Глава 3. Теории

Джеймсу потребовалось неприлично много времени, чтобы принять идею, предложенную Сириусом.        — Не может быть, — выдохнул он. — Это правда мой ребёнок? И сын Нарциссы? Из будущего? Невозможно.        — Дамблдор? — подтолкнул Сириус.        — Маловероятно, но я крайне не склонен считать что-либо невозможным, — ответил Дамблдор. — Думаю, многое из сказанного ими обретает смысл в этом контексте.        — Не может быть, — глухо повторил Джеймс.        — Позвольте мне поговорить с ними, — обратился Сириус к директору. — Я много знаю об их семьях и умею импровизировать. Возможно, мне удастся выведать больше.        — Не знаю, — сказал Джеймс. — Мы почти ничего о них не знаем, так? Лишь то, что они считают Дамблдора мёртвым.        — Мы знаем, что Поттер всё ещё связан с Орденом и, судя по всему, важен для него. И если он твой сын, то я точно его любимый дядя, так что он может мне довериться. А семья Малфоя — поголовно Пожиратели Смерти, и он явно хочет сбежать. Я знаю об этом лучше всех, так что, возможно, он тоже мне доверится.        Внезапная волна собственничества смела последние сомнения Джеймса.        — Если кто и будет допрашивать того, кто, возможно, мой сын, то это должен быть я!        — Возможно, — задумчиво вмешался Дамблдор, — вам стоит поговорить с ними вместе.        Джеймс и Сириус переглянулись, в унисон пожали плечами и вошли.        Поттер отреагировал мгновенно: едва Сириус проскользнул в дверь, а Джеймс вошёл следом, как лицо Поттера исказилось той самой яростью, с которой Сириус когда-то дрался с Регулусом в школьных коридорах. Это была не просто злость, но и глубокая, ранящая боль.        Зрелище было крайне неутешительным.        — ВЫ УРОДЫ! — взревел Поттер. — КАК ВЫ СМЕЕТЕ! ЕСЛИ ЭТО КАК-ТО СВЯЗАНО С БЕЛЛАТРИСОЙ, КЛЯНУСЬ, Я ВЫРВУ ЕЙ КИШКИ ГОЛЫМИ РУКАМИ! ОБЕЩАЮ!        — Эй, полегче, — сказал Джеймс, подняв руки. — Мы пришли с миром.        Поттер нисколько не успокоился. Он сверлил Сириуса убийственным взглядом и, казалось, вовсе не мог смотреть на Джеймса. Тот старался не принимать это близко к сердцу.        — ЕСЛИ ДЛЯ ВАС ЭТО КАКАЯ-ТО ИЗВРАЩЁННАЯ ПЫТКА... — вновь начал Поттер.        Его прервал взмах палочки Сириуса — это стало приятным облегчением после криков, но Джеймс сомневался, что это расположит к ним Поттера. Тот продолжал бесноваться под действием заклятия Тишины. Малфой же выглядел глубоко встревоженным, но внимательно изучал обоих.        — Послушай, мы думаем, тут какое-то недоразумение, — мягко сказал Джеймс.        — И, возможно, без магии не обошлось, — добавил Сириус.        — Я Джеймс Поттер, — представился он вежливо, на случай, если юный Малфой его не знал.        — А я Сириус Блэк.        Поттер дёрнулся так резко, что его стул отъехал на несколько сантиметров. Это не сулило ничего хорошего.        — Сегодня второе мая семьдесят девятого года, — закончил Джеймс.        Оба мальчика уставились на них в немом шоке. Поттер тут же возобновил попытки вырваться.        — Вы бредите, — наконец выдавил Малфой.        В ответ Сириус произнёс заклинание ascribo diem. В воздухе вспыхнули золотые буквы: «2 мая 1979». Сириус повернул палочку, чтобы мальчики могли разглядеть надпись.        Малфой мотал головой, будто в тумане. Поттер казался непреклонным, но хотя бы прекратил атаковать стул.        Сириус сохранял ледяное спокойствие. Он наколдовал стул, сел на него задом наперёд и пристально уставился на Малфоя.        — Каковы шансы, что ты сын Нарциссы? — спросил он.        Малфой лишь презрительно вскинул подбородок        — А тебе какое дело?        — Мы же родственники, — сказал Сириус. — Двоюродные... нет, троюродные братья. Твоего отца терпеть не могу, но с Нарциссой в детстве ладили. Если не хочешь иметь с ними дела, я с радостью научу, как отречься от тёмной семьи.        Малфой сохранял каменное выражение лица.        — Однозначно ловушка, — процедил Малфой.        — Послушайте, — перехватил инициативу Джеймс. — Клянёмся, мы не Пожиратели. Смотрите: ни у кого из нас нет Тёмной Метки, — он закатал рукава, кивнув Сириусу последовать примеру.        — Значит, вы похитители? — произнёс Малфой.        — Какие ещё похитители?        Малфой промолчал. После паузы Джеймс не выдержал:        — Мы не тронем вас, если вы не тронете нас, — сказал он.        — «Мы не тронем вас», — передразнил Малфой, — говорит он пленникам, связанным, как индюки, в подземелье.        Джеймс мельком глянул на Поттера — тот явно прошептал что-то про павлина. Джеймс одобрительно ухмыльнулся — и последние следы улыбки испарились с лица Поттера. Чёрт!        — Лишь до выяснения, что вы не угроза, — успокоил Джеймс. — Мы из подпольной группы волшебников, которые воюют против Волдеморта. Вы, кажется, не на их стороне — значит, можем сотрудничать. Вы из... э-э... какого года?        Вместо ответа Малфой лишь беззвучно повторил его слова, выглядя совершенно ошеломлённым.        — Послушайте, — вздохнул Сириус. — Вы устроили сегодня мощный магический всплеск. Нам нужно знать: кто вы и опасны ли. Мы пока не знаем, что именно это был за всплеск. Я надеялся, может, вы проясните ситуацию?        — Сожалею, но я ничего не знаю и ничем не могу помочь, — саркастично отозвался Малфой. — Если вопросов нет — отпускайте.        Джеймс взглянул на Поттера в надежде на сговорчивость, но тот лишь сверкал глазами в их сторону. Джеймс машинально провёл рукой по волосам — и Поттер нахмурился ещё сильнее.        — Похоже, вас двоих ещё не родили. Путешествие во времени объяснило бы ваш магический всплеск. Мы готовы в это поверить, если и вы тоже.        — Это самый идиотский допрос в моей жизни, — пробурчал Малфой.        — Не знаю, как ещё доказать, что мы — это мы, а дата — реальна.        — Отведите нас в Косой переулок, — надменно потребовал Малфой. — Покажите нам свежий номер «Ежедневного пророка». Хотя... — он сделал паузу, — Поттера брать не стоит: за его голову награда. Но я рискну.        Поттер беззвучно зарычал, сверкнув глазами на Малфоя.        — Очевидно, мы не можем этого сделать. Но я думаю… — Джеймс тоскливо взглянул на Поттера. — Мы, возможно, сможем найти общий язык, если дадите нам шанс.        Малфой от этого выглядел только ещё более ошарашенным. Он повернулся к Поттеру — тот лишь стиснул губы и мрачно тряхнул головой.        Сириус раздражённо вздохнул. Было ясно, что разговор зашёл в тупик.        — Подумайте об этом, ладно? Обсудите между собой, — он взмахнул палочкой в сторону Поттера, чьё хриплое дыхание теперь слышалось. — Дайте знать, если решите сотрудничать.        С этими словами он вышел из комнаты. Джеймс бросил последний взгляд на возможного сына, и последовал за Сириусом.        Когда дверь закрылась, они увидели, что Дамблдор создал для них удобный изогнутый диван. Диван был плюшевым и фиолетовым, но Джеймс смотрел на него настороженно по другой причине. Казалось, на нём радужными буквами было вышито: «это будет долгая ночь». Джеймс неохотно опустился на него.        Спустя минуту Поттер снова заговорил:        — Не говори им ничего. Даже про год.        Малфой фыркнул:        — Какие тёмные замыслы могут требовать знания года, Поттер?        — Запишут видео с требованием выкупа? Не знаю.        — Что?        — Ох, серьёзно, — простонал Поттер. — Иногда ты ведёшь себя как типичный чистокровный заносчивый придурок.        — Только иногда? — ухмыльнулся Малфой.        — В остальное время ты ужасный мерзавец, — огрызнулся Поттер.        — Я как раз хотел дать совет, но раз я такой мерзавец — оставлю его при себе.        — Если это не совет, как выбраться отсюда, — сказал Поттер, — а он в твоих интересах, то мне плевать.        — На самом деле, это совет, как выдержать допрос, но как знаешь.        Поттер сверлил Малфоя взглядом, но тот упрямо смотрел вперёд, задрав нос. С точки зрения Джеймса, это не самый удачный ракурс, но, по крайней мере, это раздражает Поттера.        — Ни один твой совет не сделает меня мастером окклюменции, — наконец сказал Поттер и снова дёрнул верёвки. — У нас два варианта: либо выбраться отсюда, либо ждать, пока придут Рон и Гермиона.        — Как, во имя Мерлина, они найдут тебя в этой дыре среди психов, которые притворяются, будто не знают тебя? — спросил Малфой.        — Найдут, — твёрдо сказал Поттер. — Они придут.        Несколько минут царило молчание: Поттер дёргал верёвки, а Малфой вскоре сдался.        — Поттер, — начал Малфой, — а вдруг они говорят правду?        — Кто говорит правду? — рассеянно спросил Поттер, глядя на свои колени.        — Эти… люди. Дамблдор, Джеймс Поттер, Сириус Блэк.        Поттер замер и уставился на него:        — Ты с ума сошёл?        — Я просто... Ничего другого не придумать, что объясняло бы это!        — А путешествие на двадцать лет в прошлое объясняет?        — Учитывая, сколько невозможного происходит с тобой ежегодно, Поттер? Да, вообще-то. Я бы сказал, ты уже давно должен был попасть во временную аномалию.        Наступила многозначительная пауза, во время которой Поттер заинтересованно оглядел совершенно неинтересную темницу. Камень, немного мха, паутина, трупики насекомых в углах. Захватывающее зрелище.        — Ты хочешь сказать, что ты уже путешествовал во времени? — Малфой разинул рот.        — Я этого не говорил, — ответил Поттер. — И я бы не назвал это путешествием, мы переместились всего на три часа назад.        — Как?! Когда? Почему? Кто «мы»?        — Эм, — сказал Поттер, — на третьем курсе. С Гермионой. У неё был маховик времени. Кстати, они позволяют вернуться только на несколько часов — переместиться на двадцать лет невозможно... — Кто мог дать Грейнджер маховик времени?! — воскликнул Малфой.        — Министерство и Хогвартс, чтобы брать больше предметов. Она же гений. Правда, она взяла меня с собой, чтобы спасти Сириуса, но, — он зло ухмыльнулся Малфою, — заодно мы украли гиппогрифа.        Малфою потребовалось не менее трёх секунд, чтобы понять, при чем здесь гиппогриф, хотя Джеймс был в полном недоумении и куда больше интересовался, зачем Сириуса нужно было спасать. Но Малфой, похоже, зациклился на другом и покраснел.        — Ты отпустил того монстра? — прошипел он. Поттер рассмеялся. — Ты! Снейп был прав насчёт тебя! Ты просто нарушаешь законы и крадёшь опасных существ, которых разыскивает Министерство, и тебе всё сходит с рук, потому что ты святой Поттер…        — Кто бы говорил! Это тебе сходит с рук всякая хрень. Например, как твой отец в тот год бегал вокруг и преследовал Хагрида исключительно ради твоего удовольствия!        — Какое удовольствие?! — взвизгнул Малфой. — Он привёл кровожадного и хищного зверя на урок кучи тринадцатилетних! Его надо было уволить!        — Клювокрыл не был кровожадным и хищным зверем! Ты сам его спровоцировал, хотя Хагрид прямо сказал тебе не делать этого, и он тебя едва задел!        — Он чуть руку мне не оторвал! Эту тварь надо казнить!        — Тебя вылечили за десять минут, — усмехнулся Поттер. — Локхарт навредил мне больше, и ты это знаешь.        — Просто потому, что не у всех кости исчезают из рук...        — Держу пари, дело даже не в травме, — громко продолжал он. — Ты просто не смог вынести унижения, когда заорал, как девчонка, когда тебя поставили на место.        — Клянусь Салазаром, Поттер, я выцарапаю тебе глаза, как только освобожусь! — зарычал Малфой.        Поттер снова рассмеялся.        — Задел за больное?        — Чёрт возьми, вернитесь к Сириусу, — пробормотал Джеймс себе под нос.        Но они не послушались. Они снова устроили немую перепалку, которая, что впечатляет, длилась несколько минут, пока Поттер не перевёл взгляд на верёвки. Он перестал дёргаться и уставился в грудь со странным видом        — Он что, беспалочковую магию пытается использовать? — спросил Сириус.        — Мне кажется, у него просто запор, — заметил Джеймс.        — Ты так же выглядишь, когда сосредоточен, Сохатый, — фыркнул Сириус.        — Неправда!        — Серьёзно! Точь-в-точь.        Джеймс дал ему подзатыльник. Сириус лишь хихикнул.        — Новый план, — объявил Поттер. — Подвинься сюда и развяжи меня.        — Ты подвинься сюда и развяжи меня!        Поттер закатил глаза.        — Ты же грозился выцарапать мне глаза! Хотя для этого ты слишком брезглив...        — Ну раз я слишком брезглив — развяжи меня первым, — парировал Малфой.        — Ладно, чёрт с тобой! — фыркнул Поттер. — Я тебя развяжу — ты всё равно ни черта не сделаешь. Потом ты развяжешь меня, потому что один отсюда не сбежишь, хоть и не признаешься. А когда мы выберемся, можешь попробовать отыграться на мне за Клювокрыла — не волнуюсь, у нас нет палочек, а чистокровные аристократы вроде тебя не умеют драться по-маггловски, а я отлично уворачиваюсь.        — Клянусь Салазаром, Поттер, вот это торг! В Слизерине ты бы дня не продержался, — протянул Малфой, но без настоящего протеста.        Поттер рассмеялся и дёрнулся вперёд. Стул скрипнул, сдвинувшись на дюйм.        — Скажи это Распределяющей шляпе.        Малфой хмурится, а затем ошеломлённо смотрит:        — Ты? В Слизерине?!        Поттер снова рассмеялся. Стул скрипнул, сдвинувшись ещё на пару дюймов.        — Я попросил не отправлять меня туда, и она выбрала Гриффиндор.        — Почему, во имя Салазара, ты выбрал Гриффиндор вместо Слизерина?        — Ну, туда как раз только что попал один надменный блондин. И я не мог вынести мысли о том, чтобы мне придётся иметь с тобой дело. Особенно после того, как ты нахамил Рону.        Малфой покраснел ещё сильнее, чем когда они обсуждали гиппогрифа.        — Ты отказался от Слизерина из-за того, что я нахамил Уизли?        Поттер продвинулся ещё на несколько дюймов.        — Не люблю хулиганов, — сквозь зубы сказал он.        — Да чтоб меня, — простонал Малфой. — Если когда-нибудь узнают, что я лишил Слизерин самого известного волшебника, моей репутации конец.        — Волдеморт тоже постарался, — усмехнулся Поттер. — Но да.        Наконец он сократил расстояние и, кряхтя, развернул стул, чтобы добраться до верёвок Малфоя.        Джеймс бросил обеспокоенный взгляд на Дамблдора, но тот лишь равнодушно махнул рукой.        — Эти верёвки нельзя развязать или хоть немного ослабить без магии, — сказал директор.        Сириус хмыкнул в знак согласия. Джеймс снова перевёл взгляд на своего возможного сына, который несколько минут безуспешно возился с верёвками, пока Малфой не заговорил.        — Слушай. О путешествиях во времени.        — Опять ты за своё!        — Хоть на секунду перестань быть таким параноиком и выслушай меня!        — Параноиком? — взвился Поттер. — Параноиком? Ты попробуй побыть десять месяцев в роли чёртового Нежелательного Лица Номер Один, а потом говори мне о паранойе! Ты переживи столько покушений, сколько пережил я, а потом говори мне о паранойе! Чёрт, даже мои собственные профессора пытались меня убить!        — Ладно, ладно! — перебил Малфой.        Джеймс понял, что, вероятно, перекрывает кровообращение в руке Сириуса, так крепко он её сжимает. Сириус, хороший друг, даже не пожаловался.        — Беру свои слова обратно насчёт паранойи. Ты её заслужил.        — Ещё бы я её не заслужил, — проворчал Поттер.        — Но ты действительно параноик! Если будешь продолжать в том же духе, то станешь хуже Грозного Глаза.        — Грозный Глаз спасал жизни, — прошипел Поттер. — Но продолжай оскорблять мёртвых, и я тебя не развяжу.        — Чёрт возьми, — пробормотал Джеймс. — Есть вообще кто-то, кто ещё жив?        Малфой лишь фыркнул.        — Признай, он был безумен! Он превратил четырнадцатилетнего ученика в…        Джеймс не мог понять, почему Малфой вдруг замолчал, пока на лице Поттера не появилась широкая, лукавая улыбка.        — Ну? Договаривай, — подначил Поттер.        — Ты знаешь, что он сделал, — пробормотал Малфой.        — Скажи это!        — Отвали!        — Хорёк! — с торжеством воскликнул Поттер и расхохотался.        — Пошёл ты, Поттер, я тебя в хорька превращу! — побагровел Малфой.        — О, чувак, не могу поверить, что ты сам поднял эту тему, — злорадствовал Поттер. Малфой разразился потоком проклятий. — Вот это да, ещё один лучший день в моей жизни. Я бы плакал от смеха, если бы не был связан.        — Я сдеру всю кожу с твоего лица, если ты сейчас же не заткнёшься!        Поттер в последний раз рассмеялся:        — О, Мерлин. Какое прекрасное воспоминание об этих тёмных временах. В любом случае, если помнишь, настоящий Грюм не превращал тебя в хорька, это был Барти Крауч.        Шок, кажется, вывел Малфоя из состояния уныния.        — Глава отдела международного магического сотрудничества?        Неудивительно, что Малфой разозлился ещё сильнее, когда Поттер снова рассмеялся.        — Знаешь, для человека, чьей коронной фразой в детстве было: «Мой отец узнает об этом», ты сам мало что знаешь. Ты удивительно неосведомлён.        — Меньше смеха, больше фактов, Поттер, — потребовал Малфой.        — Ладно, — радостно сказал Поттер. — Можешь просто сидеть и гадать, как самый педантичный чиновник во всём Министерстве смог так облажаться.        Малфой продержался три минуты, пока Поттер копался с верёвками, и наконец взорвался.        — Отлично! — крикнул он. — Раз уж ты всегда в центре всего, что идёт не так, объясни, чёрт возьми.        — Что именно? — Поттер поднял бровь.        — Объясни, зачем Крауч выдавал себя за профессора Хогвартса!        — Но история началась не с этого, верно? — Поттер снисходительно цокнул языком.        — Клянусь Салазаром, Поттер, я тебя придушу!        — Ладно, ладно, не стоит так нервничать. Я расскажу об инциденте с Хорьком во всех жутких подробностях.        — Ты напыщенный, снисходительный, раздражающий болван!        — Вау, Малфой, расскажи мне, что ты на самом деле чувствуешь.        — ПОТТЕР!!!        — Ладно, ладно, — сказал Поттер. Для человека, привязанного в подземелье, он удивительно веселился. — Дело в том, что весь год Грюм был не Грюмом, а Барти Краучем-младшим.        — Он умер в Азкабане, — усмехнулся Малфой.        — Правда?        — Иди нахер, Поттер, просто объясни.        В последний раз снисходительно ухмыльнувшись, Поттер наконец заговорил серьёзно. Он рассказал историю о материнской любви, побеге из Азкабана, Непростительном заклинании, пропаже чиновника, домовом эльфе на чемпионате мира, нападении на бывшего аврора, похищении, Турнире Трёх Волшебников, тёмном ритуале и казни дементором.        Звучало так, будто Сириус сочинял это на ходу, чтобы сорвать урок ЗОТИ. Честно говоря, это казалось невероятным, если не считать того, что лицо Поттера на протяжении всего пересказа оставалось мрачным и смертельно серьёзным.        — Твои истории будто выдумал четырёхлетка, — сказал Малфой.        Джеймс усмехнулся, невольно сравнивая Сириуса с четырёхлетним ребёнком.        — Вини своего Лорда, а не меня.        — Клянусь Цирцеей, — выдохнул Сириус. — Давайте вернёмся к теории, что они оба просто напрочь свихнулись?        — Чего я не понимаю, так это как ты мог прожить целых семь лет, сталкиваясь с такими нелепо придуманными заговорами с целью убить тебя, но при этом отказываться рассматривать возможность путешествий во времени, — хмыкнул Малфой.        — Твою мать, Малфой!        — Просто подумай! — настаивал Малфой. — С рациональной точки зрения, с какой стати им притворяться, что они не знают Мальчика, Который Выжил?        — Мальчика, Который Выжил? — прошептал Джеймс, отчётливо слыша заглавные буквы. По его спине пробежали мурашки.        — Они пытаются нас запутать, — сказал Поттер, как будто это очевидно.        — Им было бы проще запутать нас, если бы они знали, кто мы, — возразил Малфой. — Ты пытаешься сказать, что был бы менее уязвим для эмоциональной манипуляции, если бы все твои покойные родные приходили и говорили, что любят тебя, скучают по тебе и хотят узнать, чем ты занимался после их смерти?        — Заткнись, Малфой! — рявкнул Поттер ему в ухо.        Малфой захлопнул рот.        — Сохатый? — в наступившей тишине голос Сириуса прозвучал непривычно робко.        Джеймс лишь покачал головой — большего он сейчас не мог.        — Есть простой способ проверить, кто они, — спокойно продолжил Малфой.        — Ну-ка, просвети, — буркнул Поттер.        — Просто задай им вопросы, на которые знают ответы только они, как это сделали с нами.        Поттер молчал несколько минут, лишь изредка ругаясь и теребя верёвки.        — Не могу, — наконец выдохнул он.        Эти слова прозвучали так по-детски беззащитно, что Джеймс невольно сжался.        — Как это «не могу»?        — Я не знаю о них ничего такого со времён Первой войны, чего не знал бы любой Пожиратель.        — Как это возможно? — фыркнул Малфой. — Он же твой отец!        — А я известный сирота или нет? — зарычал Поттер.        Джеймс аж подавился. Сириус сильно впился ему в запястье.        — Он всё ещё твой отец! И твой... кем там тебе был Сириус Блэк... мать никогда не лезла в эти подробности, — пробормотал Малфой.        — Крёстный, — тихо выдохнул Поттер.        Его взгляд был расфокусирован, а голос звучал безысходно. В груди у Джеймса тяжело сжалось.        Сириус резко поднялся.        Я иду обратно, — твёрдо сказал он.        Джеймс ухватил его за руку и посадил обратно на диван.        — Но это не значит, что я что-то о нём знаю, — продолжил Поттер.        — Но Блэка-то ты знал?        Поттер горько усмехнулся.        — Два года. И, повторяю, всё, что он рассказал бы мне об отце, Хвост мог пересказать Пожирателям.        Джеймс снова ахнул. Казалось, воздух в тесном подземном коридоре стал вдруг густым. Сириус вскочил и распахнул дверь, прежде чем Джеймс успел его остановить.        Чёрт возьми. Сириус часто так поступал, когда нервничал — бросался в первую безумную авантюру, которая, как ему казалось, могла помочь, оставляя за собой лишь хаос и последствия.        Но Джеймс ни за что не оставит его одного в такой ситуации. Он шагнул в камеру следом за ним.