Город

Владимир шел не торопясь, обдумывая, что он будет делать, настигнув беглеца. Его немного удивила та легкость, с которой Герман воспринял новость, как будто это не было чем-то из ряда вон. С другой стороны — с мёртвым дедом Владимир уже общался, почему бы в этот раз покойнику не воскреснуть? После того случая с потерей адреса и всех последующих событий он отчётливо ощущал, что сама окружающая реальность больше не была прочной и незыблемой, а стала податливой, как хорошо размятый пластилин. Следы обрывались на другой стороне лесополосы, на недавно расчищенном от снега тротуаре. Владимир осмотрелся — на противоположной стороне улицы, возле заведения с вывеской «Чебуречная» был какой-то переполох. Владимир перебежал дорогу и подошел к толпе. Возле чебуречной собралось человек десять, все оживлённо жестикулировали и перебивали друг друга. — Да я бля буду, это Сирота! Я его фанат с 14 лет! — А я говорю, он был весь в грязи какой-то, — настаивала женщина средних лет в застиранном пальто. — И костюм на нем порванный. — Может он с похмелья, — вставил мужчина в рабочей куртке. — Артисты они такие. — Да какое похмелье, он же помер! — не унималась женщина. — Я сама новости смотрела! — Ну знаешь, иногда такое похмелье бывает, что и впрямь помереть можно, — не сдавался мужчина. — Народ, что здесь стряслось? Все синхронно, как по команде повернулись в сторону Владимира. — Ты с похорон что ли, мужик? — насмешливо спросил его тот, что в рабочей куртке. — На похороны, — буркнул Владимир. — Так что за шум-гам? — Михаил Сирота приходил, взял три чебурека, накинулся на них как зверь, съел и ушёл, — сухо и деловито ответил ему молодой человек с барсеткой. — Покойник он, точно вам говорю, и пиджак сзади не порваный, а разрезанный, так покойников одевают, я знаю! — вклинилась дама с химзавивкой, средних лет. — Дарагой, — на улицу вышел пожилой грузин в поварском фартуке, — а кто платить будет? Я все понимаю, звезда, но три чебурека съел, и не заплатил. Сам посуди, друг, нехорошо получается. Так ведь… — Сколько? — слегка раздражённо перебил его Владимир. — Пятнадцать рублей, генацвале, — грузин был явно разочарован тем, что Владимир не стал спорить и торговаться. — Держите. А теперь скажите, куда он ушёл? — Вон туда, в сторону центра, — запричитала дама с химией. — Туда, к вокзалу! — деловито указал тот, что с барсеткой. — К ресторану «Весна» двинул, не иначе, — уточнил мужик в рабочей куртке. Несмотря на разногласия по поводу места назначения, все хотя бы сошлись в направлении. Владимир поблагодарил снова загомонившую толпу и отошёл в сторону. Преследовать беглеца пешком виделось нецелесообразным, поэтому Владимир вернулся к катафалку. Когда он подходил к машине в кармане мерзко запищал сотовый. — Вован? Как успехи? — Проследил до ближайшей чебуречной, Мишаня там поел и двинул в сторону центра. У тебя какие новости? — Голодный, бедняга. Да у меня пока вроде всё под контролем. Заречные с центральными побратались, но теперь братва из Междууральска недобро перешёптывается, сам понимаешь, расстановка сил меняется, как бы тут ещё пара жмуров не нарисовалась. Я в общем, девочек вызвал, танцовщиц кабаре, надеюсь отвлекут. — А что по нашему клиенту? — напомнил Владимир. — Я поспрашивал, Сироту чаще всего в ресторане «Весна» видели, он там петь начинал по молодости. А ещё в сауне «Восторг» в промзоне. Ещё пробил адресок вдовы, может он туда наведаться решит, записывай. — Ага, — Владимир уже устроившийся в машине достал из кармана ручку и записал на ладони адрес. Затем повесил трубку и оглянулся в салон, словно надеясь, что всё это окажется наваждением и тело будет на месте. Но нет, открытый гроб так и стоял на раме, зияя пустотой. — Чтоб тебя! — выругался Владимир и завёл машину. Ресторан был ближе всех. Владимир вывернул с остановки и медленно покатил по улице, внимательно осматриваясь по сторонам в надежде заприметить беглеца. Про себя он думал, что теперь является обладателем одного из самых дурацких и бесполезных знаний на свете, а именно ответа на вопрос «едят ли покойники чебуреки?».