Часть 12

— Что бы ты ни видела, что бы ты ни слышала, сейчас тебе нужно сосредоточиться на настоящем. Гермиона лежала лицом вниз на полу своей каюты внутри Драгомира, хватая ртом воздух. Над ней нависал Драко. — Тебе нужно встать. Гермиона кивнула, поражённая тем, что снова оказалась на борту корабля, а не в Хогвартсе. Она заметила, что пол накренился, мебель съезжала вперёд, и Драко с трудом удерживал равновесие. Она попыталась вспомнить, что произошло прямо перед тем, как она коснулась книги… Валько постучал в дверь каюты, и Драко пошёл за Джинни… Казалось, это было целую вечность назад. — Мы всплыли? — спросила Гермиона, вспомнив бурю. — Нет, — сказал Драко. — Нам нужно идти, живо. Он помог ей подняться на ноги, и она схватила пару туфель. — Где Джинни? — спросила она с трудом, когда он вытолкнул её в коридор. -В обеденном зале, Грейнджер, именно там, где тебе и следовало быть. Драко резко остановился. Он посмотрел вниз. Коридор затапливало. Гермиона почувствовала, как вода просочилась в её туфли. — Быстрее, — поторопил её Драко, ведя вперёд. Фонарики освещали им путь, и они последовали за ними прямо до обеденного зала. Двустворчатые двери были распахнуты. Стулья и столы прибили к полу. Ученики наколдовали верёвки и привязались к любым предметам, какие смогли найти. Люстра над ними угрожающе дрожала, пока корабль накренялся вверх, пробиваясь к поверхности. — Джинни! — вскрикнула Гермиона, заметив её в дальнем конце зала. Она укрылась под столом, а Живоглот ёрзал у неё на руках, выглядя напуганным до смерти. Гермиона и Драко бросились к ней. — Где вы были?! — закричала Джинни. — Прости, — сказала Гермиона. — Я была… неважно сейчас… Она тоже укрылась под столом, и Драко наколдовал верёвку своей палочкой. Он обвязал их запястья и закрепил верёвку за ножку стола. Гермиона и Джинни прижались друг к другу, уставившись на большие арочные окна. На стекле начали появляться трещины. Корабль продолжал подниматься вверх, и вдруг сверкнула вспышка фиолетового света, такая яркая, что ослепила. Свет продержался несколько секунд, затем погас, вновь погрузив их во тьму. — Что это было? — спросила Гермиона. — Магический барьер, — ответил Драко. — Он рухнул. Корабль сильно затрясся, и все закричали. — Что происходит?! — закричала Джинни. Они услышали три коротких гудка, а затем окна окончательно треснули. В обеденный зал хлынули потоки воды. Гермиона и Джинни закрыли головы руками, когда ледяная вода обрушилась на них. Со стороны других учеников раздавались крики и визг. Корабль на мгновение качнулся, а потом выровнялся, поднимаясь из океана. Вода стекала по его бортам, возвращаясь в бушующее море. Через разбитые окна студенты могли видеть огромные волны, вздымающиеся на воде. Живоглот вырвался из рук Джинни и метнулся через комнату. — Живоглот! — воскликнула Гермиона. Она попыталась встать, но что-то резко потянуло её назад. Она потянулась за палочкой, вспомнив, что привязана к столу. Драко схватил её за запястье. — Оставь этого глупого кота, Грейнджер! — Релашио! — крикнула Гермиона, проигнорировав его. Верёвка, связывавшая её с Малфоем, ослабла. Она бросилась через зал. Драко громко выругался и побежал за ней. — Оставайся на месте! — крикнул он через плечо Джинни. Живоглот помчался по коридору и свернул налево, выскочив через дверь, едва державшуюся на петлях. — Нет! — вскрикнула Гермиона. Рыжий кот бежал так быстро, как только могли нести его лапы, на мгновение исчезнув из виду. Драко догнал Гермиону, но оба замерли, когда выбежали на палубу. Молния осветила небо, открыв перед ними просторы тёмного океана, уходившего за горизонт. Команда металась по палубе, пытаясь закрепить канаты. Никола выкрикивала приказы с кормы, подгоняя всех двигаться быстрее. Снова сверкнула молния, и Гермиона с Драко вскинули головы, услышав треск над собой. Одна из мачт раскололась, и им пришлось отскочить, когда обломки дерева рухнули на палубу. — Что вы делаете? Возвращайтесь внутрь! — закричал им Валко. Гермиона едва могла разглядеть что-то сквозь стену дождя. Ураган толкал её вперёд, хлестал волосы в лицо. — Что, чёрт возьми, это такое? — вдруг спросил Драко. Гермиона проследила за его взглядом. Сердце у неё оборвалось. Прямо перед ними вставала чудовищная волна. Её высота должна была превышать сотню футов, и они двигались прямо к ней. Корабль накренился вперёд, и у Гермионы отвисла челюсть, когда она поняла, что Никола собирается попытаться оседлать волну. — Мы никогда не сможем преодолеть её! — закричал Драко. — Нас перевернёт! В панике они наколдовали верёвки и привязались к поручню. Команда сделала то же самое. Гермиона прижала Живоглота к груди. Она увидела Николу у штурвала: её плащ развевался позади, Константин был привязан к её ноге. Молния осветила её фигуру, когда она вела корабль вперёд. Она сошла с ума… им никогда не выжить… — Вот и всё! — крикнул Драко, когда они достигли волны. Вся команда подняла головы, заворожённо глядя на чудовище, нависшее над ними. Корабль рванул вверх, и Гермиона с Драко вцепились в перила. Их ноги соскользнули с палубы, когда «Драгомир» ускорился. Гермиона зажмурилась. В ушах стоял гул — вой ветра, рёв океана, раскаты грома… Она почувствовала, как ноги оторвались от палубы, тело поднялось вверх… она парила в воздухе… Тогда всё накренилось вперёд — её тело, корабль… и она упала во тьму, падая… падая… Вокруг все кричали, и ей чудилось, что они будут падать вечно, запертые в ужасном кошмаре… А потом гравитация взяла своё. Её ноги с силой ударились о палубу, когда корабль обрушился в океан с ужасающим грохотом. На них обрушился поток воды. Холод пробрал Гермиону до костей, и через несколько мгновений магия Драгомира вытолкнула их дальше. Никола и команда радостно закричали. Гермиона бессильно рухнула в объятия Драко, вымотанная до предела. Они выжили… каким-то чудом им суждено было увидеть ещё один рассвет. На следующий день небо было ослепительно голубым. Руки Гермионы и Драко всё ещё были привязаны к перилам. Они уснули прямо на палубе. Гермиона услышала движение над собой и подняла глаза. Над ними летали чайки. — Земля! — сказал один из членов команды. — Вон там! Челюсть Гермионы отвисла. На миг она подумала, что они не пережили бурю, ведь место, куда они прибыли, казалось слишком прекрасным, слишком идеальным. Их окружали возвышающиеся белые скалы, а по обе стороны стояли две красивые арки, полностью сложенные из камня. Из моря поднималась высокая белая колонна, а бирюзовая вода искрилась магией. Драгомир направлялся ближе к суше. Гермиона подняла голову, вытянув шею, чтобы лучше рассмотреть. Земля над скалами была покрыта фиалками и сиренью, трава выглядела гладкой и слегка колыхалась от ветра. — Этрета́! — закричал Никола с кормы. — Драко, — позвала Гермиона, встряхивая его, чтобы разбудить. Он медленно открыл глаза и сел, оглядывая открывшуюся перед ними картину. На берегу волшебного города их ждали колдуны и ведьмы. В руках они махали белыми платками и выпускали в воздух золотые искры из своих палочек. На склоне скалы над городом стояли палатки. Гермиона догадалась, что это лагерь для перво- и второкурсников. Никола рассказывал ей, что вокруг места наложено заклинание-скрытие, чтобы держать любопытных магглов подальше. Гермиона подняла взгляд. Буря изорвала многие паруса, и она знала, что экипажу понадобится время, чтобы починить корабль. Они пришвартовались полчаса спустя. Студенты сходили на берег один за другим, глядя с восхищением на прибрежный город перед ними. Некоторые члены команды тоже покинули корабль, стремясь узнать последние новости о войне. Драко наблюдал, как они сходят вниз, и вспоминал слова Николы: «Этрета — священная земля. Дьявол не может войти, ты не можешь войти». Гермиона коснулась его плеча. — Я отведу Джинни на берег. Наверное, останусь там… пока не починят корабль. Думаю, это займёт несколько дней. Драко посмотрел на неё. Внутри что-то кольнуло. Они больше не были в Британии, отрезаны от всего мира. Она могла отправиться куда угодно. А что если она решит аппарировать с побережья, не сказав ему? Ей ещё не исполнилось семнадцать, но что если Дамблдор снял с неё слежку? И у Гермионы была ужасная привычка действовать сгоряча, как тогда, когда она дотронулась до этой проклятой книги. Накануне она рассказала ему всё о прошлом Тома Реддла, и хотя Драко считал, что эти знания пригодятся, он не думал, что она должна была рисковать жизнью ради этого. Ведь они находились посреди чёртовой бури, ради Мерлина! Драко заставил своё лицо принять спокойное выражение, вспоминая их вчерашний разговор. Команда восстановит магический барьер, и она отплывёт туда, куда велел ей Дамблдор. Она не сказала, куда именно, или хочет ли, чтобы он сопровождал её, но он должен был это обеспечить. — Драко? — спросила Гермиона, прервав его мысли. — Я ухожу. — Ладно, — сказал он, глядя вниз на своё Тёмное Клеймо с раздражением. — Не хочу тебя задерживать. Гермиона отошла к Джинни. — Он не идёт? — догадалась Джинни. Гермиона покачала головой. — Не может. Пожиратели смерти не могут войти в Этрета. Драко услышал это, и её слова полоснули его словно ножом. Неужели она видела в нём только Пожирателя Смерти? Он заставил себя выдохнуть. В конце концов, он ведь не был совсем невиновным. Он ждал возможности нанести удар. У него было чувство, что Поттер ближе, чем когда-либо. Нужно было только выждать… Когда Гермиона направлялась к берегу, она вспоминала их разговор с Драко прошлой ночью. Он был в ярости из-за того, что она прикоснулась к книге Основателя и исчезла, и она не могла его винить. Она могла утонуть, застряв на страницах книги, пока они попадали в бурю. Гермиона вздохнула. К счастью, этого не произошло. Она решила ничего не рассказывать Драко о Гарри, только то, что ей нужно будет уплыть после того, как корабль отремонтируют. Драко слушал её внимательно, но почти ничего не сказал. Гермиона глубоко вдохнула. Пришло время решать… Время решить, стоит ли полностью довериться Драко или уйти от него навсегда. Она оглянулась. Драко наблюдал за её действиями с палубы корабля. У неё в животе поселилось неприятное чувство. Было странно расставаться с Драко после всего, через что они прошли… Он был её опорой в отсутствие друзей. Но, возможно, именно расстояние им и было нужно на ближайшие дни… ей нужно было время, чтобы всё обдумать… Вернувшись на корабль, Драко не выдержал любопытства. Он направился к трапу, ведущему на берег. — Я бы на вашем месте этого не делала, — предупредила Никола. Драко вздрогнул. Он не услышал, как она подошла. Никола посмотрела на него испытующе. Она преградила ему путь к трапу. — Лучше вернитесь в свою каюту. Драко ухмыльнулся. Насколько он понимал, она блефовала. Он перебрался через перила корабля. На миг замер, а затем позволил себе упасть за борт. Он с плеском ударился о воду. Сделав несколько гребков, он добрался до мелководья. Когда стало можно идти, он зашагал вперёд, пока вода не осталась только по щиколотку. Он сделал шаг к берегу, потом ещё, и ещё… Он ухмыльнулся. Очевидно, Никола врала. И тут он почувствовал это. Электрический разряд энергии пронзил всё его тело. Он пошатнулся, пытаясь удержать равновесие, и, вытянув руку, чтобы опереться, почувствовал, как что-то обожгло его. Он закричал от боли и посмотрел вниз на Тёмную метку. Она горела ярко-красным, словно его подожгли. Он согнулся пополам. Он не мог переступить невидимую черту, но и вернуться назад тоже не мог. Он был в ловушке. Малфой услышал всплеск за спиной, и кто-то дёрнул его за мантию, оттаскивая от невидимой границы. — Уже достаточно, мистер Малфой? — строго сказала Никола. — Мирослав и Валько ждут вас в камбузе. Работы на корабле хватает. — Вы не собираетесь запереть меня? — горько спросил Драко. — Нет нужды, — весело ответила Никола, поправляя шляпу. — Вы всё равно не сможете вызвать Тёмного Лорда, даже если захотите. Ваша магия здесь бесполезна. Драко поднял палочку. Он попытался поднять заклинанием шляпу Николы с её головы. Она не шелохнулась. Он нахмурился. Он не мог творить магию, по крайней мере, пока находился на этом берегу. На суше Никола встретилась с волшебниками, отвечающими за лагерь, и обсудила организацию для учеников первого и второго курсов. Гермиона и Джинни стояли в нескольких шагах позади неё. Разговор вскоре перешёл на тему войны. — У меня есть новости о семье Уизли, — вдруг сказала Никола, отойдя от французских магов. Она жестом велела Гермионе и Джинни следовать за ней вверх по склону утёса. — Что случилось? — тревожно спросила Джинни, поспеша за ней. — Поговорим в лагере, — ответила Никола, продолжая трудный подъём. Они едва дышали, когда добрались до вершины. Взору открывался широкий вид на океан, а Драгомир казался маленькой точкой вдалеке. — Входите, — сказала Никола, приглашая их в белую палатку. Она откинула полог. Внутри оказалось, что пространство было втрое больше, чем снаружи. Стол, кровать, полка с книгами и несколько карт, прикреплённых к большим деревянным щитам. Никола опустилась в большое кресло. Гермиону внезапно накрыло воспоминание о Кубке мира по квиддичу… мистер Уизли, смеющийся с Фредом и Джорджем, пока они ставили палатку… она и Рон, собирающие дрова… Молли, готовящая горячий шоколад для Джинни… — Садитесь, — сказала Никола, указав на два стула. Гермиона и Джинни сели, глядя на капитана с ожиданием. — Мы получили отчёт от Магического Альянса, — начала Никола, посмотрев прямо на Джинни. — Ваш отец, Артур Уизли, и двое ваших братьев, Билл и Чарли, были найдены членами Ордена. Они живы. Мистер Уизли тяжело ранен, но он поправится. Джинни сглотнула. — А остальные? Никола кивнула. — Как вам известно, ваша мать, Молли Уизли, пропала несколько недель назад. Орден выяснил, что её захватили ловчие. Трое ваших младших братьев работали с членом Ордена, чтобы её спасти. Их схватила Беллатриса Лестрейндж в Динском лесу. Джинни уставилась на неё в потрясённой тишине. Никола продолжила: Боюсь, это ещё не всё. До того как их поймали, Рональда Уизли атаковал Фенрир Сивый. — Фенрир Сивый? Оборотень? — слабо спросила Джинни. Никола кивнула. — Ваш брат был сильно покусан. — Вы хотите сказать, Сивый… — Да, мисс Уизли. С сожалением сообщаю, что ваш брат больше не совсем человек. У Гермионы отвисла челюсть. — Мой сон… — прошептала Джинни. — Я знала, что что-то не так… Гермиона вспомнила их последний разговор с Роном — они поссорились и наговорили друг другу ужасных слов… — Орден знает, куда Беллатриса их отвела? — отчаянно спросила Гермиона. — Что с миссис Уизли? Никола вздохнула. — Есть основания полагать, что всех держат в замке Греймур, в нескольких километрах от Хогвартса, но точных сведений нет. Гермиона кивнула. В газетах она читала, что замок Греймур принадлежит мужу Беллатрисы, Родольфусу Лестрейнджу. Орден рассказывал ей, что место наполнено тёмными заклятиями и ловушками. После последней войны его забросили, и ни Министерство, ни Орден не смогли прорваться сквозь его стены. — Почему Дамблдор не помог Уизли уехать из Британии до начала войны? — яростно выпалила Гермиона. — Он помог моим родителям. Почему не сделал то же самое для них? Он же знал, что они будут мишенью. — Мои родители сами настояли на том, чтобы остаться, — тихо сказала Джинни. — Дамблдор предлагал всей семье уйти, но мы захотели остаться и сражаться. Как и ты. Мы не думали, что Министерство падёт так быстро. — Но зачем Беллатрисе они?!» — воскликнула Гермиона. — Они даже не знают, где Гарри! — Тогда им придётся придумать историю, — мрачно сказала Никола. — Иначе Беллатриса их убьёт. Им нужно тянуть время, пока Орден не найдёт их. Гермиону будто сдавило в тесном пространстве палатки. Почему она отпустила Рона и близнецов из Хогвартса? Она должна была бороться… заставить их остаться… Но в глубине души она знала — они бы не послушались, не пока Молли в опасности. И будь всё наоборот, она бы поступила так же… рискнула всем, чтобы спасти родителей. Гермионе не хватало воздуха. Она задыхалась от ужаса и отчаяния. Джинни выбежала из палатки. — Мисс Уизли! — крикнула Никола. Гермиона бросилась за ней. Джинни добежала до края утёсов. Вода гремела о скалы, и она пошатнулась, отступив назад. Она села у обрыва, горячие слёзы катились по её лицу. — Джинни! — позвала Гермиона, наконец догнав её. Она опустилась рядом. — Я. — Не надо, Гермиона, просто не говори ничего, пожалуйста… — Я больше не знаю, что делать, Джинни. Может, мне стоит попытаться помочь Рону и остальным… забыть о поисках Гарри… Джинни покачала головой. — Ты должна найти Гарри, как просил Дамблдор. Если вернёшься, они поймают и тебя. Мои братья никогда бы не остались в Хогвартсе, пока мама в беде… — Да, и теперь они сами в беде, — яростно сказала Гермиона. Она смотрела вдаль. Солнце садилось, заливая утёсы светом. На воде качался «Драгомир», и её мысли унеслись к Драко. Теперь она понимала его отчаяние. Его мать тоже была в плену. Как он продолжал жить, зная об этом? Джинни проследила за её взглядом. — Малфой… ты ему доверяешь? Гермиона растерялась от вопроса. — Да. Теперь да. Сначала — нет, но теперь доверяю. Он помог нам… в битве. Гермиона взяла Джинни за руку. — А ты — нет? Даже после того, как он спас нам жизнь? Там, у озера? Джинни встретила её взгляд. — Его семья держит мою в плену. Как я могу ему доверять? У меня плохое предчувствие насчёт него, Гермиона. Тебе стоит быть осторожной. — Ты снова что-то видела, в своих снах? Рыжие волосы Джинни хлестнули по лицу, её глаза потемнели и стали зловещими. — Нет, — сказала она. — Ничего. Гермиона сглотнула. Они сидели на краю утёса в молчании, глядя на океан. По спине Гермионы пробежал холодок. Джинни оказалась права насчёт Рона. А если она права и насчёт Драко?..

***

Следующие несколько дней пролетели в тумане. Беспокойство за Уизли пожирало Гермиону, но она знала — нужно сосредоточиться на Аревалосах. Если вампиры присоединятся к битве против Волдеморта, у них появится шанс. Днём она прятала своё волнение ради Джинни, но по ночам её терзали кошмары. И однажды ночью она вовсе не смогла уснуть. Гермиона отбросила в сторону одеяло и вышла из палатки, которую делила с Джинни. Она спустилась по склону утёса, стараясь не оступиться в темноте. Доносился редкий грохот волн. Минуты спустя она добралась до берега. В её взгляде застыли волны — они светились потусторонним, электрическим синим светом. Гермиона была отличной пловчихой, но с тех пор, как они пришвартовались, в море она не заходила. Всё ещё помнила своё близкое столкновение со смертью в озере. Она сделала шаг ближе к воде, решив перебороть свой страх. Она должна была это сделать. Сейчас в её жизни всё было вне её контроля, но это — в её власти. Гермиона шагнула вперёд, и вода закружилась вокруг её щиколоток. Она продолжала идти вперёд, пока не оказалась по пояс в воде. Провела рукой по пенящейся поверхности, оставив за собой струи светящегося синего. Она плыла всё дальше от берега, пока не стало невозможно достать ногами дно. Ледяная вода остудила её мысли. К ней надвигалась волна… Она глубоко вдохнула и нырнула под неё прежде, чем она обрушилась. Инстинкт тянул её сразу подняться, но она заставила себя оставаться под водой, испытывая силу воли… она могла вынырнуть в любой момент, паниковать было незачем… Она оставалась под водой, пока лёгкие не начали гореть от жажды воздуха, затем поднялась и стала ждать следующую волну, готовая повторить. Гермиона снова нырнула в глубину, позволяя сознанию опустеть… боли и страха здесь не существовало, только ледяная вода, притуплявшая чувства… И вдруг что-то схватило её за руку. Она закричала, но звука не вышло — лишь поток пузырьков вырвался наружу. Спустя мгновение Гермиона прорвала поверхность океана и жадно вдохнула воздух, судорожно обернувшись, чтобы увидеть, что на неё напало. Перед ней возникло лицо Драко. — Что ты творишь?! — выкрикнул он. — Ты решила покончить с собой? — Конечно нет! — Гермиона была ошеломлена. — Отпусти меня! Она заметила Драгомир неподалёку, покачивающийся на волнах. — Ты что, спрыгнул с корабля? — спросила она, не веря своим глазам. Драко фыркнул. — Пришлось, не так ли? Раз уж ты совсем обезумела. Гермиона вырвалась из его хватки и поплыла к берегу, зная, что он не сможет последовать за ней в лагерь. — Я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке! — крикнул он ей вслед. — Я слышал про Уизли. Гермиона застыла. — Что ты сказал? — Я сказал, что слышал про Уизли. Никола рассказал. Мне жаль. Гермиона закрыла глаза. Он разрушил её покой. — С каких это пор тебе есть дело до Рона?! — закричала она, перекрывая рев волн. — Ты всегда его ненавидел… как и меня в Хогвартсе, и Гарри. Возвращайся на корабль, Драко. Он смотрел на неё ошеломлённо. Всё, чего он добился с ней, рушилось прямо на глазах. — Я не позволю тебе это сделать, — сказал он, подплывая ближе. Гермиона резко обернулась. — Сделать что?! — Винить меня во всём, что произошло. Она прищурилась. — Не говори глупостей. Они уже вошли в мелководье, и она смогла снова встать на ноги. Гермиона отвернулась, желая уйти. — Ты влюблена в Уизли, так? Поэтому ты так себя ведёшь. Гермиона рассмеялась с отчаянием. — Я не могу это обсуждать с тобой. — Обсуждать что? — Драко схватил её за талию, удерживая возле себя. Она стояла к нему спиной, но ясно представляла его пылающий взгляд… тот самый, что раз за разом обезоруживал её. Его губы коснулись её уха. — Что, Гермиона? Она резко развернулась к нему лицом. Капли воды скатывались по лицу Драко. Его приоткрытые губы манили её, завораживали. Она не хотела испытывать к нему это чувство. Его семья держала Рона в плену, и слова Джинни тяготили её память: У меня плохое предчувствие насчёт него, Гермиона. Тебе стоит быть осторожней. Но сердце билось быстрее от их близости. Ей хотелось протянуть руку и довериться ему… но знала ли она его по-настоящему? После всего, что они пережили, мог ли Драко действительно предать её? — Семью не выбирают, Гермиона, — сказал он, крепче прижимая её к себе. — И ты не выбираешь, в кого влюбляешься. Дыхание перехватило у Гермионы. Губы Драко нашли её губы, и поцелуй зажёг в ней огонь, охвативший её целиком, пока она уже не могла думать ни о чём, кроме него… тепла его тела, тяжести его слов и ноющей боли в сердце. Волна обрушилась на них, и их обоих утащило вниз. Волосы Гермионы всплыли вокруг лица, она обвила руками шею Драко. Ей хотелось остаться под водой навсегда, скрывшись от всего мира… Когда они вынырнули, Драко повёл Гермиону к берегу, не отпуская её и оставаясь рядом с кромкой воды. — Я не могу ступить дальше, — сказал он, вспоминая невидимый барьер. — Останешься со мной? Гермиона кивнула. Они снова поцеловались, и оба потеряли равновесие, падая на песок. Драко потянулся к её лицу. — Я не могу перестать думать о тебе. Он запутал пальцы в её волосах, а Гермиона провела языком по его уху, так же, как он делал с ней на корабле. Драко застонал, прижимаясь к ней. Они задыхались, кружилась голова, и они уже не могли остановиться теперь, когда всё началось. Драко провёл рукой по животу Гермионы, задержавшись на пуговицах её блузки. Жар внутри неё был сильнее всего остального. Она кивнула, ожидая… Его пальцы дрожали, когда он расстёгивал её блузку, обнаружив, что под ней ничего нет. Гермиона тяжело выдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Она направила руку Драко к своей груди. Он резко вдохнул. Гермиона больше не хотела ждать. С Роном она уже достаточно ждала. Драко был прямо здесь, перед ней, и она боялась, что война разлучит их, прежде чем она успеет узнать, что значит почувствовать всё и сразу. С ним. Она попросила Драко помочь ей избавиться от остальной одежды. Его серые глаза окинули её взглядом, и на мгновение ей показалось, что он передумает, но потом он сделал то, о чём она просила. Когда он закончил, Гермиона помогла Драко снять рубашку и расстегнула пуговицы на его брюках. Он лёг поверх неё, и Гермиона вздохнула, когда его обнажённая кожа коснулась её. Она провела руками по его сильным рукам и крепко обвила ногами его талию. Драко прижал губы к её шее. Она тихо застонала. Но этого было мало. Она хотела быть ближе к нему. Она провела руками по его спине и приподняла бёдра. Он застонал, вцепившись пальцами в её талию. Он двинул бёдрами к её телу, и её губы приоткрылись. — Я хочу услышать, как ты это скажешь, — хрипло произнёс он. — Скажу что? — выдохнула она, когда он переплёл пальцы с её. — Что ты всегда будешь помнить это, помнить меня… что бы ни случилось. Гермиона посмотрела на него. Он боялся смерти, боялся не пережить войну? Она взяла его руку и прижала её к губам, дрожа. — Я буду, — сказала она, целуя его пальцы. — Я обещаю. Она ахнула, почувствовав, как он начал входить в неё. Он был осторожен, не торопился. Она ощутила нарастающее давление, а затем жгучую боль. Она зажмурилась и уткнулась лицом в его шею, теряясь в нём. Пока волны разбивались о берег, она осознала, что теряет девственность с Драко Малфоем, Пожирателем смерти и сыном одного из ближайших последователей Волдеморта. Её ногти вонзились в его спину, и она посмотрела на звёздное небо, смутно понимая, что они занимаются любовью прямо на краю невидимого барьера, барьера, который должен был разделять их. Барьера, который говорил, что она по правильную сторону, а он — нет. И она пересекла его, даже не задумываясь… Драко снова поцеловал её, входя глубже, и взгляд Гермионы затуманился. Она сосредоточилась на том, как двигались его бёдра, и выгнула спину, прижимаясь к нему ещё сильнее. Никогда в жизни она не чувствовала себя более живой, чем сейчас, застряв между удовольствием и болью. Она вспомнила украдкой взгляды Драко в коридорах Хогвартса, то, как его серые глаза задерживались на её лице, выдавая его. В глубине души она всегда знала, что он этого хотел — и теперь она тоже. Она зарыла руки в его волосы, не зная, куда это приведёт. К гибели или к счастью — покажет время… Но в этот момент они были друг у друга, и она знала: даже после окончания войны… она всегда будет помнить эту ночь.

***

Гермиона проснулась спустя несколько часов, рядом с ней спал Драко. Она вытряхнула песок из волос и стала искать одежду. На расстоянии она заметила команду на палубе «Драгомира», работающих над восстановлением магического барьера. — Ты серьёзно это имел в виду? — спросила она Драко, когда он зашевелился рядом. Он сел и посмотрел на неё с любопытством. — Когда сказал, что сделаешь всё, что потребуется? Чтобы помочь мне? Чтобы помочь Гарри? Драко поцеловал её плечо. — Да, — прошептал он. Гермиона кивнула. — Тогда я хочу, чтобы ты пошёл со мной… в Испанию. Драко кивнул ей. Гермиона легла на его грудь и рассказала ему о своих планах, не подозревая, что шепчет на ухо змее. Драко чувствовал отвращение к самому себе. Он не знал, сколько они пролежали так, но избегал смотреть Гермионе прямо в глаза, боясь, что к утру она прочтёт ложь на его лице. Спустя несколько дней Никола объявила, что корабль готов. Гермиона попрощалась с Джинни, которая оставалась на берегу с другими учениками. В её объятиях не было тепла. Джинни не доверяла Драко, а теперь и в суждениях Гермионы она сомневалась. Не помогало и то, что Гермиона каждую ночь возвращалась в палатку поздно, с растрёпанными волосами и румянцем на щеках. Джинни ничего не сказала, но было ясно, что она чувствует себя преданной. — Мы ещё увидимся, Джинни. Обещаю. — Тебе не стоит давать обещаний, которые ты не сможешь сдержать, Гермиона, — холодно ответила она. Гермиона кивнула, сдерживая слёзы. Джинни страдала сейчас, но со временем оттает. По крайней мере, в Этрета́ она была в безопасности. Гермиона поблагодарила французских хозяев и последовала за Николой на корабль. Драко ждал её. Они отошли от берега, направляясь к далёким берегам Испании. Гермиона прижалась к груди Драко, наблюдая, как Этрета́ становится всё меньше и меньше вдалеке. — Я много думала об одном, — сказала Гермиона. Драко посмотрел на неё с любопытством. — О чём? Она повернулась к нему. — Последние слова Дамблдора… «Кэтрин жива, и она ближе, чем ты думаешь». — Ты ведь не думаешь, что это правда? — спросил Драко. — Нет, — медленно ответила Гермиона. — Думаю, Кэтрин мертва. Думаю, Дамблдор имел в виду совсем другое. Драко молчал, ожидая. Гермиона глубоко вздохнула. — Думаю, он хотел сказать, что часть её всё ещё жива… Драко нахмурился. — Но её сын тоже умер. — Не думаю, что Дамблдор говорил о сыне. — Тогда о ком? — В тот день, когда Кэтрин рожала, она вела себя очень странно. Драко кивнул. — Ты говорила, ребёнок родился раньше срока, и ей было тяжело. Естественно, что она была не в себе. — Да, но что если в тот день, пока Том был в Святом Мунго и пытался найти помощь… Кэтрин родила не одного ребёнка, а двоих? Холодок пробежал по спине Драко. — Ещё одного сына? Гермиона покачала головой. — Дамблдор сказал: «она жива», помнишь? Глаза Драко расширились. — Дочь… Гермиона кивнула. — Дочь, о существовании которой Волан-де-Морт никогда не знал.