Красный

Кейл видел в своем сне много крови, страха, отчаяния и смертей. Отдаленно были слышны крики людей, предсмертные хрипы и мольбы о помощи. Люди в черных плащах с копьями и мечами наперевес безжалостно отрубали людям головы, нападали без разбору, уничтожали в огне чей-то дом. Кейл сглотнул от вида горящей плоти и слишком реалистичного запаха дыма и гари. Мальчик видел в своем сне храбрых воинов, которые пытались уберечь своих близких в этой битве. Они использовали красные иглы и щиты, чтобы напасть в ответ и защититься. Острые кончики словно клыки впивались в ноги и руки врагов. Их взгляд был ледяным и расчетливым, когда они стояли напротив людей в черном, не отступая, продолжали рвать и метать, вытягивать из нападавших волю к жизни. Кейлу было страшно приближаться в этому побоищу. Он задержал дыхание, но почему-то не мог отвести взгляд, закрыть глаза или проснуться. Словно кто-то вынуждал его смотреть на эту резню. — Беги, доченька, спасайся! — приказал мужчина с окрававленным лицом и отрубленной рукой. Кейл в ужасе смотрел на то как этот мужчина не в силах справиться с врагом падает на рыхлую землю поверженным, окрашивая ее в красный цвет. Маленькая пятилетняя девочка с двумя растрепанными косичками плакала спрятавшись подальше от этого месива. Она накинула на голову капюшон от плаща и прижала к груди книгу. Кейл не мог разглядеть их лица, но отчетливо мог заметить панику и страх дочери за отца. Она встала со своего места и побежала прочь. Девочка бежала со всех ног чтобы спасти свою жизнь. Она оглядывалась назад в страхе, что ее преследуют, но позади ее спины никого не было. Позади был лишь всеобъемлющий огонь, трупы людей, пыль и сумашедший смех безумцев, решивших уничтожить ее дом, убить родных для ее сердца людей. Девочка бежала через леса, она перепрыгивала через корни больших деревьев, укутывала книгу поглубже в свой плащ, стараясь защитить единственное напоминание о семье. По щекам безшумно текли слезы. Лицо было покрыто мелкими царапинами из которых сочилась кровь. Девочка немного сбавила шаг, прикрыв глаза, а через секунду появился тонкий полупрозрачный барьер красноватого оттенка. Этот барьер словно щит обвил ее фигуру. Раны на ее лице исчезли. Кейла передернуло от внезапного осознания того, что иглы, щиты и оружия, которые использовали в этой битве — кровь. И в этот момент… Кейл резко проснулся. Его сердце колотилось, как сумасшедшее, а дыхание было прерывистым. Он с трудом сдерживал панику, ощущая, как пот стекает со лба. В его глазах все еще пульсировала картина того сна — кровь, огонь, крики. Руки тряслись, и он с силой вцепился в одеяло, пытаясь понять, где он и что происходит.  Его мысли были неясными, как туман, а чувство тревоги продолжало нарастать, как тяжелый груз в груди. Кейл пытался успокоиться, но сердце не желало замедляться, а воспоминания о ночном ужасе рвались на свободу. — Молодой Господин, с Вами всё в порядке? — спокойный тон Рона отрезвил  Кейла.  Мальчик повернул голову к старому дворецкому, который доброжелательно улыбался ему, протягивая чашку с лимонным чаем. «Ну что за  жуткий старик» Кейл принял чашку с рук старика и залпом всё выпил. Удивительно, но этот отвратительно кислый напиток помог ему прийти в себя после этого странного сна, оставивший неприятный осадок. — Я хочу принять ванну, Рон. Подготовь всё, пожалуйста — попросил мальчик. — Конечно, Господин, этот слуга исполнит Вашу просьбу. — ответил Рон, улыбаясь как и всегда.  — Ты хочешь сказать что-то еще? — мальчик спросил, наклонив голову, потому что старик до сих пор не ушел. — Граф хочет, чтобы сегодня Вы позавтракали вместе с ним. Однако, там также будут баронесса Виолан и ее сын, Басен. — проговорил дворецкий с мрачным видом и совсем слегка нахмуренными бровями.  — Мне обязательно там присутствовать?  — Да. Граф сказал, чтобы Вы обязательно пришли. Он также попросил Вас не опаздывать.  — Ясно — безразлично бросил Кейл, вставая с кровати. Этот день обещал быть долгим. Мальчик не горел желанием видеться с новой семьей отца, но старался принять факт того, что придется с ними уживаться. Хотя, поместье у них большое… Он ведь всегда может просто спрятаться в своем крыле и не рыпаться. Кейл встал с постели и побрел в сторону ванной. *** Завтрак в поместье проходил в просторной, украшенной богатой резьбой столовой, где высокие окна, занавешенные тяжёлыми бархатными шторами, едва пропускали первые утренние лучи. Тёмные дубовые панели на стенах, старинные картины в золочёных рамах, люстры из хрусталя, сверкающие даже в тусклом свете — всё это создавалось для того, чтобы внезависимости от времени дня ощущалась неприкосновенная роскошь их рода. Мебель из вишнёвого дерева, накрытые атласными скатертями столы, ваза с цветами по середине стола, словно лишь подчёркивали идеальный порядок и гармонию. Но за всей этой великолепной картиной скрывалась невыразимая тишина. Граф, его будущая жена и Кейл с Басеном сидели за столом, заготовленном из редкого дерева, с серебряными приборами и фарфоровыми чашками, но никто не проронил ни слова.  Звуки ложек, кладущихся в чашки, звучали как удары молота по твердому камню. Лишь время от времени можно было услышать, как Леди Виолан приглаживает свою одежду или сдерживает вздох.  Напряжение витало в воздухе, тяжёлое, как облако. Даже в этом роскошном зале, наполненном светом и богатством, воздух был полон молчаливых недомолвок, как будто каждое слово могло разорвать этот хрупкий баланс.  Тишина была давящей. Слуги держали в своих подносах еду, приготовленными лучшими шеф-поварами, аккуратно расставляя тарелки по местам. Слуги с небольшим презрением и недовольством поглядывали на двух новоиспеченных Хенитьюзов, словно не признавая их, но похоже, никто кроме Кейла этого не заметил.  Как только подали еду, Виолан, одетая в темно-синее платье и со строгим пучком на голове, старалась держать голову прямо и уверенно, оглядев всех сидящих за столом. Красноволосый взглянул на женщину без всякого выражения на лице, его глаза были пустыми, как безжизненная поверхность озера. Он не проявил ни малейшего признака волнения или интереса. В его взгляде не было ни ненависти, ни сочувствия ее положению — только холодная отстранённость, которая заставила Виолан вздрогнуть. Казалось, что он смотрел сквозь неё, будто она была лишь тенью Джули Темз, не имеющая значения. Его взгляд был настолько безучастным, что её тело инстинктивно напряглось, словно этот холод пронизывал её до самых костей. Кейлу была плевать на эту напряженную атмосферу. Он взял в руки нож с вилкой, начав трапезу раньше всех. Он пошел против всех правил приличия и этики, так как начать есть раньше чем Глава Семьи — дурной тон. Рон, стоящий позади него, хмыкнул. — Кейл… — с небольшой паузой начал Дерут Хенитьюз, однако названный беспардонно прервал его. — Отец, если Вы собираетесь извиниться передо мной за недавний инцидент на банкете, то не стоит. Я понимаю Ваше решения в тот момент, все же, я был излишне эмоционален. Лучше начните с объяснения зачем Вы собрали всех нас здесь. Буду премного благодарен. — закончил свою речь Кейл также быстро как начал. Он сидел с прямой осанкой, элегантными движениями разрезая небольшой кусок стейка ножом, сделав вид, будто вовсе не открывал рот. Дерут Хенитьюз ахнул от такого тона. Кейл никогда раньше не разговаривал с ним так, не прерывал его речь, не просил его переходить к сути разговора с таким безучастным видом. Дерут почувствовал укол вины за то, что пропустил тот момент, когда его сын так изменился. Неужели он не сумеет должным образом извиниться перед ним за тот удар? — Хорошо, перейду сразу к теме разговора. Мы с Леди Виолан собираемся сыграть свадьбу на этой неделе, так как нет смысла тянуть с этим. И… Я хочу, чтобы ты присутствовал на банкете в честь этого торжества вместе с Басеном. — Дерут неуверенно проговорил последнее предложение, боясь, что Кейл начнет кричать также, как в тот раз. Он посмотрел на своего родного сына, однако был удостоен лишь небольшого кивка, который означал лишь то, что его слушали. Молчание слегка затянулось — Кейл, я хотела бы попросить прощения за те сказанные мной слова. Я не имела ввиду ничего такого. Я лишь хотела сказать, что… — женщина сидящая справа от Графа вмешалась в разговор, почти начав длинный монолог с извинениями, но не успела договорить. — Можете не утруждаться этими бессмысленными фразами. Я не в обиде на Вас и не хочу, чтобы вы унижались передо мной сильнее, чем уже успели унизиться перед всеми аристократами в тот день. — Кейл с иронией усмехнулся, снова нагло перебив речь старшего.  Не то, чтобы он был слишком уж невоспитанным, просто видеть удивленные и неловкие выражение лиц на таких взрослых людей доставлял ему малое удовольствие. Басен не проронил ни слова. Кейл не смотрел на него с начала трапезы, но знал наверняка, что этот ребенок, скорее всего, сидит как белое полотно бумаги, пытаясь слиться с окружающим интерьером. Хмыкнув своим мыслям, Кейл отодвинул от себя тарелку с порезанным стейком и овощами, которые он не съел, и встал со стола. — Отец, я подумаю над Вашими словами, но не утверждаю, что буду присутствовать на свадьбе. — Кейла украсил хищный оскал, когда он, не глядя в сторону женщины с сыном, обратилась к будущей жене Графа, — Ах, да, мэм, я забыл сказать. Вам очень к лицу красный цвет.  Виолан, в очередной раз вспомнив тот день, когда ее облили вином на виду всех дворян, с испугом вздрогнула. Неужели этот ребенок специально напоминает ей об этом, чтобы отомстить?  В глазах юнца было столько насмешки, что Дерут почувствовал, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Кейл, зная, что добился своего, медленно развернулся и, с лёгкой ухмылкой, без всякого сожаления ушёл. Молча, оставив за собой едва уловимый след извращённой победы. Хм, ему кажется, или Рон этим утром был слишком довольным?  *** Настал день свадьбы.  Роскошно украшенный зал, ароматно пахнущие цветы ярких оттенков, официанты и эскорты, одетые с иголочки, чтобы подчеркивать статус дворян, бокалы вина и закуски — всё это не имело смысла.  И зачем только Кейл пришел сюда? Только зря тратит время. К чему эти вычурные наряды и показательное богатства в столь обычный, как и все другие, день? Кейл правда этого не понимает. Он был одет как и подабает сыну графа. Яркий наряд темно-красного цвета, сшитый на заказ у лучших мастеров своего дела, приковывал взгляды гостей, хотя мальчик вовсе не хотел привлекать к своей скромной персоне внимание. Слишком муторно отвечать на каждое приветствие юных Господ, а особенно Кейл не любил, когда к нему подходили взрослые. Зачем он им только нужен? Пусть идут со своими любезностями прямиком к жениху с невестой.  Хотя, юная Леди Убарр вместе с Гилбертом Четтером не такие надоедливые. В отличие от Эрика Уилсмана, который только и делал, что щебетал возле него то ли про сочувствие и сожаления, то ли предостерегал его от глупостей, по типу обливания кого-то алкоголем. Леди Убарр украла для них троих кусочек торта прямиком из главного стола, пока никто не смотрел, что уж точно не соответствует правильному поведению для дворянки.  Гилберт Четтер немногословный мальчик чуть старше Кейла. Он казался надежным человеком, который не оступится и не станет зря трепать языком, сотрясая воздух. Мальчик был не против поговорить с ними о чем-то своем, ведь не было похоже, что они стремяться приблизиться к нему из своих скрытых мотивов.  Торт, к слову, был очень вкусным. *** В зале собралось немало гостей. Среди них были родственники Кейла, которых он не жаловал, и которые невзлюбили его в ответ. Как только началась церемония бракосочетания, детей, которых привели с собой, послали в сад, видимо, чтобы не мешались.  Мальчик такому раскладу событий был вовсе не против, ведь наслаждаться красотами сада и отдыхать на свежем воздухе с приятным араматом цветов всяко лучше чем сидеть в неудобных стульях и наблюдать за тем, как его окончательно спитывает со счетов отец, после появление любимой жены с новым сыном.  Было неприятно, можно даже сказать, разочаровывающие, но Кейл не удивлен. Он был готов к тому, что увидит рядом с отцом другую женщину, одетую в прекрасное белое платье с белоснежной фатой, был готов к тому, что увидит отца счастливого рядом с другой. Его матушка была слишком доброй, она, вероятно, смогла бы даже такое простить. Но Кейл не простит, ведь попросту не сумеет забыть вкус предательства на языке, слишком горький, слишком ледяной. В какой-то миг Кейл слишком ушел в себя, не сразу заметив, что стало как-то тихо. Эрик Уилсман решил отстать от него с распросами о самочувствии, уйдя в задний двор вместе с юной Леди Убарр и Гилбертом побегать и по наблюдать за бабочками, он это помнит, но ведь были и другие дети рядом с ним? Где же они? Кейл покрутил головой в разные стороны, покрутился вокруг, даже на небо разок бросил взгляд (мало ли, вдруг  они научились летать), но их нигде не было. Быть может, слишком глупо он выглядел со стороны, но ему нельзя было потерять этих «драгоценных» гостей с поля зрения, ведь Рон сказал, что «Вы, Молодой Господин, будущий хозяин этих территорий, и должны позаботиться о гостях должным образом. Прошу Вас, хотя бы не теряйте их из виду.»  Кейл устало вздохнул, встав с насиженного места на скамье, и отправился искать горе-потеряшек. Эти идиоты, небось, забрели куда-то далеко, чтобы исследовать его любимый сад.  Но спустя время, он нашел оболтусов не играющих среди зелени, а издевающимся над его сводным братом. Четверо десятилетних ребят окружили пятилетку с разных сторон, словно стая гиен, смеялись над ним и толкали. Басен, этот несносный мальчишка, низко склонив голову молча дрожал словно пойманный в пасть зверя. Его страх и неуверенность лишь распаляла виконта Тольца, жалкого ублюдка, который только и может потешаться над слабыми, преклоняя колени перед власть имущими.  У Кейла изнутри все закипало от такой несправедливости. Серьезно, где их, черт возьми, достоинство? Почему они вообще решили толпой докопаться до ребенка, который и так всё свое время уделяет тому, чтобы слиться с интерьером и никому не мешать? Он решил понаблюдать как далеко эти безмозглые смогут зайти, спрятавшись в укромном месте. И он вовсе не встанет на сторону Басена. Ему правда плевать, он здесь лишь из-за слов Рона! — Эй, ты, почему молчишь? Нечего возразить, да? — мерзко хихикнув сказал один из прихвостней Тольца, чье имя Кейл даже не потрудился запомнить. — Я так и знал, что ты глупый! Нужно показать где твое место! Даже не надейся, что такой как ты, вообще сможет чего-то добиться. Ты не Хенитьюз даже если твоя мамаша трижды замужем за Графа. — с пренебрежением и даже с ненавистью в глазах бросил один из старших, грубо тыкнув пальцем в щеку шатена. — Вот именно, не думай, будто станешь наследником! У тебя грязная кровь, деревенщина! — прикрикнул еще один, под одобрительный взгляд Тольца. Они поддакивали друг другу, несли всякий бред, доводили до белого коления Басена, который стоял на одном месте.  Кейл слушал всю эту брехню, задаваясь вопросом, откуда в них столько желчи и ненависти? Неужели в их сердцах и правда умещается столько злостных слов и гнусных оскорблении? Красноволосому стало некомфортно от такой картины, а когда он услышал первый всхлип, вышел из своего укрытия, быстрым шагом направляясь в сторону обнаглевших. — Что вы все здесь делаете? — задал вопрос красноволосый, на голос которого обернулись сразу же. Тольц с искрой в глазах посмотрел на Кейла, словно только и ждал, когда его похвалят за проделанную работу. Неудевительно, что этот глупый сынок мелкого виконта ждет от него чего-то хорошего, ведь он всегда пытался угодить Вениону Стэну, запугивая всех и каждого, кто неправильно посмотрит. Кейл ужасно относится к таким людям, ведь такие как Тольц непостоянные и готовы обливать дерьмом всех, кого посчитают нужными те, кого осыпают лживыми комплиментами. — Молодой Господин Кейл, мы всего лишь объяснили этому жалкому простолюдину его шаткое положение! Теперь он не не станет покушаться на Вас.  — Да, Молодой Господин Кейл, этот ничтожный бастард даже не наберется смелости смотреть Вам в глаза! С каждым словом Басен сильнее сжимался, спрятав руки за спину, его низко опущенная голова с челкой прикрывала наполненные слезами глаза. Было видно то как он сдерживался, чтобы не зарыдать вслух.  Кейл подошел ближе к Басену, не зная, что именно ему стоит сделать. Мальчик по младше слегка поднял голову, и в его взгляде сквозь пелену слез проскальзывало столько хрупкой надежды, что хотя бы один человек встанет на его сторону, что Кейл решил, раз уж пришел — поможет. — Глядя на Вас, я не могу понять, вы идиоты или тупицы? — Тольц, не ожидавший такого выпада, округлил глаза. Остальные трое с сомнением переглядывались между собой, — Хотя нет, слишком очевидно, что вы даже до тупиц не дотягиваете. Кто давал Вам права фамильярничать с моим младшим братом?! — прозвучал твердый голос Кейла Хенитьюза, выбравшего защиту Басена. Услышав слово «брат», пятилетний мальчик поднял голову, в удивлении разинув рот. Кейлу такое выражение показалось забавным.  — Н-но Господин Кейл, Вы же сами говорили что…- — Хочешь сказать, что собираешься судить мои слова? Совсем страх потерял,  а, Тольц? — промурлыкал алаволосый в притворно расслабленном тоне, в то время как глаза его пронизаны расчетливым холодом, — Извинитесь перед Басеном сейчас же и убирайтесь прочь. А иначе мне ничего не стоит разрушить ваши дома и обратить в прах весь ваш род — пригрозил он в конце, с переменувшейся яростью.  Хм, может, эта угроза была лишней? Все таки, он не может уничтожить целый дворянский род по своему хотению… — Просим прощения, Молодой Господин Басен Хенитьюз!  Несмотря на его опасения, эти идиоты и вправду были слишком глупы, чтобы пошевелить извилинами. Они вразнобой пролепетали невнятные извинения и убежали прочь, неизвестно куда и зачем, лишь бы больше не встречать мальчика с дьявольскими речами и угрожающей улыбочкой.  Кейл провожал взглядом этих странных хулиганов, которые даже затравить никого нормально не смогли, и даже не замечал то, с каким восхищением и восторгом на него смотрит маленький Басен. Для сына виконта и его шайки гиен с того дня красный означал опасность, а для Басена — спасение