Глава 4. Безмолвие

      День 1       Спала Роза очень плохо, постоянно ворочаясь и просыпаясь. Кошмар в лесу возвращался к ней снова и снова, только еще к ним добавился отец, что лежал в траве, смотря на нее мертвыми глазами. Роза подскочила в постели, едва не закричав, и судорожно стерла слезы с лица. Она дрожала, пот лился рекой. В комнате было невыносимо душно.       Как она здесь оказалась?       Роза пыталась вспомнить, что произошло, когда они вернулись на ферму, но все было словно в тумане. На ней была чистая одежда — не та кровавая и грязная. Не та, в которой всё случилось. Ее кепка лежала на тумбочке. Роза вздохнула и посмотрела на руки. Кровь под ногтями потемнела, став бордовой, почти черной. Напоминая о том, что все произошедшее было реальностью, а не страшным сном.       За стенкой послышались голоса.       Роза тихонько поднялась с кровати, стараясь бесшумно ступать на старые половицы. Она приблизилась к двери и прижалась к ней, затаив дыхание.       — Он жив…       — Ему нужны еще антибиотики…       Роза хватала слова, пытаясь разобрать, что они говорили. Подалась ближе, надавив плечом сильнее, чем нужно, и с лёгким скрипом дверь подалась вперёд. Баланс подвёл её, и Роза выпала прямо в коридор, глухо ударившись плечом о пол.       Все уставились на нее.       — Я хочу помочь! — воскликнула Роза.       — Чем же? — спросил Рик.       — Я могу отправиться за антибиотиками.       Роза чувствовала напряжение в воздухе. Рик провел рукой по лицу, его взгляд потяжелел, но больше от боли и отчаяния, чем от злости. Женщина с катаной сложила руки в замок. Она молча изучала Розу, явно не спеша с выводами.       — Да пускай, — неожиданно вступился Дэрил, перекидывая арбалет через плечо. Я тоже поеду. Лишние руки не помешают.       В его голосе не было ни симпатии, ни неприязни — только практичность. Рик сжал челюсть, но кивнул и скрылся за дверью. Роза краем глаза успела увидеть Карла. Он лежал в кровати. Голова его была перевязана бинтом, а глаза закрыты.       Дверь захлопнулась.       — Собирайся, через десять минут выходим, — кинул ей Дэрил.       Роза забралась на переднее сиденье машины. Она уже не помнила, когда в последний раз перемещалась на транспорте. Постоянно на ногах, постоянно одна, не считая момента, когда она прибыла сюда. Сейчас же она отправлялась на вылазку, да еще и с непривычной компанией.       Дэрил за всю поездку не произнес и слова. Лишь изредка он бросал на нее косые взгляды.       — Не смотри так на меня. Если что-то хочешь спросить, спрашивай.       — Если бы хотел спросить, то спросил бы, — кинул он и вновь уставился на дорогу.       Дружелюбием он явно не отличался, как и разговорчивостью. Роза не стала продолжать разговор. Она повернулась к окну. Деревья мелькали перед глазами, возвращая ее обратно во вчерашний кошмар. Казалось, что произошло все давно — неделю, может, две — но на деле даже день не прошел.       Она включила магнитолу, чтобы немного настроить музыку. Ехать в тишине не хотелось. В бардачке лежал старый диск Тейлор Свифт “1989”. Она слегка улыбнулась находке. Когда мир еще не сошел с ума, Роза любила слушать ее песни. Тогда она постоянно ходила в наушниках, прячась за музыкой от внешнего мира. Сейчас же так не получится. Сейчас нужно было прислушиваться к каждому звуку, чтобы выжить.       — Твое? — попыталась пошутить Роза.       Дэрил посмотрел на диск, что она ему показала, и закатил глаза.       — Нет.       Роза вздохнула — не получилось разрядить обстановку — и включила магнитолу.       Are we out of the woods yet? Are we in the clear yet?       Следующий трек: All you had to do was stay.       — Серьёзно? — пробормотала она. — Даже ты против меня, Тейлор?       Щёлк. Shake it Off.       — О, хоть что-то бодрое, — выдохнула она и прикрыла глаза.       — У тебя вкус как у тринадцатилетней, — буркнул Дэрил.       — Сам ты тринадцатилетний.       — Вставай, — толкнул ее в плечо Дэрил.       Роза открыла глаза; она даже не заметила, как уснула. Музыка давно смолкла. Перед ее глазами виднелось небольшое здание: крест валялся вдали, стекла были разбиты и все в пыли. Они приехали. Роза выбралась из машины, подхватив рюкзак, и направилась за Дэрилом.       Вокруг не было и души. Тишина.       Зайдя внутрь, Роза тут же чихнула от слоя пыли, что скопился на полках. Она достала из кармана бумажку со списком того, что им нужно взять, и начала осматривать каждую полочку. Ей удалось прихватить и то, что могло пригодиться им в будущем: бинты, обезбол, таблетки для желудка и йод. Заметив также несколько пачек прокладок, она быстро положила их в рюкзак. Вскоре она нашла антибиотик.       Дэрил копался в коробках с другой стороны, хотя больше осматривал углы, чтобы им не встретился ходячий. И вот один напомнил о себе. Еле волоча ноги, в остатках формы аптекаря, мертвец вылез из подсобки.       Роза потянулась за пистолетом, но в голову ходячего уже влетел болт арбалета.       — Нашла, что нужно? — Дэрил убрал за спину оружие, подхватив пару банок.       — Да, Цефтриаксон.       — Тогда валим. Делать тут больше нечего.       Они вернулись в машину. В этот раз Роза не стала включать музыку, но положила диск себе в рюкзак.       День 3       Кусочек за кусочком, ровненько и аккуратно, затем еще один, и так пока салатница не заполнилась идеальными дольками помидоров. Следом огурец, салат и лук. Все такими же ровными и одинаковыми дольками.       — Вот, готово, — Роза поставила на стол приготовленный салат и взглянула на часы.       Уже третий день Роза пыталась занять руки и заглушить мысли. Она резала, мыла, убирала — всё машинально, будто если остановится хоть на минуту, то провалится обратно в темные коридоры страха.       Она вздохнула.       Спала она плохо: переживала за Карла, думала о том нападении и об отце, ведь не могла же она забросить свои поиски. Но и уйти, не узнав о том, выжил ли Карл, тоже не могла.             Замкнутый круг.       — Чем мне еще помочь?       — Пока ничем, — ответила ей Кэрол.       Роза вздохнула и направилась к комнате Карла, стараясь не столкнуться по пути со шерифом. Каждый раз, видя его замученный тяжелый взгляд, она страдала от еще большего чувства вины.       Роза проскользнула внутрь и замерла в дверях. Карл лежал в кровати — бледный, измученный, с повязкой на голове. Иногда его веки подрагивали, и Розе казалось, что он вот-вот откроет глаза.       Но нет.       Она сделала шаг в темную, мрачную комнату, пропахшую лекарствами и тревогой.             Половица скрипнула под ногой. Казалось, Роза кралась будто вор, а не просто пришла навестить своего одноклассника.       Роза подошла ближе и опустилась на стул, как мышка, словно боясь потревожить его хрупкий сон.       Сложив руки на коленях, она молча наблюдала, как его грудь едва заметно поднимается и опускается.       Секунды тянулись. Тишина звенела в ушах.       Роза нерешительно протянула руку и едва коснулась его пальцев.       Он дёрнулся.       Совсем чуть-чуть, будто от холода, от чужого сна, от боли. Но движение было.       — Пожалуйста, поправляйся, — прошептала она. День 5       Запах лекарств и спирта ударил в нос, въедливый, будто пропитавший не только воздух, но и стены. За пять дней комната превратилась в больничную палату: бинты, баночки с таблетками, упаковки со шприцами.       Дышать было невозможно, а открыть окно было затруднительно из-за досок, прибитых изнутри. Роза развернулась и сходила за гвоздодером.       Где находились инструменты, она уже знала. За эти несколько дней она почти весь дом прочесала, пытаясь себя чем-то занять. Она подходила то к Кэрол, то к Мэгги, предлагая свою помощь в работе по дому.       С инструментов Роза вернулась к Карлу. Первая доска отвалилась с таким грохотом, что в комнату вбежала Мэгги.       — Ты с ума сошла?! — воскликнула она. — Ты хоть понимаешь, что делаешь?       Роза продолжила выдирать гвозди и откладывать доски в сторону. Комната постепенно залилась солнечным светом.       — Разве не видно? Проветриваю. Здесь здоровому человеку дышать нечем, не то что Карлу.       — Они ради безопасности.       — Отлично. Потом обратно прибьёшь.       Мэгги фыркнула, но подобрала доски с пола.       — Уберу их отсюда.       Роза ей слегка улыбнулась и приоткрыла окно.       Поток воздуха ворвался в комнату, тронул занавески и принес запах солнца и пыли. Луч лег на лицо Карла. Он не шевельнулся, но что-то в комнате изменилось. Стало… легче.       День 7       Прошла неделя, но, казалось, будто вся жизнь застряла на одном дне. Роза не могла сосредоточиться на делах, постоянно думая о том самом дне. Постоянно находясь в страхе и в мучительном ожидании.       Каждый раз, когда кто-то выходил из комнаты Карла, она замирала, вслушиваясь в каждое слово.       Как и сейчас. Она уже пятнадцать минут оттирала чашку, хотя та уже скрипела от чистоты.       — Мэгги попросила набрать воды, сходи, — протянула ей ведро Кэрол.       Роза взяла его на автомате, продолжая вариться в своих мыслях.       Я должна уйти. Я не могу здесь оставаться.       Набрав воды, она снова взяла ведро и даже не обратила внимание на его тяжесть и на то, что часть воды расплескалась.       Я не могу. Как я смогу спокойно уйти, постоянно думая, выживет Карл или нет?       Ручка выскользнула, и ведро с грохотом упало на землю. Вода залила ноги.       — Да чтоб тебя! — она ударила ногой по ведру. — Я ничего такого не сделала, он сам увязался за мной! Я даже… даже… Почему это все так беспокоит меня?!       Горло сдавило от подступающих слез. Роза села на траву, восстанавливая дыхание. Джинсы промокли, ведро валялось в стороне.       — Он спас мне жизнь, — тихо прошептала она.       Если бы она ушла одна, то…       Она даже не хотела думать, что могло с ней произойти. Да, за время в апокалипсисе многому учишься, но она все еще оставалась девушкой без специальной физической подготовки или каких-либо суперсил.       Роза поднялась, взяла ведро и снова набрала воды.       Плевать на косые взгляды. Плевать, что о тебе думают. Тебя всегда считали сумасшедшей. Но ты должна остаться, просто потому что в долгу перед Карлом. Роза поставила ведро рядом с Мэгги и пошла в дом.       Только она собралась переступить порог комнаты Карла, как вдруг остановилась. На стуле рядом с сыном сидел Рик, сгорбившийся, будто сам сдался. Он склонился ближе и тихо сказал:       — Ты справишься, сын. Я рядом.       Роза тут же сделала шаг назад, взглянув на Карла.       Он лежал, всё такой же бледный, с пересохшими губами — так похожий на призрака. Повязка чуть съехала, открывая багровый шрам, но левый глаз был открыт и ясно смотрел на отца.       Роза вцепилась пальцами в косяк, боясь даже дышать.       Очнулся.