Часть 13

Замок Греймур — Северус, пожалуйста… мои мальчики — они ведь ничего не сделали. Фред и Джордж были прикованы к стене позади неё. Рон сидел отдельно, в одиночной камере. Молли лежала на полу, приходя в себя после пытки заклятием Круциатус. — Твои сыновья помогали Гарри Поттеру, — сказал ей Северус. — Они помогли ему сбежать. — Это неправда! — вскрикнула Молли. — Никто, кроме Дамблдора, не знал, где Гарри… Дверь тускло освещённого подземелья распахнулась, и внутрь вошла Беллатриса Лестрейндж. Она выглядела так, словно только что вернулась с битвы. На ней было длинное, изодранное чёрное платье. Рукава и воротник были запятнаны кровью. Волосы спутаны, глаза — чёрные бездонные омуты, а ногти — длинные и загнутые внутрь. — Признались ли эти предатели крови? — спросила она. Северус повернулся к ней: — Они настаивают на своей невиновности. Утверждают, что ничего не знают о Гарри Поттере и его местонахождении. — Значит, ты плохо их пытаешь, Северус. Беллатриса бросила на Уизли презрительный взгляд, затем понизила голос так, чтобы слышал только Снейп: — Прошли недели, а всё ещё ни слова от Драко или о его прогрессе с грязнокровкой. Лорд теряет терпение, он убьёт Нарциссу… — Я уверен, Драко скоро выйдет с нами на связь, — перебил её Снейп. — Один из этих жалких дурней что-то скрывает, — проницательно заметила Беллатриса, глядя на Уизли. Она направилась к близнецам, и каблуки её сапог громко отдавались эхом в подземелье. Снейп устало оглядел своё окружение. Лорд Волан-де-Морт устал от поместья Малфоев и решил перенести сюда свою ставку… в замок Греймур — мрачное жилище Беллатрисы и Родольфуса Лестрейнджей. Тёмный Лорд видел в богатстве лишь средство для покупки союзников, оружия и расширения своей армии, но не для роскоши или прихотей. Поместье Малфоев было слишком вычурным, слишком удобным. А сам Волан-де-Морт чувствовал себя по-настоящему дома только во тьме. Губы Снейпа презрительно изогнулись. Здесь ничто не было тем, чем казалось. Ни одна дверь не вела дважды в одно и то же место, комнаты переворачивались вверх дном на глазах, огромные пространства мгновенно сжимались, заклятия отскакивали и били по тем, кто их произносил… Замок был творением двух безумных архитекторов. Снейп увидел, как Молли попыталась подняться, и вызвал верёвки, чтобы удержать её. Беллатриса подошла ближе к близнецам Уизли, внимательно рассматривая их. Она провела пальцами по щеке Фреда, её дыхание коснулось его лица: — Этот мальчик чуть красивее своего брата, не находишь, Северус? — Не замечал, — сухо ответил Снейп. Беллатриса безумно улыбнулась Фреду, подол её платья скользнул по лодыжкам. — Может, тебе больше понравятся удобства наверху… со мной. Нужно лишь сказать мне одну маленькую вещь… Челюсть Фреда дёрнулась. Он взглянул на брата. Он знал, что заплатит за то, что собирался сказать дальше… но ему было всё равно. — Уродина, правда, Джордж? — бросил Фред. — Хуже тролля, Фред, — отозвался Джордж. — Нет, я бы сказал, больше похоже на банши… — Мальчики! — зашипела Молли, в глазах её застыл ужас. Фред наклонился ближе к Беллатриссе. — По правде говоря, я лучше умру, растерзанный каким-нибудь чудовищем, чем проведу ночь рядом с такой, как ты. Несколько секунд стояла гнетущая тишина. — Что ж… — протянула Беллатриса, её улыбка застыла на лице, — я могу это устроить… Видишь ли, сегодня полнолуние. Она пронзительно рассмеялась и повернулась к Рону. Свет из маленького окна озарил его лицо, и Молли с близнецами, затаив дыхание, ждали в ужасе того, что должно произойти. Лунный свет становился ярче, наполняя все подземелье. Сначала ничего не произошло. Потом Рон согнулся пополам от боли. Его грудь вздымалась и опускалась с неестественной быстротой. Он бил кулаками о каменные стены, пытаясь удержать контроль ещё хоть немного… Но это было бесполезно. Он закричал от мучительной боли, когда его тело стало меняться. Молли с ужасом наблюдала, как его кости трещали и вытягивались, конечности дрожали, спина выгибалась… из его горла вырвался жуткий рык… Беллатриса повернулась к Фреду. — Может, ты захочешь составить брату компанию… в его камере? — НЕТ! — вскрикнула Молли, горячие слёзы хлынули по её лицу. Беллатриса резко обернулась к ней, в ярости. — ПОЧЕМУ ЖЕ ТЫ РЫДАЕШЬ, ЕСЛИ ЭТО ТЫ ПРЕДАЛА ТЁМНОГО ЛОРДА?! Снейп взмахнул палочкой, и цепи, сковывавшие Фреда, упали. Беллатриса открыла клетку Рона. Снейп схватил Фреда за шею, и кровь отхлынула от его лица, когда его швырнули внутрь. Дверь с лязгом захлопнулась. Фред в панике попятился в дальний угол камеры. У Рона на лице и руках уже пробивалась шерсть, а зубы превратились в длинные острые клыки. Смех Беллатрисы заглушил мольбы Молли. Молли с ужасом смотрела на своих сыновей. Беллатриса подошла ближе. Она вцепилась в прутья клетки Рона, проведя языком по нижней губе, предвкушая запах крови. — Скажи мне, Молли, — произнесла Беллатриса, не оборачиваясь, — стоило ли жертвовать жизнями своих сыновей, чтобы любить Поттера, как родного? Она сунула руку в плащ и достала свой любимый кинжал. Покрутила острие в руке, а потом бросила его Фреду. Он поднял на неё взгляд, недоумённый. — Я хочу, чтобы у тебя был честный бой, понимаешь… — сказала она, и её глаза сверкнули от возбуждения. Беллатрикс повернулась к Молли, и её лицо исказила зловещая улыбка. — Думаю, этой ночью один из твоих сыновей умрёт.

***

— Ситуация в Британии ухудшается, — сказал Никола Гермионе, когда Драгомир пришвартовался в приморском городе Сан-Себастьяне. — Орден сообщает, что Волан-де-Морт нашёл новый способ нарушать законы магии. — Как? — спросила Гермиона. Драко стоял рядом, опершись о перила корабля. Для него это уже было не новостью, но он понял, что Орден наконец доказал свою состоятельность и сумел добыть действительно полезные сведения. — Волан-де-Морт может погасить магию волшебника. Он выбирает тех, кто идёт против него. Заклятие разрушает связь между волшебником и его палочкой, между палочкой и её сердцевиной. Он подменяет сердцевину собой, и тогда палочка становится верна лишь ему. Но это только начало. Потеря преданности палочки лишь подчиняет ведьму или волшебника, пока… — Никола запнулся, подыскивая слова. — Со временем магия, что у тебя внутри, в твоей крови… становится всё меньше и меньше, пока от твоих способностей не остаётся ничего. И если магия исчезнет, вернуть её уже невозможно. Драко приподнял бровь — значит, он знал не всё. Он думал, что проклятие заканчивается лишь контролем над палочкой… Никола продолжил: — Однако, похоже, Волдеморту трудно поразить заклятием сразу большие группы волшебников. На острове Скай была битва. Магический Альянс понёс тяжёлые потери. Четверть их армии оказалась неспособна колдовать. Многие погибли, а те немногие, что выжили, будут вынуждены жить, как маглы. — Четверть их армии?.. — повторила Гермиона с недоверием. Никола кивнул. — Волан-де-Морт ещё не довёл проклятие до совершенства, но если найдёт способ… всё станет куда хуже. Я и команда будем ждать вас здесь, пока вы отправитесь в Сеговию. Нам как никогда нужны Аревало. Нужно остановить его, прежде чем он завершит работу над проклятием. Наш агент в Сеговии, Калатрава, уже ждёт вас. Он примет вас у себя и отведёт к Аревало. Гермиона кивнула. Сеговия находилась более чем в сотне миль от побережья. Им с Драко предстояло аппарировать. Никола посмотрел на Драко неодобрительно, но воздержалась от комментариев, понимая, что Гермиона уже приняла решение. Он предложил воспользоваться трансгрессией через портал, если Волан-де-Морт или его сеть шпионов попытаются отследить их. Но Гермиона наотрез отказалась. Последний раз, когда Гарри воспользовался порталом, он оказался на кладбище — и Седрик погиб. Гермиона сомневалась, что Волан-де-Морт сможет их выследить. Министерство пало, и хотя на них всё ещё действовал след, отслеживать их перемещения можно было лишь в Британии. Дамблдор объяснил это ей ещё до того, как она согласилась принять участие в миссии. Собрав вещи в рюкзак, Гермиона сошла с корабля вместе с Малфоем. Они прошли на порядочное расстояние от порта и, убедившись, что поблизости нет маглов, взялись за руки и исчезли в воздухе. Солнце клонилось к закату над Сеговией. Это был древний город, и Гермиона с Драко оказались возле готического собора посреди площади. Воздух был насыщен древней магией. Погода стояла тёплая, и тяжёлая одежда, которую дали болгары, казалась здесь неуместной и душной. — Мы выглядим нелепо, — пробормотал Драко, замечая странные взгляды прохожих. На площади почти никого не осталось, лишь редкие прохожие спешили домой. Прошёл час, прежде чем появился человек в тяжёлом чёрном плаще. Драко потянулся к палочке, но Гермиона схватила его за руку. — Подожди, мне кажется, это… Незнакомец подошёл ближе. Худой, лысеющий, с густыми бровями, орлиным носом и тёмными глазами. — Сеньорита Грейнджер? — спросил он с сильным испанским акцентом. Гермиона кивнула. Он слегка склонил голову. — Я сеньор Калатрава. — Очень приятно, — ответила Гермиона и повернулась к Драко: — Это мой… мой друг, Драко Малфой. — Следуйте за мной, — сказал Калатрава, жестом приглашая их идти. — Негоже говорить на улице, где нас могут услышать. Кто знает, что таится в тенях? — Ты уверена, что ему можно доверять? — вполголоса спросил Драко, пока они шли по булыжным улочкам. — Он агент Ордена в Испании, — так же шёпотом ответила Гермиона. — Никола говорила, что он жил в Англии… работал на Дамблдора. — Да, но что если он теперь работает на Аревало? Я слышал о них… они безжало. — Тсс, — прошипела Гермиона, опасаясь, что Калатрава услышит. Они остановились у старого каменного дома с высокой острой крышей. Калатрава взмахнул палочкой, и дверь распахнулась. Они вошли следом. — Ваши комнаты наверху. Я также позаботился о новой одежде, — заметив их тяжёлые болгарские плащи, добавил он: — Здесь не так холодно. За его спиной виднелись кухня и столовая. В камине кипел котёл, а на столе было сервировано на троих. — Мы не очень голодны, — сказал Драко. Гермиона посмотрела на него. — Нужно поесть хоть немного. — Вас уверяю, еда не отравлена, — сухо заметил Калатрава, прищурив глаза на Малфоя. Драко отвернулся, и Калатрава подал ужин. Он указал на стол. Гермиона и Драко уселись друг напротив друга. Калатрава разлил вино и тоже сел. Он обратился к Гермионе: — Аревало уведомлены о вашем прибытии. Их лидер, дон Себастьян, согласился встретиться с вами в старом Алькасаре. Он устраивает бал-маскарад в вашу честь. — Маскарад? — с недоумением повторила Гермиона. — Это… это совершенно излишне. Идёт война, сейчас не время для… празднеств, — закончила она. — К сожалению, сеньорита Грейнджер, вам придётся присутствовать, — спокойно ответил Калатрава. — Так здесь ведутся дела. Драко поднял бровь, но промолчал. — Когда? — спросила Гермиона. — Завтра, с наступлением темноты. — У меня нет ничего подходящего, чтобы надеть на такое событие, — сказала она с нажимом, словно это могло освободить её от участия. — Я позаботился об этом, — терпеливо ответил Калатрава. — Всё необходимое вас ждёт в вашей комнате. — Мы с нетерпением ждём маскарад, — спокойно сказал Драко, надеясь, что разговор перейдёт к Поттеру. — Мы? — переспросил Калатрава. — Боюсь, вы ошибаетесь, мистер Малфой. Аревало попросили встретиться с сеньоритой Грейнджер наедине. Драко покачал головой: — Это исключено. — Условия не подлежат обсуждению, — сказал Калатрава. — Аревало были совершенно ясны. Нам повезло уже в том, что они согласились встретиться. — Всё в порядке, — вмешалась Гермиона, повернувшись к Драко. — Возможно, после того как я с ними поговорю… Глаза Драко сузились. — Какие у нас гарантии, что они не причинят ей вреда? — Никаких, — ответил Калатрава. Драко метнул в него убийственный взгляд. — Каким вы застали Гарри Поттера в последний раз? Калатрава посмотрел в свой бокал. — Уставшим, но решительным, — затем повернулся к Гермионе. — Он много говорил о вас, сеньорита Грейнджер. Теперь я понимаю, почему он так вас ценил. — Вы говорите в прошедшем времени, — заметил Малфой. — Будто его больше нет… — Драко! — предупредила Гермиона. — Я говорю в прошедшем времени лишь потому, что не видел мистера Поттера уже несколько недель, — просто сказал Калатрава. — Вот и всё. Испанец осушил бокал до дна и наклонился вперёд: — Работа на Орден подвергает меня риску перед Аревало. Их нрав, верность и страсти меняются в одно мгновение. Калатрава повернулся к Гермионе: — Они непостоянны. Вам придётся обаять и очаровать их, особенно их лидера, Себастьяна. Многие из них живут сотни лет. Они видели всё: восстания, страшные эпидемии и бесчисленные войны, — он сделал паузу. — Мы можем быть волшебниками, но мы смертны. А Аревало будут здесь ещё долго после того, как нас не станет. Вам нужно убедить их, почему эта война отличается от всех предыдущих… Калатрава прочистил горло и продолжил: — Уже хороший знак, что Себастьян проявил к вам интерес, сеньорита Грейнджер. Возможно, это — заслуга мистера Поттера. Аревало не хотят слышать речи о планах сражений или стратегии. Их нужно развлекать. И по какой-то причине вы кажетесь им любопытной. В конце концов, вы — величайшая ведьма своего поколения. У Гермионы перехватило дыхание. Раньше это говорил ей только Дамблдор. Она и не знала, что он создал ей репутацию за границей. Драко приподнял бровь — ему это совсем не понравилось. Но Гермиона выглядела решительной. — Благодарю вас, мистер Калатрава, за гостеприимство и советы. Он кивнул ей, подняв бокал: — За ваш успех, сеньорита Грейнджер.

***

Гермиона поднялась наверх. Драко остался внизу, споря с Калатравой. Сквозь закрытую дверь она слышала их приглушённые голоса. Она открыла рюкзак и достала книгу из покоев Основателей. Опустив взгляд на обложку, она провела пальцами по словам, проступившим на ней: «Хогвартс. Подлинная история». Было ясно, что книга сохраняла важные моменты, происходившие в Хогвартсе. И Гермиона была уверена, что в ней скрыто больше тайн — как-то видение, что она испытала во время битвы… Кто-то напал на замок во времена Основателей… Драко просил её оставить книгу на борту «Драгомира», но она не смогла… Она проклята, — сказал он. — Она отвлекает тебя. Из-за неё ты погибнешь… Гермиона пролистала книгу. Она снова была пуста, и никакие строки не проступали на её страницах. Она вздохнула, переоделась в ночную одежду и забралась в кровать, спрятав книгу под подушку, чтобы Драко не увидел. Её мысли снова вернулись к Аревало, и спустя несколько мгновений глаза сомкнулись, и всё растворилось во тьме… Но она вовсе не засыпала. Она снова падала в прошлое… Гермиона шла по тёмному, пустынному коридору. Что-то подсказывало ей, что это Хогвартс, но ничего вокруг не выглядело знакомым. Она подождала, пока глаза привыкнут к темноте, и тут услышала звук смеха. В нише целовалась юная парочка. Студенты, догадалась Гермиона, выскользнули ночью из своих комнат. — Тише, Чарльз, разбудим весь замок, — сказала девушка. — Не волнуйся, нас никто здесь не найдёт. Обещаю, только мы двое. Их одежда была странной. На девушке — прекрасное бархатное платье с длинными, струящимися рукавами. На голове — убор, расшитый алыми цветами. Юноша был в тунике, украшенной золотой нитью. Гермиона огляделась. Всё выглядело новым. На стенах почти не было портретов. Везде стояли леса, незаконченные коридоры, недостроенные лестницы… Замок походил на чистый холст, ожидающий, когда его заполнят. По её венам хлынуло возбуждение. Она перенеслась во времена Основателей. Теперь, возможно, она увидит, что произошло столько лет назад… Вдали раздались крики. — Ты слышал? — спросила девушка. — Тсс, Энн, — ответил Чарльз, целуя её шею. — Наверное, снова слуги-маглы ругаются… Раздался жуткий вопль. Парочка замерла. — Пожа-а-алуйста! — крикнули вдалеке. Похоже, внизу завязалась драка. Юноша и девушка подбежали к балюстраде и перегнулись через край. — Господи… — прошептала Энн. Студентов выволакивали прямо из постелей. Группа мужчин угрожала им мечами. Одна девочка попыталась убежать, но мужчина вонзил клинок ей в живот. Энн закричала от ужаса. Чарльз зажал ей рот рукой. — Тихо, — прошипел он. — Иначе следующими будем мы. Энн отдёрнула его руку. — Почему они не сопротивляются? — прошептала она, глядя вниз. — Их палочки… — Разве не видишь? — тело Чарльза оцепенело. — Эти люди не волшебники, это маглы. Наши собственные слуги. Они украли палочки ночью. И теперь грабят замок. Мужчины тащили сундуки, наполненные галеонами, и прочие ценности. — Нужно выбираться отсюда, — сказал Чарльз. Они с Энн бросились по коридору и остановились у большой гобеленовой ткани. Чарльз отдёрнул её, и они кинулись вниз по лестнице. Вышли в коридор — и в ужасе вскрикнули, налетев на кого-то. На руку Энн вцепилась девочка в окровавленной одежде. — Мэри? — ахнула Энн. — Маглы… они забрали наши палочки, пока мы спали. Я не смогла их остановить… — Где твои сёстры? Девочка обернулась. За её спиной дверь была приоткрыта. Энн и Чарльз рванули туда и распахнули её. У Гермионы подступила тошнота. На кроватях лежали две девочки, с перерезанными глотками. Простыни пропитались кровью. — Тебе удалось сбежать? — спросил Чарльз, повернувшись к младшей. — Они причинили тебе вред? Она покачала головой. — Думаю, они охотятся за Основателями. Стены затряслись. Огромный таран ударил по входным дверям замка. Трое подростков оцепенели. — Жители деревни, — сказал Чарльз. — Они тоже хотят нас убить. У Энн похолодела кровь. Она поняла: маглы копили ненависть месяцами, готовя этот налёт. — Надо подняться в одну из башен, — сказала она. — Мы сможем улететь… Чарльз покачал головой. — Там будут дозорные. Они знают каждый ход, каждый вход. У нас только две палочки. Энн тяжело дышала, лихорадочно пытаясь придумать выход. — Оставайтесь здесь и забаррикадируйте дверь, — сказал Чарльз. — Если кто-то войдёт — оглушайте, а если придётся, убейте. Глаза Энн широко распахнулись от ужаса. — Чарльз, не оставляй меня здесь. — Я должен найти директоров. Он шагнул к двери. — Чарльз, нет! Он захлопнул её за собой и снова поднялся по тайному ходу. Гермиона поспешила за ним. Он взлетел по ступеням и чуть не споткнулся, столкнувшись с кем-то. — Белдон! Чарльз схватил мальчика за плечи, радуясь, что это оказался студент, а не мятежник. — У тебя палочка при себе? — Да, я не ложился спать. — Нужно идти. Быстрее. Они поднялись выше по лестнице. — Осторожно! — крикнул Чарльз. На них напали пятеро мужчин. Самый высокий взмахнул мечом, целясь в Белдона. Тот отскочил и вскинул палочку. Мальчики обрушили оглушающие заклятия и проклятия, убив двоих нападавших. Освободившись, они побежали в другую сторону. Гермиона следовала за ними через бесконечные коридоры и тайные ходы, пока наконец не оказалась на седьмом этаже. Навстречу им бросился волшебник. Смуглая кожа, густые чёрные волосы. В его облике было что-то знакомое… — Сэр! Сэр! — закричал Белдон. Взрослый остановился перед мальчиками. — У вас всё ещё есть палочки? — Да! Да, сэр. — Следуйте за мной. Он прошёл мимо картины с золотым единорогом и распахнул огромные дубовые двери. Гермиона узнала комнату. Теперь она была обставлена богатыми гобеленами, столами и сундуками. Но большая часть мебели оказалась перевёрнута, золотая посуда и украшения валялись по полу… Женщина вцепилась в подлокотник кресла, с трудом поднимаясь. — Они пытались разграбить нас, — сказала она, обращаясь к смуглому волшебнику. — Застали врасплох, но я прокляла многих, прежде чем они… Она согнулась и выплюнула кровь. В животе зияла рана. Гермиона поняла — это последствия того самого видения, что было у неё в Хогвартсе несколько недель назад, когда она, Драко и другие пытались сбежать. Мужчины ворвались через дубовую дверь, с факелами, готовые убивать… — Салазар, — прохрипела женщина, вцепившись в его мантии. — Где ты был? Гермиона всмотрелась в мужчину внимательнее. Салазар Слизерин. Она не узнала его сразу — на всех портретах в Хогвартсе он был изображён стариком. А сейчас ему едва ли исполнилось тридцать. — Я только что прибыл из Абердина, — сказал он. — Годрик всё ещё там, пытается договориться с кланами. Снова восстание. Где Ровена? — Они схватили её, утащили прочь… Салазар помог женщине подняться, и свет свечей высветил её лицо. Гермиона ахнула. Хельга Хафлпафф. — Они отняли мою палочку, Салазар… Они убили так многих… Слизерин уставился на ведьму, понимая, что без помощи она умрёт. Но времени лечить её не было. Если он останется с ней, ситуация снаружи станет ещё хуже… Он принял решение, протянув Хельге свою палочку. — Лечи себя. Я должен положить этому конец. Её глаза округлились. — Ты не можешь идти безоружным. Салазар выхватил меч из доспехов, стоявших рядом. — Мне не нужна палочка, чтобы остановить это безумие. Он кивнул Чарльзу и Белдону, стоявшим у двери. Те последовали за ним, флангируя с обеих сторон. Они спешно двинулись по коридору, пока не достигли балюстрады, с которой открывался вид на главный зал. Салазар поднял правую руку, затем левую. Мальчики переглянулись, колеблясь, но, пересилив страх, взялись за его запястья. Гермиона ахнула — Салазар и двое учеников поднялись высоко в воздух. Они летели. Вернее, летел Салазар, увлекая мальчиков за собой. На мгновение они зависли, а затем начали медленно опускаться. Гермиона взглянула вниз. Они плавно спускались в главный зал, их мантии развевались за спиной. И вдруг какая-то невидимая сила подхватила её тоже. Гермиона содрогнулась — воспоминание о Чо нахлынуло, и паника сжала сердце. Ноги дёргались в воздухе, сердце бешено колотилось. Но она напомнила себе: это лишь память. Она не может здесь погибнуть… или может? Внизу студенты сражались, чем только могли, вырывая у магглов мечи и копья из рыцарских доспехов. Старшие ученики и преподаватели отбивались безпалочной магией. Посреди хаоса стоял мужчина в плаще с капюшоном. В руке — меч. У его ног лежала Ровена Когтевран, её одежды были пропитаны кровью. — РОВЕНА! — закричал Салазар, опускаясь на пол. Чарльз и Белдон приземлились рядом, разбрасывая врагов заклинаниями. Салазар кинулся к мужчине в капюшоне. — Стой, или я прикончу её! — предостерёг тот. Салазар дрожал от ярости. — МЫ ПРИЮТИЛИ ТЕБЯ! ДОВЕРЯЛИ ТЕБЕ! Если она умрёт… — Ты так сильно её любишь, — хрипло усмехнулся враг. — Но она не любит тебя. Салазар обнажил меч. Гермиона попятилась, наблюдая, как мужчины кружат друг против друга, а тело Ровены лежит между ними. — Её сердце принадлежит Годрику. Все это знают, кроме тебя. Она никогда не взглянет на тебя так, как на него. Но твою душу ещё можно спасти. Будь прежним, Салазар… — Ты заблуждаешься, если думаешь, что имеешь власть надо мной, — процедил Салазар. — Я давно расплатился с тобой. И тебе нет дела до моей души. — Тогда гори в аду, — отрезал маггл. Раздались крики. Нескольких врагов отбросило мощным заклятием. Гермиона обернулась. В высокие двери ворвался колдун с длинной каштановой бородой. — Годрик… он вернулся… — ахнули студенты. Волшебник направил палочку на предателя. — Убей этого мерзавца, Салазар! Если не ты — то я! Маггл засмеялся безрадостно, повернувшись к Салазару. — Салазар… вот так ты решил себя назвать? Ты стыдишься своего настоящего рода? Всегда лжец, всегда трус… И вдруг Гермиона ощутила всё глазами Салазара. Ярость затопила её, когда она схватила мужчину за плащ, рывком притянув его к себе. Её пальцы сомкнулись на его шее. Его голос, но её слова. — Единственный трус здесь — ты. Всю мою жизнь ты был змеёй, шептавшей яд мне в ухо… но больше нет… Капюшон спал с лица предателя, но прежде чем Гермиона успела разглядеть его, видение расплылось. Зал исчез. Её руки всё ещё сжимали чью-то шею — но это был не тот человек… Она кричала. Малфой в ужасе смотрел на Гермиону. Лицо её побелело, глаза расширились, словно в неё что-то вселилось. Она прижала губы к его уху и прошипела: — Ты предал меня. Но ты не разрушишь меня и не погубишь моих друзей. Лёд пробежал по жилам Драко. Она узнала его. Она поняла, что он работает на темного лорда. Раздались шаги — Калатрава поднимался по лестнице. Драко с отчаянием заметил книгу Основателей под подушкой Гермионы. Сердце пропустило удар. Медленно, мучительно он сделал вдох. Она снова провалилась в прошлое. Она говорила не с ним… Дверь распахнулась. На пороге стоял Калатрава. Он увидел Гермиону, извивающуюся в судорогах, и Драко, пытающегося её успокоить. — Ей приснился кошмар, — быстро сказал Малфой. — Всё будет хорошо. Гермиона затряслась и постепенно пришла в себя. — Я… прости, Драко. Я думала… что ты другой человек… Калатрава прищурился. — Она не должна вести себя так перед Аревало. Возможно, она ещё не готова к встрече. Нам стоит отложить. — Она будет готова, — резко оборвал его Малфой. — Это всего лишь дурной сон. Уходите. Калатрава помедлил у двери, но всё же закрыл её. — Я же сказал тебе оставить книгу на Драгомире, — прошипел Драко. Гермиона посмотрела на него. — Я не могла её бросить. — Что ты видела? Она покачала головой — сил объяснять не осталось. Драко лёг рядом, обняв её, шепча успокаивающие слова. Гермиона рыдала у него на груди, шепча извинения за то, что набросилась на него. Но Драко уже знал — книгу надо уничтожить. До сих пор она показывала события давно минувших веков. Но что, если откроет недавнее прошлое? Что, если она покажет Гермионе его разговоры с Паркинсон и Ноттом? Или письма, которые он тайком писал отцу? Нет. Этого нельзя допустить. Книга должна исчезнуть до утра. У Гермионы было отчётливое чувство, что она гонится за призраками. Кэтрин… Основатели… даже Гарри. Она начинала сомневаться, жив ли он ещё. У неё не было ясных ответов, только новые вопросы. Она была уверена, что всё, что ей удалось узнать, связано между собой, но напряжение от бесконечных размышлений стало невыносимым. Она не вставала с постели ни всю ночь, ни весь следующий день. Проснулась лишь перед самым закатом — как раз вовремя, чтобы встретить Аревало. Гермиона лежала с закрытыми глазами, нащупывая рукой книгу, надеясь отыскать в её страницах ответы. Чья-то ладонь сомкнулась на её запястье, и глаза Гермионы распахнулись. — У вампиров обострённое чувство восприятия, Гермиона. Они чувствуют твой страх, твою панику, твой ужас. Нельзя позволять им проникать в твою голову. Её взгляд привык к темноте, и она увидела, что рядом с ней лежит Драко. — Я знаю, — ответила она, всматриваясь в его лицо. — Держи мысли в настоящем. Не уходи туда, куда обычно уходишь. Будь здесь. Со мной. Сейчас… Его губы коснулись её губ — мягкий поцелуй, в котором она нашла утешение, зная, что он сможет удержать её ночные кошмары на расстоянии. Драко склонился над ней, ладонью скользя по её бедру, задирая ночную рубашку. Гермиона тревожно посмотрела на дверь. — Калатрава… он услышит нас… — Какая разница, — хрипло ответил Драко. Он поднял ткань её платья как можно выше и осыпал её живот поцелуями. Взгляд Гермионы затуманился, и она подумала, что должна бы его остановить, рассказать о том, что нашла в книге. Он не понимал, насколько это важно. Может быть, вместе они смогли бы разобраться… Губы Драко скользнули ниже, его язык очертил её внутреннее бедро, и её ноги задрожали. Она сглотнула и зажмурилась. — Драко, — прошептала она. — Я… Но договорить не успела: его голова опустилась между её ног. Пальцы сами нашли дорогу к его волосам, она прикусила губу, тщетно пытаясь удержать в памяти то, что собиралась ему сказать… Вспышка удовольствия пронзила её тело… Глаза её распахнулись, уставившись в потолок, за которым тени неторопливо скользили по комнате. Она пыталась отдышаться, пересилить нахлынувшую волну наслаждения, чтобы снова обрести слова. Но так и не обрела. Её взгляд расфокусировался, а мысли растворились в пустоте. Драко наблюдал, как Гермиона теряет контроль, и настроение его заметно поднялось. Он знал: он сможет заставить её забыть о своей драгоценной книге.

***

Гермиона подняла взгляд на Алькасар в Сеговии. По обе стороны от неё стояли Малфой и Калатрава. На ней было длинное элегантное платье глубокого синего цвета. Воздух был тёплым. Замок, вознесшийся на каменной скале, сверкал в лунном свете: сланцевые крыши, голубовато-серые башни. Фасад напоминал нос корабля. Гермиона узнала его слишком хорошо. Это был дворец из её снов — тех самых, что снились ей уже много месяцев подряд. Всегда один и тот же сон: Гарри склоняется над колодцем… Гарри спускается по тёмной лестнице, маня её следовать за ним… Гарри, на которого нападает чья-то тёмная фигура, и новый смертельный удар Волан-де-Морта… И всегда один и тот же вопрос терзал её. Она видела прошлое? Гарри уже мёртв? Или это было будущее? Или же всё лишь сон, и кто-то вмешивался в её сознание, пытаясь свести её с ума, шаг за шагом лишая чувства реальности?.. — Позволь мне пойти с тобой, — настаивал Малфой. Калатрава метнул в его сторону мрачный взгляд: — В последний раз повторяю: она должна войти одна. Гермиона повернулась к Драко: — Я привела тебя в Сеговию, чтобы ты помог, а не мешал. Драко притянул её ближе. — У тебя есть час. Если через час ты не выйдешь, я… — Часа слишком мало. Ты должен довериться мне. Всё будет в порядке. Драко обнял её ещё крепче. — Будь осторожна, — прошептал он ей на ухо. — Помни всё, что я говорил. Аревало играют бесконечно в свои игры. И начнут с того момента, как только ты переступишь порог. Гермиона выскользнула из его рук и снова повернулась к Алькасару. Расправила плечи, вскинула подбородок. Она должна была казаться смелой и уверенной. Даже вызывающей. Ворота замка распахнулись сами собой, и Гермиона вошла внутрь одна.