Дневник матери и обещания

Эта чертова мана! Она выходит из под контроля! Даже если Кейл не желает ощущать ее в своем теле и не концентрируется на использовании магии оно проявляется само собой. Никто не может объяснить что с ним происходит, никто не может помочь ему, никто об этом не знает. Кейл остался наедине с секретом, который пообещал хранить под семью замками, не зная как следует поступать дальше. Он не знает как обуздать эти силы, как взять под контроль ману, как держать в тайне свою магию. Ничего не подвластно ему!  Он словно завел самого себя в тупик. И что теперь? Как быть? Что делать? Даже некому высказать свои переживание, то, что гложит и беспокоит Кейла больше чем отдых. Первые два дня после пробуждения Кейл был растерян и в смятении, ему не дали прийти в себя, должным образом проанализировать ситуацию, так как отец с Виолан сразу же приказали столичному дворецкому созвать экипаж, чтобы поехать обратно «домой». Фестиваль в честь дня рождения короля и банкеты во дворце продолжались, но семья Хенитьюз решила отправиться в свои земли раньше времени.  Из-за инцидента с потерей сознания Граф словно сошел с ума. Он дарил драгоценные камни и чеки на огромные суммы со словами «трать на что пожелаешь», передавая их через дворецкого. Некоторые подарки появлялись перед кроватью Кейла под утро. Блестящие камушки, украшения, золото, множество исцеляющих зелий высшего качества — всё это мелькало перед глазами на протяжении недели.  Кейл был в замешательстве. Зачем? К чему всё это? Это такой маленький намек на то что нужно собирать манатки и съебываться подальше? Жест доброй воли перед тем как его выпроводят за дверь? Очень странно. Эти деньги могут быть полезны, поэтому Кейл не выкинул ничего из подаренного. Его ждали решения гораздо более глобальных проблем, такие как контроль маны и поиски правды, чем внезапное проявление щедрости от отца. Мама должна была оставить хоть какие-нибудь подсказки. Она просто не могла бросить Кейла одного разбираться со всей этой магией и семейной тайной. Матушка была очень сообразительным человеком, она не стала бы заводить разговор о секретах семьи Темз, если бы не подозревала заранее о будущем пробуждении силы у Кейла. Раздумывая о том, где может таиться скрытая помощь, перед мальчиком предстала картина тяжелой дубовой двери, выкрашенной в белый цвет, которая ни разу не открывалась перед ним. С тех пор как умерла Джули Темз для всех в поместье вход на третий этаж был запрещен. Граф приказал запереть комнату своей бывшей жены и никого не впускать. Видимо, он не хотел ворошить воспоминания о ней, не желал больше волоча ноги подниматься на запретный этаж и ждать перед дверью, зная, что любимая больше не откроет, не впустит, не придет.  Кейл считал своего отца эгоистом, ведь тот сжег всё, что напоминало бы о Джули, уничтожил каждую вещь в своем кабинете, в которой до сих пор оставался запах женских духов, и в конце концов, уничтожил сына, ради продолжения своего счастья. Забыл про Кейла и откинул в дальний ящик своего сознания, заменив его на Виолан и Басена. Предал. И, о чудо, только сейчас спохватился, откупаясь деньгами и драгоценностями, словно Кейлу это понравится. Интересно, а позволит ли отец зайти туда? Если задуматься, в комнате матери наверняка хранятся  подсказки, ведь где же ещё она могла оставить их. Быть может, в деревне Харрис? В отдаленном поселении, на границе с Лесом Тьмы, откуда она вернулась мертвой, вся покрытая ранениями и кровью.  Кейлу хотелось узнать правду. Он хотел узнал, что за чертовщина творится с ним, откуда внезапно появились магические способности, как с ними справиться, как контролировать ману в себе. И он хотел узнать, правда ли смерть матери была несчастным случаем. Почему с той поездки вернулись живыми все, кроме нее? Почему при жизни Джули Темз так часто путешествовала по всему миру? Почему не задерживалась дома надолго? Кейл страстно желал узнать, что она скрывала и почему приказала молчать о магии крови. Кейл готов любой ценой найти ответы на вопросы, даже если это сломает его. Он решительно зашел в кабинет отца, зная, что если Граф не позволит ему посетить комнату матери, сделает всё по своему. — Отец, я пришел к Вам с одной просьбой — Кейл закрыл за собой дверь, встав перед отцом, который копался в бумагах. Дерут поднял голову и посмотрел на него. — Я хотел бы посетить комнату матушки. На миг в глазах Дерута Хенитьюз отразилась замешательство, а затем грусть. Он глубоко вдохнул и подняв бровь, спросил: — Зачем тебе это, Кейл? — мальчик ожидал этот вопрос и заготовил ответ заранее. — Я скучаю по ней. Мне хотелось бы немного побыть наедине в той комнате и попрощаться. — не совсем ложь, но близка к правде. Пусть это была и не основная причина, но одна из них. Может, в той комнате сохранился след присутствия матушки? Быть может… Он сможет ощутить ее касания как наяву, если заснет там? Нет, это пустые надежды, нельзя думать об этом. Нельзя. Дерут тем временем смотрел с поникшими глазами на сына. — Кейл… Конечно, ты можешь… — он остановился, призадумавшись, как лучше высказать свою мысль ребенку так, чтобы он понял, — ты можешь в любое время заходить туда. Я-я вовсе не возрожаю! Кейл почувствовал облегчение, иначе без разрешения отца ему пришлось бы выкрасть ключи или взламывать магические замки, которыми зачаровали двери. Он подошел ближе к столу и протянул руки, совсем не слушая то, что говорил на фоне отец. Мужчина остановился, перестав оправдываться перед ним за запрет, и наконец-то вручил Кейлу ключи. Мальчик без сожаления ушел, как только ладоней коснулся предмет, не подозревая о том, что отец собирался извиниться. Он захлопнул за собой дверь и побежал. Перепрыгивал через две ступеньки, заворачивал в нужную сторону, сломя голову бежал, в крепких тисках сжимая золотой ключик. *** Кейл зашел внутрь после негромкого щелчка, задержав дыхание. Он так давно не бывал здесь. Каждая вещь осталась нетронутой, всё лежало на своих местах так, как оставил хозяин комнаты. Только слой пыли и тьма были доказательством того, что это место заброшено. Мальчик прошел вглубь, включил свет, осмотрелся. Защемило сердце от того, как всё здесь напоминало о человеке, покинувшим его. Он дал самому себе пощечину, чтобы собраться и вспомнить о том, зачем вообще заявился сюда. «Надо найти что-то выделяющееся» С этими мыслями Кейл мысленно извинился перед Джули, начиная рыться в ее вещах, стараясь не думать о том, что он делает что-то неправильно. Всё было не то. В тумбочке лежали перьевые ручки, бусины, шкатулки с украшениями и мелкие безделушки, которые так любила собирать подле себя Джули, словно ворона. Он заглянул в шкаф, но там не было ничего полезного, только платья. Кейла привлекла блестящая закрытая шкатулка, лежащая под кроватью. Он достал ее, но не смог открыть. Призадумавшись, стоит ли ему вообще пытаться открыть эту вещицу, взгляд Кейла зацепился за маленькую иголку, которая торчала в уголке шкатулки, приклеенная. Он взял эту иголку, поднес острие к пальцу, проколол кожу. Маленькая капля крови попала на шкатулку. Та заискрила розовым цветом, а затем открылась, и перед глазами Кейла появился дневник. Он выудил вещь из шкатулки, проведя пальцами по потрепанной обложке, всмотрелся на золотые буквы, на написанные два слова. «Для Кейла». Мурашки пробежались по спине мальчика. Он не спешил открывать дневник, прочитать первые строки, потому что было страшно до безумия. Он не мог унять дрожь от глупых мыслей и сомнений. Кейл пялился на обложку дневника пару минут, прикидывая в голове, что именно там может быть написано. Он вздохнул и одним движением резко открыл первую страницу, приступил к чтению. «Здравствуй, Кейл. Прежде чем начать, я хотела бы извиниться перед тобой за то, что ушла, ничего не объянив. Я не смогла найти в себе достаточно сил, чтобы рассказать обо всем лично. Меня зовут Джули Темз, я — последняя выжившая из рода магов крови. Всю нашу семью безжалостно истребила Тайная Организация. Не осталось никого живого, кроме меня. Я не знаю, почему они решили сделать это, не смогла понять, для чего именно им нужно было так жестоко расправиться с нами, и долгое время я искала причины, тех, кому мы перешли дорогу, но так ничего и не смогла выяснить. Я странствовала по свету, знакомилась со многими людьми, повстречала сильных людей, которым также не повезло стать жертвами Тайной Организации. Каждую ночь я засыпала, не зная, когда за мной придут эти страшные нелюди, не знала, как долго мне придется прятать свою истинную сущность. Мне было страшно, и я призналась в этом только сейчас, когда обрела семью и знаю, какого это — беспокоиться не только за свою безопасность, но и за безопасность мужа и сына. Когда ты родился полностью моей копией, я испугалась, ведь это означало то, что ты по большей части Темз, а не Хенитьюз. Я боялась, что эта сила достанется тебе, как ужасное проклятье, а не дар, боялась, что за твоей головой будут охотиться. Я молчала целых двадцать пять лет, и вынудила тебя пообещать, что ты будешь молчать также как и я. Мне жаль, Кейл. Это моя вина, что я сбежала и не смогла никого спасти. Перед смертью я чувствую жуткую вину, но мне больше не так страшно как раньше. Я лишь хочу, чтобы моя семья была счастлива. Мой ребенок, мое сокровище… Твоя магия уже пробудилась? Если да, то отправляйся в деревню Харрис, когда будешь готов. В Лесу Тьмы, под красным дубом, закопана Книга Знаний, артефакт, который поможет тебе в будущем. Не вмешивайся в опасные дела, береги себя, люби и будь любим.» У Кейла внутри все задрожало. Он был готов к чему угодно, но точно не к такому. Даже в голове не укладывается такая болезненная истина. Кейл замер, не в силах оторвать глаз от страницы с каплями слез, на которой были написаны слова матери. Его разум не мог полностью принять это. В голове всё переворачивалось, и даже воздух казался тяжёлым, будто весь мир сжался в одну невыносимую точку. Ему словно перекрыли кислород.  Тайная Организация. Эти два слова звучали как приговор, как удар в самое сердце, иглами впивались в тело мальчика. Он знал, что у его матери было что-то в прошлом, что-то скрытое, но он и представить себе не мог, что это нечто настолько разрушительное, что полностью уничтожило её род. Его род. Он читал и снова читал, как в трансе, и всё никак не мог поверить. Его мать, его единственная семья, которая всегда защищала его, которая была его опорой, теперь предстала перед ним в совершенно другом свете. Она была разрушена. Её род, её близкие — все погибли. И всё это было не просто из-за несчастного случая или случайной беды. Всё это было результатом жестокой, целенаправленной атаки Тайной Организации, которая выжгла их жизни, как огонь выжигает лес, не оставляя ничего живого. Он ощущал, как внутри него начинается буря. Гнев, боль, отчаяние — всё переплеталось в один ядовитый коктейль. Он не мог понять, как это всё могло случиться. Почему она не рассказала ему раньше? Почему она молчала? Он знал, точнее догадывался,  что она пережила что-то страшное, о чем свидетельствовали ее грустный взгляд в никуда, но чтобы вот так, с таким страхом и болью скрывать правду ото всех, не имея возможности попросить помощи? И теперь он понял, почему она  молчала, почему заставила молчать и его.  Она не хотела, чтобы он знал о своём наследии, о том, что он может стать следующим в списке. Она скрывала это, чтобы он был в безопасности, но что теперь? Всё разрушено. — Тайная Организация… — его губы невольно прошептали эти слова, но он не мог понять, как они могли это сделать.  Как они могли забрать у неё всё — её род, её мир, её спокойствие — и оставить её жить с этой болью? Это было нечестно, это было жестоко. Он чувствовал, как эта несправедливость разрывает его изнутри. Мать, всегда такая сильная, такая уверенная, была вынуждена жить в страхе, скрывая свою магию, лишь бы быть в безопасности. В груди вспыхнула ярость. Его лицо покраснело, руки сжались в кулаки. Он не мог спокойно сидеть, не мог смириться с этим. С каждым словом, с каждой строкой, он ощущал, как эта ярость нарастает. Это не просто горе. Это не просто трагедия. Это предательство. Те, кто уничтожил его семью, те, кто забрали у него мать, те, кто заставили её молчать — они не останутся безнаказанными. "Как эти ублюдки могли?" — его глаза заполнились слезами, но они не были от горя.  Он сдерживал их, потому что в его душе было только одно — желание отомстить. Тайная Организация не уйдёт от этого. Он сам не уйдёт от этого. Он был готов стать сильнее. Он был готов найти их и уничтожить. Он поклялся себе, что когда подрастёт, он не остановится, пока не найдёт тех, кто причинил столько страданий. Пока не найдет всех и каждого, пока не покроется кровью врагов. Их души и тела должны быть уничтожены также, как тот дом и те воины, которые снились ему в тот раз.  Гнев заполнил его до краёв. Это не просто эмоция, это было его обещание. Он не мог забыть. Он не мог простить. Он будет искать, он будет сражаться. Он будет сильным, и всё, что осталось от его семьи, будет отомщено. Он не даст этим людям остаться в живых, не даст им избежать ответственности за свои преступления. "Я найду их. Я сделаю их жизнь адом", — эти слова он произнёс тихо, но с такой силой, что его голос едва не сорвался. Он был полон решимости, полон ярости, и ничего и никто не могло остановить его.  Тайная Организация разрушила жизнь матушки. Значит он разрушит их. Нужно найти способ стать сильнее, обзавестись союзниками, нарастить мощь и узнать как можно больше информации о них. Зачем они охотились за магами крови? Почему убили каждого из рода Темз, оставив в живых лишь Джули? Вопросов с каждым разом становилось всё больше, а его желание докапаться до правды и научиться справляться с магией не утихали. Гнев и ярость, самые яркие и ненавистные эмоции для Кейла, продолжали буйствовать в нем. Каждый раз когда ненужные чувства брали вверх над ним, он повторял самому себе: «Эмоции ничем не помогут. Лучшим решением будет подавить их и задержать дыхание до ощущения удушья. Нужно заменить их холодной расчетливостью.» *** Кейл сидел в своей комнате, в темноте, сжимая в руках старый дневник матери. Он не знал, что делать со знанием тайны, как с ним жить. Дневник, полон её слов и правды, стал не просто дорогой вещью, но и тяжким бременем. Он больше не мог заходить в комнату матери. Это место, которое раньше было его пристанищем от бед, теперь казалось слишком чуждым, слишком наполненным той тоской и сожелением, о которой он даже не знал раньше. С каждым днём его решение становилось всё более ясным. Он должен отправиться в деревню Харрис, хотя бы через два года. Это было его единственное убеждение, его цель, его единственная мысль. Он должен был найти Книгу Знаний и узнать, как справиться с тем, что теперь бушует внутри него. И хотя он ещё ничего не понимал, внутри ощущалась сила, которую он не мог контролировать. Он знал, что его сила не была обычной магией, что он отличается от других магов. В словах матери было не только предупреждение об опасности магии крови, но и нечто большее — возможно, проклятие, возможно, дар. Он не мог понять, что из этого. Кейл был уверен в одном — ему нужно научиться контролировать это. Он не мог позволить этой чертовой магии выйти из-под контроля, как в тот раз, в саду. Всё, что ему было нужно — время. Время, чтобы подготовиться, чтобы стать сильнее. Он стал тренироваться каждый день, чтобы укрепить своё тело и дух, хотя и не был уверен, что это сильно поможет. Он начал изучать книги о магии в библиотеке, надеясь найти хоть что-то, что могло бы помочь. Внимательно следил за тем, как реагирует его тело на каждый новый опыт. Он знал, что сила будет расти, а вместе с этим и ответственность за них тоже будет расти. Он не мог допустить, чтобы его магия стала угрозой для других, для семьи Хенитьюз или кого-нибудь еще. Каждый день Кейл медитировал. Он сосредотачивался, пытаясь настроиться на свою внутреннюю энергию. Ему удалось выработать некий ритуал — каждое утро, в тишине, после того как выгонит дворецкого, он садился на пол и пытался прочувствовать свою ману. Иногда она проявлялась в виде лёгкого покалывания в ладонях, иногда он чувствовал её в животе, словно сжимающуюся тёмную силу. Он учил себя не бояться этой маны, а учиться управлять ею. С каждым днём ему удавалось контролировать её немного лучше, но всё равно ощущение, что она может вырваться наружу в любой момент, не отпускало его. Кейл также осознавал, что всё, что с ним происходит, всё это неизбежно связано с матерью и тем, что она пережила. Эта сила, этот дар — или проклятие, как он иногда думал — был частью его наследия. И если бы он не научился управлять этим, то судьба, возможно, повторится. Он мог стать той самой жертвой, какой когда-то была семья Темз. Кейл знал, что мать хотела защитить, но теперь всё зависело только от него и его дальнейшая спокойная жизнь висела на волоске. Он был готов учиться, готов принимать свою судьбу, но он не был готов быть слабым. С каждым днём, с каждым шагом он становился всё увереннее. Внутри Кейла росла решимость. Он не был ещё готов идти в деревню Харрис, не был готов встретиться с тем, что ждало его там, но он знал, что не может оставаться тем мальчиком, который просто прячется от своей судьбы. Он научится контролировать свою магию, станет сильнее — и всё, что он пережил, всё, что пережила его мать, не будет напрасным. Он отдаст дань памяти своему роду и будет сражаться за их честь. Он обещал себе, что отомстит за тех, кто забрал у него семью. Каждое утро начиналось с тренировки, каждый вечер — с попыток ещё лучше понять себя и свою сущность. Кейл был решителен, как никогда. Тайная Организация не получит от него победы, насколько бы могущественна и многочисленна не была. Кейл пообещал.