё была дочь. Кристиан чувствовал себя забытым, отодвинутым на второй план. Он никогда не говорил об этом вслух, прятал свою обиду за показным безразличием. Но сейчас... сейчас он чувствовал, что теряет Бихтер окончательно. На следующий день в школе Кристиан чувствовал себя подавленным. Он старался избегать Бихтер, хотя она, кажется, пыталась подойти к нему несколько раз. На перемене он встретился с Джейком и Лиамом в столовой. — Эй, Крис, ты в порядке? — спросил Джейк, замечая его угрюмое настроение. — Ты какой-то... потухший. Кристиан пожал плечами, ковыряя вилкой в салате. — Нормально. — Не похоже, — заметил Лиам, закрывая книгу. — Что-то с Бихтер? Кристиан отложил вилку. Он хотел промолчать, но слова сами рвались наружу. — Да. С ней. И с этими... ее "друзьями". — Какими друзьями? — Джейк нахмурился. — Эти двое, в костюмах, — Кристиан взглянул на него. — Которые вчера были в колледже. Сказали, что из ФБР. — О, те парни, — Джейк кивнул. — Они выглядели круто. Но что с ними не так? Кристиан наклонился вперед, понизив голос. — Они не из ФБР. Они были у нас дома. С Робертом. Говорили, что Роберт их... "осведомитель". Это чушь. Они там постоянно. И Бихтер... она все время с ними. С Дином и Сэмом. — Дин и Сэм? — Лиам прищурился. — Ты знаешь их имена? — Да! — Кристиан повысил голос, затем осекся, заметив, что на них смотрят несколько человек. Он снова понизил голос. — Она их называет по именам, как... как будто они её старшие братья. Она смеётся с ними, обнимается. А мне... мне говорит про какого-то осведомителя и конфиденциальную работу. Джейк присвистнул. — Вау. Это... странно. Они же намного старше её. Чего им нужно от твоей сестры? — Я не знаю! — Кристиан ударил кулаком по столу, но тут же отдернул его. — Именно это я и пытаюсь выяснить! Она... она от них не отходит. А я? Что, я больше не её брат? Я просто... не понимаю. Почему она доверяет им больше, чем мне? Я же её семья! Лиам задумчиво покачал головой. — Может, это какой-то... их клуб? Ну, знаешь, тайный кружок по интересам? — Какой клуб? — Кристиан фыркнул. — Тайный клуб "взрослых мужчин, которые водятся с девочкой-подростком"? И о чем она со мной говорила? О том, что ей "больно, когда не доверяют"? Бихтер  сама мне не доверяет! Она мне врёт! — Знаешь что, Крис? — Лиам задумчиво посмотрел на него. — Если ты так сильно хочешь знать, что происходит... почему бы тебе не выяснить? Кристиан поднял на него вопросительный взгляд. — Выяснить как? Спросить? Она же мне не отвечает. — Ну, не спрашивать напрямую, — Джейк подмигнул. — А... проследить. Узнаешь, куда она ходит, чем занимается. Может, поймешь, что за "конфиденциальная работа" у твоего отца и Бихтер. Кристиан на мгновение задумался. Проследить? Это казалось безумной идеей. Но с другой стороны... это был единственный способ узнать правду. Ту правду, которую от него так тщательно скрывали. Вечером дома, когда все легли спать, Кристиан пробрался к компьютеру Роберта. Он попробовал поискать в интернете Дин Винчестер и Сэм Винчестер. Результаты были странными. Множество одинаковых фотографий двух братьев в разных местах, но с разными именами — агенты Смит, Миллер, Джонсон. Записи о расследованиях, связанных со странными смертями и исчезновениями. Ничего конкретного, ничего, что могло бы объяснить, почему они так тесно связаны с Робертом и Бихтер. Информация была размытой, противоречивой, словно её кто-то намеренно запутывал. Чем больше он искал, тем больше запутывался. Единственное, что он понял: эти парни — загадка. И Бихтер, похоже, была частью этой загадки. Следующие несколько дней Кристиан пытался быть незаметным. Он следил за Бихтер, когда она уходила в колледж, когда возвращалась. Заметил, что она регулярно проводит время с Дином и Сэмом, часто в библиотеке или в каких-то странных, старых книжных магазинах. Но никаких признаков "конфиденциальной работы" или чего-то сверхъестественного. Его разочарование росло. Может, он все это преувеличивал? И вот, одним дождливым вечером, когда Бихтер, Дин и Сэм спешно выходили из дома, а Роберт бросил им какое-то быстрое указание, Кристиан почувствовал, что это оно. Это не колледж. Это не библиотека. Это дело. Он быстро накинул свою самую темную толстовку, схватил старенький смартфон и выскользнул из дома. Импала уже отъезжала. Кристиан побежал, стараясь держаться на расстоянии, чтобы его не заметили. Он чувствовал себя героем шпионского фильма, его сердце колотилось в груди от волнения и предвкушения. Он наконец-то узнает правду! Винчестеры ехали по каким-то второстепенным дорогам, затем свернули на проселочную, ведущую к заброшенной ферме на окраине города. Место выглядело жутко даже днем. В сумерках оно казалось ещё более зловещим. Кристиан спрятал свою машину за кустами подальше и продолжил путь пешком, стараясь двигаться бесшумно, как учил его отец в их редкие походы. Он видел свет фонариков Дина, Сэма и Бихтер, мелькающий внутри старого сарая. Он подобрался ближе, крадясь за покосившимся забором. Оттуда доносились приглушенные голоса. И странные, глухие удары. Кристиан напрягся. Что они там делают? Он подкрался к щели в стене сарая, стараясь выглянуть. Рука дрожала от напряжения. Он собирался увидеть... что-то. В тот самый момент, когда его глаз прильнул к щели, раздался резкий, оглушительный треск дерева, а затем чья-то мощная рука схватила его за воротник толстовки. Кристиан взвизгнул, пытаясь вырваться, но его подтянули назад с такой силой, что он потерял равновесие. — Какого черта, парень?! — Голос Дина был низким и яростным. Кристиан оказался на земле, его голова ударилась о что-то твердое, звёздочки посыпались перед глазами. Над ним нависали две мрачные фигуры. Дин и Сэм. Их лица были злыми, глаза сверкали в темноте. В этот момент дверь сарая резко распахнулась, и на пороге, освещенная изнутри, появилась Бихтер. Она была в расстегнутой на груди толстовке, из-под которой виднелся темный, плотно облегающий бронежилет. Ее волосы были растрепаны, на щеке виднелась полоса грязи. Она тяжело дышала, но ее глаза горели, а лицо было искажено яростью, направленной прямо на Кристиана. — Кристиан?! — выдохнула она, ее голос был низким и опасным. Она сделала несколько быстрых шагов к ним. — Ты что здесь делаешь?! Ты совсем с ума сошел?! — Я... я просто хотел узнать... — пробормотал Кристиан, пытаясь отдышаться. Он поднял взгляд на сарай. Из его глубины донесся какой-то утробный рык, затем глухой стон, словно что-то тяжелое упало. Он ничего не видел, но слышал. Бихтер схватила его за воротник, ее хватка была неожиданно сильной. — Ты хоть что-нибудь взял для самообороны?! Оружие?! Хоть что-нибудь?! Кристиан потряс головой, ошарашенный ее гневом. — Н-нет... — Конечно, нет! — Бихтер оттолкнула его, и в ее голосе прозвучал ледяной, бьющий наотмашь сарказм. — Зачем? Мы же просто гуляем по заброшенным фермам посреди ночи, не так ли?! Ищешь щенков, Кристиан? Дин резко наклонился к нему. — Это не твое дело, пацан! Ты мог погибнуть! — Что там?! — Кристиан попытался протиснуться мимо них, но Дин схватил его за плечо, крепко, почти до боли. — А ну успокойся! — голос Дина был как удар. — Ты ничего там не видел, понял? И никогда больше сюда не суйся! Сэм схватил его за другое плечо. — Мы тебя сейчас отвезем домой. И ты никому ничего не расскажешь. Ни слова. — Но... — Кристиан пытался сопротивляться, но они были слишком сильны. Дин закатил глаза, затем, совершенно неожиданно, дал Кристиану хороший такой подзатыльник. Больно, но не травматично. — Это тебе, чтобы лучше запомнил. И еще один — за то, что заставил нас волноваться за твою глупую голову. Кристиан потер затылок, ошарашенный. Он не понимал. Но его взгляд снова метнулся к сараю. И он понял. Он ничего не видел, но слышал. И чувствовал. Там, за стенами, было что-то, что выходило за рамки всего, что он когда-либо знал. Что-то, о чем Бихтер и Роберт пытались его уберечь. И это было намного страшнее, чем любой детектив ФБР. Винчестеры буквально под руки поволокли ошарашенного Кристиана к Импале. Бихтер тяжело вздохнула, бросив на брата еще один полный беспокойства и разочарования взгляд. Она быстро застегнула толстовку, скрывая бронежилет, и последовала за ними. Поездка домой прошла в напряженной тишине. Кристиан сидел на заднем сиденье, стиснув зубы, переваривая увиденное и услышанное. Он больше не задавал вопросов. Пока. Но в его голове уже начала складываться ужасающая мозаика. Когда Импала остановилась у их дома, Роберт уже ждал на крыльце, его лицо было бледным и встревоженным. Увидев Кристиана, Роберт бросился к машине, его глаза метались между сыном, Бихтер и Винчестерами. — Что, черт возьми, произошло?! — прорычал Роберт, его голос был низким и грозным. — Кристиан! Что ты там делал?! Дин хлопнул по крыше Импалы. — Он попался, Роберт. Шпионил за нами. Кристиан выскочил из машины, его лицо было пепельным. Он посмотрел на отца, затем на Бихтер. — Там... там что-то было! — пробормотал он, его голос был хриплым. — В сарае. Я слышал! Роберт посмотрел на Дина. — Ты же сказал, что он ничего не видел. — Не видел. Но слышал, — ответил Дин, тяжело вздыхая. — Это был... неприятный сюрприз. Бихтер подошла к Кристиану. Ее злость на его безрассудство сменилась усталостью. — Ты мог погибнуть, Кристиан. Чем ты вообще думал? — Я хотел знать правду! — Он взорвался, его голос сорвался на крик. — Ту правду, которую вы от меня скрываете! Вы все! Эбигейл, разбуженная шумом, появилась в дверном проеме, завернутая в халат. Ее глаза расширились от ужаса, когда она увидела напряженные лица, грязную одежду и испуганного Кристиана. — Роберт? Что здесь происходит?! — Ее голос был испуганным. Роберт посмотрел на Бихтер, затем на Дина и Сэма. Его лицо исказилось. Это была та грань, которую они всегда старались не пересекать. Граница между их миром и миром Эбигейл. — Ничего, дорогая, — сказал Роберт, его голос был слишком ровным. — Просто... Кристиан немного перенервничал. Я с ним поговорю. — Он ничего не видел, Эбигейл, — добавил Дин, стараясь выглядеть как можно более спокойно. — Просто подростковое любопытство. Мы его немного напугали. Эбигейл медленно кивнула, но ее взгляд задержался на Бихтер, на ее растрепанных волосах и бронежилете, который та наскоро спрятала. Что-то в ней, что-то от её старой детективной хватки, уловило фальшь. Но она промолчала. Кристиан вырвался из захвата Винчестеров и рванул к дому, едва не сбив мать с ног. Он исчез в своей комнате, захлопнув дверь. Роберт посмотрел на Бихтер, его взгляд был полон разочарования и беспокойства. — Я же просил присматривать за ним. — Я не могла его остановить, Роберт, — Бихтер ответила, ее голос был почти безжизненным. — Он был... слишком быстр. И слишком зол. — Он всё равно был в опасности, — Дин отрезал, его голос был резким, как кнут. — Теперь у нас проблема побольше. Он знает, что там что-то не так. И он не замолчит. Сэм кивнул. — Мы должны решить, что с ним делать. Правду ему не скажешь. А оставлять его в неведении, когда он уже на грани... это опасно. Бихтер прикрыла глаза. Она чувствовала, как наваливается усталость. Не физическая, а моральная. Конфликт с Кристианом, его боль, его подозрения, и теперь их последствия. Все это давило на неё, высасывая силы. Ей хотелось просто свернуться клубком и исчезнуть. Ночь пролетела в тревожном молчании. Бихтер не спала. Она лежала, слушая дождь за окном, и её мысли возвращались к Нику. К его словам о "свободе" и "цепях". К его прикосновению. Она понимала, что чем больше её человеческий мир рушится, тем сильнее становится его притяжение. Она теряла связь с Кристианом.  Роберт был на грани. А Винчестеры... они были охотниками. Их мир был миром выживания, где для таких проблем, как у неё, было мало места. Ей нужно было высказаться, она не могла держать больше этот груз. Утро встретило её привычным хаосом. В колледже её ждали лекции, дома — напряженная тишина и подозрительные взгляды. Она пыталась быть прилежной, но её мысли постоянно возвращались к дому Ника. Бихтер не выдержала. Она пропустила две лекции, придумав на ходу какое-то нелепое оправдание для Эбигейл, и направилась к старому, знакомому маршруту. К дому Ника. Ее ноги несли ее сами, словно она уже знала, что там ждет ее ответы. Или новые вопросы. Она не постучала. Дверь, как всегда, оказалась не заперта. Она вошла, и в глубине дома раздался тихий, почти беззвучный голос. — Я знал, что ты придешь, Бихтер. Бихтер почувствовала, как по спине пробегают мурашки. Он ждал. Он всегда ждал. И она всегда приходила. Это стало их новой, зловещей традицией. "Ник" вышел из полумрака гостиной. Он был безупречен, словно только что сошел со страниц модного журнала, хотя Бихтер знала, что он не выходит из этого дома. Его взгляд был спокойным, но в его глубине она увидела то самое, знакомое ей теперь выражение — тонкий, почти незаметный блеск удовлетворения, который был только у него. — Ты выглядишь... измотанной, — произнес он, его голос был мягким, почти заботливым, но Бихтер чувствовала, что это лишь часть его игры. — Что-то случилось? Бихтер рухнула на диван, обхватив голову руками. Она не знала, с чего начать. Как объяснить ему, не вдаваясь в сверхъестественные детали, свою боль? Но она чувствовала, что может говорить с ним. Он был единственным, кто по-настоящему слушал. — Кристиан... — прошептала она, и голос ее дрогнул. — Мой брат. Он... он узнал, что я связана с Робертом и его "работой". Он видел Винчестеров. Он думает, что я лгу ему. Что я предаю его. "Ник" медленно подошел к ней и сел напротив, в своем кресле. Он слушал, не перебивая, его взгляд был пристальным. — Он кричал на меня, — продолжила Бихтер, ее слова вырывались наружу, как пробка из бутылки. — Говорил, что я ему не доверяю. Что я такая же, как те, кто от него все скрывают. Он чувствует себя... чужим. Отвергнутым. Я пыталась объяснить, но он не слушает. Он просто.. не понимает, почему я с этими людьми. Она подняла на него взгляд, полная отчаяния. — Я хотела брата. Я мечтала о семье. А теперь  чувствую, что теряю его. Из-за этого всего. Из-за лжи, которую я вынуждена говорить, чтобы защитить его. "Ник" слегка наклонил голову. Его улыбка была едва заметной. — Защитить его от чего, Бихтер? — его голос был низким, почти мурлыкающим. — От правды? От той жизни, которая теперь твоя? Ты не понимаешь. Ты пытаешься сохранить то, что уже сломано. Человеческие связи... они такие хрупкие. Такие обусловленные. Он сделал паузу, затем продолжил, и его слова были как мёд, сладкий и ядовитый одновременно. — Он чувствует себя чужим, потому что он и есть чужой, Бихтер. Чужой для твоей новой, истинной жизни. Той, которую ты выбрала. Он не может понять потому что он... слаб. Он цепляется за свои маленькие обиды, за свою "семью", не видя, что мир намного больше. Бихтер содрогнулась. Его слова были жестокими, но в них была та самая, извращенная логика, которую она уже начинала узнавать. — Это не слабость! — возразила она, ее голос был тверже. — Это... это привязанность. Это любовь. Он мой брат! — И что она принесла тебе, эта "любовь"? — "Ник" усмехнулся. — Боль. Вину. Необходимость лгать. Разве это не цепи, Бихтер? Цепи, которые держат тебя, не дают тебе быть собой? Ты чувствуешь, как твоя сила растет, но ты сдерживаешь её, чтобы не напугать их. Ты гасишь свой огонь. Он сделал шаг ближе. — А я... я вижу твой огонь. Я вижу твой потенциал. Я не буду его гасить. Я помогу ему сиять. Без оглядки на чужие ожидания, на чужие слабости. Бихтер не ответила. Его слова били прямо в цель. Она действительно чувствовала, как ей приходится сдерживаться. Как ей приходится скрывать свою новую жизнь, свою силу. — Что мне делать? — прошептала она, полная отчаяния. — Как мне быть? "Ник" улыбнулся. Его улыбка стала шире, и в ней не было ни тени прежней жестокости, только глубокое, почти понимающее удовлетворение. — Ты уже делаешь то, что нужно, Бихтер, — произнес он, его голос был мягким и властным одновременно. — Ты пришла сюда. Ты говоришь со мной. Ты ищешь ответы там, где их никто другой не даст. Это начало. Продолжай искать. Продолжай чувствовать. А я... я всегда буду ждать. Бихтер кивнула, чувствуя себя опустошенной, но в то же время странно облегченной. Он не дал ей прямых ответов, но его слова, его извращенное понимание, были единственным, что имело смысл в этом хаосе. Она поднялась, готовая уйти. — Твоя мать... — добавил "Ник" на прощание, и его голос вернул нотку прежней, холодной аналитичности. — Она умная женщина. Не недооценивай её. Она что-то чувствует. Это может стать проблемой. Бихтер вздрогнула. — Что? — Ничего, — он улыбнулся. — Просто... наблюдение. Иди, Бихтер. Бихтер поспешно вышла, оставив за собой дом, где сидело нечто, что одновременно было её мучителем и единственным "понимающим" собеседником. Его слова об Эбигейл эхом отдавались в голове. Он видел всё. Утро следующего дня было мрачным. В доме царила напряженная тишина. Эбигейл, готовившая завтрак, бросала на Бихтер обеспокоенные взгляды, но молчала. Кристиан сидел за столом, ковыряя вилкой в тарелке, его лицо было угрюмым. Он не поднимал глаз. Бихтер села напротив него. Ей хотелось хоть как-то исправить вчерашнее. — Кристиан, — начала она тихо. — Я... мне жаль, что вчера так вышло. Я не хотела тебя расстраивать. Кристиан лишь хмыкнул, не глядя на неё. — Конечно. — Я не вру тебе, Кристиан, — продолжала Бихтер, ее голос был тверже. — Я не пытаюсь забрать Роберта. Никогда не пыталась. Кристиан наконец поднял на нее глаза. В них читалась боль, но не прежняя ярость. — А почему ты с ними водишься? С этими... Дином и Сэмом? Они же тебе не ровесники. Почему ты доверяешь им то, что не доверяешь мне? Бихтер сглотнула. Это был прямой вопрос, на который она не могла дать прямой ответ. — Потому что они... они понимают некоторые вещи, которые ты не поймешь, Кристиан, — прошептала Бихтер. — Не поймешь, пока не увидишь сам. А я не хочу, чтобы ты это видел. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Кристиан усмехнулся. — То есть, мне должно быть больно? А тебе нет? Это справедливо? В этот момент в кухню вошел Роберт. Он окинул их напряженным взглядом. — Что здесь происходит? — Ничего, — поспешно ответила Бихтер. — Мы просто... разговариваем. Роберт нахмурился, явно не веря. Он сел за стол, его взгляд задержался на Кристиане, затем на Бихтер. — Кристиан, — произнес он, его голос был строгим. — Я говорил тебе. Моя работа... это не твоё дело. И тебе не следует совать нос туда, куда не просят. Кристиан вскочил. — Вот именно! Всегда одно и то же! Вы все что-то скрываете! Я не понимаю! Он выбежал из кухни, хлопнув дверью. Эбигейл лишь тяжело вздохнула, не поднимая головы. Бихтер посмотрела на Роберта. — Он злится. — Он испуган, — ответил Роберт, его голос был усталым. — Мы справимся. Главное, чтобы он больше не лез. В колледже день прошел в тумане. Бихтер не могла сосредоточиться на лекциях. Разговор с Кристианом, его боль, его неспособность понять... И слова "Ника" о "цепях" и "слабости" человеческих связей. Всё это мешалось в голове. Она чувствовала себя все более одинокой, всё более отрезанной от "нормального" мира, в котором жил Кристиан. Единственным утешением были тренировки с Дином и Сэмом вечером. В их присутствии, несмотря на всю опасность, она чувствовала себя собой, настоящей. Той Бихтер, которая не скрывала свою силу, свое знание, свою борьбу. Но даже это утешение было горьким, потому что за него приходилось платить ложью и отчуждением от тех, кого она должна была защищать.