Кёниг. Долгожданное возвращение, 18+

Дверь щелкнула в тишине, которая была громче любого взрыва. Ты сорвалась с дивана, сердце колотилось где-то в горле, ведь ты ждала эту секунду, этот звук, два чертовых долгих месяца, каждый день из которых тянулись как год.   Он стоял на пороге, залитый тусклым светом прихожей. Высокий, массивный, как гора, застывшая в ночи. На нем была все та же боевая форма, от нее пахло пылью, порохом и холодом. И его маска. Все та же балаклава, скрывающая лицо, делающая его безликим призраком.   Ты не смогла сдержаться. Слезы, которые копились все эти дни тревожного ожидания, хлынули ручьем, прежде чем ты успела сделать шаг. Ты бросилась к нему, вжалась лицом в его жесткий бронежилет, чувствуя холод керамических пластин сквозь тонкую ткань своей футболки.   — Mein Hase… — его голос был низким, хриплым от усталости, но в нем таилась знакомая теплота. Его большие руки, в перчатках, грубые и уверенные, легли на твои трясущиеся плечи, а затем обхватили тебя, прижимая к себе так крепко, будто он хотел вдавить тебя в себя, спрятать от всего мира. — Ш-ш-ш, все. Я с тобой, зайчик. Я дома.   Ты всхлипывала, бессвязно бормоча что-то о том, как сильно боялась, и как долго ждала. Кёниг не перебивал, просто гладил тебя по спине, позволяя буре эмоций выплеснуться. Потом его пальцы в перчатках коснулись твоего подбородка и мягко приподняли его.   Одной рукой он потянулся к затылку. Раздался едва слышное шипение расстегиваемой ткани — он снял балаклаву.   И перед тобой был собой. Он был настоящим. Усталое, бледное лицо, прорезанное морщинами напряжения. Но его глаза… его голубые глаза, обычно холодные и отстраненные, сейчас смотрели на тебя с такой бездонной нежностью, что перехватило дыхание. Он наклонился, и его губы, мягкие и чуть шершавые, коснулись твоих соленых от слез губ. Это был не страстный поцелуй, а поцелуй-обещание. Поцелуй-якорь, возвращающий тебя к реальности, в которой он был жив, цел, и был с тобой.   — Мне нужно смыть с себя эту войну, — тихо прошептал он, касаясь лбом твоего.   Ты кивнула, проводя пальцами по его щетинистым щекам.   Он направился в ванную, и вскоре ты услышала шум воды. Ты стояла посреди комнаты, все еще чувствуя на губах его прикосновение, а в ушах — стук его сердца. Но этого было мало. Слишком мало.   Приняв решение, ты сбросила с себя одежду и вошла в душевую кабину, полную пара.   Кёниг стоял под горячими струями, запрокинув голову. Вода стекала по мощному рельефу его спины, широким плечам, закручивалась в темных прядях волос на его груди. Он обернулся на шум. Его взгляд скользнул по твоему мокрому телу, и в глазах вспыхнул тот самый огонь, который ты так ждала. Он не сказал ни слова, просто протянул к тебе руку.   Ты подошла, и вода обрушилась на вас обоих, словно очищающий ливень. Твои руки скользнули по его мокрой коже, ощущая каждую выпуклость мышц, каждую впадину между ними. Ты опустилась на колени на теплый влажный пол душевой кабины. Твои пальцы обхватили его возбуждение, уже твердое и тяжелое. Он напрягся, из его груди вырвался низкий стон, когда ты провела языком по чувствительной головке, ощущая ее солоноватый вкус, смешанный с мыльной водой.   — Mein Hase, — его голос прозвучал как предупреждение и как мольба.   Ты взяла его в рот, медленно, позволяя ему почувствовать каждое движение своего языка, каждое сжатие губ. Его большая рука легла на твою мокрую голову, не толкая, а просто придерживая, пальцы вплетались в пряди волос. Его дыхание стало прерывистым, бедра начали двигаться в едва уловимом ритме, подчиняясь твоему влажному и горячему рту. Ты слышала, как учащается его дыхание, как напрягаются мышцы его живота под твоей ладонью.   — Я… сейчас… — он прошептал хрипло.   Ты не отстранилась. Вместо этого, посмотрев ему в глаза, ты приняла его полностью, когда его тело содрогнулось в мощной кульминации. Теплая, соленая влага заполнила твой рот, а его низкий, сдавленный крик потонул в шуме воды. Ты проглотила, не отрывая взгляда от него, видя, как волны удовольствия смывают с его лица остатки усталости.   Он тяжело дышал, опершись ладонью о стеклянную стенку. Но через мгновение его взгляд снова стал острым, хищным. Он не дал тебе опомниться. Сильные руки развернули тебя, прижав лицом и грудью к прохладной мокрой стене. Его тело, большое и жаркое, придавило тебя сзади.   — Моя очередь, — прошептал он прямо в ухо, и по спине пробежала дрожь.   Одной рукой он развел твои ягодицы, и ты почувствовала, как кончик его снова твердого члена упирается в твою промежность. Он вошел в тебя одним медленным, неумолимым движением, заполняя до предела. Ты вскрикнула от наслаждения, смешанного с легкой болью. Его ладони легли на твои бедра, пальцы впились в плоть, задавая жесткий, неторопливый ритм. Каждое движение заставляло тебя чувствовать каждую его напряженную мышцу, каждый сантиметр его тела внутри тебя.   Он наклонился, и его губы коснулись твоего мокрого плеча. Но это была не ласка. Его зубы сомкнулись на твоей коже — сначала нежно, потом все сильнее. Острый укус, за которым последовал горячий, успокаивающий язык. Ты знала, что завтра на этом месте останется синяк, его собственная метка. И мысль об этом заставила тебя выгнуться еще сильнее.   Одну из его рук ты почувствовала у себя между ног. Его большие, ловкие пальцы нашли твой клитор, надавливая и растирая его в такт его мощным толчкам. Двойная стимуляция, внутри и снаружи, доводила тебя до грани безумия. Мир сузился до шума воды, его хриплого дыхания у самого уха и нарастающего, огненного вихря внизу живота.   — Кёниг, я… я сейчас… Ах! — ты не смогла договорить.   Оргазм накатил внезапно и сокрушительно, заставив все твое тело содрогнуться в конвульсиях. Ты закричала, и твой крик был поглощен паром и плеском воды. Он почувствовал, как ты сжимаешься вокруг него, и это стало его последней каплей. С низким, гортанным рыком он вогнал себя в тебя до упора, и ты почувствовала внутри новый, горячий всплеск, пока его тело билось в финальных спазмах.   Он не двигался несколько долгих секунд, тяжело дыша, прислонившись лбом к твоей спине. Потом медленно, почти нежно, вышел из тебя. Он развернул тебя и снова притянул к себе, уже под струи воды, смывающие с ваших тел следы страсти. Его руки обняли тебя, а твоя голова устроилась на его груди, где под кожей все еще бешено стучало сердце.   — Я дома, — снова сказал он, и на этот раз в его голосе не было усталости. Было только спокойствие и принадлежность.   Ты стояла, прижавшись к его груди, слушая, как его сердцебиение постепенно утихает, сливаясь с равномерным шумом воды. Но внутри тебя все еще пылал огонь, разожженный им. Просто стоять здесь было уже недостаточно. Желание, острое и ненасытное, снова зашевелилось где-то глубоко внизу живота.   Ты подняла на него взгляд, зная, что твои глаза горят тем же немым вопросом. Твои пальцы сжали его мокрый бок.   — Мне этого мало, милый, — прошептала ты, и твой голос прозвучал хрипло и влажно от пара. — Просто мало тебя.   Он посмотрел на тебя, и в его синих глазах, обычно таких отстраненных, вспыхнула темная, хищная искра понимания. Он не сказал ни слова. Слов не требовалось.   В следующее мгновение он выключил воду. Движение было резким и точным. Прежде чем ты успела понять, что происходит, он уже подхватил тебя на руки — одной под колени, другой под спину. Ты вскрикнула от неожиданности, обвивая его шею руками. Он был невероятно силен; ты весила для него не больше охапки хвороста. Он шагнул из душевой кабины, даже не удосужившись вытереться, оставляя за собой мокрый след на кафеле.   Кёниг пронес тебя по коридору в спальню, и его шаги были твердыми и быстрыми. В полумраке комнаты его силуэт казался еще более массивным. Он не бросил тебя на кровать, а опустил на прохладную простыню с почтительной бережностью, которая контрастировала с бушующей в нем страстью.   Ты лежала, глядя на него, пока он стоял над тобой, оглядывая тебя влажным, горящим взглядом. Вода с его тела капала на ткань простыни, оставляя темные пятна. Лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, выхватывал из темноты рельеф его мышц, блеск мокрой кожи на плечах и груди.   — Dann bekommst du mehr, — его голос был низким от возбуждения, и звучал так, словно это было обещанием. — So viel du willst.   Он опустился на колени перед тобой, раздвинул твои бедра и склонился между ними. Его губы, горячие и влажные, нашли твой клитор, а язык принялся за свою работу — не спеша, методично, с убийственной точностью. Он знал твое тело лучше, чем ты сама. Знал, где нужно провести языком кругами, где прижать сильнее, где заставить содрогнуться от одного легкого касания. Твои пальцы впились в его мокрые волосы, когда волны удовольствия снова начали нарастать, горячие и влажные, как пар из душа.   Но как только ты была на грани, он отстранился. Ты издала жалобный стон, но он уже двигался выше, его тело легло на тебя, отяжелевшее от желания. Он вошел в тебя медленно, на этот раз глядя тебе прямо в глаза. Это было не стремительное взятие, как в душе, а нечто более глубокое и осознанное. Каждый сантиметр его погружения был церемонией, заставлял тебя чувствовать каждую пульсацию внутри, каждое напряжение его тела.   Он взял твои руки в свои, сцепил пальцы и прижал их к простыне по бокам от твоей головы. Этот жест, одновременно нежный и доминирующий, лишал тебя последних остатков контроля. Ты была полностью его. Его бедра двигались в размеренном, неумолимом ритме, каждый толчок достигал самой глубины, заставляя тебя выгибаться и стонать.   Его губы нашли твои в долгом, глубоком поцелуе, в котором ты могла вкусить и себя, и его. Потом он переместился к твоей шее, оставляя влажные, горячие следы поцелуев вдоль ее линии, но не кусая — сейчас это была не ярость, а пометка своей территории.   — Ты вся дрожишь… — прошептал он в твое ухо, и его дыхание обожгло. — Вся для меня.   Ты могла только кивать, захлебываясь собственными стонами. Ощущение его внутри, его вес на тебе, его руки, сжимающие твои… — все это снова возносило тебя к пику. Ты чувствовала, как твои внутренние мышцы сжимаются вокруг него, готовые к новому падению.   — Милый, я сейчас…   — Ja, — был его единственный, хриплый ответ. Он углубил движения, его ритм стал быстрее, отчаяннее. — Komme mit mir. Вместе.   Его слова стали спусковым крючком. Твое тело разорвалось от оргазма, яркого и ослепительного, вырывая из груди долгий, переломленный крик. Он смотрел, как ты кончаешь, его глаза были темными от наслаждения, и только тогда позволил себе отпустить вожжи. С низким, сдавленным стоном, который был полон облегчения и торжества, он излился в тебя, горячий и бесконечный, его тело обмякло на твоем в последнем, полном изнеможении толчке.   Он не отпускал твои руки еще долго, лежа на тебе, его дыхание постепенно выравнивалось. Потом он медленно, нежно высвободил их и перекатился на бок, унося с собой свой вес, но не отпуская тебя из объятий. Он притянул тебя к себе, твоя спина прижалась к его горячей, влажной груди.   Его рука легла на твое бедро, прикрывая его своим, как бы завершая обладание. В комнате стояла тишина, нарушаемая только вашим синхронным дыханием.   — Jetzt… jetzt ist es genug? — прошептал он тебе в волосы, и в его голосе звучала глубокая, животная удовлетворенность.   И да. Теперь было достаточно. Ты уткнулась носом в его руку, обвивающую тебя, и закрыла глаза, наконец-то чувствуя себя полностью умиротворенной, целой и принадлежащей только ему одному.