Глава 11. Проблема Олеси Антоновой

Игорь, Ира и Лиза шли по Красному проспекту. Летний вечер обволакивал город тёплым воздухом, а последние лучи солнца окрашивали фасады зданий в золотистые оттенки. Шум машин, гул троллейбусов и смех прохожих создавали ощущение нормальности, которое так резко контрастировало с той тайной войной, что велась в их жизнях. Смех Лизы, её живой взгляд и серьёзное, но преданное лицо Иры служили Игорю своеобразным якорем, не позволяя потонуть в водовороте гнева и тревоги. Игорь почувствовал, как напряжение последних дней немного отступает. Рядом были люди, которые его поддерживали, и это было важнее всего. Он ценил их преданность, но не мог не волноваться за их безопасность. Ему хотелось оградить их от той грязи и того риска, с которым столкнулись они с Толяном. — Я, конечно, понимаю, что у нас тут целая война, но вы-то хоть не впрягайтесь за меня, — сказал Игорь, обращаясь к Лизе и Ире, и в его голосе слышалась искренняя тревога. — Вы и так много для меня сделали. Я не хочу, чтобы вы рисковали из-за меня и Толяна. Вы мне дороги. По-настоящему. — Не говори глупости, Игорёк, — Ира ласково взяла его за руку. — Мы ж команда. А друзья не бросают друзей. Тем более, когда речь идёт о такой несправедливости. Мне самой хочется, чтобы эти ублюдки получили по заслугам. За себя, за Толю, за всех, кого они унизили. Я помню, как противно было, когда Тихонов пытался погладить меня по плечу, и хочу, чтобы он захлебнулся этой фальшью, которую он из себя строит. Лиза кивнула, и от этого её рыжие волосы слегка подпрыгнули. Её зелёные глаза горели озорным, но твёрдым огнём. — Ира права. И потом, это же интересно! Не просто же так ты Русский Видеоигровой Задрот. Твои тактические таланты должны применяться не только в играх. Прекрати нас недооценивать. Мы хотим быть частью этой операции! — Пиздить физически мы на сей раз никого не будем, — решительно произнёс Игорь, останавливаясь и глядя на девушек. — После того, как Афанасий изменился, я даже пиздить кого-то расхотел. Мне хватило драки в подъезде, к которой я, прямо скажем, был готов морально. Мой первый удар был направлен именно на Афанасия, когда он был ещё на стороне этих мразей, под крылом лысого уёбка Тихонова. Теперь пиздить будем только психологически. И с использованием актёрской игры и хитрости. Я знаю метод, но плана ещё нет. До завтра время есть, и завтра вы всё узнаете. Игорь понимал, что физическая сила — это лишь временное решение, которое может привести к ещё большим проблемам. Его собственная трансформация, когда-то простого сибирского парня, а теперь умелого стратега, требовала нового подхода. Драка в подъезде была актом отчаяния и спонтанности, тем более, враги тогда сами нарвались, однако только хорохорились, провоцируя, и Толяна нужно было подготовить, обеспечив ему ещё и оборону, но сейчас Игорь чувствовал себя иначе. Он был тем, кто всегда просчитывал всё наперёд, и эта ситуация требовала именно этого — холодного расчёта и продуманных ходов. Его мозг, словно компьютер, уже начал перебирать варианты, и он чувствовал, что вот-вот нащупает нужный алгоритм. Физическую силу Игорь расценивал как временное решение, а новый, психологический подход, как он полагал, уничтожил бы репутацию врагов, их основу, их «важность». У Игоря булькнуло уведомление ВКонтакте. Ему прислала голосовое сообщение Олеся Антонова, с которой он был знаком и подружился благодаря Толяну и тусовкам с ним. — Игорёк, привет, это Олеся. Я не знаю, что делать. Я сегодня встретила Афанасия Александровича, он меня очень поддержал. Но... я боюсь. Тихонов неоднократно мне намекал на секс и прочее. А я не хочу этого, тем более, с преподавателем, который старше меня на пятнадцать лет! Мне пиздец как противно! Он сказал, что я просто «насадка для члена», и мне просто блевать хочется от этих слов! Радаев нахмурился, и его челюсть сжалась. Горячий и неудержимый гнев хлынул в кровь. Это была та же злость, которую он испытывал по отношению к своему отцу, перенесённая на Тихонова. В его глазах на мгновение вспыхнул тот холодный, синий огонь, который предвещал неминуемое возмездие. — Вот же сука блядская... — прошептал он, стиснув зубы. — Этот Тихонов, по ходу, вообще берегов не видит. Сексуальные домогательства, угрозы — это ж, блядь, уже статья, а не просто «гнидство»! Этот маньяк, похоже, просто упивается своей безнаказанностью! — Что-то случилось? — спросила Лиза, заметив изменившееся настроение Игоря и то, как его карие глаза потемнели, став почти чёрными от ярости. — Олеся Антонова голосовое прислала, — ответил Игорь, и его голос был полон холодного, концентрированного гнева. — Тихонов ей прохода не даёт. Намекает на секс, угрожает не допустить до защиты, если она не пойдёт у него на поводу. Хищник, сука, грёбаный… Маньяк сексуальный! Ира и Лиза переглянулись, и на их лицах отразились возмущение и отвращение. Ира вспомнила приставания Тихонова и остальных, и её рука невольно сжалась в кулак. — Короче, я пока успокою Олесю, — произнёс Игорь. — Бить Тихонова, я думаю, мы начнём вне универа, а если он совсем разгуляется, мы добьём его другим методом уже внутри универа. Мы ударим по тому, что для него является самым ценным, чтобы он сам себя загнал в угол. Он тут же начал записывать ответное голосовое сообщение, стараясь говорить максимально спокойно и ободряюще, пряча свою ярость: — Олесик, привет. Короче, слушай, что скажу, красавица. Я знаю, как ударить по Тихонову. Скажи, что он любит, кроме как бухать и дрочить на фотки студенток? Что он ценит в жизни? Какое у него слабое место? Если мы ударим по этому, можно будет ослабить хватку этого лысого уёбка. А уже потом на уровне университета разбираться. Ты не одна, крошка. Мы тебя защитим. Олеся ответила спустя буквально пару минут. Её голос в ответном голосовом сообщении был, как помнил Игорь по встречам, нежным и глубоким, но сейчас дрожал от страха и усталости: — Спасибо тебе, Игорёк. Мне правда очень нужна помощь, я в отчаянии... Что он любит? Ну, он очень ценит свою репутацию. Постоянно говорит, какой он важный, какой у него огромный стаж, что его все уважают... А ещё... Он очень любит свою жену. И поболтать, консультируя всех, кто к нему обращается, насчёт работы в сфере образования. Он просто упивается своей значимостью. — Жена... Так, жена... — задумался Игорь. — Вечером буду гуглить насчёт жены. Вдруг узнаю чего. Мне даже кажется, что я почти придумал, как использовать его болтливость, важность и любовь к жене. Конечно же, с актёрской игрой и... перчинкой, наверное. Репутация и брак. Это два столпа, которые нужно обрушить. Конечно, я не являюсь ни психологом, ни сексологом, поэтому мощнейших лекций по теме секса и брака от меня не ожидайте. Хотя тут и без теории всё предельно ясно, даже не углубляясь в ситуацию. — А с чего это ты решил, что он так уж любит жену? — спросила Ира, скрестив руки на груди. — Обычно такие типы, как Тихонов, изменяют жёнам налево и направо. Я это знаю, потому что папа... — Знаю, Ир, — остановил Тимохину Игорь, мягко сжав её руку. — Ты рассказывала. Твой отец — просто ёбаный козёл, уж извини за прямоту. Я был после той драки в подъезде, короче, потом в Нижнем Новгороде, подруга позвала. Аня Жалина её зовут, супруга юриста финансового права Дмитрия Аристарховича Жалина. Игорь вспомнил тот вечер в Нижнем Новгороде. Он приехал туда, чтобы отвлечься от стресса после драки с четвёркой мучителей Толяна в подъезде. Его давняя подруга Аня Жалина, второй секретарь в Минюсте Нижегородской области, была рада его видеть. Они сидели на балконе её квартиры, пили чай и болтали. Игорь рассказал ей обо всем, что произошло в Новосибирске. О том, как Толян побывал в психбольнице по вине преподавателей, о драке в подъезде. Аня слушала, не перебивая, а потом спросила, глядя на пейзаж Нижнего Новгорода, пока Дмитрий Аристархович изучал дело обсуждаемых преподавателей: — А что ты знаешь о жёнах этих преподавателей? Ну, Тихонова, Рогова, Костенко, возможно? — Ничего, — ответил Игорь. — Вообще ни хрена. — Зря, — сказала Аня, улыбаясь. — Женщины — это сила. И если правильно использовать эту силу, можно добиться многого. Например, если муж гуляет на стороне, но очень любит жену, то он готов на всё, чтобы сохранить свой брак и репутацию. Подумай об этом. Игорь тогда не придал этим словам большого значения. Но сейчас, когда он услышал, что Тихонов любит свою жену, он понял, что Аня была права. В его голове сложилась картинка. Тихонов — преуспевающий, как он сам считает, преподаватель, который любит свою жену. Но при этом он пристаёт к студенткам. Это, по мнению Игоря, было похоже на расщепление личности, и это можно было использовать. Страх потерять уважение жены и статус был ахиллесовой пятой Тихонова. — Я ночью дома, короче, буду гуглить всё-таки про его жену, — объявил Игорь, и в его глазах появился лихорадочный блеск, как у охотника, видевшего свою добычу. — Ну, и ВКонтакте искать. И план обдумывать тоже. Игорь знал, что информация — их самое мощное оружие. И, если он сможет найти что-то, что Тихонов скрывает, то это станет тем самым рычагом, который позволит им одержать победу. Он был полон решимости и готовности к новым испытаниям. Его мотивация была проста, но сильна: он не хотел, чтобы кто-то ещё пережил то, что пережил Толян, и он не мог позволить таким людям, как Тихонов, продолжать безнаказанно творить зло. Он чувствовал ответственность не только за своих друзей, но и за всех, кого мог защитить. Он понимал, что его знания о людях и его умение находить информацию могли стать тем оружием, которое наконец поставит точку в этой истории. Он посмотрел на своих друзей, которые шли рядом, и улыбнулся. Теперь он был не один. И это придавало ему ещё больше сил. — Тихонов, пидор, ты сам нам дал ключи от своего склепа, — произнёс Игорь, глядя вперёд с хищной, но холодной улыбкой. — Теперь готовься к похоронам своей репутации и брака.