Семья?

      Утро в Асгарде начиналось не с пения птиц, а с гулкого звона кузниц и отдалённого ритма шагов караулов. Золотые башни сверкали в утреннем свете так ярко, что Моргана почти зажмурилась, выходя из своих покоев. Она ещё сама толком не понимала, куда идёт. Ноги несли её по длинным коридорам мимо гобеленов и стражей, пока не оказалась перед массивными дверями в глубину подземелий.       Стражи у входа переглянулись, но, заметив, кто перед ними, молча открыли путь.       — Даже не спросите, что мне здесь нужно? — бросила она через плечо.       — Мы знаем, принцесса, — ответил один из них с лёгким поклоном.       — Не называйте меня так, — отрезала она, но без настоящего раздражения.       В темнице было прохладно и тихо. Свет проникал сюда через узкие щели в потолке, превращая пыль в золотистые нити. Локи сидел на скамье, скрестив ноги, в том же зелёно-золотом одеянии, что и накануне, только теперь его руки были свободны, а запястья всё ещё окружали тонкие магические оковы.       — Доброе утро, сестрёнка, — произнёс он, даже не поднимая головы от книги, которую умудрился раздобыть. — Или как там у вас на Мидгарде принято — «привет, чудовище»?       — Доброе, — спокойно ответила Моргана, подходя ближе. — Хотя пока не решила, твоё ли оно.       Он поднял взгляд, и в серо-зелёных глазах мелькнула лёгкая насмешка.       — Любопытно. Обычно люди стараются держаться от меня подальше. Особенно те, кому Тор поёт песни о моих… прегрешениях.       — Я не «люди», — парировала она, опираясь на решётку. — И песни Тора — это отдельный вид пытки.       Локи тихо усмехнулся, но не спешил отвечать. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, словно пытаясь прочитать между строк то, чего ещё не говорили.       — Так зачем ты пришла? — наконец спросил он. — Если скажешь, что из жалости, я обижусь.       — Не знаю, — честно призналась она. — Может, потому что мне надоели лица, которые ждут, что я вот-вот вспомню, как всех их люблю.       — А я не жду, — мягко заметил он. — Я знаю, что ты не помнишь. И, возможно… это даже к лучшему.       — К лучшему? — прищурилась Моргана.       — Воспоминания — коварная вещь, — он откинулся на спинку. — Они заставляют нас скучать по тому, чего больше нет. А у тебя есть шанс начать заново… и не повторить чужих ошибок.       Она усмехнулась.       — Прозвучало так, будто ты говоришь о себе.       — Возможно, — легко ответил он, не отводя взгляда. — Мы с тобой, Моргана… или Морана, как бы ты ни упиралась, — похожи. Оба чужие в собственном доме.       Она на секунду замолчала, изучая его лицо.       — Если это твой способ переманить меня на «тёмную сторону», то он слишком тонкий.       — Я не переманиваю, — Локи слегка склонил голову. — Я просто предлагаю… иметь союзника. Здесь.       Моргана усмехнулась, но в уголках её губ мелькнула тень задумчивости.       — Союзника в лице человека, который чуть не уничтожил Мидгард? Великолепная сделка.       — В отличие от Тора, я хотя бы не прячу свои намерения за громкими речами, — ответил он спокойно. — И в отличие от Отца, не стану делать вид, что верю в идеальные семьи.       — Значит, мы были близки, — произнесла она, скептически выгнув бровь.       — Близки? — он хмыкнул. — Мы были теми, кто мог свести с ума половину Асгарда и при этом остаться безнаказанными. Почти всегда.       Он чуть улыбнулся, и голос его стал мягче.       — В детстве ты была единственной, кто не боялся спорить со мной и с Тором одновременно. Мы втроём умудрялись искать приключения, о которых потом неделями судачили в коридорах дворца. Помнишь… — он запнулся, — конечно, не помнишь. Но был случай, когда мы притворились, что на Асгард напала армия ледяных гигантов. Всего-то понадобилось несколько иллюзий, парочка испуганных коней и твоя гениальная идея устроить «героическое спасение». Тор, разумеется, поверил.       — Звучит как что-то, что могло закончиться дракой, — сухо заметила она.       — Закончилось, — Локи чуть наклонил голову. — Мы вернулись домой с синяками, но и с историями, которыми гордились.       Он на мгновение замолчал, но потом продолжил уже тише:       — Ты никогда не мечтала о троне. Никогда не пыталась угодить Отцу. Ты хотела быть свободной — настолько, что иногда даже мне казалось, будто тебя держат здесь силой. Но при этом… ты всегда возвращалась. К нам.       Моргана скрестила руки и чуть отвернулась.       — Красиво рассказываешь. Прямо можно поверить, что мы были идеальными братьями и сестрой.       — Идеальными? — он усмехнулся. — Нет. Мы спорили, дрались, подшучивали друг над другом. Но это была наша жизнь. И ты… — он на секунду замялся, — ты никогда не смотрела на меня сверху вниз, как остальные.       Её взгляд стал чуть мягче, хотя она быстро спрятала это под иронией:       — Похоже, я была единственной, кто ценил тебя. А теперь всё наоборот — я ничего не помню, а ты так страстно продаёшь мне наше прошлое.       Локи чуть улыбнулся, но без привычной издёвки:       — Я не продаю. Я просто напоминаю тебе, что, кем бы ты ни решила быть сейчас, когда-то мы были семьёй. Настоящей.       На секунду их взгляды встретились — в его глазах было что-то тёплое, непривычное для Локи, а в её — осторожное, но невольное любопытство.       — Ладно, — откинулась она назад. — Допустим, ты не врёшь. Но даже если мы были близки, это не значит, что я снова готова вляпаться в твои игры.       — О, я и не предлагаю, — усмехнулся он. — Я всего лишь напомнил тебе, что в этом дворце у тебя есть кто-то, кто понимает, каково быть чужим дома.       Лёгкий гул шагов раздался в коридоре ещё до того, как двери темницы распахнулись. Тор, как всегда, заполнял собой всё пространство, и даже холодный каменный зал стал казаться теснее.       — Вот ты где! — в его голосе прозвучала смесь облегчения и… раздражения. — Я уже полдня тебя ищу, а ты сидишь в подземельях!       — Ну, я же не могла лишить Локи удовольствия от утреннего визита, — лениво ответила Моргана, даже не оборачиваясь к брату.       — Как мило, — протянул Локи. — Великолепная троица снова в сборе. Может, опять во что-то вляпаемся и доведём кого-нибудь до нервного тика?       — Ты намекаешь на Отца? — приподнял бровь Тор.       — Или на Фьюри, — Локи посмотрел прямо на Моргану с хитрым прищуром. — Ты, может, ничего не помнишь, но доводить одноглазых у тебя в крови, сестрёнка.       Она хмыкнула, но в глазах мелькнула искорка.       — Ну, знаешь, таланты надо развивать.       — Согласен, — кивнул Локи, — но, возможно, в этот раз давай хотя бы начнём с чего-то менее масштабного, чем попытка свергнуть целый мир.       Тор шумно выдохнул, глядя то на одного, то на другую.       — Похоже, ничего не изменилось. Вы двое всё так же способны действовать мне на нервы быстрее любого боевого похода.       — Это наш семейный талант, брат, — с невинной улыбкой сказала Моргана. — Ты просто всегда был медленным в этом плане.       Локи едва заметно улыбнулся, но в его взгляде, брошенном на сестру, было что-то тёплое, и Моргана, сама того не желая, поймала себя на том, что это ей… приятно.

***

      Тор вёл её по коридорам Асгарда широким шагом, и Моргана, глядя на его спину, закатила глаза.       — Ты всегда так маршируешь? — спросила она. — Или это просто чтобы все вокруг понимали, что пришёл Великий и Могучий?       — Это называется уверенной походкой воина, — невозмутимо ответил он.       — Уверенной? Это скорее «разойдитесь, пока я вас не сшиб» походка, — хмыкнула она.       Тор лишь усмехнулся и толкнул массивную дверь, ведущую на тренировочную арену.       — Потренируемся, — заявил он, протягивая ей меч. — Ты давно не держала клинок.       — Я предпочитаю лук, — ответила она, беря оружие и взвешивая его в руке. — Меньше шанс случайно проткнуть кого-то не того.       — О, это тебя никогда не останавливало, — заметил Тор, становясь в боевую стойку. — Ты всегда любила дразнить судьбу.       — Судьбу? — она приподняла бровь, блокируя его первый удар. — Думаю, это был ты, кого я любила дразнить.       Он рассмеялся.       — Это правда. И Локи тоже. Вы двое, объединившись, могли довести меня до белого каления быстрее, чем я успевал поднять молот.       — Звучит как мы, — кивнула она. — И что, сильно злился?       — Не так сильно, как делал вид, — признался он. — Мне всегда нравилось, что рядом с вами я чувствовал себя не только воином, но и братом.       Они обменялись ещё парой быстрых ударов, и Моргана, заметив, что он слегка замешкался, воспользовалась моментом, развернулась и поставила меч к его груди.       — Мидгарка, — вдруг сказала она.       — Что? — Тор моргнул, явно сбитый с толку.       — Я слышала кое-какие разговоры про какую-то… как её… Джейн? — протянула она с хитрым прищуром. — Ты там что, решил завести себе земную подружку?       — Это не… — начал он, но запнулся, а по его лицу пробежала тень смущения.       Моргана усмехнулась.       — О, всё понятно по твоей физиономии. Великий Тор, громовержец, покоритель битв и сердец… и тут какая-то мидгарка сбила тебя с ног.       — Она… особенная, — серьёзно сказал Тор, но уголки его губ дрогнули. — И умна. И смела.       — Мм, конечно, — протянула она. — Интересно, она знает, что у тебя проблема с тонкими дверями и ты, скорее всего, разнёс её лабораторию в первый же визит?       — Это преувеличение, — возмутился он.       — Ага, — кивнула она, — но я уверена, что она всё равно в восторге. Люди любят, когда их парни случайно ломают им мебель.       Он рассмеялся, но взгляд его смягчился.       — Она изменила меня. И я думаю, ты бы её оценила.       — Ну, если она сможет выдержать наши семейные обеды — возможно, — хмыкнула Моргана.       На мгновение они замерли, просто глядя друг на друга, и Тор сказал тише:       — Мне тебя очень не хватало, сестра. Всё это время.       Она чуть отвела глаза.       — Не привыкай. Я всё ещё не уверена, что хочу быть частью вашего золотого дворца.       — Можешь не быть частью дворца, — мягко ответил он. — Но оставайся частью семьи.       Она усмехнулась, пряча что-то похожее на тепло.       — Ты становишься слишком сентиментальным. Ещё чуть-чуть — и я подумаю, что ты меня любишь.       — Я люблю тебя, сестра, — сказал он прямо, и в его голосе не было ни тени шутки.       Она отступила, прокручивая меч в руке, чтобы разрядить момент.       — Ладно, Тор, хватит, а то я заплачу и придётся свалить всё на пыль в глазах.

***

      Вернувшись в свои покои, Моргана почти волоком сняла с себя тренировочный доспех, бросив его на стул. Мышцы ныли после спарринга с Тором, руки чуть подрагивали, а на висках стучало — слишком много нового за один день.       Она опустилась на край кровати, уткнувшись взглядом в пол. В голове роились мысли — о Локи, о Торе, о Фригге и Одине, о том, что все они упорно называют её Мораной, как будто это слово способно разбудить в ней то, что, возможно, давно умерло.       Сквозь усталость в груди поселилось странное чувство — будто этот день был только прологом, а настоящее ещё впереди.       Она вздохнула, собираясь лечь, но внезапно воздух вокруг стал тяжелее. Потянуло холодом, словно стены пропустили сквозняк из бездонной пустоты. Моргана подняла голову.       В углу комнаты, там, где тень от колонны сливалась с темнотой, что-то шевельнулось.       — Нет, — прошептала она, вставая.       Темнота, густая и вязкая, начала медленно отделяться от стены, вырастая в высокую, искажённую фигуру.       — Ты… — Моргана сжала кулаки. — Я думала, ты только во снах.       Ответа не было, но тень сделала шаг вперёд. Холод усилился, и дыхание вырвалось из её лёгких облачком пара.       — Не подходи, — рыкнула она, хватаясь за кинжал на тумбе. — В этот раз ты не просто исчезнешь.       Она метнулась вперёд, клинок рассёк воздух — но прошёл сквозь фигуру, словно через дым. Темнота сомкнулась вокруг её запястья, сковала плечи, и ледяная боль пронзила всё тело.       Последнее, что она успела увидеть — два ярких, нереально холодных глаза в самой глубине этой мрака.       Моргана вдохнула, но вместо воздуха в лёгкие ворвалась тьма. Мир погас.