ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ, в которой Хэ Ми знакомится с друзьями Ся Мина и попадает в Скопление громов

      

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ,

в которой Хэ Ми знакомится с друзьями Ся Мина и попадает в Скопление громов

      С тех пор, как Хэ Ми вернулась и пересказала все, что случилось с ней во время похищения, ее друзья почти ни разу не упомянули Ван Ху и все произошедшее на Празднике середины осени, вероятно, не желая сыпать соль на рану. Иногда Хэ Ми казалось, что Лин Ян вот-вот начнет разговор об этом, вспомнит, что он с самого начала предупреждал учителей, что тигры появились неспроста, поделится мыслями о том, кто такой этот загадочный воин в черном, но Лин Фэй тут же бросала ему многозначительный взгляд, под которым он затихал, отводя глаза, или спешно заговаривал на другую тему.       Хэ Ми много размышляла обо всем, что видела и слышала в тот день, но и сама не спешила снова говорить об этом вслух. Про воина в черном, скрывавшего лицо, которого она сперва посчитала дурной пародией на Юан Ми, она решила, что он, возможно, имел какие-нибудь внешние несовершенства, был покрыт шрамами, или же был на самом деле известным человеком, не желавшим, чтобы кто-то узнал о его причастности к сомнительной организации Ван Ху.       Прокручивая в голове события той ночи, она никак не могла решить со всей определенностью, сыграла ли монетка, данная ей на удачу, какую-либо роль в ее чудесном спасении или же она всего лишь придала ей смелости и все произошедшее было простым совпадением. Решив, что хуже не будет и что в любом случае лишняя смелость ей не помешает, она продела шелковую нить через отверстие в монетке и повесила ее себе на шею, чтобы в тяжелые моменты держаться за нее и успокаивать себя.       Как только миновал Праздник середины осени, природа словно по сигналу решила, что пора прекращать радовать обитателей школы теплыми солнечными деньками. Ночи становились все холоднее, листья сорвал с деревьев яростный ветер, и только несколько самых стойких и побитых продолжали качаться на голых ветках. Под ногами больше не пестрел желто-красный ковер. Старые листья стоптались в коричневую кашу, а новые блестели поверх них, покрытые дождевое водой, хотя кое-где между ними по-прежнему пробивалась зеленая трава.       Чтобы согреться, ученики пододевали по несколько слоев вещей под свои разноцветные одеяния и все чаще использовали небольшие печки с магическим огнем для обогрева помещений. Хэ Ми пришлось одолжить у Лин Яна пару теплых ботинок, потому что она напрочь забыла взять свои, когда собирала сумку в Англии, а обувь Лин Фэй оказалась ей немного великовата. «Зато библиотеку с собой взять не забыла», – шутил Лин Ян, и она радовалась, что и правда не забыла что-нибудь более важное, чем обувь.       Пока Хэ Ми не вышла на учебу, она не только читала книги и навещала больного Ся Мина. Пока никто не видел ее, она попыталась в тайне от всех сшить какую-нибудь теплую одежду для Та-Та, но первые попытки оказались столь неудачными, что пришлось пока отложить эту затею до лучших времен.       Вернувшись к занятиям, Хэ Ми обнаружила, что она стала привлекать еще больше внимания других учеников и, пока ее друзья опасались поднимать с ней тему ее похищения и смерти ее духа, другие студенты могли без лишней скромности подходить с сочувствием, добрыми пожеланиями или неловкими вопросами, вроде того, видела ли она гарем Ван Ху, и действительно ли в его пещере есть несметные богатства, которых хватает, чтобы содержать толпу наложниц. Хэ Ми отвечала уклончиво, еще больше укрепляя своих друзей, бывших этому свидетелями, что не стоит говорить с ней об этом.       Все еще скорбя о своей убитой змейке, Хэ Ми понимала, что, хотя ее никто не сможет заменить, но рано или поздно ей придется найти себе нового духа-покровителя. Шансы, что дух окажется таким же сильным, как первый, были невелики, ведь тогда ей просто повезло или же не повезло оказаться в большей опасности, чем обычно случается первогодкам. И теперь она бы скорее предпочла приручить жука или крысу, чем снова пережить нападение тигров или зловещих мужчин с голым торсом.       Возможность найти нового духа должна была представиться ей во время практических занятий в лесу. Периодически младшие ученики ходили туда небольшими группами, часто под руководством старших, чтобы научиться бороться с нечистью и проявить себя. Поход, частью которого Хэ Ми должна была стать, был назначен на конец октября, однако после нападения на школу, все стали поговаривать о том, что подобные вылазки могут быть небезопасными при нынешних обстоятельствах, и ученики боялись, что планы могут и вовсе отменить.       Однако, к их удивлению, вскоре Сунь У-кун объявил своим студентам, что вместо леса в этот раз они отправятся на задание за пределы школы. Время от времени к мастерам, способным бороться с демонами и призраками, обращались люди из окрестных поселений, прося о помощи с изгнанием какого-нибудь надоедливого гуя или наглого волшебника. Как правило, учителя ходили на подобные миссии сами, иногда приглашая с собой своих личных старших учеников, но в этот раз к ним должна была присоединиться группа студентов помладше, в том числе Хэ Ми с Лин Яном и Лин Фэй.       После этого объявления они не могли говорить ни о чем другом. Те, кто не участвовал в походе, завидовали и надеялись, что подобные вылазки станут традицией. Те, кто участвовал, пребывали в восторженном волнении. Помимо Хэ Ми и ее друзей, на задание отправлялось несколько человек с других факультетов, в том числе Ся Мин, который уже очнулся и к назначенному дню должен был достаточно окрепнуть, чтобы войти в команду.       Хэ Ми приходила к нему несколько раз, пока он лежал без сознания, иногда беря с собой Лин Фэй, которая тоже немного знала мальчика. Юан Ми они больше не заставали, да Хэ Ми и не стала никому рассказывать, что видела учителя в прошлый раз.       Старшие ученики поговаривали, что после тех событий Юан Ми больше не ходит в Персиковый сад и не поет ни в одиночестве, ни на публике. Хотя если не считать этого, в поведении учителя ничего не изменилось, уроки проходили как обычно и никто не заподозрил бы разлада между ними с Ся Мином, если бы не его перевод на обучение к Сунь У-куну.       Незадолго до выхода в большой мир, Хэ Ми и Лин Фэй, вооружившись зонтиками от дождя и сжимая в ладонях грелки для рук, пошли в очередной раз навестить уже почти совсем вернувшегося к норме Ся Мина. Кажется, физически он был совсем здоров, но видимо, под предлогом своего недуга, решил взять небольшой больничный, чтобы пережить личную трагедию в одиночестве.       Несмотря на это, когда Хэ Ми и Лин Фэй постучались к нему в дверь и после ответа «Войдите» открыли ее, он был не один. Он сидел на кровати полностью одетый, а рядом с ним уже находились двое посетителей. Высокий миловидный мальчик в больших очках для зрения с факультета Цилиня, которого Хэ Ми видела среди тех, кто занимался каллиграфией, и не менее высокая девушка с Феникса, про которую она знала только, что та была не в ладах с Лин Фэй.       Всем стало неловко. Всем, кроме хозяина дома. Он тепло улыбнулся пришедшим и поманил их рукой, словно приглашая присоединиться к несуществующей пышной трапезе, организованной лично им. Правда из еды в поле зрения была только маленькая фарфоровая миска постного имбирного супа, которую вместе с ложкой держала в руках девочка с Феникса и которую Ся Мин спешно выхватил у нее, видимо смутившись перед гостями, что подруга кормит его с ложки. Он уже не выглядел больным.       – Рад вас видеть! – весело сказал он.       – Мы услышали, что шисюн очнулся, и пришли повидаться, – сказала Хэ Ми, стараясь смотреть только на Ся Мина и пока что игнорировать две пары посторонних глаз, сверлящих их с Лин Фэй.       – Как мило с вашей стороны, – искренне улыбнулся он, – а это мои друзья. Май Лу, – он указал на девушку, и та коротко кивнула, – и Син Лян, – мальчик тоже кивнул.       Хотя новые знакомые вели себя одинаково сдержанно, но в том, как девочка себя держала, Хэ Ми ощущала больше холода и враждебности, в то время как мальчик скорее казался просто замкнутым, и может даже слегка стеснительным. Или же это была игра воображения, предвзятость с ее стороны, она ведь заранее знала, что эта девочка по какой-то неведомой причине на ножах с ее подругой.       – А это Хэ Ми и Лин Фэй, – Ся Мин продолжил представлять их, – они тоже мои друзья.       Все немного удивились такому заявлению. Обычно Ся Мин говорил искренне, и его слова даже немного застали Хэ Ми врасплох. Она порадовалась, что не стала представляться сама, ведь вряд ли бы она осмелилась назвать себя больше, чем хорошей знакомой шисюна.       – Мы заходили несколько раз, но ты все еще был без сознания, – сказала Хэ Ми. Она надеялась найти Ся Мина в одиночестве, чтобы рассказать о том, что она видела шифу у его кровати. Не то чтобы она хотела вмешиваться в их отношения, но все же считала, что подобная новость скорее подбодрит шисюна, чем даст ему ложную надежду. Но теперь, в присутствии его друзей, она уже не собиралась говорить ничего подобного.       – Так это вы оставляли те конфеты? – улыбнулся им Ся Мин, указывая на прикроватный столик, на котором в небольшой миске были аккуратно сложены сладости, которые Хэ Ми успела натащить за несколько посещений.       – Это все Ми-Ми, – Лин Фэй указала на подругу и Хэ Ми немного смутилась, – ей не хотелось приходить с пустыми руками.       – Не самая здоровая еда для того, кто так сильно пострадал, – покачала головой Май Лу, глядя только на Ся Мина.       Лин Фэй тихо фыркнула, а Хэ Ми нахмурилась. Она даже не думала, что Ся Мину может быть запрещено есть какие-то из продуктов, но теперь испугалась, что и правда поступила опрометчиво.       – Да ладно тебе, – попытался помирить их Ся Мин, – у меня же не проблемы с желудком и не кариес на зубах, чтобы избегать сладкого.       – Тогда почему же ты ни одной не съел? – усмехнулась Май Лу. – Признай, что моя стряпня гораздо полезнее и вкуснее, – кокетливо добавила она, беря ложку из его рук и снова пытаясь накормить его своим имбирным супом.       – Твой суп вне конкуренции, Сяо Лу, – честно ответил он, – но надо же чем-то балансировать такое богатство вкуса.       – Ты не обязан, – сказала Хэ Ми, видя, как Ся Мин тянется за одной из ее конфет, но он проигнорировал ее замечание, быстро проглотил сладость и с улыбкой осмотрел всех присутствующих, видимо, считая, что смог угодить каждому.       Молчавший до сих пор Син Лян поднес кулак ко рту и тихо усмехнулся.       Лин Фэй выглядела так, словно собиралась что-то возразить, Хэ Ми догадывалась, о чем она думала – не могли же они приносить ему горячие блюда, пока он был в отключке. Но Ся Мин и без них должен был все понимать, так что, чтобы немного разрядить обстановку, она спросила:       – Шисюн, я слышала, что на следующей неделе ты идешь за пределы школы вместе с нами. Ты уже достаточно здоров для этого?       – Да, шимэй, – он обрадовался, что нашлась новая тема для разговора, – я должен был идти на групповую охоту только через несколько месяцев, но поскольку теперь за мое обучение целиком отвечает шифу Сунь, то и в очереди на этот «выход в свет» меня передвинули. Я уже вполне поправился. Еще несколько мисок супа и смогу бегать, как горный барс.       – Я не привыкла критиковать учителей, – серьезно сказала Май Лу, сильнее выпрямляя и без того ровную спину, – но было странно и некрасиво со стороны учителя Юан просто так передавать тебя в личные ученики другому шифу, вот так, без объяснений.       – Думаю, у шифу были свои причины, – Ся Мин слегка пожал плечами, не глядя на друзей. Его бледные фарфоровые щеки слегка залились краской. Очевидно, он ни с кем не говорил о реальной причине его перехода на обучение к Сунь У-куну. К пространным намекам Ван Ху никто не отнесся всерьез, а на фоне прочих событий их и вовсе все успели забыть и, наверное, думали, что Ся Мин ходил слушать пение Юан Ми просто из любви к искусству.       – Учитель Юан никогда не делает ничего неразумного, – негромко сказала Хэ Ми, решив, что, даже если она своими возражениями вызовет неудовольствие новой знакомой, то хотя бы сможет отвлечь внимание от смущенного Ся Мина, который только что так любезно назвал ее своим другом.       Май Лу только метнула в нее взгляд, который можно было трактовать по-разному, но не стала развивать эту тему. Ся Мин тоже поглядел на Хэ Ми с легкой грустной улыбкой, но затем быстро отвел глаза.       – Кстати, Сяо Лу и Сяо Лян тоже пойдут с нами, – добавил Ся Мин, когда его лицо вновь приобрело безупречно-белый оттенок, – я попросил, чтобы их взяли в группу вместе со мной. Так что здесь почти вся команда в сборе. Не хватает только братика Сяо Фэй и кого-то из младших учеников с факультета Черепахи.       – Мэй Ю, – сказала Лин Фэй, по-прежнему глядя куда угодно, только не на Май Лу, – она часто тренируется с нами, может быть ты видел ее.       – Это та девочка, что быстрее всех прошла испытание в этом году? – вдруг спросил Син Лян, и его голос оказался неожиданно низким для его худой слегка нескладной фигуры и миловидного, будто детского лица, с глазами, как медные колокольчики, и ямочками на щеках.       – Да, это она, – улыбнулась Хэ Ми, радуясь, что ей выпала возможность поговорить с ним и надеясь, что он окажется более дружелюбным, чем Май Лу, – мы были там, когда это случилось. Она, не раздумывая кинулась защищать всех от гуя еще до того, как остальные успели его заметить, и так же быстро ее одежда окрасилась в зеленый, а на голову сел дух в виде жука.       – Ты хорошо говоришь по-китайски, – неожиданно сказала Май Лу, с интересом глядя на нее.       – Спасибо, – Хэ Ми постаралась не выглядеть слишком удивленной. Стоило ей подумать, что девушка недостаточно дружелюбная, как та стала говорить ей добрые слова. Может быть, это было искренне, а может она просто пыталась сгладить ранее произведенное впечатление. Хэ Ми стала растерянно думать, следует ли ей сказать какой-нибудь ответный комплимент, но решила, что это может прозвучать слишком вымученно.       – Кстати, Ми-Ми, – обратился к ней Ся Мин, – я слышал про твоего духа, мне очень жаль.       – А что с твоим духом? – спросила Май Лу, теперь и правда снова звуча слишком равнодушно для темы, поднятой шисюном.       – Мой дух погиб, его убили, – Хэ Ми не стала уточнять, кто именно это сделал, боясь, что, если скажет что-то о Ван Ху, это прозвучит так, будто она в чем-то обвиняет и его младшего брата.       – Мне жаль, – спокойно ответила Май Лу, и было все еще неясно, говорит ли она от души.       – Со мной тоже как-то случилось подобное, – серьезно сказал Син Лян, поправляя очки и не глядя ни на кого, – правда не на первом году обучения. Моим духом был небольшой пушистый пес, но на охоте на него напал волк-оборотень… С тех пор я нашел нового духа, но прежнего мне не заменит никто, – вдруг он посмотрел Хэ Ми прямо в глаза, – ты не забудешь свою утрату, но научишься жить с ней.       Хэ Ми едва не заплакала от его слов, она почувствовала, как по телу разливается тепло от того, что нашелся человек, который понимает ее. Она не знала, что сказать, только улыбнулась мальчику и тот, слегка кивнув, снова отвел глаза.       – Ты никогда не рассказывал, – тихо пробормотал Ся Мин, – мне жаль…       – Это было до того, как мы подружились, – отмахнулся Син Лян, – а у вас хватает забот и без моих переживаний о том, чего уже не возвратить.       – Все равно, – так же тихо, но твердо и проникновенно ответил Ся Мин, – если болит, надо разделять свою боль. Друзья для этого и нужны.       Хэ Ми и Лин Фэй переглянулись, думая об одном и том же, но тактично промолчали.       

***

      В день так называемой охоты Хэ Ми и Лин Фэй встали еще раньше обычного и к моменту, когда стали бить побудку, они уже покинули свою Скромную обитель серебристой полыни и стояли на крыльце безымянного домика Лин Яна, дожидаясь, пока он сонно собирал последние вещи в дорогу. Лин Фэй нетерпеливо топала ногой, боясь, что они опоздают, а Хэ Ми страшно нервничала перед предстоящим походом, ей казалось, будто сердце сгорает от беспокойства.       – Сяо Ян, ты что, так и не привык вставать пораньше? – с очередным вздохом спросила Лин Фэй.       – Против природы не попрешь, – ответил Сяо Ян, вздыхая еще тяжелее, чем сестра, – большинству людей не нравится вставать рано, так может хватит притворяться, что будить нас на рассвете – это нормально, и это я какой-то ленивый? Это же просто издевательство!       Лин Фэй посмотрела на Хэ Ми с таким видом, будто надеялась, что та разделит ее возмущение от слов брата, но Хэ Ми как раз пыталась безуспешно подавить такой сильный зевок, что от него сводило челюсть, поэтому ее подруга просто опустила глаза и продолжила стучать ногой.       – И вообще, – продолжил ворчать Лин Ян, – я не виноват, что не выспался, ко мне опять среди ночи по ошибке отправили почту отца.       – Почту? – встрепенулась Хэ Ми. До сих пор ей казалось, что, находясь в школе, они целиком оторваны от внешнего мира, а все новости приходят только через редких гостей. Но, оказывается, и здесь можно обмениваться письмами. И как она раньше не додумалась спросить? Может быть, ей удастся отправить что-нибудь домой или хотя бы отослать наставнице Ли На?       – Обычно заклинатели отправляют своих духов относить послания, – пояснила Лин Фэй, – но те, у кого больше магических сил, могут придумывать иные способы. Друзья и деловые партнеры отца обычно зачаровывают свитки, чтобы те сами находили адресата.       На словах о духах Хэ Ми немного поникла и, увидев это, ее друзья переглянулись.       – Если тебе нужно будет отправить сообщение, я одолжу тебе своего Сяо Юэбина, – сказал Лин Ян.       – Спасибо, – улыбнулась Хэ Ми, – вообще говоря, это было бы очень кстати. Но теперь уже, когда вернемся... Так, а о чем ты говорил? – вспомнила она. – Почему тебе приходит почта твоего отца?       – Некоторые самонадеянные люди считают, что смогут зачаровать письмо, но что-то идет не так. Во всяком случае почта приходит ко мне, а не к кому-нибудь чужому.       – Откуда ты знаешь? – задумалась Хэ Ми. – Может быть, к чужим она тоже иногда приходит.       – В любом случае обычно в подобных письмах не бывает ничего по-настоящему важного, – пожал плечами Лин Ян, – я просто передаю их отцу. Кстати, совсем забыл, я ведь собирался и в этот раз переслать их.       Он сгреб со стола несколько небольших свитков и, видимо, уже собирался позвать своего ежика, но сестра одернула его.       – У нас нет на это времени. Если какой-то недотепа не смог верно направить послание, это не наши проблемы. А Юэбин тебе еще пригодится в походе.       Лин Фэй небрежно засунула письма в сумку брата.       – Сколько еще можно собираться?       – Все, все, я уже выхожу, – ответил Лин Ян, натягивая левый ботинок на правую ногу.       Где-то через пол часа они уже стояли у ворот школы, однако кроме них, никого из группы видно не было.       – Ну вот, они ушли без нас, – сразу расстроилась Лин Фэй.       – Погоди, может они наоборот еще не пришли, – попыталась успокоить ее Хэ Ми, хотя у нее самой чуть не подкосились ноги от страха, что они могут пропустить свой первый выход за пределы школы.       Но вдруг из темноты появилась светлая фигура, и все трое вздрогнули.       – Это я, – прозвучал знакомый голос, – чего переполошились? Думали, голодный дух из кустов выпрыгнет?       – Ся Мин, – нахмурилась Лин Фэй, – чего так пугаешь?       Но ее лицо слегка прояснилась, как и лица остальных. Они и правда всего лишь пришли раньше других. Больше всех повеселел все еще сонный Лин Ян, поняв, что он не оказался виновником непоправимого опоздания.       – А вы чего пугаетесь? – спросил Ся Мин. – Я уж думал, все ушли без меня, а они видно еще спят.       – А они не могли уйти без всех нас? – снова заволновалась Хэ Ми.       Ся Мин махнул рукой.       – Если ушли, мы пойдем сами и устроим свой поход со своим оружием и голодными духами.       – Не смешно, шисюн, – Лин Фэй явно была не в духе.       – А я и не шучу, шимэй, – улыбнулся в ответ Ся Мин.       Лин Фэй не успела ничего возразить, чтобы образумить его, когда они услышали шаги и вскоре к их компании сразу присоединились Мэй Ю, Син Лян и Май Лу. Все выглядели так, будто была не предрассветная стража, а разгар рабочего дня. Хэ Ми, хотя уже больше не зевала, но не могла отделаться от ощущения, что в такую рань ее мозг не способен справляться даже с простейшими задачами, а круги под глазами скорее всего выдавали в ней новичка в деле подъема до зари.       Не успели они поздороваться, как наконец к воротам подошли учителя Сунь и Чжу. Обычно на охоту в лес студентов водил кто-то один из учителей, но с учетом недавних событий и того, что в этот раз они направлялись в более дальний поход, было решено усилить безопасность, если так можно было назвать присутствие Чжу Ба-цзе, который хоть и выглядел грозно и обладал большей силой, чем все ученики вместе взятые, но делал все слишком нерасторопно и, по правде сказать, приносил не слишком много пользы в ответственный момент.       – Все уже здесь, как славно! – сказал Сунь У-кун, обводя взглядом кланяющихся им студентов. – Значит, можем отправляться.       – Учитель Сунь, – обратилась к нему Мэй Ю, – вы так и не сказали, куда именно мы идем.       – Здесь поблизости есть деревня Цзилэй.       – Скопление громов? – переспросила Май Лу.       – Ее назвали так из-за частых дождей и гроз. Место было словно проклято и притягивало громы и молнии, но еще до того, как поблизости открыли нашу школу, с деревни будто сняли проклятие, грозы прекратились, а люди стали реже пропадать, реже происходили несчастные случаи. Местные посчитали, что какой-то злой дух или волшебник, который в тайне жил там и насылал беды покинул их, но почему, никто не знает.       – И зачем тогда мы идем туда, если у них все наладилось? – спросил Ся Мин.       – А ты догадайся, – улыбнулся Сунь У-кун, – потому что зло, обитавшее там, кажется, вернулось и вновь стало приносить им беды. По крайней мере это то, что они сами сказали нам в своем послании. Иногда к нам обращаются за помощью в таких делах, – пояснил он для младших учеников, – а для нас нет больше веселья, чем побороть какого-нибудь демона.       – А как мы туда доберемся? – спросила Май Лу. – Должно быть, это далеко отсюда.       – Не слишком, – махнул рукой учитель Сунь, – я мог бы оказаться там прежде, чем ты успеешь выйти за ворота. Мы могли бы полететь на облаках и даже могли бы взять вас с собой, но мы не способны переносить тех, в ком нет магических сил. Так что придется идти пешком.       – Пешком?! – Май Лу недобро покосилась на Лин Фэй, видимо она знала, кого именно имел ввиду учитель Сунь.       Хэ Ми ощутила словно укол в сердце от этой несправедливости. Уж ей было хорошо известно, каково это, когда на тебя смотрят свысока из-за твоих врожденных особенностей. Ее обижали из-за того, что она маглорожденная, дразнили из-за внешности. Только ей показалось, что в школе Сылинь к непохожим людям относятся по-человечески, и тут появилась Май Лу и ее неприязненный взгляд. Хэ Ми сурово посмотрела на девочку, пытаясь глазами передать, что она о ней думает, и взяла Лин Фэй за руку.       – Да тут всего пол дня пути! – проголосил Чжу Ба-цзе. – Не успеете заметить, как будем на месте. Мы с братом в свое время прошли больше десяти тысяч ли! Вот это была настоящая пешая прогулка!       – Вот и теперь пойдем вместе, как в старые добрые времена, – хитро улыбнулся Сунь У-кун, набрасывая на Чжу Ба-цзе сумки с вещами.       – Я что тебе, ломовая лошадь? – возмутился учитель Чжу. Но вещи все-таки понес.       – За мной! – весело вскрикнул шифу Сунь и вся группа выдвинулась за ворота, неся в руках фонарики или магические искры света и ежась от осенней ночной прохлады.       Первое время все шли молча, то ли до сих пор безуспешно пытаясь проснуться, то ли желая сосредоточиться на предстоящей им миссии. Темнота и холод не располагали к дружеским беседам. Даже разговорчивый Ся Мин не проронил ни слова, хотя, пожалуй, он в целом в последнее время сделался более задумчивым, но оно и не удивительно.       Когда взошло солнце, все будто немного оттаяли – Сунь У-кун и Чжу Ба-цзе принялись время от времени обмениваться шутками и посмеиваться друг над другом. Мэй Ю набралась смелости, чтобы подойти к Ся Мину и его друзьям, и заговорить со старшими учениками, и, хотя Май Лу смотрела на нее с подозрением, Ся Мин и Син Лян, кажется, приняли ее в свою компанию и завели вежливую беседу о тренировках и медитациях.       Лин Ян, тоже будучи от природы общительным, увидев, что другие принялись болтать, немного ожил и стал рассуждать, какие опасности их могут ждать в Скоплении громов. Хэ Ми было сложно даже представить это, поэтому она только молча кивала, а Лин Фэй все еще была не в духе, только, кажется, теперь уже не из-за нерасторопности Лин Яна.       – Фэй-Фэй, – тихо сказала Хэ Ми, перед этим вежливо дав Лин Яну закончить свою тираду об оборотнях и мертвецах, – ты расстроилась?       – Что? – Лин Фэй очнулась от своих мыслей. – Я… нет, все хорошо. Идем на охоту, я рада новому опыту. Не беспокойся, – она улыбнулась и сжала руку Хэ Ми свободной рукой, а во второй сжала свой фонарик, который по-прежнему не спрятала, несмотря на то, что солнце уже освещало им путь.       – И все-таки мне кажется, тебя что-то беспокоит, – не хотела сдаваться Хэ Ми, – если ты не хочешь говорить, ты не обязана. Просто знай, что я рядом.       – Спасибо, – голос Лин Фэй прозвучал немного надломлено, будто она пыталась проглотить слезы, которым не давала выхода.       Хэ Ми и правда больше не стала донимать подругу расспросами. В конце концов они были не одни, к тому же причина ее расстройства вполне возможно шла в нескольких шагах от них и могла услышать их разговор. Какое-то время они шли молча, держась за руки. Лин Ян неловко поглядывал на сестру, видимо не зная, стоит ли и ему взять ее за руку. Обычно Фэй-Фэй была тем человеком, который поддерживал его, а не наоборот.       Вскоре к ним подошел Ся Мин и стал идти рядом с Лин Яном. Сперва им показалось, что он собирается что-то спросить и не решается, но он только спокойно улыбнулся каждому из ребят, и они поняли, что он пришел, чтобы вместе с ними побыть в тишине. Мэй Ю и Син Лян о чем-то увлеченно разговаривали друг с другом, а учителя, ушедшие вперед опять затеяли какую-то перебранку и Сунь У-кун уже в шутку потрясал своим посохом перед лицом брата. Только рядом с Хэ Ми никто не шумел и не вел пустых разговоров, каждый был погружен в свои мысли, так что Ся Мин решил разделить эту гармонию с ними. Никто не возражал.       Дорога словно убаюкивала волнения и тревоги Хэ Ми, ей уже не было так страшно от предстоящих испытаний. Она думала о духах-покровителях, думала о демонах, о громах и молниях, о том, какое письмо она отправит домой, когда вернется из похода и о поникшей Лин Фэй. Хотя подруга, кажется, тоже немного воспрянула духом после их на первый взгляд бессодержательного разговора.       Увидев, что ее друг решил водить дружбу с младшими учениками, Май Лу, которая и сама только в этом году перешла в разряд старших, но которая очевидно ревновала Ся Мина к его новым приятелям, поспешила подойти к ним и тоже стала идти рядом, заняв почетное место возле шисюна и из-за этого оказавшись с краю тропы, где она то и дело цеплялась за ветки деревьев, растущих вдоль дороги.       Никто не прокомментировал ее появление, Лин Фэй даже не посмотрела в ее сторону, но Хэ Ми была уверена, что ее настроение должно было снова испортиться. Теперь Лин Ян все же решился взять сестру за руку, но, потянувшись, обнаружил, что та все еще сжимает в ладони свой фонарь. Лин Фэй вздрогнула и прижала руку с фонарем к груди, но поняв, что это всего лишь Сяо Ян, улыбнулась ему, показывая, что она ценит жест, но хочет и дальше нести свой маленький талисман.       Хотя Ся Мин и витал где-то в своих мыслях, но будто автоматически считывая окружавшую его обстановку и настроение людей, он заметил и понял, о чем без слов говорят брат и сестра.       – Сяо Фэй, если хочешь, давай я подержу, – сказал он, протягивая к ней руку и ожидая, что она передаст ему свое сокровище, – обещаю вернуть в целости и сохранности, – улыбнулся он, видя как она сомневается и еще сильнее сжимает фонарик в руке.       – Спасибо, шисюн, но не стоит, – тихо ответила она. Ей было неловко отказывать и, увидев это, Ся Мин бодро кивнул, давая знак, что он не в обиде.       – И чего ты воображаешь? – цокнула языком Май Лу, которая похоже встала не с той ноги и уже даже при Ся Мине не постеснялась придираться к Лин Фэй. – Ей помощь предложили, а она отказывается. И сдался тебе этот фонарь – уже давно светло.       Прежде, чем грозная Лин Фэй успела ответить на замечание, Май Лу пошла еще дальше и, бесцеремонно выхватив фонарь у Лин Фэй, попыталась всучить его Ся Мину. Лин Фэй не дала Ся Мину взять ее вещь, она так резко выхватила его из лап шицзе, что та даже вскрикнула от боли.       – Тебя не учили не трогать чужое? – вспылила Лин Фэй. – Эта вещь мне дорога, ты ничего не понимаешь. Зачем лезешь ко мне?       На последних словах ее голос взлетел до писка и, оглядевшись по сторонам на восемь пар глаз, уставившихся на нее, она поняла, что наделала слишком много шума и, краснея и плача от стыда, побежала вперед и продолжила путь подальше от соучеников и поближе к учителям, которые были слишком увлечены собственными разговорами и не стали расспрашивать ее ни о чем.       – Ты знаешь, откуда взялся этот фонарь? – Хэ Ми зашептала на ухо растерянному Лин Яну. – Ей кто-то подарил его?       Мальчик только пожал плечами.       – Побудь здесь, – бросила ему Хэ Ми и побежала к подруге, слыша позади, как Ся Мин с досадой спрашивает у Май Лу, какая муха ее укусила.       – Фэй-Фэй, – сказала она, подбежав к ней. Но, увидев ее растерянное лицо, не стала ничего спрашивать, а только приобняла ее за плечи и погладила по голове, от чего слезы Лин Фэй потекли еще быстрее.       И все же, когда Фэй-Фэй успокоилась, ей явно полегчало. Она смогла впервые за день вздохнуть полной грудью и заметить мрачную красоту осеннего пейзажа. Небо было дымчатым и светло-серым. Солнца не было видно за этой пеленой, но все знали, что оно где-то там. Дорогу размыло и кругом стояли темные стволы деревьев, а последние не опавшие листья соседствовали на ветках с присевшими отдохнуть птицами.       – Этот фонарь оставила мне моя прошлая соседка по домику, – вдруг сказала Лин Фэй, и Хэ Ми удивленно посмотрела на нее, ведь она уже потеряла надежду, что та решит поделиться с ней тем, что у нее на душе. – Она была мне очень дорога, но потом она уехала. Если хочешь, когда будет время, я могу рассказать тебе о ней.       – Конечно, – тихо ответила Хэ Ми, осторожно улыбаясь.       После этого обе повеселели и скоро вернулись ко всеми покинутому Лин Яну. Май Лу, видимо, разобидевшись, шла отдельно от всех и Ся Мин, который, вероятно, устал от всей этой драмы, тоже предпочел шагать вперед в одиночестве. Лин Ян не стал ничего расспрашивать и, увидев, что сестра, кажется, немного повеселела, продолжил размышлять вслух о том, что ждет их впереди.       Дорога заняла дольше, чем они ожидали и, когда они наконец добрались до деревни, уже вечерело. Сунь У-кун утверждал, что он совершенно правильно оценил время в пути и это они слишком медленно перебирали ногами и слишком много болтали. Никто не стал спорить.       – Сперва зайдем к деревенскому старосте, чтобы узнать, что именно здесь творится. Может, он сумеет прояснить ситуацию, – сказал шифу Сунь, когда тропа привела их в скромное поселение с одноэтажными домиками.       – Я думал, здесь непрерывно идет дождь и гремит гром, – усмехнулся учитель Чжу, – но что-то я не вижу никаких погодных аномалий. Неужто старик нас обманул?       – Думаешь, он хотел просто заманить нас сюда? – нахмурился Сунь У-кун.       – Вот вы где, великие мастера! – из одного из домов вдруг выскочил лысый полноватый мужчина и принялся кланяться учителям до земли. – Мы уже и не верили, что вы сумеете выкроить время, чтобы посетить наше скромное селение Цзилэй и спасти нас от бед, но вот вы здесь!       – Это ты – деревенский староста? – спросил Сунь У-кун и мужчина, подняв голову, закивал, сверкая лысиной.       – Встань. И расскажи нам в конце концов, что у вас случилось. Что-то мы не видим здесь никаких громов и молний. Хотя в воздухе я чувствую концентрацию энергии инь.       – Лучше нам пройти на постоялый двор, – негромко сказал староста, будто опасаясь, что демоны подслушивают их разговор, – пожалуйте сюда, уважаемые, – он указал на единственное двухэтажное здание из виденных ими, – о, вы привели и своих учеников, – удивился он, наконец замечая группу студентов позади них.       – Нужно учить молодежь, как бороться с нечистью, на практике, – пояснил Чжу Ба-цзе. На его лице играла улыбка, очевидно он ожидал, что раз их ведут на постоялый двор, значит скоро накормят ужином.       Порог постоялого двора оказался высотой по колено взрослому человеку и Хэ Ми, переступая через него, вспомнила о магазинчике дяди Чжана и в очередной раз перепроверила, что монетка-талисман все еще висит у нее на шее. Но высоким порогом меры предосторожности не ограничивались – сразу при входе стоял экран с нарисованными на нем грозовыми облаками, который нужно было обойти сбоку, чтобы попасть внутрь.       – Защита от злых духов, – пояснил староста, увидев, что некоторые ученики с интересом оглядывают необычный вход в здание.       Внутри было тепло, даже жарко – помещение хорошо отапливалось. Как только они зашли, к ним спешно подошла маленькая пожилая женщина и поклоном поприветствовала каждого, даже детей, видя, что они носят заклинательские одежды школы Сылинь.       – У вас хватит места, чтобы поселить всех наших гостей? – спросил ее староста и она быстро закивала с приторно-доброй улыбкой.       – Вы верно голодные с дороги? – спросила она у пришедших. – Прошу, располагайтесь, – она указала на большой стол в углу зала, – я попрошу служку принести вам ужин, а сама подготовлю комнаты.       – Учеников можете селить по двое, – сказал Сунь У-кун, – или по трое, – добавил он, вспомнив, что их нечетное число.       – Меня можете хоть на солому уложить, главное перед этим как следует накормите, – добавил Чжу Ба-цзе.       Вскоре им накрыли пышный стол и Чжу Ба-цзе, не щадя своих сил, уплетал за обе щеки. Остальные тоже были довольны угощениями – им подали фирменное блюдо из рыбы в соусе и много овощных закусок. И только старосте кусок в горло не лез, и он, пытаясь говорить достаточно громко, чтобы заглушить чавканье Чжу Ба-цзе, рассказывал о постигших их несчастьях – двое молодых людей пропали, не говоря уже об исчезновении кур и уток со дворов. И каждый вечер начинается такая гроза, что сердце сжимается от ужаса и печенка трясется.       Словно в подтверждение его слов, за окном тут же начался ливень, крупные капли яростно стучали по окнам, и скоро засверкали молнии, сопровождаемые раскатами громов, похожими на рев десятка тигров. Хэ Ми еще не доводилось видеть такую сильную грозу.       – Вот видите, – вздохнул староста, – вытирая лысину платком. И так каждый день. Я прошу вас, не выходите сегодня наружу, лучше переждать, а утром, когда закончится это проявление гнева небес, сможете выйти и все осмотреть. Отдыхайте. А я пойду, мне еще нужно разобрать некоторые важные бумаги, – он рассеянно поднялся и поковылял на второй этаж, где у него, видимо, тоже была своя комната.       – Ваши комнаты готовы, – снова подошла к ним улыбчивая старушка, – когда поедите, я проведу вас.       Хэ Ми поселили в комнате с Лин Фэй. Внутри тоже было тепло, хотя почему-то уже не так душно, как внизу. За окном бушевала стихия, и Хэ Ми не знала, как сможет уснуть в таком шуме, но все равно принялась готовиться ко сну.       Лин Фэй не вспоминала о своем предложении рассказать историю своей прошлой соседки и, когда Хэ Ми решила сама спросить ее об этом, увидела, что подруга уже свернулась калачиком на своей кровати и от усталости быстро отключилась.       Вздохнув, Хэ Ми решила подойти к окну. Может быть, если она шагнет навстречу страху, здешняя аномальная погода перестанет пугать ее до мурашек. Дождь все еще лил, не переставая, хотя молнии как будто стали реже и дальше – между вспышкой света и звуком грома уже проходило несколько секунд, и ушло чувство, что гроза вьется прямо над их постоялым двором.       Она собралась уже отойти от окна и, последовав примеру Лин Фэй, завернуться в одеяло и попытаться заснуть, когда что-то за окном привлекло ее внимание. Сперва ей было плохо видно сквозь стену дождя, она уловила только силуэты и движение, но дождь постепенно шел на убыль, и, подойдя поближе к окну, она сумела разглядеть то, что заставило ее в ужасе отшатнуться.       Мимо постоялого двора шли люди. Только она была уверена, что это не просто люди. Ростом и фигурами они и походили на людей, но цвет их лиц и неестественность движений делали их похожими на ожившие восковые куклы. И они не просто шли. Они передвигались прыжками – высокими и синхронными, будто у них была всего одна нога. Хэ Ми не знала, кто перед ней, но была уверена, что люди так не прыгают.              

♫ 李行亮 – 聊聊 ♫