Часть 10

НА БОРТУ «ДРАГОМИРА» Гермиона слышала приглушенный рокот океана, скрип дерева и тихое гудение магии, которая двигала «Драгомир» вперед. Она открыла глаза. Над ней был красный балдахин. Она отодвинула занавески и огляделась. Внезапно она моргнула, ее лицо осветило танцующее голубое свечение… вода отражалась от иллюминатора ее каюты. Она догадалась, что корабль находился на несколько футов ниже уровня моря. Гермиона задалась вопросом, сколько времени займет путь до французского побережья Этрета. Она лежала в изысканно резной кровати из полированного красного дерева. Напротив нее стоял стол и бархатное кресло. На спинке кресла был изображен символ красного дракона на золотом фоне. Наверху было выгравировано название корабля. На обшитых панелями стенах висели золотые кронштейны, на которых стояли длинные тонкие свечи. Гермиона заметила, что пламя было слабым, и она не имела понятия, когда их зажигали в последний раз. Прямо над столом висело позолоченное зеркало. Грейнджер увидела свое отражение. Она была бледной, с растрепанными волосами. Она посмотрела на свои руки. Порезы зажили. Казалось, что она проспала несколько дней. Но даже несмотря на это, голова болезненно пульсировала. Она смутно помнила, как кто-то вытащил ее с палубы, но после этого все потемнело… Она почесала воротник. На ней была белая ночная рубашка, но она не помнила, как ее надела. А где ее палочка? Гермиона присела к краю кровати и встала. Она ухватилась за спинку кровати, чтобы удержать равновесие, ее ноги слегка дрожали. Она отчаянно искала свою палочку, надеясь, что не уронила ее в озеро. Она вздохнула с облегчением, когда нашла ее у изножья кровати, на тяжелом деревянном сундуке. Там же лежала ее одежда. Она была порвана и обожжена, а из брюк что-то торчало. Гермиона вытащила из переднего кармана смятое письмо, и ее внезапно охватило яркое воспоминание о Фоуксе. Он бросил письмо ей на колени во время битвы, и она увидела печать Дамблдора на обратной стороне. Она забралась обратно в постель с письмом в руке. — Лумос, — прошептала она. Она открыла письмо, ожидая, что чернила размажутся, но почерк Дамблдора остался нетронутым. Он написал письмо шифром. Гермиона расшифровала сообщение, пробегая глазами по пергаменту. Письмо было коротким, в нем не было ни слов совета, ни даже прощания от Дамблдора — только адрес и дата. улица Дюкенуа, дом 5, 1000, Брюссель 3 сентября Внизу адреса была иллюстрация с двумя голубками. Гермионе понадобилось несколько мгновений, чтобы понять смысл. Ее родители. Он перевез ее родителей через два дня после того, как она вернулась в Хогвартс. Они были в безопасности… по-видимому, в Брюсселе. Гермиона прижала письмо к груди. По крайней мере, они были вне опасности. Но Дамблдор почти ничего не рассказал ей о своих планах — только то, что Гарри был в Испании, но не сказал, что он там делал и как она должна была ему помочь. Гермиона услышала приглушенные голоса в коридоре и задалась вопросом, где же Джинни и Драко. Может, ей стоит спросить о них… Она начала вставать с кровати, но тут почувствовала резкую боль в голове. Она вспомнила, что ее что-то ударило в комнате основателей… и именно тогда начались ее странные видения. И все же инстинкт подсказывал ей, что видения были вызваны чем-то другим. Это была та книга… та, которую она нашла спрятанной внутри колонны. Она прикоснулась к ее страницам, и вся комната резко закружилась… Книга! Она засунула ее под мышку, выходя из комнаты основателей. Но потом… Она не помнила. С тяжелым сердцем она поняла, что, должно быть, уронила ее. Гермиона огляделась по каюте. Книги здесь определенно не было. Она была уверена, что книга каким-то образом связана со всем — с Волан-де-Мортом и его планами. Когда она прикоснулась к ней, у нее не было галлюцинаций, эти видения казались реальными проблесками прошлого, времен Основателей. Гермиона вспомнила женщин в средневековых платьях, убегающих от маглов с факелами… Она закрыла глаза, если она помнила это, то помнила и другие вещи. Падение Чо, крики Симуса, горящий Дамблдор… Она покачала головой. Она не была готова пережить все это снова. Но была одна вещь, о которой она не могла перестать думать. Прежде всего, в ее голове крутились последние слова Дамблдора, сказанные Волан-де-Морту. «Кэтрин жива, и она ближе, чем ты думаешь». Кэтрин жива. Кто такая Кэтрин? И почему Волан-де-Морт так яростно отреагировал на упоминание ее имени? Гермиона думала, что это было самым тревожным из всего. Она подтянула одеяло до подбородка и позволила мягкому покачиванию корабля убаюкать ее обратно в сон, все еще сжимая в руке письмо Дамблдора.

***

Через несколько часов в ее дверь раздался резкий стук. Гермиона открыла глаза, все ее тело напряглось. Она почти ожидала, что из окон будет светить солнечный свет, но потом вспомнила, что они находятся под водой. Она вылезла из постели и потянулась за палочкой. Она приоткрыла дверь и выглянула наружу. В коридоре стоял шестнадцатилетний мальчик. Он был одет в тяжелые меха. У него было круглое лицо, двойной подбородок, а пальто плотно обтягивало его внушительный живот, и пуговицы грозили отскочить при каждом его вздохе. — Да? — спросила Гермиона. — Меня зовут Валко. Я здесь, чтобы сопроводить вас. Капитан хочет вас видеть. Гермиона с недоумением посмотрела на него. Затем она посмотрела на свою ночную рубашку. Она не могла пойти к капитану в этом, а остальная одежда была испорчена. — Я не готова, у меня нет ничего, что можно было бы надеть… — В сундуке вы найдете все необходимое. Я подожду снаружи. — Подождите, — сказала Гермиона. Валко кивнул ей. — Как долго мы уже в море? — Три дня. Она спала три дня? Валко снова заговорил. — Наш целитель осмотрел ваши раны и дал вам снотворное. Первую ночь вы не переставали кричать. Вы были очень напуганы. — За нами следили? — спросила Гермиона. — Все в порядке? Мои друзья… — Мисс Грейнджер, вы в безопасности, как и ваши друзья. Мы здесь, чтобы защитить вас. На борту «Драгомира» никто не сможет вас тронуть. Валко закрыл дверь каюты, и Гермиона открыла деревянный сундук у изножья своей кровати и нашла длинное шерстяное платье, чулки и пару сапог. Она быстро оделась и вышла в коридор.

***

Внешний вид «Драгомира» был зачарован, чтобы напоминать кораблекрушение. Он имел скелетный вид, кормовую и носовую палубы, квадратные паруса и две мачты. Тусклые, туманные огни, мерцающие в его иллюминаторах, выглядели как призрачные глаза. Гермиона догадалась, что это было сделано для того, чтобы сбить с толку маглов-дайверов в случае, если они столкнутся с кораблем. Но внутри он был великолепен, как дворец. Проходы были украшены прекрасными картинами, стены были декорированы сусальным золотом, а шелковые занавеси висели на арочных окнах, выходящих на океан. Время от времени Гермиона видела волшебную пыль, дерево было изысканно отполировано, окна сверкали чистотой. Феи были слишком маленькими, чтобы их можно было увидеть, но Гермиона знала, что они были там, радуясь тому, что корабль сиял магией. Это был единственный корабль такого рода, нарушение Международного статуса о секретности волшебников, но ни одно правительство не сочло нужным поднять этот вопрос. И слава Мерлину за это, подумала Гермиона, следуя за Валко по другому проходу. Как еще она могла бы вывезти первокурсников и второкурсников из Хогвартса? Но Гермиона смотрела на роскошь пустыми глазами. Она полностью осознавала, что находится в безопасности на борту богато украшенного корабля, в то время как ее друзья сражаются за свою жизнь дома. По крайней мере, те, кто выжил. Она следовала за Валко, пока они не подошли к большой деревянной двери. — Подождите здесь, — сказал он. Он прошел мимо нее, и Гермиона заметила слабо освещенный кабинет. Она услышала, как Валко поздоровался с кем-то, а затем разговаривал с двумя другими людьми. Она напрягла слух, но ничего не поняла, они говорили на болгарском. Она нервно ходила по коридору, чувствуя себя неловко, и как раз когда она собиралась постучать в дверь, Валко снова появился. — Можете входить, — сказал он, придержав для нее дверь. Гермиона вошла в роскошный кабинет с видом на океан. Капитан стоял к ней спиной, глядя в окно. У его ног лежала маленькая собачка — щенок бигля с ярко-голубыми глазами. — Капитан, — неуверенно сказал Валко. — Гермиона Грейнджер пришла к вам. Капитан повернулся и снял кепку. Из-под нее выпала волна длинных каштановых локонов. Вместо сурового лица, которого ожидала Гермиона, она увидела противоположное — нежное лицо с дугообразными бровями, длинным заостренным носом и полными красными губами. Гермиона ахнула. Капитан оказался женщиной, и, к ее большому удивлению, ей было не больше двадцати трех лет. — Здравствуйте, мисс Грейнджер, я Никола Ростов. Рада вас видеть. Орден сообщил мне, что вы — очень опытная ведьма. Хотя, боюсь, ваше суждение оставляет желать лучшего. Она посмотрела через плечо Гермионы. Гермиона резко обернулась. Драко сидел на деревянном стуле, с завязанными веревками руками. Его левый рукав был закатан, и было видно его Темное клеймо. По обе стороны от него стояли два члена экипажа. — Мирослав… Красимир… — обратилась Никола к охранникам Драко, — не находите ли вы, что у мистера Малфоя довольно привлекательное лицо? Почему бы вам не сделать его немного грубее? Придать ему больше характера? Ее голос не был мягким или сдержанным. Он разносился по комнате с такой силой и твердостью, что оба мужчины встали по стойке смирно. Никола бросила каждому из них по ножу. Гермиона запаниковала, пытаясь придумать, как выбраться из этой ситуации. Никола сидела в большом кресле с высокой спинкой у окна, ожидая, пока команда выполнит ее приказы. Щенок бигля поспешил к ней и сел у ее ног. Он лаял на Драко, его длинные уши качались из стороны в сторону, когда он двигался. — Тише, Константин, мой дорогой, — сказала Никола, ласково поглаживая его по голове. Она махнула рукой Мирославу и Красимиру. — Давайте, режьте. — Нет! — крикнула Гермиона. — Вы совершаете ошибку. -Последний директор Дурмстранга, Каркаров, имел сомнительную репутацию, мисс Грейнджер. Вы поймите, что я не могу быть связана с кем-либо, кто симпатизирует Темному Лорду. Константин одобрительно залаял, подняв маленькую белую лапу. Его круглый живот слегка дрогнул. — Он не лоялен Темному Лорду! — воскликнула Гермиона. — У него на руке Темная метка. Я спрашиваю себя, почему вы, мисс Грейнджер, привели на этот корабль Пожирателя смерти? Гермиона открыла и закрыла рот, пытаясь составить в голове ответ, который имел бы смысл. Никола подняла палочку и создала второй стул рядом со стулом Драко, затем встала. Гермиона отступила назад, когда капитан подошла к ней. В конце концов, она была вынуждена сесть на стул рядом с Драко. Из воздуха появились веревки и обвязали ее запястья. Гермиона поняла, что никто никогда не примет Драко и не поймет, почему она ему доверяет. Он был Малфоем, Пожирателем смерти, а она — лучшей подругой Гарри Поттера. Никола подняла бровь, глядя на Гермиону. — Когда мы всплывем, мистеру Малфою достаточно будет прикоснуться своей палочкой к Темному Знаку, и Вы-Знаете-Кто узнает наше точное местонахождение. Он сможет атаковать нас, прежде чем мы достигнем берега. Гермиона нахмурилась. — У Малфоя было несколько возможностей взять меня в плен во время битвы за Хогвартс, но он этого не сделал. Он спас меня, и не один раз. Драко прочистил горло и спокойно посмотрел на Николу, как будто его жизнь не висела на волоске. — Как я уже говорил вам, капитан, я верный член Ордена и Магического Альянса. Вы же это понимаете. Если вам доверили командование кораблем в столь юном возрасте, значит, у вас есть особые способности. Я слышал, что вы опытный легилименс… Гермиона бросила на Драко предупреждающий взгляд. Он приглашал Николу заглянуть в его разум? Если что-то пойдет не так, ему это будет стоить жизни… и ей тоже, если он не будет осторожен. Драко сохранял нейтральное выражение лица, уверенный в том, что Беллатриса хорошо обучила его окклюменции. Никола не найдет ничего, что он не хотел бы ей показать. Константин подозрительно залаял на него, но Никола отказалась клюнуть на приманку. Она потянулась к подносу, стоящему на столе за ней, и взяла бокал вина. Она протянула его Драко. Он не мог ни увидеть, ни почувствовать запах, но был уверен, что в нем было добавлено веритасерум. — Давайте выпьем за твой великий побег, — сказала Никола, беря второй бокал. Драко напрягся. Это не то, на что он надеялся. Он опрокинул бокал. Сохраняя невозмутимое выражение лица. Он не паниковал. Он медленно проглотил вино, ощущая его вкус. Никола пристально смотрела на него. Константин лежал у ее ног и, наклонив голову набок, с любопытством смотрел на Драко. — Немного слишком кислое на мой вкус, — быстро сказал Драко. — Понимаете, я привык к гораздо более высокому качеству у себя дома. Гермиона застонала. Никола проигнорировал его снисходительный тон и наклонился вперед. — Допивай. Это был приказ, а не просьба. Малфой выпил вино до последней капли, ухмылялась при этом Никола. Его охватило странное ощущение, затем он почувствовал, как его тело расслабляется, он перестал осознавать окружающую обстановку… Он моргнул, пытаясь остаться в настоящем. — Тебя зовут Драко Малфой? — спросил Никола. — Да, — ответил он ровным, бесстрастным голосом. — А твои родители…? — Нарцисса и Люциус Малфой. Гермиона наклонилась вперед, поняв, что Никола подмешал что-то в его напиток. — Ты сбежал из дома своего отца? Зелье хотело вырвать из него правду, оно вытаскивало слова из горла Драко и выталкивало их через его губы. Он заставил себя проглотить их, плотно сжав губы. Сразу же он услышал в голове голос своего отца. Твое тело будет подталкивать тебя к очевидному ответу, но ты должен бороться с этим импульсом. Ты должен мыслить достаточно ясно, чтобы переформулировать вопрос для себя. Таким образом, ты дашь дознавателю ответ, который он или она хочет услышать, и он… в некотором смысле… будет правдивым. Драко заставил себя думать. Технически, он убежал из дома к зачарованной машине, которая каждый год отвозила его в Кингс-Кросс, так что он действительно мог сказать, что сбежал из дома. По крайней мере, в буквальном смысле — он убежал от входной двери к машине — хотя это было потому, что он опаздывал, а не потому, что планировал уйти из дома навсегда. Но Никола не нужно было это знать. — Да, — сказал Драко тем же ровным, бесстрастным голосом. — Я сбежал из дома. — Ты лоялен Темному Лорду? Драко пришлось приложить все усилия, чтобы держать рот на замке. Был ли он лоялен Темному Лорду? Внешне казалось, что да. Но на самом деле он был лоялен своей семье. Вся грязная работа, которую он выполнял для Волан-де-Морта, не была его выбором. Он был скорее пленником, чем верным последователем. — Нет, я не предан Темному Лорду. Никола прищурила глаза, формулируя следующий вопрос. — А ты когда-нибудь… — Драко сжался в животе. Он собрался с силами, готовясь к худшему. — …передавал информацию своему отцу в дни перед битвой? Узел в желудке Драко развязался. Она почти поймала его. Если бы она сказала «недели», а не «дни», он был бы вынужден рассказать ей о каждом случае, когда он отправлял сову домой. — Нет, не передавал. Никола подозрительно посмотрела на него, готовясь задать последний вопрос. — А почему ты помог мисс Грейнджер во время битвы? Она сказала, что ты спас ее… Никола улыбнулась. — Ты в нее влюблен? Этого он не ожидал. Драко охватила паника, и он не смог сосредоточиться, чтобы отстраниться от своих эмоций. Пот стекал по его лбу. Как будто невидимый якорь зацепился за его рот, приоткрывая его и выталкивая правду. Ответ сформировался… он был на грани того, чтобы сорваться с его губ… — Хватит, — сказала Гермиона. Она наложила на Драко заклинание молчания, прежде чем он успел ответить. Слова застряли у него в горле. Никола рассмеялся. — Вам не интересно, мисс Грейнджер? — Вы зашли слишком далеко, — сказала Гермиона. — Наверняка есть вещи поважнее, чем личные чувства Драко. — Действительно, — сухо ответил Никола, оглядывая Гермиону с ног до головы. — Сколько еще до Этрета? — спросила Гермиона, уводя разговор от Драко. — Мы не можем всплыть на поверхность, пока Темный лорд не вступит в бой снова. Ходят слухи, что союзники снова атакуют его войска через неделю. Когда он будет занят, он с меньшей вероятностью найдет нас. Гермиона нахмурилась. — А если он обнаружит, что мы сбежали в Этрета? — Опасность заключается в путешествии, мисс Грейнджер. Но как только мы прибудем, мы будем в безопасности. Этрета — священная земля. Как только студенты ступят на ее почву, они будут неприкосновенны. Она многозначительно посмотрела на Драко. — Дьявол не может войти. Ты не сможешь войти, как и любой другой с этим знаком. Никола махнул Валко, чтобы тот подошел. — Теперь ты можешь его убрать. — Что вы хотите, чтобы мы с ним сделали, капитан? — Он может свободно передвигаться по кораблю, но внимательно следите за ним. Если он переступит черту, сломайте ему палочку, а потом шею. Глаза Драко на мгновение расширились. Валко и два других члена экипажа вывели Драко из кабинета, оставив Гермиону наедине с капитаном. — После того как мы доставим студентов в Этрета, мы сможем оставить вашего друга, мистера Малфоя, там, где он захочет, — сказала Никола. — А потом отплывём в Испанию, чтобы встретиться с мистером Поттером. Да, подумала Гермиона. Лучше всего будет встретиться с Гарри наедине. В груди сжалось при мысли о расставании с Драко, но сейчас она не могла думать об этом — были дела поважнее. Никола заговорила снова: — Я полагаю, Дамблдор рассказал вам детали миссии Гарри в Испании? Гермиона покачала головой. — Дамблдор никогда не говорил мне, зачем Гарри там. — Понимаю, значит, он оставил это на меня, боюсь, — ответила Никола и допила вино из бокала. — Слыхали ли вы о Аревало, мисс Грейнджер? Глаза Гермионы расширились. — Это же самый древний клан вампиров в Испании. Никола взмахнула палочкой, снова наполнив свой бокал, и продолжила: — У Волан-де-Морта не так уж много вампиров в армии. Те немногие, кого он привлёк, — изгнанники или опозоренные. Ни один уважаемый клан вампиров не станет помогать волшебнику. Мы надеялись, что мистеру Поттеру удастся изменить это в случае с Аревало. Ни одни другие вампиры не обладают такой силой. Будьте уверены, мисс Грейнджер, мы не сможем выиграть войну без них. Одна лишь Магическая Лига не справится. Гермиона наклонилась вперёд. — Но ведь вампиры веками ненавидели волшебников. Волан-де-Морт пытался завербовать их в прошлую войну, и они ему отказали. — Мистер Поттер встречался с испанскими вампирами какое-то время назад. Он прислал нам письмо, где писал, что они почти достигли соглашения, но потом связь с ним пропала. Гермиона вцепилась в подлокотник кресла. — У нас был агент в Испании, помогавший мистеру Поттеру, — некий мистер Калатрава. Поттер должен был провести заключительную встречу с вампирами, а затем вернуться в дом Калатравы. Но друг ваш так и не объявился. Калатрава отправлял сов к месту встречи с письмами, но ответа не получил. Вместо этого вампиры высосали из сов всю кровь и подбросили их к порогу Калатравы. Сердце Гермионы сжалось. — Вы хотите сказать, что не знаете, где Гарри? Никола поёжилась, её холодное спокойствие дало трещину. — На данный момент… нет. — Зачем Аревало мог понадобиться Гарри? — спросила Гермиона. — Они ведь не подумают… — Вампиры никогда не обратят волшебника, — сказала Никола. — Им невыгодно делать нас сильнее. Те немногие случаи в истории, когда это происходило — результат запретных любовных связей, — заканчивались суровым наказанием для вампира от его клана и смертью волшебника. Гермиона кивнула. — Но они вполне могли бы держать Гарри в плену ради собственной выгоды? Никола кивнула, снова осушив бокал. — Прежде чем связь прервалась, Поттер писал, что Аревало выдвинули определённые условия. Старейший, Себастьян, хотел встретиться кое с кем, прежде чем согласиться на союз. — С кем? — с любопытством спросила Гермиона. Никола приподняла бровь. — Он хотел встретиться с вами. — Со мной? — прошептала Гермиона. — Но зачем? — Мы надеялись, что вы сможете нам это объяснить. Гермиона покачала головой. — Понятия не имею. — Гарри должен был встретиться с Аревало в Сеговии, в старом дворце Алькасар. Насколько нам известно, в своё истинное жилище они его так и не отвели. Вам предстоит найти их настоящий дом, мисс Грейнджер. Кровь Гермионы застыла. Значит, от неё ждут встречи с опасными и непредсказуемыми вампирами, без малейших гарантий безопасности. А ни у Николы, ни у Ордена не было понятия, где Гарри. — Себастьян обещал, что с вами ничего не случится, хотя слово вампира… — Не заслуживает доверия, — закончила Гермиона. — Решать вам, мисс Грейнджер: можете остаться в Этрета, где ваша безопасность будет гарантирована. Или же отплыть в Испанию. Гермиона глубоко вдохнула. Она не могла спрятаться в Этрета, сложив руки. Не тогда, когда жизнь Гарри была под угрозой. — Я поеду, — сказала она. — Я отплыву с вами в Испанию. Никола кивнула. — Позвольте дать вам совет, мисс Грейнджер… держите мистера Малфоя в стороне от ваших планов. Он красив и умен, но я знала его отца и сомневаюсь, что у сына интересы хоть сколько-нибудь отличаются от эгоистичных. Гермиона напряглась. — Если это всё, я бы хотела уйти. Никола кивнула. — Прощайте, мисс Грейнджер. Верёвки, сковывавшие Гермиону, ослабли. Она поднялась, чтобы уйти, но замерла у двери. — У Ордена нет никаких сведений о семье Уизли? Артуре и Молли Уизли или их сыне Роне? Никола помедлила, прежде чем ответить: — Нет. Мы ничего не слышали. — Спасибо, капитан, — коротко сказала Гермиона и направилась к выходу. Позади раздался громкий лай. Константин поднялся на лапы и пристально уставился на неё. Никола улыбнулась: — Он к вам привязался, хочет, чтобы вы попрощались. Глаза Гермионы расширились. Она осторожно подошла к Константину и присела, чтобы погладить его по голове. Он принялся яростно лизать её руку. — Сегодня можете присмотреть за ним, — сказала Никола. — Прогулка по палубе пойдёт ему на пользу, да и вам нужна компания. Гермиона удивлённо посмотрела на неё, но всё же взяла Константина и ушла. Гермиона хотела бы недолюбливать Николу Ростову, но вскоре поняла, что не может. В течение дня она наблюдала за ней внимательно. У капитана была сила, характер и безусловная власть на корабле. Доверие команды к её решениям и товарищество вызывали уважение. Но оставалась одна вещь, в которой Гермиона надеялась, Никола ошибается, — и это был Драко. Ужин прошёл тихо. Столовая была такой же вычурной, как и весь корабль: низко свисавшая люстра, стулья с высокими спинками и толстый красный ковёр. Ученики ели молча. Ужас битвы всё ещё стоял у них перед глазами, и большинство чувствовало, что живут взаймы, не совсем веря в то, что выбрались из Хогвартса живыми. Время от времени внезапные движения или громкие звуки от команды заставляли их вздрагивать. Гермиона сидела рядом с Джинни. Она почти не разговаривала и смотрела вниз на стол, уставившись в пустую тарелку, но на самом деле её не видя. Мгновение спустя над их тарелками рассыпалась золотая пыльца, и они наполнились едой. Феи снова, подумала Гермиона. Были болгарский суп таратор, блюда из рыбы и телятины, подносы с фаршированными перцами и картофелем. Все начали есть, и комнату наполнил звон столовых приборов. Константин гонялся за Живоглотом вокруг стола. С той самой минуты, как Гермиона их познакомила, они будто вступили в своеобразный поединок. — Мне приснился сон о Роне, — вдруг сказала Джинни. — Но он был… не таким, он был не совсем… человеком. Гермиона удивлённо посмотрела на неё, её вилка застыла в воздухе. — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила она. — Это трудно описать, но я просто знала, что это был не он. — Джинни, уверена, это был просто кошмар. После всего, что случилось, у нас они неизбежны. Джинни подняла ложку и опустила её в тарелку с супом. — Но у меня было другое ощущение. Это походило на видение. Кровь Гермионы похолодела. Она кивнула, но решила не развивать тему. Джинни отпила суп, поморщившись от странного вкуса. Гермиона оглядела столовую. Драко нигде не было видно. Она задумалась, куда он подевался. А вдруг Никола велела команде запереть его в каюте? — Я не очень голодна, — сказала Джинни, прервав её мысли. — Мы можем пойти? Гермиона покачала головой, накладывая себе телятину и картофель. Она и понятия не имела, когда ела в последний раз. Она быстро принялась за еду и подтолкнула Джинни сделать то же самое, намереваясь найти Драко, как только закончит. Малфой мерил шагами палубу корабля. Ему стоило немалых усилий сохранить самообладание перед Никола Ростовой. Словно ему и так было мало того, что его терзало. После битвы его охватила паника, когда он подумал о матери, попавшей в руки Эдевейна. Со временем этот волшебник стал правой рукой Волан-де-Морта и был беспощадным убийцей. Сколько времени пройдёт, прежде чем его мать сломается под пытками? У Драко закипала кровь каждый раз, когда он вспоминал слова Руквуда: «Тёмный Лорд ведь отправил твою мать в плен, не так ли, Драко? К старому другу, который так жаждал её увидеть. Я слышал, Эдевейн уже успел вкусить её». Он зажмурился, стараясь отогнать всплывающие мысли. В памяти всплыл яркий эпизод детства — воспоминание о последнем разе, когда его мать оказалась в серьёзной опасности… Драко было пять лет, и он вместе с матерью гулял по саду поместья. Он заметил, что на ней были её любимые светло-розовые туфли, и она ступала осторожно, стараясь не примять цветы вокруг. Накануне у неё произошла ужасная ссора с его отцом. Она вышла из его кабинета со сломанным запястьем. Эльфы отвели Драко в комнату, и ему запретили видеться с ней до следующего дня. Она попросила его сорвать для неё несколько роз, а потом отнести их в гостиную, когда он закончит. Затем она ушла обратно в особняк. Драко не спешил, тщательно выбирая самые красивые розы, какие только мог найти. Он знал, что у матери было плохое настроение, и хотел снова увидеть её улыбку. Час спустя он отправился искать её в гостиной, держа розы в руках, но её там не оказалось. Он проверил кабинет, но тоже безрезультатно. В конце концов он поднялся по длинной винтовой лестнице, ведущей к её комнате, и с каждым шагом предчувствие тяжёлым грузом ложилось на грудь. Он достиг второго этажа, дошёл до комнаты в конце коридора, потянулся к ручке и открыл дверь. Она была пуста. Или так ему показалось. Когда он прошёл в центр комнаты, что-то задело его плечо. Он резко обернулся. Перед его лицом свисали её светло-розовые туфли. Он поднял голову и увидел петлю на шее матери, её рот был открыт в беззвучном крике. Драко закричал, зовя Добби, кричал до тех пор, пока голос не сорвался. Эльф появился в комнате с хлопком и застыл в ужасе при виде происходящего. — ДОББИ, СПАСИ ЕЁ! ПОМОГИ ЕЙ! Щелчком пальцев Добби верёвка разорвалась, и мать упала на пол. Его отца и семейного целителя вызвали домой немедленно. Мать едва не погибла, и потребовались месяцы, прежде чем она вновь пришла в себя. Драко глубоко вдохнул. А если она попытается снова? Что если… Он вернулся в реальность, услышав шаги. Обернувшись, он увидел, что его нашла Грейнджер. — Что ты здесь делаешь? — резко спросил он. — Я не видела тебя за ужином… — начала Гермиона. — Я… я хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. Малфой выглядел разбитым. Его глаза подозрительно краснели, а лицо было бледнее обычного. Драко горько рассмеялся: — Думаю, ни с кем из нас ещё очень долго не будет всё в порядке, Грейнджер. — Почему ОН взял твою мать в плен? — мягко спросила она, будучи уверенной, что именно Нарцисса была причиной его смятения. — В Хогвартсе я слышала, как Руквуд говорил, что её отдали какому-то волшебнику по имени Эдевейн. Челюсть Драко дёрнулась. Потому что я не вытянул из тебя никакой информации, подумал он с горечью. Вместо этого сказал: — Думаю, это моё наказание за то, что я сбежал и не выполнил свои обязанности Пожирателя смерти. — Эдевейн… кто он на самом деле? — настаивала Гермиона. — Старый враг вашей семьи? — Всё сложнее, — ответил Драко. Гермиона смотрела на него в ожидании, надеясь услышать продолжение. Драко вздохнул. — Моя мать была обручена с Эдевейном, когда была молода. Но в день свадьбы она сбежала и тайно обвенчалась с моим отцом. В то время семья моего отца потеряла значительную часть состояния, и мой дед его не одобрял. Он устроил для матери брак с Эдевейном, но тот был старше её на двадцать лет, и она его ненавидела. Эдевейн все эти годы ждал мести. Гермиона с ужасом посмотрела на него. — Ты хочешь сказать… — Он сделает с ней, что захочет, унизит её… — кулаки Драко сжались. — Ты понимаешь, что я имею в виду под «унизит»? Кровь Гермионы похолодела, и в памяти всплыл Руквуд — его похотливый взгляд и жадные прикосновения. Драко потерял самообладание, больше не в силах сдерживать ярость. — Я не должен был уходить! — закричал он. Он пнул палубу и стал метаться взглядом по сторонам. Его глаза остановились на тяжёлых ящиках. — Драко, нет! Он выхватил палочку и ударом заклинания разнёс ящики, взметнув их в воздух, а затем разбив об палубу. Повсюду разлетелись щепки. Гермиона вскрикнула, когда куски дерева задели её кожу. — Драко, остановись! В глазах всё расплылось. Он плакал перед Гермионой. А ведь должен был заставить её влюбиться в себя, а не показывать, как он разваливается на части. Жалкий. — Драко, тебе нужно успокоиться, команда запрут тебя! — Какое тебе дело?! — закричал он. Гермиона попыталась приблизиться, но он оттолкнул её. — Просто уйди, — прохрипел он. Он рухнул на палубу. Гермиона опустилась рядом. — Мне жаль, — сказала она, слёзы катились по её лицу. — Мне жаль твою мать. Она снова протянула руку к Драко, и на этот раз он позволил. — Может, Люциус что-то придумает, чтобы спасти её… Драко покачал головой. — Мой отец не станет её спасать. Его планы с Волан-де-Мортом слишком… Он осёкся. Если продолжит, уже не сможет остановиться. Он должен завершить свою миссию. Гермиона никогда не должна узнать правду. — Ты не можешь винить себя, Драко, — сказала она. — Если бы ты остался дома, ты, возможно, был бы уже мёртв. А как бы тогда помог своей матери? Малфой посмотрел на неё с чувством вины, думая о том, что в конце концов ему придётся предать её. Вдруг раздался громкий звук, и они оба подняли головы. Над ними проплывало огромное морское существо, похожее на змея, и магический купол-барьер слегка задрожал. Они затаили дыхание, поражённые его размером. — Интересно, где мы? — медленно сказала Гермиона. — Никола ведь не говорила. Драко усмехнулся и достал из мантии подзорную трубу. — Я стащил её у одного из членов команды. Хочешь взглянуть? — А она под водой работает? — спросила Гермиона. Драко кивнул. Они встали, и он протянул миниатюрную трубу Гермионе. Она заглянула в линзу, и ей показалось, будто она пронеслась сквозь толщу воды к поверхности океана, а затем в небо. Звёзды выглядели прекрасными. Она ощутила, как Драко встал за её спиной и положил руки ей на руки, направляя её. Её дыхание перехватило, когда он прошептал ей в ухо: — Смотри туда. Видишь это созвездие? Гермиона кивнула, узнав его. — Полярная звезда — с противоположной стороны. Он подвёл её чуть левее. — Вот здесь. Семь звёзд созвездия сияли так ярко и чётко, что Гермионе показалось, будто можно дотянуться рукой. Драко снова заговорил: — Думаю, мы недалеко от Этрета. Но ты слышала Николу — мы будем скрываться, пока не станет безопасно. Гермиона опустила трубу и снова повернулась к нему лицом. — Наверное, это разумно. Драко молчал какое-то время, а потом странно посмотрел на неё. — Во время битвы… был момент, когда ты была не сама собой. — Что ты имеешь в виду? — У тебя были галлюцинации. Я не уверен, что именно ты видела— — Я не бредила, — быстро возразила Гермиона. — Когда я прикоснулась к той книге, что мы нашли в покоях Основателей, я смогла увидеть прошлое. Если бы я могла снова взглянуть в неё, возможно, я бы поняла… — Она у меня, — сказал Драко. У Гермионы от удивления отвисла челюсть. — Что?! — Ты выронила её по дороге из покоев. Я поднял и спрятал в мантии. Теперь она вся промокла после нашего заплыва в озере, но если тебе нужна — забирай. Гермиона энергично закивала. — Да — да, я хочу взглянуть на неё. Драко кивнул. — Зайду в твою каюту позже. Гермиона внимательно посмотрела на него. Боль в его глазах никуда не исчезла, она всё ещё там, готовая вырваться наружу. Она почувствовала, что Драко хочет побыть один. — Тогда увидимся вечером, — сказала она.

***

Гермиона держалась за стену, возвращаясь к себе в каюту. Пол кренился в сторону, и ей приходилось бороться за равновесие, пока корабль шёл через неспокойные воды. Шум океана был громче, чем когда-либо, и она начала чувствовать беспокойство, желая подняться на поверхность и снова увидеть небо. Вернувшись в каюту, Гермиона обнаружила сюрприз. На столе стоял серебряный поднос с вином и куском торта. Феи, подумала она с благодарностью. Она так торопилась уйти из столовой, что даже не взяла десерт. Гермиона перекусила, затем заглянула к Джинни. Та спала крепко несколькими каютами дальше, а Константин и Живоглот свернулись клубочками у её ног. Гермиона вернулась к себе и стала ждать Драко. Прошёл час — он так и не появился. Устав, она стянула сапоги, сняла чулки. Подперев подбородок рукой, решила дать ему ещё несколько минут. Через два часа она почти заснула за столом. Решив, что он не придёт, она переоделась в ночную рубашку и легла в кровать. Через несколько минут её уже клонило в сон, когда в дверь громко постучали. Она вскочила, надеясь, что не случилось ничего серьёзного. Сонно протирая глаза и зевая, она распахнула дверь. На пороге стоял Драко, с приподнятой бровью глядя на неё. Его взгляд скользнул по ней сверху вниз. Гермиона вспыхнула — она забыла, что на ней только ночная рубашка и ничего больше. Ткань была очень тонкой, и ей показалось, что Драко видит каждую деталь её тела. Она поспешила обратно в комнату и вытащила из деревянного сундука у кровати свитер. Быстро натянула его через голову. — Я думала, ты не придёшь, — сказала она, закрывая сундук. — Хочешь, я уйду? — Нет, — ответила она. — У меня есть книга, — сказал Драко, когда она вернулась к двери. — Верно, заходи. Драко прошёл к её столу и сел на стул. Он внимательно посмотрел на Гермиону. Его задержка была преднамеренной. Сегодня он должен был завоевать её доверие, несмотря на их прошлое. Всё это время он готовился, пытаясь справиться с горем, что сразило его ранее. Драко вынул книгу из мантии и протянул её Гермионе. Она села на кровать и открыла её. Страницы сморщились, испорченные их купанием в озере. — Во время битвы её страницы были пустыми, как и сейчас. Но после того, как ты прикоснулась к ней… ты начала видеть вещи — вещи, которых не было. — Это не галлюцинации, — твёрдо сказала Гермиона. — Я уверена. Она задумалась. — В покоях Основателей была проверка, которую мы должны были пройти, прежде чем нас пустили внутрь. Над входом была надпись: «Лишь в единстве можно открыть истину. Три разума едины. Три разума просвещены». Гермиона постучала пальцем по подбородку, размышляя… — Три разума… — произнесла она. — Думаю, речь о трёх Основателях. Возможно, Пуфендуй, Когтевран и Гриффиндор? Салазар покинул школу ещё до того, как покои были запечатаны. Не думаю, что он участвовал в этих чарах. Драко кивнул. — Звучит логично. Я нашёл покои Основателей на втором курсе вместе с Паркинсон и Гойлом. Мы пытались отыскать Наследника Слизерина. Думаю, нас пустили, потому что мы не искали ни эту книгу, ни драгоценности в колонне. Но, конечно, мы действовали ради Слизерина. У нас не было интересов других Основателей, только его. Вот почему нам ничего не показали. Драко на миг задумался. — Но когда вы с Паркинсон и Эверли вошли туда, всё было иначе. Вы пришли по бескорыстным причинам. Ты и Паркинсон хотели спасти меня, а Эверли — найти брата. И тогда Основатели открыли вам свои тайны. А затем их финальное испытание — из колонны посыпались серебряные вещи и драгоценности, а ты выбрала книгу, самую обыкновенную из всех. Только она вовсе не была обыкновенной, подумала Гермиона. Она позволяла ей видеть прошлое. Она решила сменить тему, чувствуя, что Драко не поверит в её видения, даже если она опишет их в мельчайших деталях. — Ты знаешь кого-нибудь по имени Кэтрин? — спросила она. — Кого-то, кого Темный лорд мог знать в прошлом? Последние слова Дамблдора к нему были: «Кэтрин жива, и она ближе, чем ты думаешь». Драко нахмурился. — Ты думаешь, она была для него важна? Гермиона кивнула. — Он стремился вверх. Возможно, она была богатой ведьмой, однокурсницей. Драко пожал плечами: — Любой, кто дружил тогда с Томом Реддлом, яростно отрицал это после того, как он пришёл к власти. Все письма были бы уничтожены. Это было время моего деда, не отца. Я никогда не встречал ни его, ни бабушку — они умерли до моего рождения. Но бабушка Тео рассказывала, что Том Реддл умел заставить тебя чувствовать себя частью его внутреннего круга… хотя на самом деле он никого туда не пускал. — Драко приподнял бровь. — Он дружил как будто со всеми… и в то же время — ни с кем. После выпуска о нём не слышали годами. Он был словно призрак. Гермиона не сдавалась: — Но ведь в Хогвартсе должны были остаться записи о его классах, обязанностях префекта, фотографии с мероприятий, на которых он был. Драко покачал головой: — Говорят, директора постепенно избавлялись от его фотографий и подобных вещей. Сохранили только самое основное — что он был блестящим учеником, всегда примерным. Бабушка Тео упоминала, что он бывал на нескольких балах, но, по её словам, никогда не имел серьёзных отношений ни с одной девушкой. Гермиона прикусила губу. — Должен же быть способ узнать больше о его времени в Хогвартсе. Или о первых месяцах после возвращения в Британию, когда он начал подниматься к власти. Драко снова покачал головой: — Когда ОН вернулся в Британию, он был уже полностью другим. Сначала люди даже не поняли, что он и Том Реддл — это один и тот же человек. Единственные, с кем он связался, стали Пожирателями смерти, а они не собирались рассказывать. Многие из первых погибли в Первой войне. Газеты называли их «Оригинальной семёркой», его друзьями со школы. Думаю, он убил большинство из них. Он не хотел, чтобы кто-то знал о его прошлом, они были для него обузой. Гермиона задумалась, не был ли дед Драко одним из той семёрки. Но решила не спрашивать. Они оба замолчали, понимая, что зашли в тупик. Драко приоткрыл рот, но тут же закрыл. — Что? — спросила Гермиона. Сейчас или никогда, подумал он. — Грейнджер, единственный способ спасти мою мать — победить Темного лорда. Я хочу помочь тебе. Хочу помочь Поттеру. Готов сделать всё, что потребуется. У Гермионы перехватило дыхание. — Что ты имеешь в виду? — Вы с Поттером и Уизли всегда в самой гуще всего. Я знаю, что Дамблдор доверил вам кое-что. Тебе не обязательно говорить, что именно, но если есть способ помочь — я должен. Ради матери. Понимаешь? Гермиона медленно кивнула. Казалось, Драко хотел сказать ещё что-то, но не решался. — Что? — снова спросила она. — Почему ты остановила меня раньше? — Остановила от чего? — От ответа. Когда Никола спросила, что я к тебе чувствую. Малфой взял её руку и провёл большим пальцем по ладони. — Драко, я… — начала Гермиона. — Да, — прошептал он, наклоняясь к ней. — Думаю, нам лучше держать голову холодной, — быстро сказала она и выдернула руку. — Не стоит всё усложнять, не сейчас. Драко сглотнул. Если бы он не служил Волан-де-Морту, то, может, послушал бы её — ушёл, попытался бы забыть. Но его жизнь больше не принадлежала ему. Он не мог поступать правильно или разумно. Он должен был втянуть её в паутину, соблазнить, пока она не сдастся. Он посмотрел на её губы. Была ли она девственницей? Несправедливо, что её первый раз может быть с ним — лгуном, который хочет использовать её. Но чувство вины пришлось оттолкнуть. Миссия была важнее. Гермиона поднялась, и Драко тоже. — Спасибо, что принёс книгу, — сказала она. — Это не единственная причина, по которой я пришёл, — ответил он. — И ты это знаешь. Сердце Гермионы громко стучало. Она ненавидела это чувство — тревогу, страх, неуверенность, когда он смотрел на неё так пристально. Драко заставлял её терять контроль и сомневаться в себе. — Тебе лучше уйти, — настаивала она. Корабль резко качнуло, и она упала на него. Свечи затрепетали, и Гермиона схватилась за его руки, чтобы не упасть. — Прости, — пробормотала она. Драко обнял её за талию, прижимая к себе. Опять посмотрел на её губы. — Ну, спокойной ночи, — сказал он. — Спокойной… — прошептала она, больше похожее на вопрос. Он ждал, но она не сделала шага навстречу. В её глазах горел огонь, но что-то удерживало её. Драко сглотнул. Может, ей было стыдно? Стыдно чувствовать что-то к нему? Глупо было надеяться, что он сможет так просто её покорить. Он отвернулся и уже почти вышел, когда Гермиона заговорила: — Я… я не хочу, чтобы ты уходил, — её голос дрожал. Он резко вдохнул. Наконец-то слова, которых он ждал. Через два шага он снова был рядом. Не спрашивая разрешения, подвёл её ближе к свету свечей, стянул с неё свитер — тот упал к ногам. Он любовался её силуэтом, тем, как ночная рубашка обтекала её изгибы. Корабль качнуло снова, и они упали друг другу в объятия. Губы Драко коснулись её, язык ворвался в её рот. Гермиона обвила его шею, пока он вёл её к кровати. Она потянула его вниз, вздохнув, когда он прижался всем телом. Она проглотила слюну. Его тяжесть сверху, пуговицы брюк, впивающиеся в кожу, — всё это волновало её. Она нетерпеливо стянула его рубашку. Гермиона провела руками по его спине, ощущая шрамы от плетей Ромены. Она вспомнила, что к ним прикасалась Панси, и поцеловала Драко так яростно, будто хотела быть единственной, кто его когда-либо целовал. Малфой поднял её ногу на талию. Его язык жадно двигался в её рту. Он поймал её руки и прижал их над её головой. Гермиона взглянула на него. В его лице появилось серьёзное выражение, и она замерла, опасаясь его слов. Он поцеловал её нежно. — Однажды, Грейнджер… — прошептал он у её губ, — ты скажешь мне три маленьких слова. Сердце Гермионы застыло. Он не имел в виду… Никто не знал, где они окажутся после войны. Влюбиться — значило погибнуть. По инстинкту она выгнула спину, прижимаясь грудью к его телу. Она хотела чувствовать его движение. Он задрожал, раздражённый тем, что она использует тело как оружие, чтобы не признавать его слов. Но если ей так надо… пусть. Он прижал бёдра к её, языком провёл по её уху, пока она не вздрогнула. — Драко… — прошептала она, запуская пальцы в его волосы. Он потянулся к завязкам её ночной рубашки, но она вдруг сжала его запястье. — Подожди… — выдохнула Гермиона. Она не знала, готова ли. Драко поднял серые глаза к её лицу. Щёки её горели, дыхание сбивалось. — Я… я… — слова застряли в горле, когда он поцеловал её грудь сквозь тонкую ткань. — Хочешь, чтобы я остановился? — прошептал он. Гермиона отпустила его запястье и вцепилась в подушку. Её рот открылся, с губ сорвался стон. — Нет, — прошептала она. В животе вспыхнул огонь… — Продолжай… Она задрожала, когда его руки скользнули по её животу, талии… ниже… Она вскрикнула. Она хотела забыть войну, битву, всё ужасное той ночи — их боль и вину за то, что они выжили, когда так многие погибли. Несколько минут слышно было лишь их тяжёлое дыхание, скрип и стон корабля… Драко уже собирался совсем снять её ночнушку, когда в дверь постучали. Оба замерли. — Не открывай, — умолял Драко, целуя её шею. Гермиона оттолкнула его, схватила свитер, лицо её пылало. Она потеряла контроль… всё зашло слишком далеко. Она завязала ленточки ночной рубашки. Драко тоже поднялся, следуя за ней к двери. Она распахнула её. На пороге стоял Валко. Его глаза сузились, увидев Драко. — Мы должны всплыть раньше срока. Мы попали в шторм. Капитан зовёт всех в трапезную. — А что с магическим барьером? — спросил Драко. — Разве он не выдержит? Валко кивнул: — Да, но Темный лорд сильно ослабил его, когда мы покидали Британию. Если не поднимемся — нас засыплет песком и камнями. Корабль снова качнуло, Валко едва не упал. Гермиона и Драко держались за дверной косяк, ноги скользили. — Быстрее! — крикнул Валко и побежал прочь. — Я должна найти Джинни, — сказала Гермиона, когда пол снова накренился. Корабль рванулся, и они вместе с Драко упали, громко ударившись об пол. Сквозняк потушил свечи. — Жди здесь, — сказал Малфой в темноте. — Я за Джинни. Гермиона кивнула. Уходя, он задел тумбочку, и книга из Комнаты Основателей упала на пол. Страницы раскрылись — хотя ветра не было. На пергаменте проступила дата: 14 июня 1945 года Гермиона нахмурилась. Что-то знакомое… И тут её осенило. Это был год выпуска Тома Реддла. Она ожидала, что книга перенесёт её гораздо дальше — во времена Основателей. Она колебалась. Ждать Драко? А если это единственный шанс? Книга могла закрыться снова. Она проглотила страх и протянула руку. Вспышка света — и Гермиона закричала. Её потянуло вперёд невидимым крюком, вокруг завыл ветер. Мгновение спустя книга захлопнулась, оставив каюту пустой. А на обложке тонкими наклонными буквами проступило: Хогвартс… Истинная история.