Часть 2

Платформа 9 ¾ казалась Гермионе чужой и незнакомой. Министерство отправило сюда целый батальон мракоборцев — они сновали повсюду, напоминая рой рассерженных пчёл, зорко следя за каждым движением. Напряжение висело в воздухе, словно густой туман. Родителям едва хватало времени попрощаться с детьми — стоило лишь обменяться объятиями, как мракоборцы торопливо выстраивали школьников в очередь к «Хогвартс-экспрессу». Рядом дежурили чиновники Министерства: они тщательно записывали имена, фиксируя каждого, кто возвращался в школу. Всё лето Министерство вело широкую кампанию, уверяя родителей, что Хогвартс — самое безопасное место для их детей, надёжнее даже родного дома. У стен замка усилили охрану, наложили десятки новых заклятий, а в довершение к этому учредили особую Стражу Хогвартса — отряд специально обученных мракоборцев, призванных защищать школу. Но Гермиона знала правду. Никто больше не мог чувствовать себя в безопасности. Даже в Хогвартсе. Многие родители думали так же. Самые недоверчивые уже отправили детей учиться за границу, в иностранные магические школы, а некоторые школьники и вовсе остались дома. И всё же немало учеников решило вернуться. Гермиона заметила Рона на другом конце станции — он прощался с мистером и миссис Уизли. — Я пришлю вам письмо с совой, как только доберусь до Хогвартса, — сказала Гермиона, обнимая родителей. — Арлинг проводит вас домой. По просьбе Дамблдора Министерство приставило к её родителям аврора, а к семье Рона в «Нору» — другого. Как ближайшие друзья Гарри, они и их семьи находились под наибольшей угрозой похищения и пыток со стороны последователей Волдеморта. Гермиона старалась не думать о бесконечных сводках убийств, которыми пестрели газеты всё лето. Но родителям она сказала правду — чувствовала, что они имеют право знать. — Мы любим тебя, — прошептала мама Гермионы ей на ухо. Она крепко обняла родителей, не желая отпускать, но рядом появился аврор. — Пора садиться в поезд, — сказал он. Гермиона кивнула и последовала за ним к «Хогвартс-экспрессу». У входа она назвала своё имя чиновнику Министерства и поднялась в вагон. Рон ждал её внутри, и стоило им пройти по коридору, как взгляды всех устремились на них. — Думаешь, они знают, где Гарри? — прошептал второкурсник Гриффиндора своему брату. — Похоже, Поттер бросил друзей и оставил их выкручиваться самим, — громко сказала одна слизеринка. Её подружки прыснули от смеха. Гермиона сделала вид, что ничего не услышала. — Сюда, — сказал Рон, махнув Гермионе в сторону пустого купе. Он помог ей поставить чемодан и закрыл за ними дверь. — Как прошли твои каникулы? — быстро спросила Гермиона, надеясь, что Рон не станет заострять внимание на том, что произошло в коридоре. Она посмотрела в окно и увидела, как её родители покидают платформу вместе с Арлингом. — Ни минуты покоя, — вздохнул Рон, плюхаясь на сиденье напротив. — Аврор, которого нам приставило Министерство, был до жути нервным. Представь: мама утром готовила на кухне, уронила пару кастрюль, а он влетает в Нору с палочкой наперевес, думая, что на нас напали. — Смотри, — сказала Гермиона, кивая на окно. Восемь авроров поднимались в поезд, чтобы сопроводить студентов в Хогвартс. Ещё два десятка оставались на платформе. — Вот это да, — пробормотал Рон, наблюдая за ними. — Министерство, похоже, всерьёз закручивает гайки, да? Гермиона кивнула, а Рон посмотрел на неё, тщательно подбирая следующие слова. — Почему Дамблдор рассказал тебе, а не мне? — О чём? — удивилась Гермиона. — О Гарри и его миссии. — Не знаю, может, он посчитал, что будет безопаснее, если узнает только один из нас. Рон промолчал, явно недовольный её ответом. — Ну, полагаю, с Гарри всё в порядке, — наконец сказал он. — Но не понимаю, зачем меня держали в неведении. Гермиона сердито посмотрела на Рона. Ей хотелось сказать, что Гарри вовсе не был в безопасности — напротив, он рисковал жизнью за границей, вербуя армию вместе с Орденом. Армию для Дамблдора и Министерства. Армию для всех них. Она вспомнила ссору с Дамблдором несколькими месяцами ранее... — Ему всего пятнадцать! — крикнула она, когда Дамблдор сообщил ей о своих планах. — Ты поймёшь, — спокойно ответил Дамблдор, — есть вещи, которые я не могу раскрыть. Гарри хорошо осознаёт, с чем ему предстоит столкнуться. Он не хотел уезжать, не оставив никого из вас в курсе. — Почему рассказали мне, а не Рону? — Мистер Уизли — верный друг Гарри, но он слишком импульсивен, а в такое время это может быть опасно. — И только Гарри способен выполнить эту миссию? Дамблдор кивнул. В каком-то смысле Гермиона понимала его. Хотя тогда Гарри был всего лишь ребёнком, именно он сумел лишить Волдеморта силы, и теперь только он мог убедить людей объединиться против него. — А теперь, мисс Грейнджер, нам нужно обсудить, как вы сможете помочь Гарри, если готовы. Гермиона согласилась, и Дамблдор рассказал ей о своих планах. Она также воспользовалась моментом, чтобы поделиться с ним своими намерениями в отношении Малфоя. Дамблдор не отверг её идею, но посоветовал осторожность. — Вам стоит быть крайне осторожной, мисс Грейнджер. Несмотря на то, что Драко заносчив и тщеславен, нужно признать — он умён и не так легко поддаётся обману. Я бы не хотел, чтобы вы подвергали себя опасности. Гермиона заверила его, что будет осторожна. Мысли её вернулись в настоящее, и она посмотрела на Рона. Он сидел прямо напротив, но казалось, что между ними лежит целый океан. Несколькими купе дальше Драко Малфой устроился напротив Теодора Нотта. Тот всё время ослаблял галстук и нервно постукивал ногой. — Что-то не так? — раздражённо спросил Малфой. — Возвращение было ошибкой, — холодно ответил Нотт. Драко понизил голос: — Возвращение в Хогвартс — лучший способ не вызвать подозрений. Нотт покачал головой: — Всё очень скоро станет по-настоящему ужасно. Драко приподнял бровь. Он никогда раньше не видел, чтобы его друг паниковал. — Чего ты боишься? — Если всё пойдёт не так… для нашей стороны, как думаешь, кого первым делом начнут допрашивать Дамблдор и Министерство? Они могут держать нас как заложников, пытать ради информации, пока наши родители не пойдут на уступки. Хогвартс — худшее место, где можно оказаться, если всё сорвётся. Мы будем в ловушке. Драко рассмеялся: — Дамблдор? Пытать студентов? Он никогда этого не сделает, это не в его стиле… не в его системе ценностей. И Министерству он бы тоже не позволил. Нотт закатил глаза: — Дамблдор ведь не министр магии, да? А они отчаянно хотят поймать Тёмного Лорда. Не думаю, что есть хоть что-то, на что они не пойдут. Малфой откинулся на спинку сиденья. — Может, ты успокоишься, приятель? Дорога в Хогвартс длинная, а твой настрой мне не по душе. Нотт посмотрел в окно, будто человек, готовящийся к собственной казни. Жалкий, подумал Малфой, отворачиваясь от него. Нотт уже начал сдаваться, а они ещё даже не ступили на землю Хогвартса. — Я голоден, — сказал Рон. — Хочешь чего-нибудь с тележки? — Я… — начала Гермиона. БУХ! Её слова прервал оглушительный взрыв. Весь поезд содрогнулся, и их швырнуло вперёд. — Ты в порядке?! — закричал Рон, поднимая её. Послышались крики. — Что происходит?! — выкрикнул кто-то снаружи. Они распахнули дверь купе и выбежали в коридор, ища источник взрыва. В конце коридора группа авроров обрушивала заклинания. Одна из учениц была в истерике, и они пытались её обезвредить. Она ловко уклонялась от их чар и направила палочку прямо на них. — Я ХОЧУ СОЙТИ С ПОЕЗДА! СЕЙЧАС ЖЕ! Гермиона узнала девушку — это была Ханна Аббот. — В чём дело? — спросил Рон, заметив Невилла в купе дальше по коридору. — Это ужасно, — крикнул Невилл. — Только что по Волшебному Радио сообщили: нападение на Кингс-Кросс! Сразу после того, как мы уехали родителей Ханны убили. Она хочет вернуться на станцию. У Гермионы всё замедлилось, и она вцепилась в руку Рона, чтобы не упасть. — Есть ещё погибшие? — спросил Рон. — Мы не знаем, — ответил Невилл. — Нападение ещё не закончилось… — Я скоро вернусь, — бросил Рон Гермионе и поспешил к Невиллу за подробностями. Гермиона почувствовала головокружение: она видела, как её родители покидали платформу 9 ¾, но успели ли они выйти со станции? Она сделала шаг назад. — Смотри, куда идёшь! Гермиона обернулась. — Извини, я… — она резко замолкла. Перед ней стоял Малфой. Он уже открыл рот, чтобы накричать, но осёкся, заметив суматоху в конце коридора. — Что с ней такое? — рассеянно спросил он, глядя поверх плеча Гермионы. Три аврора вцепились в Ханну Аббот. Она вырывалась, пытаясь освободиться, её лицо побагровело от крика. Наконец все разом оглушили её, и она рухнула на пол на спину. Её глаза были широко раскрыты в ужасе, рот приоткрыт, и выражение застывшего шока исказило лицо. В коридоре поднялась паника. — А если нападут на поезд? Может, нам нужно выйти?! — заговорил кто-то из Пуффендуя. — Мы должны вернуться за родителями! — воскликнул другой ученик. — Мы должны им помочь! — ТИШИНА! — рявкнул аврор, мчась по коридору. — Всем вернуться в купе! Никто не покидает поезд! Гермиона хотела вернуться к Рону, но аврор преградил путь и распахнул дверь купе справа. — Внутрь! — скомандовал он Гермионе, Драко и второкурснице когтевранке, стоявшей рядом. — Никто не выходит до прибытия в Хогвартс. Живо! Они поспешно зашли, и дверь с грохотом захлопнулась за ними. Гермиона дёрнула ручку. Заперто. — Алохомора, — произнесла она, направив палочку на дверь. Ничего не произошло. Малфой сел. — Ты же не думаешь, что это сработает, да, Грейнджер? Гермиона проигнорировала его и заметила, что когтевранка в ужасном состоянии. Её руки дрожали, дыхание сбивалось, она хватала воздух, как рыба, выброшенная на берег. — Что с тобой? — спросила Гермиона, опасаясь, что у той паническая атака. — Мой брат… он высадил меня на станции, и я… я боюсь, что он… «Мёртв?» — холодно подумал Драко. Более чем вероятно. Он почти не сомневался, что Волдеморт не устоял перед искушением напасть на скопление авроров. Они сами подставились. Столько людей в одном месте, без выхода. И уж точно немало случайных прохожих окажутся убиты в этой бойне. —Ты не можешь так думать, — сказала Гермиона. — Нужно сохранять спокойствие… Девочка оттолкнула Гермиону и бросилась к двери, забарабанив в неё кулаками. — Выпустите нас! Пожалуйста, выпустите! Гермиона схватила её за спину мантии, заставив снова сесть. — Как тебя зовут? — Милли, — пробормотала та, захлёбываясь слезами. — Постарайся успокоиться, всё будет хорошо. Вот, возьми... — О, ради Мерлина! — рявкнул Малфой. — Ступефай! Из его палочки вырвался алый луч и ударил девочку прямо в лицо. Когтевранка без сознания повалилась на сиденье. Гермиона уставилась на Малфоя в неверии. — Это было совсем не то, что нужно, — сказала она с холодной ноткой в голосе. —Лучше уж так, чем слушать её визг всю дорогу до Хогвартса, — спокойно сказал Драко, словно его раздражал только шум, но на самом деле он не мог выносить этих криков — они слишком напоминали ему бесконечные вопли, что он слышал всё лето в поместье Малфоев. Его отец пытал колдунов и ведьм по приказу Волдеморта — тех, кто подвёл или предал его. Их вопли и безжалостный смех Люциуса до сих пор звучали у него в ушах. Гермиона уложила девочку поудобнее и села сама. Ей хотелось высказать Малфою всё, что она о нём думает, но она решила использовать эту минуту наедине с ним с пользой. Она отодвинула тревогу за родителей на задний план и сосредоточилась. Несомненно, Малфой знал об атаке на Кингс-Кросс заранее. А может, ему известны и будущие нападения… Она украдкой взглянула на него. Малфой, как всегда, выглядел безмятежным и собранным: откинулся на спинку у окна, светлые пряди небрежно падали на лоб, серые глаза оставались непроницаемыми. — Я знаю, что ты обо мне думаешь, — медленно сказал Малфой, встретив её взгляд. Он скрестил руки на груди. — Думаешь, я будущий Пожиратель смерти, предатель, лжец. Я ошибаюсь? Гермиона приподняла бровь от неожиданности. Она не ожидала такой откровенности. Он явно что-то задумал, но она решила подыграть. — А разве не так? — спросила она, не отводя взгляда. — Потому что я ношу эту форму? — он указал на герб Слизерина на мантии. — Потому что мой отец Люциус Малфой, и я обязан быть его точной копией? Без собственной воли, марионетка? Поток вопросов застал Гермиону врасплох. Молниеносно Драко схватил её за запястье и рывком потянул к себе. Гермиона ахнула, пытаясь удержать равновесие. — Ты ничего обо мне не знаешь, Гермиона, — с жаром сказал Драко. Он замер, сам удивившись, что говорит всерьёз. Гермиона смотрела на него поражённо — он впервые назвал её по имени. — Ну, скажи это вслух, — не отступал Драко. — Назови меня «Пожирателем смерти» прямо в лицо. Гермиона лишь смотрела на него, не зная, что ответить. Одно она знала точно: она не станет опускаться до его уровня. Драко сильнее сжал её руку. — Твоё молчание не делает тебя лучше меня, — произнёс он, будто читая её мысли. — Оно делает тебя трусихой. — Хватит! — выкрикнула она, вырываясь из его хватки. — Ты был там, когда на Кубке мира над стадионом вознеслась тёмная метка. Ты знал, что случится той ночью, и хотел, чтобы люди пострадали! — Снова не угадала, — усмехнулся Малфой. — В ту ночь я предупредил вас… тебя и твоих друзей. Чтобы вы держали головы пониже. Особенно ты, грязнокровка. Гермиона смотрела на него с возмущением. Он всё переворачивал. — Это неправда. — Серьёзно? — перебил он. — А что именно я тогда сказал? Гермиона с трудом припомнила и нехотя повторила слова Малфоя в лесу. — Ты велел нам поспешить. Ты сказал, что Пожиратели смерти охотятся на магглов. — Значит, ты помнишь. Он усмехнулся про себя, видя, как в её голове зародилось сомнение. Откинулся ещё дальше и уставился в окно. Отец его недооценивал. Грейнджер окажется у него в руках гораздо быстрее, чем тот думает. Гермиона поняла, что разговор окончен. Она ни на секунду не верила в невиновность Малфоя. По его ухмылке было видно, что он считал себя победителем. Он спутал её замешательство с сомнением. Но она не сомневалась: Малфой задумал что-то недоброе. И вдруг её осенила мысль… Спустя несколько часов «Хогвартс-экспресс» прибыл на станцию Хогсмид. Гермиона проснулась, осознав, что задремала. Малфоя уже не было, Милли всё ещё сидела рядом, без сознания. Гермиона потрясла девочку. — Проснись, Милли, мы приехали. Нужно выходить. Выбравшись из поезда, Гермиона увидела, что студенты спорят с аврорами — кто-то требовал вернуться в Лондон, чтобы узнать, что случилось с их родителями. К ним подошла высокая женщина в жёлтых мантиях. — Меня зовут Ромена Райт. Я глава стражи Хогвартса, назначенная самим министром магии. Слушайте меня: вы — будущее волшебного мира этой страны. Ваша безопасность для нас важнее всего. Я понимаю вашу тревогу за близких, но назад не вернётся никто. Мы сообщим вам всё сразу, как только получим новости из Лондона. Ученики загалдели, но она подняла руку, требуя тишины. — Также знайте: в этом году никаких поездок в Хогсмид не будет. Отбой в восемь вечера, выходить на территорию можно только для занятий. Стража будет патрулировать замок круглые сутки. — Вы не можете держать нас здесь против воли! — выкрикнул семикурсник. — Поверьте, могу, — отрезала Ромена. — И буду. Ради вашей же безопасности. — Не могу поверить, — прошептал Дин Томас Гермионе. — Это полная чушь, — согласился Рон, подходя к ним. — Ты в порядке? — спросил он у Гермионы. — Я не видел тебя после разговора с Невиллом. Гермиона кивнула. Студенты расселись по каретам. Ханне помогли забраться внутрь — она пришла в себя, но была безутешна. — Я же говорил, — пробормотал Нотт, когда они с Малфоем садились в карету. — Они превращают это место в крепость. В тюрьму. Хогвартс возвышался перед ними, и Драко задумался: а вдруг Нотт прав? Но пути назад уже не было. Ставки были слишком высоки, слишком многое зависело от его миссии. Единственный путь вёл вперёд. Он заметил Гермиону, когда её карета проехала мимо. Она смотрела прямо на него, и на губах её мелькнула призрачная улыбка. Она что-то замышляла, он был уверен в этом. И собирался выяснить что.