ГЛАВА ПЯТАЯ, в которой Лао-цзюнь читает стихи, а Хэ Ми обретает свободу от ожиданий

      

ГЛАВА ПЯТАЯ,

в которой Лао-цзюнь читает стихи, а Хэ Ми обретает свободу от ожиданий

      Утром Хэ Ми проснулась от громкого звона – кто-то снаружи настойчиво бил в колокол. За окнами было еще темно, и она не сразу вспомнила, где находится.       – Просыпайтесь, – послышался голос Лин Фэй, которая зажигала резной прямоугольный фонарик со свечой внутри, чтобы им не приходилось собираться в темноте, – через пол часа начнется ваше испытание.       – Какого гуя? – выругался Лин Ян. – Я же только глаза закрыл, а уже просыпаться.       – Уже наступила пятая, предутренняя стража, – сказала Лин Фэй, – нечего разлеживаться.       – У вас всегда так рано поднимают на распределение? – спросила Хэ Ми, силясь разлепить глаза.       – На распределение? – усмехнулась Лин Фэй. – Мы каждый день встаем в это время. Так что привыкайте.       – В первый и последний раз сплю на циновке, – серьезно сказал Лин Ян, поднимаясь на ноги, – все тело болит, будто меня палками били.       – Зато тебе не так тяжело с нее вставать, как если бы ты лежал на мягкой теплой постели, – усмехнулась Лин Фэй.       – Вы знаете, куда нам идти? И что брать с собой? – растерянно спросила Хэ Ми, натягивая на себя халат.       – Возьми свое оружие, – сказал Лин Ян.       – И свои мозги, – добавила Лин Фэй.       – Это все на месте… кажется, – кивнула Хэ Ми, все еще зевая и пытаясь привести в порядок непослушные волосы, которые от расчесывания только сильнее пушились.       – Какие интересные у тебя волосы, – сказал Лин Ян, – никогда таких не видел.       – Я ничего не могу с ними сделать, – с досадой опустила руки Хэ Ми, – они всегда такие…       – Нет-нет, я в хорошем смысле, – спохватился Лин Ян, – тебе идет. Правда, сестричка?       – Конечно, – ответила Лин Фэй, вручая брату пачку бумажек с печатями, – вот вам на всякий случай, для защиты.       – Спасибо, – сказала Хэ Ми. Она думала собрать волосы в хвост или косу, но услышав, что ее новые друзья не считают ее прическу смешной, решила оставить все как есть.       – Все должно пройти гладко. Не бойтесь, но и опасности себя лишний раз не подвергайте. Все понял? – она встряхнула все еще сонного Лин Яна.       – Угу, – пробормотал тот.       – Значит, выдвигаемся, – заключила Лин Фэй и, держа фонарик в руке, повела их лесными тропинками к месту общего сбора.       Восток заалел, трава была мокрой от росы, кругом слышалось шумное щебетание птиц и где-то вдалеке колокол продолжал будить людей. Они вышли на большую поляну, где уже толпились как новые ученики, в светлых халатах, так и те, кто постарше, в разноцветных одеждах. В центре поляны стояли каменные идолы, изображающие каких-то буддистских и даосских святых, а возле них собрались учителя и древний старец, которого Хэ Ми видела впервые.       Сунь У-кун нетерпеливо подпрыгивал на месте, Юан Ми, в светло-желтых одеждах и вуали, и Тан Му, тоже в парадном светлом платье, о чем-то беседовали со старцем. Чжу Ба-цзе нигде не было видно, но Хэ Ми только порадовалась этому. Если к обезьяньей морде Сунь У-куна она успела привыкнуть, то Чжу Ба-цзе все еще пугал ее. Хотя, возможно, дело было не во внешности, все же Сунь У-кун произвел на нее лучшее впечатление, к тому же ученики глубоко уважали его, кажется, даже больше, чем остальных учителей.       – Отлично, – сказала Лин Фэй, – мы не опоздали.       – Так, а какой-то как будто бы завтрак будет? Или нас сразу отправят в лес, чтобы заодно проверить, умеем ли мы отличать ядовитые ягоды от съедобных? – спросил Лин Ян.       – В прошлом году перед распределением нам давали съесть по плошке риса. Но сейчас что-то я не вижу ничего подобного.       – Не знаю, как ты можешь хотеть есть в такой момент, – сказала Хэ Ми, – я так волнуюсь, что, кажется, сейчас умру.       – Не переживай, не переживай, – похлопала ее по плечу Лин Фэй, – это называют испытаниями только, чтобы придать событию важности. За все годы работы школы еще ни один студент не провалился и не остался нераспределенным.       – Так от этого только хуже, – почти простонала Хэ Ми, – что если я буду первой?       – Тебе точно надо что-нибудь съесть, – покачал головой Лин Ян.       – А кто этот человек, рядом с учителями? – спросила Хэ Ми, пытаясь отвлечься от беспокойных мыслей.       – О, это сам Лао-цзюнь, основатель школы, – сказала Лин Фэй, – он редко бывает здесь, но в день распределения спускается из небесных чертогов, чтобы почтить нас своим присутствием.       – Надо же, – Хэ Ми внимательно посмотрела на старца и только теперь заметила, что от него исходит легкое сияние. Было странно вживую видеть человека, о котором только читала в учебниках и древних легендах, к тому же не просто человека, а настоящего бессмертного небожителя. Мысли об этом даже смогли немного отвлечь ее от переживаний о распределении.       Откуда-то сзади послышался удар гонга, от которого все разговоры затихли, а Хэ Ми подпрыгнула от неожиданного звука. Учителя тоже почтительно замолчали, а Лао-цзюнь медленно вышел вперед, видимо, готовясь произнести торжественную речь. Все стоящие на поляне тут же упали перед ним в земном поклоне, и Хэ Ми поспешила последовать их примеру.       – Прошу вас, встаньте, уважаемые ученики, – Лао-цзюнь говорил негромко, но во внезапно возникшей тишине его голос свободно разносился по округе. Казалось, даже птицы умолкли только, чтобы послушать, что скажет старец.       Он слегка улыбнулся и начал с того, что зачитал стихи:       Когда владел вселенной хаос темный,       То покрывали весь простор огромный       И мрак, и мгла, и мутная вода,       Людского не виднелось здесь следа.       С тех пор, когда Пань-гу в порядок стройный       Привел начальный хаос беспокойный,       Земля и Воздух им разделены       И каждому созданию даны.       Так почвою земля отныне стала,       И небо распростерло покрывало;       За эту милость тварь благодарит,       Все принимает совершенный вид.       Пусть тот, кто пожелает разуменья       Великого потока становленья,       В святой «Сылинь» учеником придет,       И здесь волшебные искусства познаёт.              Хэ Ми не понимала всего, но стихи были красивыми и трогательными, она даже почти пустила слезу, но вдруг снова вспомнила, что в Хогвартсе перед аналогичной церемонией распределяющая шляпа поет песни, и тогда едва удержалась, чтобы не заулыбаться от такой аналогии и не нарушить торжественность момента.       Лин Ян бросил на нее взгляд, и по тому, как были напряжены уголки его рта, она поняла, что он подумал о том же самом и теперь тоже сдерживал улыбку, поэтому поспешила отвести глаза. Не хватало еще рассмеяться во время речи великого Лао-цзюня. Кто знает, насколько строгими могут быть наказания за подобное неуважение.       – Ученики, – продолжил мудрый старец, – сегодня вы войдете в этот лес, и выйдете из него преображенными. Каждый пройдет свой путь, на котором встретится с собственными страхами, и обретет новые знания о самом себе. Ваша задача – идти вперед, туда, куда ведет вас ваша душа. Идти, пока цвет ваших одежд не изменится – это будет означать, что одно из четырех священных животных благословило вас – и затем продолжать путь, пока вы не найдете своего личного духа-покровителя, вернее пока он сам не найдет вас.       – Эти священные животные что, и правда летают где-то здесь, над лесом? – шепотом спросил Лин Ян.       – Да, – еще тише ответила Лин Фэй, нервно озираясь, – они являются духами-покровителями наших четырех шифу. Как ты можешь такого не знать?       – В лесу вы можете встретиться лицом к лицу со злобными духами, и вам выпадет шанс вступить с ними в схватку, – продолжал Лао-цзюнь, – но прошу не пугаться. По-настоящему опасных существ из леса выловила наша волшебная обезьяна.       Сунь У-кун поднял свой магический посох и покрутил его в руке.       – Это посох с золотыми обручами, которым утрамбовывали Млечный путь, – мечтательно проговорил Лин Ян, повернув голову к Хэ Ми, – он весит тринадцать тысяч пятьсот цзиней.       – Но я оставил вам достаточно мелочи, – весело сказал Сунь У-кун, чтобы вы тоже могли позабавиться.       – Предупреждаю всех, – сказал Лао-цзюнь, и Сунь У-кун снова отошел в сторону из уважения к старцу, – что хотя в лесу не осталось злобных демонов, но вот к горам лучше не приближаться. Может злых колдунов там и не живет, зато водятся тигры. Большинство начинающих не готовы к встрече с ними. Я вас предупредил.       Хэ Ми подумала, что, если горы так уж опасны, их следовало бы отгородить от школы забором, а потом вспомнила про запретный лес Хогвартса, в котором она сама уже неоднократно побывала, и в который попасть было проще, чем в собственную спальню. И как она раньше не замечала этого абсурда?       – Я рассказал вам правила, теперь дело за вами. Покажите себя достойными учебы в нашей школе. Учителя сопроводят вас в лес, и затем будут следить, чтобы никто не пострадал и чтобы никто не безобразничал. Сунь У-кун!       – Я здесь!       – Будешь сопровождать группу учеников в восточную часть леса.       – Слушаюсь, учитель, – весело ответил Великий Мудрец и поскакал набирать студентов, которые пошли бы в его сторону. Хэ Ми надеялась оказаться в числе тех, кого он будет сопровождать, так ей было бы спокойнее, но он свернул в другую сторону поляны, и сразу стало ясно, что шансы у нее нулевые. Может, хотя бы удастся попасть к…       – Тан Му! – сказал Лао-цзюнь и женщина-лисица вышла вперед, – поведешь группу учеников на запад.       Тан Му поклонилась и пошла в направлении, тоже слишком далеком от Хэ Ми.       – Юан Ми! – продолжил старец. Хэ Ми сделала несколько шагов вперед, надеясь, что хоть теперь ей повезет.       – Учитель, – тихо сказал шифу Юан.       – Идешь на Юг. И наконец… – Лао-цзюнь огляделся по сторонам в поисках четвертого учителя, но его нигде не было видно. – Сунь У-кун, а где же твой названный брат?       – Он, наверное, снова где-нибудь уснул. Или опять брюхо набивает, – весело ответил Сунь У-кун, – сейчас мигом отыщу его и всыплю ему, чтобы больше не ленился.       – Опять ты за свое, брат! Чуть что, сразу драться, – сзади от Хэ Ми раздался обиженный голос их четвертого шифу, и она снова вздрогнула от его неожиданного появления, будто он специально каждый раз подкрадывался, чтобы напугать ее.       – А нечего опаздывать! – крикнул Сунь У-кун.       – Ну, брат, ты как всегда думаешь обо мне самое плохое. Я всего лишь хотел принести для всех еды. Ученики не успевают завтракать перед испытанием, а до обеда далеко не все возвращаются, – он разложил на земле что-то вроде большой скатерти, в которую были завернуты свежие маньтоу.       – И заодно сам хотел перекусить, – рассмеялся Сунь У-кун, – знаю я тебя.       – А ну-ка хватит пререкаться, – перебили их Лао-цзюнь, замахиваясь рукой, как будто угрожая Сунь У-куну подзатыльником, – что же вы как дети малые! Стыдно за вас. Пускай ученики возьмут себе немного маньтоу на дорогу, и проводите их в лес, да поскорее. Солнце встает, церемония должна была уже начаться.       Ученики беспорядочно столпились вокруг кучи еды, собираясь жадно расхватать каждый сколько сможет унести, но к ним подошла учительница Тан и выстроила их в очередь, преграждая путь рукой.       Когда маньтоу были рассованы по карманам, учителя повели свои группы в разные стороны леса. Лин Фэй помахала рукой брату и Хэ Ми, еще раз пожелав им удачи, и старшие ученики стали медленно расходиться по своим делам.       К своему неудовольствию Хэ Ми все же оказалась в группе у свино-человека. Теперь она даже имени его не могла вспомнить. Что-то вроде «ду» или «чжэ»? Вылетело из головы. Что ж, во всяком случае он не будет ходить вместе с ними все время, а только отведет их в северную часть леса.       – Смотри опять не усни там, Дурень! – крикнул ему вслед Сунь У-кун.       – И правда, прямо как братья, – тихо сказал Лин Ян.       Хэ Ми не знала слова, которым Сунь У-кун только что назвал брата, и спросила у Лин Яна:       – «Дай Цзы» – это его имя? Я забыла, как зовут учителя. Так неловко.       Лин Ян зажал рот рукой, чтобы не рассмеяться.       – Что? – растерялась Хэ Ми.       – «Дай Цзы» значит «глупый». Сунь У-кун вечно дразнит его дурнем. Так что лучше не звать его учитель Дай, – теперь Лин Ян и правда не сдержал смешок, от чего другие ученики стали на него оборачиваться.       Хэ Ми покраснела.       – Не переживай, ты же не знаешь всех слов на свете, – попытался успокоить ее Лин Ян, – удивительно, что ты вообще знаешь так много.       – А как же тогда зовут учителя? – тихо спросила она, все еще сгорая от неловкости.       – Чжу Ба-цзе, – весело и громко сказал сам учитель, – можете звать меня учитель Чжу.       У Хэ Ми чуть слезы не потекли из глаз от мысли, что Чжу Ба-цзе слышал их разговор.       – Можешь не бояться меня, – продолжил он, в этот раз глядя прямо на Хэ Ми, – я хоть мордой и не вышел, но учеников я не обижаю.       – Извините, – шепотом сказала Хэ Ми, не в силах говорить в голос.       – Если хочешь извиниться, лучше поделись со мной своими маньтоу. Хоть я и съел их по дороге сюда десятка два, а то и три, но все никак не наемся…       Хэ Ми достала две из четырех паровых булочек, которые лежали у нее в кармане и протянула их учителю.       – Хорошая ученица, – одобрительно сказал Чжу Ба-цзе и булочки мигом исчезли в его пасти.       Еще никогда не было так легко получить похвалу от учителя. Стоило всего лишь забыть его имя, случайно обозвать его Дурнем и немного покормить. Хэ Ми даже усмехнулась от комичности происходящего.       – Что ж, думаю, мы зашли уже достаточно далеко. Здесь я могу вас оставить, только…       Хэ Ми не успела понять, что случилось, казалось это произошло за долю секунды. Одна из учениц бросилась в сторону Чжу Ба-цзе, и пока тот от неожиданности пятился, ударила деревянным гребнем какое-то существо, выскочившее из чащи и собиравшееся напасть на учителя.       Все удивленно посмотрели сперва на существо, затем на ученицу.       – Вы в порядке? – спросила девочка у Чжу Ба-цзе. Она была немного постарше остальных детей в группе, носила короткую женскую стрижку и выглядела очень серьезно.       – Я-то да, – сказал он, глядя на скрюченное существо с красными глазами навыкате и странной прической, похожей на тыкву-горлянку, лежащее теперь на земле и только отдаленно напоминающее труп человека, – а ты молодец, быстро среагировала. Кажется, это какой-то егуй. Мелкая нечисть, но уложить с одного удара не каждому удастся. Как тебя зовут?       – Мэй Ю, – ответила девочка, и тут же ахнула, взглянув на свое одеяние, которое постепенно становилось сине-зеленым.       – Ну надо же! – усмехнулся Чжу Ба-цзе. – Наверное, это рекорд. Так быстро давно никого не распределяли.       – Почему я попала к Черепахе? – озадаченно спросила девочка. – Я же проявила смелость.       Кажется, ей пока не слишком нравился результат испытания.       – Безусловно! – кивнул учитель. – А еще ты пыталась защитить меня и остальных. Думаю, Черепаха ценит в тебе это стремление, а заодно твою стойкость перед лицом опасности.       – Хм, – улыбнулась Мэй Ю.       – Не так уж плохо, да? – Чжу Ба-цзе улыбнулся ей в ответ, и теперь, глядя на него, Хэ Ми уже почти совсем не боялась. Сейчас он казался ей более человечным, чем раньше, хоть и был по-прежнему безобразен до невозможности.       – Но мне еще осталось обрести своего духа-покровителя, – серьезно сказала девочка, сжимая в руке свой волшебный деревянный гребень и всем видом демонстрируя готовность побить еще сто таких гуев.       – А ты посмотри-ка, кто у тебя в волосах, – усмехнулся Чжу Ба-цзе.       Девочка осторожно поднесла руку к месту на голове, куда указывал учитель.       – Что это?! – вскрикнула она, впервые теряя самообладание, и пугая своим криком большого черного жука, сидевшего у нее на голове. Жук взлетел в воздух, но не исчез из виду, а продолжил кружить поблизости от Мэй Ю.       – Жуки бывают очень полезны, они умеют всюду пролезать, иногда могут подслушать разговор или принести небольшое послание, – сказал Чжу Ба-цзе, – лучше поблагодари его за то, что он выбрал тебя, Мэй Ю, а не то еще обидится и улетит к кому-нибудь другому.       – С-спасибо, – запинаясь, сказала Мэй Ю, видимо с трудом перебарывая свой очевидный страх насекомых.       Она еще немного постояла, глубоко дыша, но наконец, кажется, собралась с силами и вытянула вперед ладонь, куда жук тут же приземлился. Стараясь не морщиться от ощущения маленьких шевелящихся лапок, Мэй Ю стала разглядывать своего духа, и остальные ученики тоже столпились вокруг нее, принявшись глядеть на чудесного жука и поздравлять Мэй Ю с успешным прохождением испытания.       – Думаю, ты можешь идти, – перервал их галдеж Чжу Ба-цзе, – для тебя распределение окончено. Поздравляю с поступлением на факультет Черепахи.       Все еще не веря тому, что случилось, девочка посадила жука к себе на плечо и в своем новом цветном облачении зашагала к выходу из леса.       Хэ Ми ожидала, что в такой момент ей станет обидно, что на месте девочки не была она. Ведь это она всегда должна быть во всем первой, иначе чего она стоит? Но, как ни странно, вместо чувства зависти и досады к ней пришло удивительное облегчение. Она не первая, она уже не сможет быть первой, ей больше не нужно надрываться, чтобы обойти всех. Это было похоже на странное ощущение свободы, хорошее ощущение. Еще никогда не было так приятно кому-то проигрывать.       Может быть, атмосфера нового места так влияла на нее, но она заметила, что вдали от дома и всех знакомых наконец может побыть кем-то другим. Не золотой идеальной девочкой, знающей все ответы. А девочкой, которая может забыть элементарное слово, которая случайно зовет учителя Дурнем и не различает разные виды девятитхвостых лис. Которая знает два с половиной заклинания, и которая чуть не рассмеялась во время речи мудреца, сошедшего с небес.       Хэ Ми нравилось быть такой, пусть эти эпизоды не определяли ее личность, и она не могла измениться целиком за такой короткий срок, но все же она чувствовала, что в ней теперь есть что-то большее, чем безупречные оценки по всем предметам и энциклопедия в голове. И эта новая Хэ Ми была готова войти в этот темный лес и, если придется, бороться с гуями неловкими искрами огня и каплями воды из своего веера. Теперь план максимум – не остаться самой последней, а план минимум – выжить и не свихнуться.       Когда распределенная девочка исчезла среди деревьев, Чжу Ба-цзе решил не медлить и с криком «Всем удачи!» оттолкнулся от земли и стремительно взмыл над деревьями, исчезая из виду.       – Вау, – сказала Хэ Ми, – а мне он казался таким неповоротливым, а он, оказывается, еще и летает.       – Это называется прыжок в облака, – сказал Лин Ян, – мастера долго совершенствовались, чтобы научиться подобной магии.       – Если мы хотим все успеть, пора выдвигаться, – крикнул какой-то мальчик из толпы и, как по сигналу, дети побежали в разные стороны. Некоторые поодиночке, некоторые небольшими группами.       Хэ Ми посмотрела на Лин Яна.       – Ты не против, если мы будем держаться вместе? – спросила она. – Мне так было бы гораздо спокойней.       – Сам хотел предложить, – ответил он и, достав из кармана стопку с печатями, которую Лин Фэй дала ему утром, протянул половину Хэ Ми, – вот на всякий случай, можешь лепить эти бумажки на любую нечисть, если других средств защиты не найдется.       – Спасибо, – ответила она, – а ты и правда добрый.       – Ну это же не соревнование, как бы некоторые ни пытались превратить его в таковое. За то, что ты победишь больше гуев или раньше других обретешь духа-покровителя, никто тебе баллов не начислит и даже лишний пирожок не даст. Кстати, – он достал из кармана два маньтоу и один из них протянул Хэ Ми, – тебя снова ограбили, так что можешь немного ограбить меня.       – Ты решил заняться благотворительностью, чтобы тебя сразу определили на факультет добрых и прекрасных душ? – улыбнулась Хэ Ми.       – Просто пытаюсь втереться в доверие, чтобы в критический момент ты тоже помогла мне в ответ. Такой вот холодный расчет.       – Кто-то назвал бы это «заводить друзей»…       – Можно и так сказать.       Они шли вглубь леса, на ходу жуя маньтоу и пытаясь хоть что-то разглядеть в сумерках. Булочка была пресной и чем-то напоминала хлебный мякиш, но Хэ Ми понравилось больше, чем она ожидала. Кругом приятно пахло деревьями и росой, и стрекотали какие-то насекомые, но в поле зрения не попадало ни одно живое существо. Это казалось немного зловещим, будто кто-то притаился и следил за ними. Хотя за ними ведь и правда следили – духи-животные, Чжу Ба-цзе, четыре священных зверя и бог знает кто еще.       Хэ Ми надоело брести почти вслепую и она, достав веер, попыталась наколдовать огонь движениями, которые выучила вчера – хотя теперь казалось, что это вчера было так давно. У нее получилось не с первого раза, сперва огня не вышло совсем, а затем она чуть не обожгла искрами Лин Яна, но спустя еще несколько попыток удалось наколдовать достаточно стабильный маленький огонек, который она будто леветировала в воздухе перед собой, контролируя его силу шириной раскрытия веера.       – Расскажи мне, – сказала она, когда увидела, что Лин Ян наконец доел маньтоу, – а какой дух-покровитель у твоей сестры? Я забыла ее об этом спросить.       – В конце прошлого года она нашла себе духа-поросенка, – сказал Лин Ян, – я сперва смеялся над ним, но вообще он милый. Я хотел бы себе тигра, лису или хотя бы собаку, но такие духи бывают только у старших учеников. А нам пока достанутся изменяющиеся твари, вроде жука той шицзе или какие-нибудь гады, рожденные в сырости. В лучшем случае крыса… хотя может быть, жук даже полезнее крысы…       – Что это? – резко прервала его Хэ Ми и указала на просвет между деревьями, где, как ей показалось, она заметила какое-то движение. Сердце сразу заколотилось, оба ученика замерли.       

♫ 胡帅 –上 ♫