Джули Темз

А солнца лучи в кудрях играют, блестят, сверкают, нежно ветром теребя. Руки мамы прижимают, ближе, ближе, так любя.  Не волнуют горести, печаль, невмогота, ведь рядом с нею только хочется резвиться на траве, глядеть, разговаривать, не отвлекаясь ни на секунду. Кейл помнит, как ластился к теплой руке, как не посмел поднять голову, чтобы глазочком хотя бы рассмотреть лицо, самое красивое, самое родное, помнит, как нежные ладони согревали его душу, как заливистый смех разносился по излюбленному саду, с араматоми алых роз, витающих в воздухе. Помнит, помнит, помнит, и никогда даже не подумает забыть, выветрить из памяти, заменить те драгоценные воспоминания чем-то другим.  Он обязан держать в голове образ той которая научила жить.  Даже самые странные, непонятные, причиняющие боль воспоминания он должен бережно хранить в своей голове.  Ведь та было Джули, его мама, пускай местами загадочная, пряча слишком много тайн. Кейл помнит, как за две недели до поездки в деревню Харрис, на него посмотрели серьезно, необычайно строго, словно собиралась отругать. Мальчик напрягся.   Но спустя несколько секунд молчания она стала прежней, словно образ по-серьезневшей матери остался лишь в его детском разуме, рассыпавшись песком. — Милый мой, Кейл, я должна сказать кое-что очень важное, — Джули улыбнулась безмятежной улыбкой, садясь рядом. — Это должно остаться секретом только между нами. Нельзя рассказывать об этом ни-ко-му — она приложила указательный палец к губам, смотря в глаза сыну, который только воодушевился. Для него это казалось очередной игрой. — Правда? Даже папе нельзя рассказывать?  — Даже папе! Он ведь все разболтает! — Джули игриво воскликнула и рассмеялась вместе с ним, весело и громко. Кейл приблизился к матери, ожидая и слегка наклонив голову. Собираясь с мыслями Джули прикусила нижнюю губу (Кейл очень не любил эту ее привычку!), а затем сказала: — В моем роду рождались особенные дети. Прям такие же как ты, с красными волосами, любопытные до жути и очень-очень-очень способные! Знаешь, что они могли делать лучше всего? Они могли контролировать свою кровь, представляешь? — и Кейл впитывал в себя этот «секрет», чтобы получше пропустить через себя, красными маркерами отмечая в своей голове «важно!». — Ого, мам, а они могли колдовать кровью? Как в сказках? А когда вырастали тоже контролировали? Неужели они и ранки свои лечили сами? Без зелий? — в желании узнать как можно больше подробностей Кейл завалил свою мать вопросами, бесконечными, уточняющими, порой даже бессмысленными, такими как «что такое кровь», хотя и сам знал ответ. Оленьи глазки мальчишки наполнялись безудержным интересом и любопытством. Он хотел знать, а почему же это — секрет? И тогда мама ответила ему: — Глупыш, магов крови не принимают в  обществе. Будь Темзы хоть в сотню раз полезными для королевства своей магией люди продолжат ненавидеть. Поэтому это секрет. Я — маг крови, сынок. И единственное, что я умею — создавать щит вокруг тела и излечивать раны. Не знаю, передалась ли тебе эта ужасная магия, но если это правда… Пожалуйста, пообещай мамочке держать это в тайне, ладно? — Мама улыбалась, но уже не так, как раньше. Улыбка у нее получилась смазанной и усталой, словно через силу, и Кейлу резко поплохело. Так дурно себя чувствовал от того, что даже толком ничего не узнав, уже должен молчать. Мальчику так нравилось слушать успокаивающий голос матушки, нырять в ее песни, в ее запах, в ее длинные монологи с головой, так хотелось послушать еще, не заканчивать, рястянуть удовольствие. Продолжить хотя бы на пару минуточек подольше. Но как бы Кейл не взмолился перед мамой с просьбами ответить на вопросы, она сказала лишь – «время должно течь в нужном темпе, дорогой, не спеши. Когда станешь постарше, все узнаешь, все узнаешь, мой любимый…» с унылым видом и грустными глазами. И Кейл пообещал молчать, не раскрывать, не подставлять доверие родного человека, никогда и ни за что.  *** Всегда, когда Кейл ложился спать, Джули приходила проведать его. Она поглаживала кончиками пальцев непослушные локоны красных волос, наслаждалась умиротворенным лицом спящего ребенка, смотрела на красивые черты лица и могла лишь восхищаться тем, что ее любовь породила такое прелестное дитя. Она наполнялась любовью к своему чаду с каждым днем лишь сильнее. И каждый раз, когда она смотрела в эти наивные глаза, надутые щеки и поджатые в обиде губы — возрождалась и погибала, раз за разом.  Джули Темз увядала от тоски которая мешала жить. Она приходила глубокой ночью, тихо передвигалась по комнате, садилась на пол возле сына и мычала себе под нос песню, текст песни которой впечаталась в голову. В хорошие дни, когда она погружалась глубоко в свои мысли о давно ушедших днях в родном доме, могла начать петь в слух. Ее не громкое пение, словно ария сирен, завораживала.  Крутила на пальце маленькую прядь и мычала себе под нос мелодию. Она хотела быть рядом. И желание это было таким сладким, таким невыносимым, таким томительным. Она ждала ночи, чтобы горевать о своем ограниченном времени, тихо-тихо шептать «прости, прости, прости, прости, прости меня, пожалуйста», шептать слова сожеления о том, что не сможет быть рядом долго, не доживет.  А мальчик спал. Крепко и без кошмаров, не подозревая, как мучается матушка. *** Джули сжимала Кейла в тисках, не отпуская. В последний раз впитывала в себя запах араматных масел, его голос, его дыхание, дрожащие плечи, его нежность, по-детскому произнесенное «мам?» в свете утренних лучей. Не смотрела никому в глаза, только прижимала к себе сына, зная, что он слишком заспанный, слишком сильно хочет обратно лечь в кроватку, чтобы понять.  Они прощаются в последний раз. Для Джули это был рискованный шаг. Но она приняла твердое решение никому не сказав. Она запечатает свою Древнюю Силу, чтобы люди из Тайной Организации, которые давным давно уничтожили ее дом, не сделали того же вновь. Если самый несчастный кошмар воплотится в жизнь, и Кейл действительно… если он унаследует ее кровь, кровь ее предков, если он станет магом… Она оставит в деревне Харрис путеводитель. Артефакт Книги Знаний, в которой веками хранятся записи и исследования ученых из семьи Темз, которые помогут ему разобраться и понять. Там оставлены ее записи и сведения, которые смогла достать из путешествий и многочисленных знакомств. Ведь информация — мощное оружие. Ее умный ребенок обязательно сумеет использовать это оружие правильно. Кейл должен быть в безопасности после ее смерти.  Кейл должен быть счастлив. Она отпустила его и смотрела на милое личико. Такое красивое… полностью ее копия. До чего же прекрасен.  Джули наклонилась пониже и чмокнула его в нос, потрепала волосы, а затем встала и посмотрела на такого же сонного мужа. Поцеловала мужчину быстрым мимолетным движением в губы и ушла.  Карета с небольшим экипажом без отличительных знаков и герба унеслась прочь оставляя после себя лишь утренний холод и пыль.