Глава 24 или "Вынужденный Союз и Прошлое"

Дни в российской глуши превратились в изматывающий бег наперегонки с голодом, холодом и невидимыми врагами. Мороз пробирал до костей, но Бихтер словно вспомнила свою старую, русскую кожу, адаптируясь к суровым условиям. Она находила воду, охотилась на зайцев, расставляла примитивные ловушки. Люцифер, наблюдавший за ней из тени обветшалого сруба, казался скучающим, но внимательным. Его взгляд был похож на взгляд ученого, исследующего сложный, непредсказуемый образец. Он редко говорил, когда они не двигались, погружаясь в собственные, нечеловеческие раздумья. Бихтер, в свою очередь, не давала волю мыслям, которые могли бы её сломать, сосредоточившись на выживании. Но это не означало, что она была в безопасности. Люцифер был непредсказуем, его милость – лишь прихоть. Когда Бихтер пыталась разжечь мокрые ветки, искры гасли, а дым едким облаком наполнял хижину. Она выругалась на русском – резко, привычно. Люцифер, сидевший напротив, вдруг вздохнул, и огонь в камине вспыхнул ярким, жарким пламенем, обволакивая сырые дрова. Бихтер вздрогнула, уставившись на него. — Не благодари, смертная, — произнес он, его голос был равнодушен. — Твои легкие начинают меня раздражать. И к тому же, ты слишком шумно кашляешь. Он делал такие вещи постоянно – то внезапно избавит их от роя голодных мошек, то заставит протухшую воду в ручье стать чистой, то исцелит её порез на руке, просто взглянув на него. Каждый раз это был удар, напоминание о его абсолютной, нечеловеческой власти, которая была одновременно спасением и проклятием. Он не делал это из доброты, он делал это из чистого, эгоистичного желания комфорта или из любопытства, наблюдая за её реакцией. Однажды ночью, когда метель обрушилась на их ветхий сруб, Бихтер почувствовала знакомый холод – не от мороза, а от приближения нечисти. Это были не просто упыри. Это были адские гончие – невидимые для неё, но ощущаемые. И за ними – двое демонов, посланных, возможно, Кроули, чтобы выяснить, кто посмел нарушить покой русского Севера. Бихтер схватила нож. Сердце колотилось. Она знала, что у неё нет шансов против демонов такого уровня, тем более в такой глуши. Люцифер, сидевший у погасшего камина, даже не пошевелился. Он лишь поднял голову, его глаза отражали пляшущие тени. Холод усилился. Послышался глухой удар в стену, затем царапающий звук. — Нашли, — произнес Люцифер, его голос был странно спокоен, почти весел. — А вот и посетители. Внезапно сруб затрясся. Деревянные стены затрещали. Бихтер увидела, как в воздухе заплясали тени, а затем... нечто невидимое врезалось в стену с такой силой, что бревна разлетелись в щепки. Запах серы пропитал воздух. Один из демонов, наконец, стал видимым – он был облачен в сосуд здоровенного мужика, глаза горели красным. Он зарычал, увидев Люцифера. — Так вот ты где, Светлый Господин! Кроули хочет… — не успел демон договорить. Люцифер лишь слегка приподнял руку, даже не вставая. Его взгляд стал острым, как лезвие. Демон, словно марионетка, поднялся в воздух. Его тело неестественно выгнулось, раздался жуткий хруст. Красный свет в его глазах погас, а тело начало сворачиваться в невозможные узлы. Люцифер сжал пальцы, и демон, сдавленный невидимой силой, лопнул, разлетевшись в кровавое, черное месиво. Темная жижа забрызгала стены и пол, пахнущая гнилью и обугленной плотью. Бихтер попятилась, прижимаясь к стене, её глаза широко распахнулись от ужаса. Она видела, как он уничтожает существ, но не так. Не так безжалостно, не так… окончательно. Второй демон, скрытый в другом сосуде, выскочил из тени, пытаясь напасть сбоку. Он был быстрее, но Люциферу не нужно было двигаться. Он лишь повернул голову, и над вторым демоном появилась пульсирующая воронка тьмы. Демон завопил – это был не человеческий крик, а надрывный вой чистой агонии, которая, казалось, разрывает саму его сущность. Воронка начала втягивать его. Не просто сосуд, а нечто большее. — Он… он уничтожает мою истинную форму! — прохрипел демон, его тело начало скручиваться, словно выжимаясь. — Я создавал вас, — голос Люцифера был холодным и отстраненным, как морозный ветер Сибири, но в нём звучала и нотка гордыни. — Я могу вас и распустить. Или, что более увлекательно, пересобрать. Воронка с хлопком втянула последнего демона, а затем стала уменьшаться, сжимаясь до крошечной, пульсирующей точки, которая затем исчезла, оставив лишь запах серы. Люцифер повернулся к Бихтер, его взгляд был бездонным. — Видишь, смертная? Твои маленькие ножики бесполезны против тех, кто может стереть тебя из существования, просто пожелав этого. Теперь ты понимаешь, почему моя компания предпочтительнее? Бихтер не могла говорить. Её трясло. Она понимала. Осознание его безграничной, ужасающей мощи пронзило её до костей. Он мог не просто убить, он мог аннигилировать. Это было куда страшнее, чем любые монстры, с которыми она сталкивалась. Она была в лапах существа, которое играло с мирозданием, как ребенок с игрушками. И она была одной из этих игрушек. Дни после этого инцидента потекли по-новому. Люцифер стал чуть более… снисходителен, словно она прошла очередное испытание. Он больше не игнорировал её вопросы о мире, о демонах, об архангелах, хотя его ответы всегда были приправлены насмешкой и высокомерием. Бихтер, в свою очередь, стала чаще смотреть на бескрайние, снежные просторы, которые теперь окружали их. Это была Россия. Её родина. Страна, о которой она не помнила ничего, кроме смутных, обрывочных образов: детский смех, заснеженные ели, тепло чьей-то ладони. Эти воспоминания были как мираж, возникающий на границе сознания и тут же растворяющийся. Она не помнила своего родного отца. Совсем. Роберт… Роберт всегда был для неё Отцом с большой буквы, когда он появился в её жизни и в их семье. Он был той самой непоколебимой стеной, тем якорем, что держал её в штормах жизни. После его появления, вопроса о биологическом отце никогда не возникало. Это было неважно. Не имело значения. Но здесь, в России, в её крови, в её костях, что-то начало пробуждаться. Неясная тоска, невысказанный вопрос. Однажды вечером, пока Люцифер, как обычно, погрузился в свои собственные, неземные раздумья, Бихтер позволила себе вспомнить. В её памяти всплыл старый, тускло освещенный дом, до того, как они нашли Роберта. Она была ещё маленькой, но уже достаточно взрослой, чтобы задавать вопросы. Мама сидела у окна, зашивая что-то. — Мама… — начала маленькая Бихтер, её голос был непривычно тих. — Ты можешь рассказать мне что-нибудь о моем отце? Женщина вздрогнула, словно её ударили. Иголка выскользнула из её пальцев, упав на пол. Её глаза стали мутными, полными забытой боли. — Там нечего рассказывать, Бихтер. Просто… неважно. Зачем тебе это? Иногда Бихтер продолжала настаивать, чувствуя, как этот невысказанный вопрос становится навязчивым. Она видела, как мать отворачивалась, как её плечи начинали дрожать. А потом Бихтер находила Эбигейл(Светлану) плачущей, беззвучно, свернувшись клубком, словно пытаясь спрятаться от мира. В такие моменты Бихтер чувствовала вину – тяжелую, гнетущую. Вину за то, что полезла в то, что, очевидно, было для матери глубокой, кровоточащей раной. И сейчас, в этой заброшенной русской хижине, окруженная молчанием Архангела и скрипом мёрзлых веток за стеной, она поняла. Этот вопрос был не просто вопросом о крови. Это был вопрос о чём-то, что сформировало её маму. И, возможно, её саму. Чем дольше она находилась рядом с Люцифером, тем сильнее чувствовала, что часть её истории спрятана здесь, в этих безмолвных снегах, ожидая своего часа, чтобы быть раскрытой. И это пугало её почти так же сильно, как и Архангел рядом. Тем временем, в Америке, Роберт и Винчестеры работали без устали. Звонки Бобби из охотничьих кругов не прекращались, но зацепок по Бихтер и Люциферу не было. — Словно сквозь землю провалились, — хмуро бросил Дин, в очередной раз сбрасывая трубку. — Никаких следов ни в Америке, ни в Европе. Даже демоны молчат, будто их кто-то заставил. Эбигейл сидела в углу, перебирая старые карты. Её прошлое в российской полиции, её опыт детектива, пусть и по меркам сверхъестественного скромный, не давал ей покоя. Она знала, как мыслит русский охотник, как прячется русская нечисть. Она искала в старых русских мифах и историях о необычных местах, которые могли бы быть скрыты даже от современных технологий. — Русский Север… Западная Сибирь… — бормотала она себе под нос, проводя пальцем по карте. — В России есть места, которые словно существуют вне времени. Места, где сила может быть… иной. Люцифер мог бы найти это интересным. Сэм, который сидел за ноутбуком, вдруг вздрогнул. — Есть кое-что. Очень странно. Обрывочные отчеты от пары независимых экстрасенсов из Сибири. Они говорят о… внезапном всплеске архангельской энергии. Очень кратковременном, но мощном. И о странной, нечеловеческой ауре, которая появилась и так же быстро исчезла. Но самое интересное… несколько демонических следов. И они… они не просто умерли. Они исчезли. Словно их никогда и не было. Никаких останков сосудов, никакого следа демонического дыма. — Исчезли? — Роберт нахмурился. — Что, черт возьми, это значит? — Это может быть он, — тихо произнесла Эбигейл, её глаза загорелись. — Он не хочет, чтобы его нашли. И Россия… это идеальное место. Старые поверья, суеверия, безлюдные просторы. Он мог бы затеряться там на века. А уничтожение… это его почерк. Он не просто убивает. Он аннигилирует. Дин резко поднялся. — Значит, Россия. Отлично. Я всегда мечтал о Сибири. Кристиан, до этого молчаливый и отстраненный, подошел к столу. В его глазах читалась смесь смятения и решимости. Он впервые не стал спорить, не стал сомневаться. — Могу я… — начал он, глядя на Роберта. — Могу я поехать с вами? Роберт посмотрел на него, затем на Эбигейл. Наконец, кивнул. — Хорошо, Крис. Но это не будет легкой прогулкой. Идея о спасении Бихтер обрела новый, морозный вектор. Зная, куда идти, Винчестеры, Роберт и даже Кристиан начали готовиться к долгому и опасному путешествию через полмира, к заснеженной глуши, где их сестра и дочь жила бок о бок с Дьяволом. Надежда смешивалась со страхом, ведь они знали, что найдут Бихтер, но не знали, какой она вернется. И вернется ли вообще. Самолет, скрипя и дрожа, приземлился в маленьком провинциальном аэропорту, затерянном среди бескрайних снежных просторов. Только что вышедшие из него Дин, Сэм, Роберт и Кристиан ощутили удар ледяного, пронизывающего ветра. Температура была такой, что казалось, воздух трескается. Снег лежал повсюду – высокими сугробами вдоль взлетной полосы, бесконечным белым одеялом на полях, укутывая чахлые ели и березы вдали. — Ну что ж, Сибирь, — Дин выдохнул облачко пара, которое тут же растаяло в морозном воздухе. — Приятно познакомиться. Сэм, укутанный в толстую куртку, казался чуть менее оптимистичным. Он уже успел изучить карты и местные особенности. — Местная логистика… оставляет желать лучшего. Мы должны были получить УАЗ, но… — Неважно, — перебил Роберт, его глаза были сосредоточены. Он уже привык к неожиданностям. — Найдем что-нибудь. Главное – вперед. Кристиан, одетый так, как будто собрался на горнолыжный курорт, а не в адскую экспедицию, поежился. Холод пробирался даже сквозь его дорогую одежду. Он никогда не видел столько снега, не чувствовал такой давящей, почти первобытной тишины, нарушаемой лишь завыванием ветра. Все, что он знал о сверхъестественном, было завуалировано рассказами отца или фильмами. Теперь он был здесь, на краю света, в логове чего-то, что могло одним движением стереть человека в пыль. После нескольких часов утомительных переговоров и щедрых "подношений" местным умельцам, им удалось арендовать старый, но надежный УАЗ-469 – способный проехать там, где Импала сдалась бы. Погрузив оружие и припасы, они двинулись вглубь снежной пустыни, следуя обрывочным данным Сэма и интуиции Эбигейл. Дороги исчезали, превращаясь в накатанные снегоходами или санями тропы, а затем и вовсе в белые, нетронутые просторы. Часы превращались в дни. Каждый поворот был одинаковым – снег, деревья, замерзшее небо. — Кас, что-нибудь? — Сэм пытался связаться с ангелом через молитву, но связь была не стабильной. — Хоть какой-то намек на его присутствие? Тишина. Небо было глухо. Но Роберт чувствовал. Он видел, как обледенели верхушки елей неестественным узором, как мертвые животные лежали в странных, вычурных позах, словно их смерть была не от холода, а от чего-то иного. — Здесь что-то было, — пробормотал он, остановив УАЗ у обледеневшей прогалины. Кристиан вышел следом, пытаясь разглядеть что-то, кроме снега. — Что именно? Я ничего не вижу. — Именно, — Дин кивнул. — Слишком чисто. Здесь нет следов того, что убило этих животных. И нет крови. Спустя еще два дня бесплодных поисков, когда отчаяние уже начинало давить на нервы, они наткнулись на аномалию. Посреди бесконечного снежного поля, где не было ни деревьев, ни скал, возвышался странный, искореженный памятник. Он был сделан из снега и льда, но его форма была неестественной – витиеватой, угловатой, словно ледяная скульптура из ночного кошмара. От него исходил слабый, едва уловимый холод, отличный от природного. — Это… — прошептал Сэм, его дыхание сбилось. — Это похоже на остаточную энергию. Роберт медленно обошел скульптуру, его взгляд был острым. — Это не просто энергия. Это… отпечаток. Дин прикоснулся к ледяной глыбе, и она моментально треснула, издав странный, сухой звук. — Архангельский, — подтвердил он. — Это он. И он что-то сделал здесь. Кристиан стоял в стороне, его лицо было бледным. Он чувствовал этот холод, эту давящую, неестественную ауру. Это было нечто большее, чем он мог себе представить. Это был не фильм ужасов, это была реальность. По мере того как они продвигались дальше, следы становились отчетливее. Они находили обгоревшие пятна на снегу, где, казалось, ничего не могло гореть. Видели деревья, которые были словно выкручены из земли невидимой силой. И наконец, наткнулись на место, где снег был покрыт черными, высохшими брызгами – остатками того, что было когда-то живым. — Это… — Кристиан прикрыл рот рукой, его желудок скрутило. Сэм опустился на колени, внимательно изучая почерневший снег. — Демоническая сущность. Но не просто убитая. Аннигилированная. Прямо как говорил Бобби, когда описывал слухи об исчезнувших демонах. Люцифер не просто их убил, он стер их. В этот момент они увидели его. Недалеко, на фоне наступающих сумерек, маячил силуэт ветхого сруба, из которого тонкой струйкой вился дым. Он казался слишком маленьким, слишком хрупким для такого огромного и опасного присутствия. — Это он, — прошептал Роберт, его рука машинально потянулась к ножу. Сердце Кристиана заколотилось. Он наконец-то понял. Это был не просто монстр. Это был высший хищник. Напряжение повисло в воздухе, густое, как ледяной туман. Они были здесь. Наконец-то. Оставалось лишь одно – понять, как вытащить Бихтер из этого ада, не спровоцировав его хозяина. И смогут ли они вообще её узнать после всего, что она пережила. Дин заглушил двигатель УАЗа, и в наступившей тишине слышался лишь свист ветра, обдувающего ветхий сруб. Напряжение было почти физическим. Они знали, что внутри их ждет не только Бихтер, но и то существо, которое держало её в плену. — Что теперь? — тихо спросил Кристиан, его взгляд был прикован к маленькому оконцу, откуда просачивался тусклый свет. Он чувствовал, как от дома исходит давящая, неестественная аура. — Мы не можем просто вломиться, — прошептал Сэм. — Он слишком силен. Нужен план. Роберт кивнул, его рука поглаживала рукоять ножа. — Нужно выманить его, или… Но Эбигейл, до сих пор молчавшая, резко выпрямилась. Её глаза, обычно спокойные, горели странным, тревожным огнем. — Нет, — проговорила она. — Это не та изба. Это не его место. Все обернулись к ней. Дин нахмурился: — Что значит, Эбигейл? Ты же сама сказала, что тут были следы архангела. — Следы были. И они там, я не сомневаюсь. Но это не его гнездо, — она указала на сруб. — Это… временное пристанище. Слишком просто. Слишком… очевидно для Люцифера. Он не стал бы задерживаться в таком месте. Он использовал бы его для отвлечения. Сэм задумался. — Она права. Люцифер, он любит показную жестокость, но еще больше – психологические игры. Он знает, что мы его ищем. Он мог бы оставить такие следы, чтобы заманить нас. — Но тогда где он? И где Бихтер? — спросил Дин. Эбигейл медленно обвела взглядом заснеженный пейзаж, её глаза остановились на далеких, едва различимых силуэтах гор. — Есть одно место, — произнесла она, её голос звучал отстраненно, словно она говорила с призраками прошлого. — Старый дом. Там, где я жила до встречи с Робертом. Далеко отсюда, но… это было изолированное, забытое всеми место. Мой дед его построил, там были… странные вещи. Я оставила его, когда уехала в Америку. Никто бы не стал искать там. Роберт посмотрел на неё, его лицо выражало понимание. — Ты думаешь, он мог забрать её туда? В твой старый дом? — Это в его стиле, — ответила Эбигейл. — Замкнутое пространство, где он мог бы играть в свой собственный мир. И он знает о моем прошлом, о моей связи с Россией. Он мог бы наслаждаться тем, что держит мою дочь в моем старом доме. Это… это была бы его насмешка. Кристиан, слушая их разговор, почувствовал, как кровь стынет в жилах. Эта мысль была жуткой, но она звучала правдоподобно. Зло, которое не просто убивает, а наслаждается психологическим пытками. — Тогда что мы делаем? — спросил он. — Едем туда, — ответил Дин, уже поворачивая ключ в замке зажигания УАЗа. — Чем быстрее, тем лучше. Путь к старому дому Эбигейл оказался еще более трудным, чем предыдущий. Они пробирались по занесенным снегом лесным дорогам, где УАЗ периодически буксовал, и им приходилось выталкивать его из сугробов. Мороз кусал, а небо давило своей безмолвной угрозой. Эбигейл вела их, вспоминая давно забытые тропы, ориентируясь по еле заметным знакам: одинокому, искаженному молнией дубу, необычной форме скалы, замерзшему ручью, который, как она помнила, никогда не замерзал полностью. Каждый километр был как погружение в её собственное прошлое, которое она так хотела оставить позади. Наконец, спустя два дня изнурительной дороги, когда солнечный диск уже начал опускаться за горизонт, они увидели его. В глубине заснеженного леса, на небольшой прогалине, стоял дом. Он был скрыт от глаз, окруженный высокими, старыми соснами, которые казались живыми тенями в сгущающихся сумерках. Дом был приземистым, деревянным, с массивной двускатной крышей, похожей на шапку, нахлобученную на голову. Окна, заросшие инеем, тускло отражали последние лучи солнца. Из трубы вился слабый, почти невидимый дымок – верный признак того, что в доме кто-то есть. — Это он, — прошептала Эбигейл, её голос был напряженным. Сэм достал бинокль. — Есть свет. И… похоже, фигура в окне. Дин, его лицо было как камень, кивнул Роберту. — Готовы? Роберт лишь крепче сжал рукоять пистолета, заряженного солью и серебряными пулями. Кристиан смотрел на дом. Наконец, он понял весь масштаб того, что происходило. Это был не просто дом, это было место, где его сестра находилась в плену у самого Князя Тьмы. Все его прежние обиды и ревность померкли перед этой ужасающей реальностью. Он не знал, какой она стала, что она пережила, но он знал, что должен быть там. Наступала ночь. Лес вокруг них замерз в полной тишине. Только их прерывистое дыхание и биение сердец нарушали покой. Они были здесь. Теперь. Время действовать. Они оставили УАЗ в полукилометре от дома, скрыв его в густом сосняке. Дин, Сэм, Роберт и Кристиан двинулись пешком, бесшумно ступая по свежему снегу. Каждый шаг был осторожным, напряженным. Морозный воздух обжигал легкие, но их мысли были заняты лишь одним: предстоящей встречей. Бихтер не подозревала об их приближении. В доме было тепло от натопленной печи, и потрескивание дров было единственным звуком, нарушающим тишину. Она сидела у окна, глядя на заснеженный лес. Её лицо, осунувшееся, но упрямое, было освещено тусклым светом керосиновой лампы. Она обрабатывала порез на руке, который получила, когда поскользнулась на льду. Люцифер сидел в углу, на старом, продавленном кресле, уставленном когда-то Эбигейл. Его глаза, глаза Ника, были закрыты, но Бихтер знала, что он не спит. Он никогда не спал по-настоящему. Он словно был частью самого дома, его мрачной, но живой душой. На улице Дин подал знак. Роберт, держа в руке дробовик, кивнул. Сэм приготовил нож, а Кристиан, бледный, но решительный, крепко сжимал свое первое, еще не заряженное, оружие – серебряный нож, который ему дал Роберт. Эбигейл была не далеко, неизвестно точно, что именно происходило в доме и рисковать ей не решились. Раздался глухой удар. Не в дверь, а в дальнюю стену дома. Это был отвлекающий маневр. Люцифер открыл глаза. На его лице появилась скучающая улыбка. — Ну вот, — произнес он, его голос был тих, но в нем звучала стальная нотка. — Кажется, у нас гости. И они не слишком изобретательны. Бихтер лишь закатила глаза. "Серьёзно? После всего, что мы пережили, они всё ещё думают, что это сработает?" - Она поднялась на ноги, отбрасывая в сторону тряпку, которой обрабатывала рану. В следующее мгновение Дин выбил входную дверь ногой. Дверь со скрипом отлетела в сторону, и внутрь ворвался порыв ледяного ветра, несущий снег. В проеме показались Дин, Сэм, Роберт и Кристиан. Их глаза метались по комнате, ища угрозу, ища Бихтер. Они увидели её – изможденную, но стоящую на ногах, живую. И рядом… Люцифер в сосуде Ника. Бихтер подняла руку, остановив их, прежде чем они успели что-либо выкрикнуть. Её лицо было спокойным, почти безэмоциональным, но в её глазах горел холодный, расчетливый огонь. — Вот и вы, — произнесла она, её голос был ровным, без единой нотки истерики или радости. — Вовремя. Или как обычно, слишком поздно, но с пафосом. Как там моя мама? В порядке? И, Дин, ты не мог бы закрыть дверь? В Сибири, знаешь ли, не принято оставлять двери нараспашку. Дин моргнул, его дробовик чуть опустился. Сэм и Роберт выглядели озадаченными. Кристиан, увидевший свою сестру, замер, шокированный не только её видом, но и её реакцией. Она была совсем не такой, какой он её помнил. Люцифер, тем временем, медленно поднялся с кресла. Его руки были расслаблены, но от него исходила аура затаившейся мощи. Он улыбнулся – широко, нечеловечески. — Братья Винчестеры, — произнес он, его голос был полон насмешки. — Как мило. И Роберт, конечно. А это, я полагаю, ваш… новый спутник? — Его взгляд насмешливо скользнул по Кристиану. Бихтер повернулась к нему, её губы искривились в горькой усмешке. — Не отвлекайся, Владыка. У нас гости. И, судя по их лицам, они настроены серьезно. Не хочешь ли предложить им чаю? Или ты предпочитаешь сразу приступить к угрозам? Люцифер чуть приподнял бровь, явно заинтригованный её поведением. — Твоя ирония достигла новых высот, смертная. Мне нравится. Однако, вряд ли они здесь за чаем. — Конечно, нет, — Бихтер повернулась к своей семье, обводя их взглядом. — Вы, очевидно, пришли меня спасать. От чего? От Люцифера? От мира, который вы сами помогли мне раскрыть? Или от самих себя? Роберт шагнул вперед. — Бихтер, это не ты говоришь. Он… он воздействует на тебя. Бихтер усмехнулась. — Воздействует? — Она покачала головой. — Он просто показал мне, каков мир на самом деле. И вы, мои дорогие спасители, не сможете с этим ничего поделать без его… содействия. Она обвела взглядом всех присутствующих, её взгляд задержался на Кристиане. — Ты, Кристиан, так хотел увидеть правду? Вот она. Он, — она кивнула на Люцифера, — единственный, кто может справиться с угрозой, которая нависла над миром. И вы, — она посмотрела на Дина и Сэма, — прекрасно это знаете. Кроули, Адам, Михаил – они не будут сидеть сложа руки. Вам нужна его сила. Нравится вам это или нет, но вам придется принять это. И принять его. Дин и Сэм обменялись взглядами. В её словах была жуткая, неоспоримая правда. Они были свидетелями разрушительной мощи Люцифера. — Ты что предлагаешь, Бихтер? — спросил Сэм, его голос был напряженным. — Переговоры, — ответила она, спокойно кивнув на старый деревянный стол в центре комнаты. — Садитесь. Это будет долгий разговор. И, Владыка, — она повернулась к Люциферу, — будь добр, не убивай их, пока я не закончу говорить. У нас и так недостаток рабочей силы. Люцифер, который наблюдал за всем этим с широкой, но нечитаемой улыбкой, лишь пожал плечами. — Как пожелаешь, смертная. Твоя наглость всё ещё доставляет мне некоторое удовольствие. Но учти, мое терпение не бесконечно. Бихтер проигнорировала его. Она села за стол, указывая жестом на места вокруг него. Её семья, ошеломленная, но осознавшая её холодную решимость, медленно начала рассаживаться. Кристиан, дрожащий от холода и шока, занял место напротив сестры. Вскоре, присоединилась и Эбигейл. Атмосфера была наэлектризована. Бихтер, теперь уже не жертва, а посредник, собиралась заключить сделку с Дьяволом. И её семья должна была стать свидетелем. И участником. Тишина, наполненная треском поленьев в печи и завыванием ветра за окном, была почти осязаемой. Дин, Сэм, Роберт и Кристиан сидели за скрипучим деревянным столом, каждый со своим выражением недоверия, гнева и замешательства. Напротив них, словно хозяйка положения, сидела Бихтер. Рядом с ней, откинувшись на спинку стула и сохраняя нарочито расслабленный вид, находился Люцифер. Облик Ника был отвратителен в своей обыденности, маскирующей безграничное зло. — Итак, — начала Бихтер, её голос был спокоен, почти академичен, словно она вела лекцию. — Вы пришли за мной. Это мило. Но наивно. Дин перехватил её взгляд. - Наивно? Ты живешь в логове Дьявола, Бихтер! Он обманул тебя, он… — О, он воспользовался мной, это да, — Бихтер кивнула, в её глазах мелькнула тень боли. — Но обманул? Я не была наивной, Дин. Я была сломлена. И он этим воспользовался. Так же, как вы, между прочим, воспользовались мной, скрывая правду о том, что происходит. Вы сделали меня охотником, но оставили в неведении относительно реальной угрозы. Её слова ударили по ним, словно пощечина. Винчестеры, Роберт – все они почувствовали удар. — И теперь, — продолжила она, не давая им ответить, — мы здесь. В полной заднице. Вы, охотники, бегаете за призраками, пока настоящие игроки – такие, как он, — она кивнула на Люцифера, который довольно хмыкнул, — плетут интриги. — Ты думаешь, мы собираемся сотрудничать с ним?! — воскликнул Роберт. — С Дьяволом?! — А у вас есть выбор? — Бихтер подняла бровь, её сарказм был отточен до бритвенной остроты. — Я здесь не по своей воле. Я здесь потому, что вы не смогли его остановить. И теперь, когда Ад и Небеса объявили на него охоту, а заодно и на меня, как на его "пособницу" — она сделала акцент на этом слове с явной горечью, — вы думаете, что ваша команда из четырех человек справится с существом, которое стирает демонов в пыль одним взмахом руки? Она замолчала, давая своим словам повиснуть в воздухе. Затем продолжила, понизив голос, но не теряя жесткости: — Он не просто зло, которое можно убить серебряной пулей или святой водой. Он – сила мироздания. И сейчас, по некоторым причинам, о которых я не могу пока распространяться, он является целью для всех. Для Кроули, который хочет вернуть себе Ад. Для Адама, Первого человека, который хочет навести порядок. Для Михаила, который хочет закончить Армагеддон по своим правилам. И знаете что? Без Люцифера, вы, вероятно, не выстоите. Сэм внимательно слушал, его ум анализировал каждое слово. В её рассуждениях, хоть и жестоких, была своя логика. — Что именно ты предлагаешь? — спросил он. — Предлагаю временное перемирие. Я буду посредником. Он… он нуждается в союзниках. Или хотя бы в отвлечении. А вы нуждаетесь в его силе. Или вы хотите, чтобы он, преследуемый по всему миру, устроил Армагеддон в какой-нибудь деревне? Люцифер наконец подал голос, его тон был небрежен. — Ну, ты, смертная, довольно хорошо излагаешь. Особенно, когда речь идет о моей… уникальности. Бихтер испепелила его взглядом. — Не порть мне переговоры, Владыка. Это в твоих же интересах. Дин сжал кулаки. — Мы не будем работать с Дьяволом. — Тогда вы будете умирать от Дьявола, — спокойно ответила Бихтер. — И не только вы. Весь мир, за который вы так отчаянно цепляетесь. Или вы думаете, что я бы сидела здесь, в этой дыре, если бы был другой выход? Я не наивна. Я выбрала выживание. И если вы хотите выжить, вам придется последовать моему примеру. Она повернулась к Роберту, затем к Кристиану. — Я знаю, что это трудно. Кристиан, я знаю, ты видишь во мне… да много что ты видишь. Но я не предаю вас. Я пытаюсь спасти нас всех. Моя человечность – это все, что у меня осталось, и я не собираюсь её терять, став еще одной жертвой в этой бессмысленной войне. Я буду бороться, но не одна. Кристиан, до этого молчавший, смотрел на сестру. В его глазах читалось смятение. Её слова, её усталый, но твердый взгляд пробивали его скепсис. Она не пыталась оправдываться, не просила прощения. Она говорила факты. Он не понимал всей тонкости ситуации, но видел, что перед ним не сломленная женщина, а выжившая, невероятно сильная личность. Переговоры длились часами, прерываясь лишь на обжигающие споры и гневные вспышки. Бихтер была неумолима. Она была как стена, через которую они не могли пробиться. Она знала, на что Люцифер способен, и какую угрозу он представляет. И она знала, что без него они обречены. В конце концов, под давлением логики Бихтер и осознания безвыходности ситуации, Винчестеры и Роберт согласились на временное, крайне хрупкое перемирие. Условия были жесткими. Люцифер не должен был убивать людей без крайней необходимости. Он должен был делиться информацией об угрозах. И, что самое главное, он не должен был манипулировать Бихтер, если она сама не позволит этого – условие, которое вызвало у него ехидную улыбку. Люцифер лишь усмехнулся — О, смертная, ты думаешь, что можешь диктовать мне условия? — Я думаю, что ты достаточно скучаешь, чтобы принять эти условия, Владыка, — парировала Бихтер, не дрогнув. — Иначе я тебе просто наскучу. А это, как ты сам говорил, неприемлемо. Дин не верил своим глазам. Бихтер держала в узде самого Дьявола. — Если ты хоть раз… — начал Дин, обращаясь к Люциферу, но тот лишь отмахнулся. — Да-да, я понял. Одно неверное движение, и вы попытаетесь меня убить. Как будто у вас это получится. А теперь, если вы закончили свои драматические выступления, я предлагаю найти что-нибудь, что можно было бы сжечь. В этом доме чертовски холодно. Так началось их странное, вынужденное сотрудничество. Четыре охотника, Дьявол и женщина, которая стала посредником между ними. Дом Эбигейл, когда-то убежище от обыденного мира, стал штаб-квартирой для самой невероятной и опасной команды в истории.