Часть 9 Перекур

На улице перед павильоном было свежо, солнце уже пробивалось сквозь лёгкую дымку. Рядом с дверью стояли двое актёров — Владимир Ивашов и Михаил Кондратьев. Оба с сигаретами, в костюмах, но с расстёгнутыми воротниками, чтобы не задохнуться в студийной духоте. Они переговаривались вполголоса, то и дело повторяя свои реплики. — Ты главное не забудь, — сказал Ивашов, выдыхая дым, — у тебя ударение на «питается» всегда сбивается. Савченко заметит, будь уверен. — Да помню я, — отмахнулся Кондратьев. — Больше переживаю, чтобы не запнуться на слове «воскрешающий». Чуть язык не сломал на репетиции. Они засмеялись, прикуривая по новой. В этот момент дверь павильона скрипнула, и на крыльце появился Павел Шпрингфельд. Во рту — сигарета, в руках — коробок спичек. Он стоял чуть в стороне, прикрывая пламя ладонью от ветра. Чуть дальше, возле перил, толпились ещё актёры массовки — Маруся Литвиненко, Георгий Куликов и Семён Гончар. Они заметили Павла и крикнули: — Павел! Иди сюда, не стесняйся! Павел поднял голову, заметил их, и, зажав сигарету в зубах, направился к компании. — А я-то думаю, где вы все подевались, — сказал он, подходя ближе. — Мы тут, — усмехнулся Куликов. — Прячемся от Савченко. Если он нас сейчас найдёт, снова начнёт лекцию читать, как держать руки в кадре. — Ага, — поддакнула Маруся. — И ещё про то, как «не верить тексту, а верить ситуации». — Это ж его любимое, — хмыкнул Павел, стряхивая пепел. — Но, к слову, иногда полезно. Я вчера репетировал — и вспомнил, как он мне говорил: «Кулиш — не злодей, а человек со своей правдой». — О, пошёл уже в философию, — засмеялся Кондратьев. — Давай, цитируй, мы послушаем. — Да ну вас, — махнул рукой Павел. — Ладно, к делу: вы свои реплики-то помните? — Помним, — сказал Ивашов. — Осталось только не облажаться в кадре. — Вот и я о том, — ответил Павел, затянувшись. — Я-то, может, и облажаюсь, но красиво. Компания дружно рассмеялась. — Ладно, — сказал Гончар, — докуриваем и внутрь. Нам же ещё грим поправят, и дубль будет. — Да, — кивнул Павел. — И, кстати, если кто-то ещё забудет текст — делайте вид, что так и надо. Савченко любит, когда сцена «живая». Они докурили, бросили окурки в жестяную банку у крыльца и, п ереглянувшись, вернулись в павильон.