Глава 2. Иногда ангелы-хранители бывают совсем рядом

      Под головой лежало что-то мягкое. Лицо и волосы были слегка влажными. Во рту стоял привкус рвоты. Йорданка приоткрыла глаза и увидела рядом с собой сидящего на корточках доктора Мактаггарта. Он смотрел в сторону и держал в мокрой руке бутылку. Обернувшись, он заметил, что Йорданка пришла в себя, и выдохнул, потерев переносицу.       — Хвала Господу, вы целы.       Йорданка попыталась перевернуться на бок и приподняться, но доктор Мактаггарт её остановил.       — Не вставайте. Вы можете повторно упасть в обморок из-за кислородного голодания.       — Я упала в обморок? — чуть тише спросила Йорданка.       — Да. Вы не представляете, как напугали меня. — Доктор Мактаггарт нахмурился. — Вы получили тепловой удар.       Йорданка прикрыла глаза и потрогала шею. Воротник её поло был ослаблен, как и ремень на юбке, чтобы ничего не пережимало тело и не мешало кровотоку.       — Простите, пожалуйста. Я не хотела поставить вас в неудобное положение.       Доктор Мактаггарт отрицательно покачал головой.       — Не берите на свой счёт. Это я виноват, что пригласил вас в самый разгар жары играть в теннис.       — Зато вы отлично подавали. — Йорданка засмеялась с послеобморочными слабостью и вялостью. — Давно я так хорошо не развлекалась.       Доктор Мактаггарт посмотрел ей в глаза. Йорданка задержала на нём свой взгляд на несколько секунд дольше, а потом отвела. Она смотрела на то, как абитуриенты и студенты ходили за ограждением корта где-то вдалеке, а затем прикрыла глаза. На лоб опустилась прохладная ладонь. Йорданка приоткрыла веки и посмотрела на Мактаггарта. Тот поспешил пояснить:       — Вы всё ещё горячеватая. Не помешало бы померить давление. И отправить вас домой. — Доктор Мактаггарт убрал руку. — Где вы живёте? Ну то есть остановились. Не в смысле, что я поеду к вам домой. Я закажу такси. А хотя заказывать такси для девушки без сознания и отправлять её в пустую квартиру с малознакомым мужчиной... — Мактаггарт потёр лоб и шумно втянул воздух, разглаживая морщины между бровями. — Вы ставите меня в неудобное положение, из которого нет выхода.       — Ещё раз извините, — прохрипела Йорданка. — Я дойду сама.       — Вам нельзя вставать. — Мактаггарт осмотрел её. — У меня есть машина. Я могу вас отвезти. Получится у кого-нибудь встретить нас?       — Я не уверена… я живу не одна, но… Возможно, соседки сейчас или на работе, или не приехали.       Доктор Мактаггарт вздохнул и опустил лицо.       — Хорошо. Тогда вы можете сказать свой адрес?       Йорданка перевела взгляд на лавочку и указала на неё подбородком. Мактаггарт поднял глаза на то место, куда она показала кивком.       — В сумке лежит телефон. В кармане на замке, с лицевой стороны.       Доктор Мактаггарт взял с лавочки вещи и передал Йорданке.       — Я не могу открывать чужую сумку и искать там что-то. Лучше достаньте его сами.       Йорданка с тяжёлым вздохом перевернулась на бок, открыла молнию и сунула руку в карман. Вытащив оттуда смартфон, она открыла заметки и передала телефон доктору Мактаггарту. Тот посмотрел на адрес, пробежавшись по нему глазами.       — Я примерно понял, где это. — Он закивал. — Далеко. Вы одна туда не доберётесь.       — Ещё раз извините, мне правда стыдно, — вполголоса протянула Йорданка.       Доктор Мактаггарт отрицательно качнул головой и помог той приподняться.       — Как ваше самочувствие? — спросил он, придерживая Йорданку за руку.       — Тело горит. И меня тошнит.       Доктор Мактаггарт наклонил в её сторону бутылку.       — Не хотите воды?       Йорданка закивала. Доктор Мактаггарт открутил крышку и осторожно передал открытую бутылку. Йорданка сделала несколько маленьких глотков и остановилась отдышавшись.       — Ком в горле неприятный, — прошептала она и встряхнула плечами.       Доктор Мактаггарт понимающе закивал. Йорданка сделала ещё несколько глотков и опустила бутылку. Доктор Мактаггарт закрыл её и отставил. Привстав с корта, он убрал в сумку ракетки, мячи и свою спортивную кофту, которая лежала у Йорданки под головой.       Перекинув через плечо сумку, он осмотрелся и упёрся руками в бока.       — Я возьму ваши вещи, вы не против?       Йорданка согласно качнула головой. Мактаггарт надел её сумку на плечо, а затем взял коричневые сапожки и передал Йорданке.       — Возьмите пока обувь.       Она притянула их к себе.       — Мне придётся взять вас на руки. Вы не против?       Йорданка нахмурилась и кое-как собрала мысли для ответа:       — Нет-нет, я тяжёлая, не стоит... Я как-нибудь дойду до машины, ничего...       — Я сказал, вам лучше не вставать. — Доктор Мактаггарт нахмурился. — Хотите, чтобы давление упало и мне пришлось вести вас в больницу?       Йорданка не могла сейчас спорить с ним, поэтому просто прикрыла глаза и закивала со страдальческим лицом.       — Вам будет не тяжело? Я вообще-то не миниатюрная девушка.       — Я могу показаться слабым и тощим, но не сравнивайте меня со спортсменами. Я сильнее, чем вам могло показаться на первый взгляд.       Это заявление не оставило Йорданке аргументов. Она сдалась и больше не сопротивлялась. Доктор Мактаггарт опустился на колени.       — Согните ноги и привстаньте, — попросил он, смотря на её колени, скрытые юбкой.       Йорданка приподнялась на локтях, а затем притянула к себе ноги. Одна ладонь доктора Мактаггарта скользнула под её руками и подхватила под мышками, а вторая — оказалась под коленями. Йорданка почувствовала, как напряглась его грудь, когда он поднял её. Доктор Мактаггарт выпрямился и перехватил её чуть удобнее, отчего щека коснулась его напряжённых мышц. Нос обволок запах свежей ткани, апельсина, иланг-иланга и мускуса. Йорданка ощутила исходящий от них обоих жар и пот, а также напряжение, которым были проникнуты их мышцы.       — Вот так хорошо? — поинтересовался он.       — Да.       Йорданка прикрыла веки, имитируя усталость, и прижалась щекой к его плечу, чтобы свести неудобные разговоры на нет. Она изредка приоткрывала глаза и старалась не смотреть на людей. В первый день в Англии попасть в подобное ещё надо уметь. Благо у доктора Мактаггарта нет жены. Во всяком случае кольца на пальце она не заметила за всё то время, которое они провели на корте.       На парковке близ университета доктор Мактаггарт остановился у чёрного Range Rover Velar. Разблокировав замки, он потянул выехавшую из корпуса ручку и открыл дверь, отодвинув её плечом, а затем осторожно уложил Йорданку в салон. Сумки Мактаггарт оставил в багажнике, чтобы не заставлять этим задние сиденья.       — Как ваше самочувствие? — спросил он, сев вперёд.       Йорданка шумно втянула воздух и прикрыла глаза.       — Если лежу и меня никто не трогает, то хорошо, а от движений становится плохо.       Доктор Мактаггарт убрал руку с подголовника сиденья и пристегнулся.       — Хорошо, я постараюсь ехать помедленнее, чтобы вас не трясло.       Он пристегнулся и нажал на кнопку включения двигателя, положив ключи в отсек рядом с коробкой передач. Развернувшись, доктор Мактаггарт нажал что-то на приборной панели, и стеклянное окно на крыше закрылось до конца плотной заслонкой, которая не пропускала свет. Выставив в навигаторе адрес, он выехал с парковки университета на федеральную дорогу. Йорданка успела пристыдить себя миллион раз за то, что поставила малознакомого человека в настолько неудобное положение. Это граничило с непотребством, но стоит признать: доктор Мактаггарт был прав. Сама она в таком состоянии до квартиры не доедет. Поэтому хочет Йорданка или нет, но придётся воспользоваться его помощью. Если вдруг что, то она готова заплатить ему и возместить расходы за бензин и время, которое он потратил. Да, это ударит по кошельку, но зато так они будут в расчёте, а Йорданка научится не попадать в сомнительные ситуации, чтобы не тратить деньги на ветер.       — Как вы себя чувствуете? — поинтересовался доктор Мактаггарт, держа руку на руле, а вторую — на окне дверцы.       Йорданка, обхватив себя одной ладонью за плечи, а во второй держа бутылку с водой, уткнулась лбом в кожаную обивку машины.       — Меня очень тошнит. И голова кружится.       Она сглотнула, чувствуя лёгкие покачивания машины от неровностей асфальта.       — Спасибо за честность. Геройствовать сейчас не надо.       — Извините, что вынудила вас оторваться от работы.       — Сегодня у меня выходной, не переживайте, — ласково отозвался доктор Мактаггарт. — Да и я работаю по ненормированному графику, так что начальник ничего не сделает. — Он прокрутил колёсико, которое отвечало за регулировку температуры, и включил кондиционер. — Может, поспите? — Доктор Мактаггарт перевёл взгляд на навигатор, положив обе ладони на руль. — Ехать часа полтора точно.       — Нет-нет. Я просто полежу.       Доктор Мактаггарт кивнул, не отводя взгляд от дороги.       — Тогда, может быть, подложите под голову подушку?       — Подушку?       Доктор Мактаггарт перестроился в крайнюю правую полосу, которая не была скоростной. Он кинул беглый взгляд назад, на салон, а затем посмотрел на дорогу. Доктор Мактаггарт вытянулся и, не глядя, вытащил из-за заднего сиденья небольшую замшевую подушку с логотипом марки машины, передав её Йорданке.       — Спасибо вам, доктор Мактаггарт.       — Не за что, — ответил он, ведя машину одной рукой. — Отдохните. Я постараюсь ехать небыстро, чтобы вас не трясло.       Йорданка положила под ухо подушку и ладонь. Мысли застыли в голове подобно желе и не двигались: они лишь изредка тряслись от неровностей дороги. Связать их или выстроить в логическую цепочку не выходило. Йорданка прикрыла глаза и мысленно повторяла отдельные части молитв, чтобы ей полегчало и это помутнение кончилось.       Одна из немногих мыслей, что сейчас бултыхалась голове, была такой: «Я в полуобморочном состоянии еду с незнакомым мужчиной по малолюдной трассе». За ней вспышками появлялись кадры, где она потеряла сознание, её вывезли за город, изнасиловали, расчленили и никогда не нашли. Успокаивали больную голову два обстоятельства: доктор Мактаггарт показался хорошим и в квартире должна была появиться хотя бы одна соседка. Даже несмотря на то, что Йорданка их конкурентка, она верила, что женская солидарность окажется сильнее, чем борьба за место на обложке журнала или в рекламе. Так, это уже походило на бред. Йорданка зажмурилась и отмахнулась от этих мыслей. Надо очистить голову ерунды и полежать с закрытыми глазами. После перелёта она даже не отдохнула и не прилегла.       Тяжело дыша и изредка измученно вздыхая, она смогла преодолеть эти сто пятьдесят километров. Правда, во сне. Хотя Йорданка даже не помнит, как вообще отключилась. В себя её привело прикосновение доктора Мактаггарта и его тихий обеспокоенный голос:       — Йорданка, откройте глаза, — попросил он, положив пальцы на её запястье, чтобы привести в чувства. — Мы приехали.       Йорданка кое-как разлепила веки и приподнялась осмотревшись. Щека неприятно заныла: на ней остались следы от подушки и заломы от ткани. Спала она крепко. Да ещё и так, что поло стало неприятно влажным от пота, перекрутилось и сдавило шею.       Разблокировав замки, доктор Мактаггарт взял что-то с переднего сиденья и, выйдя из салона, открыл дверь Йорданке. Вытащив наружу коричневые сапожки и поставив их на асфальт, он протянул ей руку. Сонная Йорданка приняла его помощь, поставив ноги на сапоги, и кое-как села на край, начав обуваться.       — Как вы? — поинтересовался доктор Мактаггарт, присев на колени.       Йорданка сонно моргала, пытаясь надеть носки.       — Лучше. Но ещё спать хочу.       Доктор Мактаггарт негромко засмеялся.       — Потерпите пару минут. — Он протянул ей небольшой бумажный пакет.       Йорданка нахмурилась и взяла его.       — Это жаропонижающее и лекарства. Я подозреваю, что у вас всё ещё высокая температура.       — Доктор Мактаггарт, — возмутилась она, потерев лоб. — Ну в самом деле не стоило.       — Стоило, — сказал он и отошёл к багажнику. — Вам лучше лишний раз полежать и не ходить по улице.       Доктор Мактаггарт закинул на плечо её вещи и помог встать. Оступившись, Йорданка схватилась за его предплечье, отчего доктор Мактаггарт с трудом удержал её.       — Тише-тише-тише, — затараторил он, держа ладонь на талии. — Не спешите. Я помогу вам дойти.       Йорданка жила в пятиэтажном доме — казалось бы, всего ничего, но в таком состоянии каждый пройденный этаж по ощущениям считался за два. Особенно потому, что доктор Мактаггарт нёс её почти на руках, пока она на сапогах с каблуком кое-как перебирала ногами. Если Йорданку так увидят соседи, они наверняка решат, что она пришла пьяная.       Открыв дверь, они зашли внутрь. Йорданка устало припала к стене, держась за шею Мактаггарта. Открыв дёрганным движением молнию на сумке, Йорданка вытащила кошелёк, выдернув из него торчащие уголки двух банкнот по десять фунтов стерлингов каждая. Доктор Мактаггарт, увидев это, схватил её руку, в которой Йорданка сжала деньги и опустил.       — Вы что творите?       — Хочу вас отблагодарить. Я доставила столько проблем.       Йорданка отбилась от его руки и попыталась по новой всучить деньги, но доктор Мактаггарт оттолкнул руку, прижав к её груди.       — Успокойтесь сейчас же, — прошептал он, нахмурив брови. — Я не возьму деньги с иностранной студентки.       — Тогда позвольте рассчитаться с вами хотя бы за лекарства, — чуть тише ответила она. — Вы не обязаны были столько помогать мне.       Доктор Мактаггарт сжал её руку сильнее, не позволяя Йорданке дёрнуть кистью.       — Если вы отдадите мне эти деньги, то оскорбите мои чувства, — кинул он скороговоркой. — Я помог вам просто так. От чистого сердца. Вы сыграли со мной в теннис, и этого достаточно. Я был рад познакомиться с вами и провести время. — Доктор Мактаггарт поймал в темноте её бегающий взгляд и продолжил: — Оставьте их себе. Вы одни, в другой стране, вам стало плохо, впереди учёба, проживание здесь. У вас на счету каждый цент. Не будьте так халатны к деньгам. Тем более, когда я в них не нуждаюсь.       Йорданка молчала, смотря ему в глаза и стоя в почти неосвещённом коридоре с открытой нараспашку дверью. Её рука с деньгами ослабла. Почувствовав это, доктор Мактаггарт убрал свою ладонь. Йорданка спустила с его шеи вторую руку. Доктор Мактаггарт убрал с её талии ладонь и отошёл.       — Рад был познакомиться, мисс Йорданка. — Он улыбнулся. — Удачи в поступлении.       Доктор Мактаггарт взглянул на неё в последний раз и переступил порог.       — Не сомневайтесь в том, что у вас всё получится.       — Спасибо вам. — Йорданка натянуто улыбнулась.       Доктор Мактаггарт вышел. Йорданка положила ладонь на ручку.       — Будьте осторожны на дороге, — прошептала она вместо прощания.       — Спасибо. А вы лучше поспите и не мучайте себя.       Она уже не видела его. Только слышала голос, доносящийся из-за двери, которую пришлось закрыть. Йорданка медленно прокрутила ключ и посмотрела в глазок. Доктора Мактаггарта она не видела, но слышала, как он спускался по лестнице.       Йорданка закрыла глазок и потёрла висок. Больше всего сейчас она хочет принять лекарства, лечь и за мыслями о том, что она успела натворить в Англии за эти несколько часов, провалиться в долгожданный сон.       ***       Казалось, адаптация пройдёт тяжелее, но первая неделя уже подходит к концу, а вместе с ней и четвёртые съёмки для одного из британских брендов одежды, у которого скоро будет анонс осенней коллекции. Тепловой удар о себе не напоминал: пролежав выходные в постели и выпив жаропонижающее, Йорданка чувствовала себя лучше.       Одежды для съёмок было слишком много и фотографироваться приходилось быстро, из-за чего перерыв на обед сместился на целый час. Голодная и потная, Йорданка впервые за четыре часа присела. Её менеджер Синтия заказала сэндвичи с курицей, овощами и соусом, а из напитков взяла молочный коктейль с карамелью.       — Устала? — спросила Синтия, открывая сэндвичи.       Йорданка закивала:       — Ужасно. — Она вздохнула, закрепив заколками волосы по бокам, чтобы не мешались. — Ты можешь сказать Доусону или Бродерику, чтобы включили кондиционер? У меня от жары поплыл макияж. Я пыталась терпеть и не капризничать всё это время, но больше нет сил.       Менеджер кивнула и придвинула к Йорданке открытую еду со стаканчиком коктейля.       — Хорошо, обедай пока. У нас есть пятнадцать минут максимум.       — Спасибо, Синтия, — протянула Йорданка, придвинув к себе коктейль и вытащив из пластикой упаковки трубочку.       Сев за столом поудобнее, она взяла сэндвич и, надкусив его, выудила из сумки смартфон. Сделав глоток молочного коктейля и съев за два укуса от сильного голода половину толстого треугольного бутерброда с курицей, Йорданка открыла на телефоне электронную почту, чтобы посмотреть пришли ли новые сообщения. Она понимала, что, быстро университет не ответит, но чувствовала, что на почту вот-вот придёт письмо, потому что времени проходило всё больше, а до того дня, когда закроется подача документов, оставалось всё меньше.       Электронная почта была забита рекламой и скидками. Йорданка пролистала спам и спустилась вниз, надкусив сэндвич и запив его молочным коктейлем с карамелью. Среди пестрящих иконок появилась одна неброская с фиолетовой эмблемой университета. Внутри похолодело. Прожевав кусок сэндвича, Йорданка вытерла влажные от ледяного пота руки. Открыв письмо, она в адреналиновой встряске пробежалась глазами по отдельным словам. Желудок щекотало от волнения и томительного ожидания. Глаза, игнорируя вступительную часть, написанную роботом службы поддержки, упали ниже, где чёрным по белому было написано пять слов: «Ваша заявка не была успешной».       Тело парализовало от тревоги. Йорданка дрожащими руками поставила стаканчик с молочным коктейлем на стол, а недоеденный кусочек сэндвича положила в пластиковую коробку. Она смотрела на телефон, потом на коллег и время обеда, которое постепенно заканчивалось. Может, это какая-то ошибка? Она проверила все документы, она знала, что её знаний достаточно, что у неё отличные баллы, но вдруг она что-то неправильно сделала или они её поняли? Йорданка должна доехать до университета и узнать всё. Но как? Такси стоит дорого, да и это займёт столько времени, что…       — Йорданка, — заговорила Синтия, которая, увидев на лице своей подопечной слёзы, тут же бросилась к ней. — Что случилось? Ты плачешь?       Йорданка попыталась вытереть уголки глаз и не попасть пальцами по мягким растушёванным стрелкам. Менеджер взяла её под локоть и отвела в сторону.       — Что случилось? Ещё пару минут назад ты была в порядке, —прошептала Синтия. — Я заказала тебе что-то, на что у тебя аллергия?       Йорданка, всхлипнув, отрицательно закачала головой, держа палец у века, чтобы остановить слёзы, которые могли испортить тон.       — А что тогда? — спросила менеджер, окинув её обеспокоенным взглядом. — Ну же, расскажи. Тебя кто-то из команды обидел?       Йорданка приоткрыла губы и, продышавшись, снова отрицательно покачала головой. Синтия сунула руку в карман и достала оттуда упаковку бумажных салфеток, таблетки и ручку. Сунув всё ненужное обратно, она вытащила одну салфетку и прихлопывающими движениями вытерла несколько слезинок на щеках и носу.       — Если надо, то поплачь сейчас. Макияж тебе всё равно придётся из-за жары поправлять, — сказала Синтия, передав салфетку. — Расскажи мне, что произошло.       Йорданка шмыгнула носом и приложила салфетку к глазам, не особо заботясь о том, что теперь случится с макияжем.       — Мои д-документы д-для ас-спирантур-ры отклонил-ли, — прошептала она.       — Аспирантуры?       Йорданка закивала, стерев с носа сопли, и приоткрыла губы, чтобы продышаться.       — Я х-хотела пос-ступить здесь в-в университет и пов-высить квалиф-фикацию, но… — Она зажмурилась, стирая слёзы с лица. — Синтия, мне надо д-доехать в университет и узнать, ч-что случилось. И почему мою заявку от-тклонили.       — У тебя съёмки. — Синтия смотрела в глаза. — Ты не можешь сейчас всё бросить и уйти. Это отразится на твоём сотрудничестве с брендами и работе в агентстве.       — Понимаю, но… — Она шмыгнула носом и вытерла сопли. — Иначе я не успею в университет. Мне обязательно надо туда попасть.       Синтия выпрямилась и, вздохнув, осмотрелась.       — Давай так, — начала менеджер, глядя на съёмочную группу, — сейчас тебе быстро поправляют макияж, ты собираешься и вы в ускоренном режиме снимаете оставшуюся часть коллекции. Чем быстрее ты придёшь в себя и закончишь работу, тем раньше ты освободишься. А я постараюсь заказать для тебя через агентство такси, чтобы ты поскорее доехала до университета, хорошо? Уйти прямо сейчас не получится, но мы можем ускориться. — Синтия достала из упаковки вторую салфетку. — Ты согласна?       Йорданка закивала. Синтия забрала у неё грязную салфетку и осмотрела лицо.       — Иди садись, доедай сэндвич и допивай коктейль. Я позову Колет: она будет в процессе красить тебя и накручивать волосы. Я предупрежу команду, что ты спешишь. Давай, успокаивайся и возвращайся.       Синтия погладила её по спине и оставила. Йорданка пару минут проплакалась и успокоилась. Синтия, как и обещала, позвала их визажистку Колет, которая принесла с собой чемоданчик косметики и плойку. Йорданка от голода, который появился после рыданий, доела второй сэндвич. Подошедшая Колет сделала небольшой массаж век, закапала сосудосужающие капли, чтобы глаза не были красными, и дала кусочек льда, обёрнутый в ткань, который охладил пылающую кожу и убрал отёки.       В коллекции оставалось восемь вещей. Сконцентрироваться не получалось первые минут пятнадцать, но потом Йорданка влилась в прежний ритм. Горло расслабилось, ком пропал, мокрота стекла и не раздражала слизистые, отчего теперь она не заикалась и не дёргалась. Йорданка запретила себе думать об университете до тех пор, пока не закончит работу. Если она снова расплачется, то они потеряют минимум двадцать минут, чтобы поправить её макияж и вернуться к съёмкам.       Сильно раньше закончить не получилось, но лишние полчаса она всё-таки выиграла. Синтия заблаговременно, когда Йорданку отправили переодеваться, вызвала такси и дала с собой пакет с двумя сэндвичами и холодным чаем, чтобы та смогла поесть по пути. Йорданка вылетела из офиса и побежала к парковке, где ждал таксист. Ей было стыдно перед Синтией за то, как она с ней обошлась и даже не поблагодарила за помощь, но Йорданка пообещала себе, что обязательно потом купит ей подарок с первого гонорара.       Разукрашенная после съёмок, с мокрыми глазами, она вбежала в кабинет приёмной комиссии. Она уже закрывалась и времени разбираться с Йорданкой ни у кого не было, но одна из работниц сжалилась над иностранной абитуриенткой, подняла её личное дело и сказала, что с документами проблем нет, но вот заявку на академический кредит, к сожалению, отклонили, так как Йорданка не соответствует требованиям, которые позволяют получить иностранцам финансирование для учёбы.       В приёмной комиссии заверили, что её готовы зачислить в университет по результатам экзаменов, но она должна найти другой источник финансов, который покроет её расходы на обучение. Йорданка, ошеломлённая, вышла из кабинета. Сказать работникам университета о том, что у неё нет денег, она не решилась. Их слова о том, что она подходит, заставили теплиться в её душе крохотный росток надежды, который, как только двери кабинета закрылись, растоптал здравый смысл.       Йорданка упала на лавочку, держа в руке лист со схемой оплаты обучения. Она шмыгнула носом и уткнулась лбом в кулак, сидя в полупустом коридоре, где изредка проходили абитуриенты или работники университета. Она не рыдала, не вопила — Йорданка сидела молча, опустив голову, пока по щекам стекали слёзы. Теперь за макияж можно не переживать. Пусть испортится. Она хочет выплакать всё, что приходилось сдерживать, и опустошённой поехать домой.       Конец карьере инженера, так конец. Значит теперь нужно сосредоточиться на моделинге. Сегодня она проявила себя на съёмках не лучшим образом. Остаётся молиться, чтобы никто из команды не пожаловался на её поведение и на то, что Синтия подгоняла их работать быстрее, а Йорданка то и дело вытирала глаза салфеткой.       — Извините, мисс, вы… — Произнёс чей-то мужской голос.       Йорданка подняла лицо и увидела перед собой знакомые голубые глаза, отчего с трудом поверила в такое совпадение.       — Мисс Йорданка? — удивился доктор Мактаггарт, который сегодня был в светло-кремовом костюме, белой рубашке и красно-коричневом аскоте. — Вы плачете?       Йорданка стёрла с щёк слёзы и рвано вздохнула, собираясь объясниться, но ничего не получилось от подступивших к горлу эмоций. Доктор Мактаггарт сел рядом, не сводя с неё глаз.       — Спокойно-спокойно, — начал он, покачивая вверх-вниз раскрытой ладонью. — Выровняйте дыхание.       Йорданка несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула, а потом, не глядя на доктора Мактаггарта, заговорила:       — М-меня не взяли в аспирантуру.       — Почему не взяли? Проблемы с экзаменами?       — Деньгами. — Йорданка всхлипнула и опустила руки с влажной салфеткой на колени, где лежал листок со схемой оплаты. — Мне отказали в академическом кредите. Оплатить самостоятельно я такую сумму не смогу. Я и так живу здесь почти что в кредит. Когда кончится контракт, мне придётся уехать, а я не хочу. — Она всхлипнула и закрыла лицо руками, попытавшись продышаться и не вопить на весь коридор. — Я не хочу обратно в Болгарию. Я три года работала для того, чтобы уехать, учиться… — Йорданка зарыдала ещё пуще. — Я хотела стать инженером, работать за границей… Если я вернусь домой, отец убьёт меня. Я сбежала из дома, чтобы приехать сюда. Если бы я поступила, то учебная виза стала бы гарантом того, что я тут обоснуюсь ещё на три года, а там работа, стажировка… — Йорданка высморкалась и убрала за уши мокрые волосы. — А сейчас я в очень шатком положении: не оправдаю ожидания агентства — меня отправят домой.       Доктор Мактаггарт опустил глаза. Йорданка не смотрела на него, вытирая слёзы. Приложив к уголку глаз салфетку, она замолчала, изредка подрагивая от спазмов в горле и учащённого сердцебиения. Губы по-прежнему мелко дрожали, но она держалась.       — Вставайте, — произнёс доктор Мактаггарт после небольшой паузы.       Он качнул головой в сторону коридора. Йорданка посмотрела на него и подхватила сумку, ничего не спрашивая и ни о чём не говоря. Доктор Мактаггарт провел их к выходу из главного здания университета, а затем поспешил в сторону инженерного института. При входе он показал свои документы и попросил то же самое сделать Йорданку. Их пропустили, а затем они поднялись на третий этаж.       — Подождёте меня здесь?       — Д-да.       Доктор Мактаггарт, убедившись, что она села и немного успокоилась, без стука открыл дверь одного из кабинетов на третьем этаже. Йорданка не посмотрела, во сколько он зашёл внутрь, но по ощущениям прошло минут двадцать-двадцать пять. Она не слышала, что происходило за дверью, да и подслушать не пыталась. Она слишком подавлена, чтобы что-то делать. От накативших рыданий и истерики Йорданка ужасно ослабла и её начало клонить в сон. Больше всего ей хотелось, чтобы это закончилось, она пришла домой, умылась и легла спать. Но день, кажется, так просто заканчиваться не хотел.       Доктор Мактаггарт вышел. Йорданка встретила его с удивлённым выражением лица, на котором успели высохнуть слёзы, оставив после себя белые солёные дорожки. Мактаггарт кивнул в сторону лестницы, держа руки за спиной. Йорданка схватила сумку и засеменила за ним. Спускаясь по ступенькам и смотря ему в спину, она всё-таки решилась заговорить, но он, как будто почувствовал это и перебил её:       — Вы не обратили внимания, что за табличка висела на двери?       — Н-нет.       — Это кабинет директора института. — Доктор Мактаггарт посмотрел на Йорданку из-за плеча. Улыбки на его лице не было, но его глаза излучали что-то жизнеутверждающее. — Я поговорил с ним о вашем случае, и мы придумали один вариант.       Заметив на её лице неподдельную тревогу и растерянность, он поднял ладонь и сделался серьёзнее:       — Я знаю, о чём вы подумали: спать ни с кем ни надо. У меня к вам исключительно деловое предложение. Мы же люди взрослые и интеллигентные, ведь так?       Йорданка закивала. Доктор Мактаггарт улыбнулся.       — У вас есть полчаса-час, чтобы обсудить все вопросы?       — Мой рабочий день давно закончился.       — Прекрасно. — Доктор Мактаггарт приподнял рукав пиджака, смотря на часы и спускаясь по лестнице. — У меня тоже есть свободный час. Как вам идея сесть где-нибудь в несильно людном месте, выпить кофе и всё спокойно обговорить? — Он посмотрел на Йорданку из-за плеча. — Я угощаю.       Она стушевалась, отчего её плечи ввалились вовнутрь, и тихо ответила:       — Хорошо.       Йорданка согласилась доехать на его машине до ближайшего кафе и поговорить. Уже в салоне знакомого Range Rover'а она достала из сумки два ватных диска с дорожной баночкой мицелярки и стёрла с лица остатки стрелок, осыпавшуюся тушь и помаду, которая забилась в складки губ. Краситься она не будет. Не до того уже. Единственное, что можно сделать — чуть-чуть подвести бледные губы неброским карандашом, потому что ей не нравилось, что контур казался бесцветным.       — У вас были съёмки?       Доктор Мактаггарт остановился на светофоре и поставил локоть на подоконник.       — Да. Скоро выйдет осенняя коллекция одежды. Вот пришлось для рекламы посниматься.       Доктор Мактаггарт улыбнулся и сохранил эту улыбку до самой парковки близ кафе. Машину пришлось оставить на противоположной стороне и перейти дорогу. Присесть они решили на веранде, потому что внутри было бы жарко. Доктор Мактаггарт взял кофе со сливками, а Йорданка остановилась на чае саган-дайля с вишней.       По просьбе доктора Мактаггарта официантка принесла пепельницу. Йорданка проследила за тем, как он достал портсигар и зажигалку.       — Я закурю, вы не против?       Йорданка отрицательно покачала головой. Доктор Мактаггарт вытащил сигару и каттером срезал край. Достав зажигалку, он поднёс её к голому краю и начал без суеты и лишних движений прогревать.       — Директор инженерного института мой давний и хороший друг, —сказал доктор Мактаггарт, кинув на Йорданку короткий взгляд, пока прокручивал сигару над огнём. — Поэтому, чтобы решить вашу проблему, стоило напрямую обратиться к нему. И у меня для этого оказалась возможность.       Доктор Мактаггарт убрал руку от огня и помахал сигарой, а затем снова поднёс к зажигалке. Йорданка следила за его движениями, вяло моргая.       — А зачем вам я? — негромко спросила она, смотря на его некрупные пальцы, на одном из которых была серебряная печатка.       Доктор Мактаггарт прокручивал сигару, следя за огнём.       — На то есть две причины.       Когда она начала тлеть, он убрал зажигалку и прикурил. Йорданка подняла глаза, заметив сквозь сизый дым то, как расслабилось его напряжённое лицо. Доктор Мактаггарт опустил руку с сигарой, рассматривая Йорданку. Он скользил глазами по вытянутому и мягкому подбородку, налитой нижней губе, широкому кончику длинного носа, вытянутым глазам и нависшими над ними острыми и прямыми, как два лезвия, бровям.       Доктор Мактаггарт затянулся и на выдохе произнёс:       — Я могу за вас заплатить. Все двадцать две тысячи фунтов стерлингов. Сразу.       Её глаза непроизвольно расширились, а желудок обволокло внезапное и колючее волнение.       — Но, — доктор Мактаггарт сделал акцент на этом слове. — Но, — повторил он, выдерживая короткую паузу. — Только при том условии, что вы согласитесь со мной сотрудничать.       — И... — протянула она, посмотрев назад, за своё плечо. — Что же я могу такого вам предложить?       — Свои знания, разумеется. — Он улыбнулся и сбил пепел.       Йорданка продолжала хмуриться.       — Вы же понимаете, что у меня не так много опыта работы инженером, — напомнила она. — Боюсь, я не имею таких глубоких знаний, которые смогут вам помочь.       — Мисс Йорданка, — начал доктор Мактаггарт, смотря на неё исподлобья.       Вытянувшись вперёд и сгорбив плечи, он поставил один локоть на стол. Посмотрев той в глаза, Мактаггарт спросил:       — Вы помните, что я сказал в нашу первую встречу?       Йорданка незаметно сглотнула.       — Вы много что сказали.       Он закатил глаза.       — Что я сказал про ваши способности? Вы помните?       — Что я смогу далеко пойти.       — Да, но это не совсем то. — Он молчал, пока дым от сигары тянулся вверх. — Я сказал, что важно не то, какие знания вы имеете и как много вы их смогли собрать. Важно то, что вы способны учиться и использовать свои умения на практике. Высокая обучаемость важнее фиксированного объёма знаний и догматичной самоуверенности.       Доктор Мактаггарт отсел назад и достал из пиджака визитку, положив на середину стола. Йорданка проследила за тем, как он убрал с неё пальцы, а затем придвинула к себе.       — Антуан Мактаггарт, — прочитала она.       Доктор Мактаггарт кивнул, прикрыв глаза и держа во рту сигару. Йорданка перевернула визитку и посмотрела на обратную сторону.       — Вы археолог?       — Верно.       Йорданка убрала визитку под стол, когда подошла официантка и поставила две чашки: кофе со сливками и чай саган-дайля с вишней. Доктор Мактаггарт поблагодарил её и, положив сигару в специальное углубление на пепельнице, сделал глоток кофе. Йорданка отпила чай и, облизнув губы, которые остались поджатыми, беззвучно поставила чашку на место.       — И всё же зачем вам я? Какие две причины заставили вас заинтересоваться мной?       Доктор Мактаггарт опустил чашку на блюдце.       — Первая — я вижу в вас потенциал. Я хочу работать с теми, кто стремится учиться. Мне всё равно, мужчина это или женщина, студент или специалист высшей квалификации, англичанин или иностранец. Я ищу тех, кто одержим своим делом подобно мне.       Йорданка не сводила с него глаз.       — А вторая причина какова?       — Мне нужен толковый инженер со свежим взглядом на своё дело.       Доктор Мактаггарт сохранял уважительную и социально-приемлемую улыбку.       — Меня давно озаботил один проект, который я не могу закончить, потому что у меня нет нужного технического оборудования, — протянул он, покачивая кончиком ботинка. — Я просил самых разных инженеров помочь мне, но никто с этим не справился.       — И вы решили, что я смогу? — спросила Йорданка, опустив подбородок на грудь.       — А почему бы и да? — Он прищурился и улыбнулся. — Вы себя ужасно недооцениваете: вы отлично закончили бакалавриат, магистратуру, работаете моделью, вас заметили, вы попали в Европу, и вы использовали этот шанс, чтобы учиться дальше. Вам поставили хорошие баллы за экзамены, и директор сказал, что ваше личное дело очень перспективно. Вы всё ещё сомневаетесь в своих талантах?       Йорданка посмотрела на визитку. Доктор Мактаггарт негромко усмехнулся.       — Чтобы груз ответственности вас не раздавил, я готов оплатить треть от вашего обучения и посмотреть на то, что вы за оплаченное время сделаете. Это риск для меня, но я к нему готов. — Он улыбнулся чуть шире и пожал плечами. — Кто не рискует, тот никогда не становится счастливым. Мне очень интересно, на что вы способны, мисс Раковская-Илиева.       Йорданка нахмурилась.       — Откуда вы знаете мою фамилию?       — Фамилии, — поправил он. — Она же у вас двойная. — Доктор Мактаггарт стряхнул пепел с сигары, посмотрев на тлеющие остатки. — Так это никогда и не было секретом: в вашем личном деле всё есть. Да и я должен знать, кому предлагаю работу в своей команде. Я не последний человек в этом городе.       Йорданка выдохнула.       — Тогда давайте обращаться ко мне просто по имени, — уточнила она, взяв чашку с чаем.       — А как же субординация? — Он ухмыльнулся, отчего одна его бровь приподнялась. — Что подумают люди, если я буду называть вас по имени и не соблюдать формальности?       Йорданка сжала чашку, посмотрев на своё отражение в горячем чае.       — Хорошо, как скажете. Так действительно будет уместнее.       Доктор Мактаггарт пил кофе со сливками. В тёплом вечернем воздухе стоял запах сигары и вишни. Йорданка не закрывала нос и не кашляла. Она никак не относилась к этой вредной привычке — ни хорошо и ни плохо. Да и это не самое важное, о чём сейчас следовало думать.       — Я буду ждать от вас прошлые проекты, в которых вы принимали участие, чертежи, гранты, научные статьи, — протянул доктор Мактаггарт, держа сигару у губ. — Если я найду в этом что-то нужное себе, то на следующей неделе мы доедем до юриста и оформим все бумаги. Я официально буду вашим заимодателем. Только долг вы мне вернёте не деньгами, а своими идеями и практическими навыками. Но в таком случае ваше обучение и проекты будут строиться по моим потребностям и плану. Ну что, мисс Раковская-Илиева, — произнёс он, переведя на неё взгляд, — вас такой вариант устроит?       Йорданка подумала несколько мгновений, а потом закивала. Доктор Мактаггарт улыбнулся и протянул руку, наклонив голову вбок и приподняв брови. Йорданка посмотрела на его ладонь и вложила свою. Доктор Мактаггарт несильно сжал её пальцы, покачав их рукопожатие.       — Дайте визитку.       Йорданка протянула ему то, что он просил. Зажав в губах дымящуюся сигару, доктор Мактаггарт вытащил из пиджака автоматическую ручку и оставил на передней стороне визитки адрес электронной почты.       — Отправляйте всё сюда, — произнёс он, вытащив изо рта сигару и выдохнув дым.       Посмотрев на время, доктор Мактаггарт жестом подозвал официантку и, оплатив с карты совместный счёт, убрал кошелёк во внутренний карман пиджака, оставив недокуренную сигару на пепельнице, пока от неё тянулись языки дыма.       — Приятно было с вами пообщаться. Вы очень смышлёная и приятная собеседница. — Доктор Мактаггарт улыбнулся и встал. — Никогда не смейте отчаиваться. Жизнь удивительна и непредсказуема.       Йорданка натянуто улыбнулась и опустила лицо, потирая большим пальцем ручку чашки.       — Спасибо. Вижу, вам надо уходить?       — Да. Я должен вернуться к работе: в Великобритании застройщиков обязывают финансировать археологическое изучение участка, где должно начаться строительство. Владелец отеля, который скоро начнут строить, попросил меня проконсультировать его. Встреча будет через полчаса.       — Интересная у вас работа.       — Я её тоже люблю.       Йорданка улыбнулась.       — Удачи, доктор Мактаггарт. Всё, что вы попросили, я скину сегодня-завтра.       — Буду с нетерпением ждать.       Йорданка проследила за тем, как он прошёл к машине. Сев за руль и пристегнувшись, доктор Мактаггарт выехал с парковки и поравнявшись с Йорданкой, сидящей на веранде, приподнял ладонь в знак прощания и подмигнул. Она помахала в ответ, а затем посмотрела на недопитый чай и визитку с оставленным его рукой адресом электронной почты.