Третья травма

Рано утром всех старшекурсников ожидало особое занятие. Оно начиналось ещё до завтрака, спустя пару часов после рассвета, когда проклятые маги едва успели продрать глаза. И этим занятием была охота на призрака. Сегодня ночью ребята засыпали под чьё-то глухое завывание. Педагоги сказали, что это ревенант — агрессивный призрак, достаточно плотный, чтобы вредить людям, достаточно сильный, достаточно раздражительный. Неупокоенные духи и мертвецы часто появлялись в Моосхаме после заката, сновали по замку, гремели цепями и кричали. По этой причине все здания академии закрывались на все замки сразу после захода солнца. Живые мертвецы опасны, но при этом они были прекрасной возможностью попрактиковаться для проклятых магов. Сонные ученики вышли на улицу в том, что первое попалось под руку. Кто-то в пиджаке, натянутом на пижаму, кто-то в спортивной форме, кто-то успел напялить свитер. Стрёмная шестёрка спала на ходу, падая друг на друга. Все, кроме Момоко. Робо-девушка всегда была готова выполнять задания учителей и выкладываться на сто процентов. Аврора громко причитала и жаловалась, что не успела накраситься, Триш огрызалась со всеми, кто её приветствовал, Тарья спотыкалась на ровном месте — чилл всё ещё усыплял её. Лилу с Меной оставались до странного спокойными. Лилу не боялась мертвецов, да и они не агрессировали на неё. Наоборот, чувствуя в девушки силы смерти, призраки пытались с ней поговорить. А для Мены ходячий труп — не соперник. — Эй, Денаро, — позвал Мельпомену Фред Уизли. Юношей и девушек выстроили в две шеренги друг напротив друга. — Сденарила бы ты отсюда. Вечно весь кайф портишь. Мена зевнула. Из-за ветра её белые кудрявые волосы были похожи на мягкое облако. — Я слышала писк, — она помедлила. — А. Это всего лишь ты, Уизли. — И это всё, на что тебя хватает? Я разочарован. — Наверное, ты часто себе это говоришь. Когда снимаешь трусы. Ребята, до этого улыбавшиеся, стали хихикать и перешёптываться. На самом деле, перепалка Мены и Фреда не была чем-то новым: парень с первого года обучения пытался поддеть самодовольную белобрысую девчонку, которая со стороны казалась воздушной феей. Но шпильки Фреда мало впечатляли Мену. Она с детства занималась в музыкальном классе и наслушалась от педагогов столько сарказма, что он пустил корни в кору мозга. — А ты себе — когда надеваешь лифчик. Фред старался от неё не отставать. Ребята вокруг уже откровенно гыгыкали: для них не прошла бесследно магловская алгебра с её многочленами или биология — с членистоногими. И с подобных шуток они ещё вдоволь не насмеялись. Их перепалку прервала учительница, дунувшая в свисток. — Курс! Делимся на пары! — Мена, — шепнула Триш. — Я с тобой. У меня нет палочки. — Чего? Что случилось? — Потом объясню. Мена кивнула и взяла Триш за руку. — Нет-нет, миз Денаро. Раз вы с Уизли так любите друг друга — будете в паре с ним. И никаких исключений! Мена закатила глаза. — И что ты сделаешь с ревенантом, Уизли? Сделаешь его младенцем? — А ты, Денаро? Разобьёшь ему скрипку об голову или, чтоб наверняка, убьёшь своей игрой? Мена закатила глаза гораздо дальше. В этот раз она признала ничью. Триш убрала руки в карманы спортивных шорт и перевела взгляд на Лилу. Появление ревенанта в школе — пожалуй, единственное событие, из-за которого все старшекурсники хотят в пару с её соседкой по комнате. Все, как один, смотрели на Лилу, шёпотом предлагали отправиться на разведку вместе и всячески пытались с ней заговорить. Лилу была равнодушна. Обычно она отбивалась от пары и либо отправлялась досыпать, либо находила мертвеца и разговаривала с ним. Триш как-то раз услышала эту беседу и пожалела об этом. Порой мёртвый голос Лилу, незнакомый язык и смертельный холод снились ей в кошмарах. Наверное, Триш тоже следовало бы отправиться в комнату и улечься спать. Вот только вчера она уже крупно влипла, и новых неприятностей ей не хотелось. — Бонне с Хьюитт! Аврора закатила глаза и встала в пару со своей вечной соперницей — ещё одной вечной победительницей конкурса красоты и завоевательницей мужских сердец. Становилось всё интереснее. Учителя явно хотели избавиться не от ревенанта, а от самих ребят. Триш нервно кусала губу. Аврора с её взрывной солнцемагией была её последней надеждой на безопасность. — Стюарт и Лонгботтом! Вот счастье-то. Триш взглядом нашла в ряду ребят круглолицего, вечно застенчивого и тихого парня. Триш проучилась с ним в этой школе большую часть жизни, но ничего о нём не знала, в том числе и его специализацию. Одно можно сказать наверняка — если характер у мага настолько забитый и тихий, значит и магия так себе. Триш подошла к нему, держа руки в карманах шорт, и от её тяжёлого взгляда высокий парень с каждой секундой становился всё меньше. — Ну? Ты что умеешь? — Нам с тобой не сработаться. Моя специализация — хищные растения. У Триш отпала челюсть. Так вот почему Невилла называли ботаником? Он и в самом деле ботаник, и для него это не оскорбление. Хищные растения! Обхохочешься! И что они сделают с ревенантом? Чихнут в него пыльцой? Триш упёрла руки в бока, напряжённо размышляя. — Мои силы — не ровня твоему пламени, — сказал он. Триш оглянулась на учителей, теребя замок на толстовке. — Думаю, я научу тебе паре опасных трюков, — вздохнула она. — С чего бы? — Настроение у меня учить, знаешь ли, — ворчала Триш. — Ни искорки не выпущу сегодня. Ни одной. Учитель вновь дунула в свисток, веля ребятам разойтись по позициям. Ожидая этого момента, Момоко игралась с отвёрткой, крутя её в пальцах, а Аврора всё стреляла глазками в ребят. Триш тяжело вздохнула. Как же сильно она завидовала своим соседкам, которые могли использовать магию. Как же ей хотелось хоть раз махнуть палочкой. И поджечь белобрысого урода. Они отправились на позицию — в их распоряжении был небольшой закуток у замковой стены, где располагались крытые загоны с магическими тварями. Проклятых магов к животным подпускали только под наблюдением учителей и только после сдачи волшебных палочек. Звери пугливы, и нервировать их нельзя. Триш вздрогнула, ощутив голыми щиколотками холодную росу на траве. — Ну? Показывай, что умеешь. Невилл бросил на неё быстрый взгляд, потом тяжело вздохнул и взмахнул палочкой. Она блестела от лака и была словно обвита растительной лозой, а магия, слетавшая с её кончика, оказалась ярко-зелёной. И трава, на которую попадала магия, оживала, становилась липкой, цеплялась за кроссовки и сдавливала их с такой силой, будто у неё были мышцы. Но из силков было просто освободиться. Да. Влипла же Триш с таким-то помощником. Но, если Моосхам чему-то и научил девушку, так это не полагаться на магию, а спасаться и без неё. — Слушай, — вздохнула Триш. — В магии важны эмоции, чувства. Вот ты что испытываешь, когда используешь силы? Невилл поджал губы. — Злобу, что они вообще есть. Триш вновь взглянула на него и впервые за годы учёбы увидела в этом вечно тихом и молчаливом парне человека. Прежде он для неё не существовал — маячил где-то вдалеке угрюмой тенью и не привлекал к себе внимания. А сейчас выясняется, что у них схожее отношение к проклятой магии. — И я чувствую злобу. Но, понимаешь... гнев хорошо подходит для адского огня. Это горячая эмоция, бешеная. Растения злостью не вырастишь. Он вскинул брови. — Ты и правда собралась учить... меня? — Ну, мы в паре, Лонгботтом. Сегодня ты в ответе за мою безопасность. Триш не стала уточнять, почему. Не рассказала, что стало с её волшебной палочкой. Чужакам и, тем более, парням она совсем не доверяла. — У нас в блоке цветочки любит только Лилу, — пожала плечами Триш. — Вот уж не знаю, что ей помогает их растить, но она всякий раз рядом с ними успокаивается. Невилл не перебивал. Триш шагала из стороны в сторону, скрестив руки на груди. — Короче говоря, от тебя нужны покой, гармония и всякое такое. И никакой злобы. Злоба — это по моей части. Она попыталась улыбнуться, глядя на Невилла, но парень застыл, побледнел устремив взгляд в одну точку куда-то да плечо Триш. Предчувствуя нехорошее, она медленно, стараясь не дёрнуться, обернулась. Он стоял у неё за спиной, и с него капала холодная вода. Землистая кожа, пустые глазницы, изо рта стекал тонкой чёрной струйкой гной. На нём были ветхие лохмотья, но толстые цепи на ногах блестели, как новенькие. Ревенант открыл омерзительную пасть и издал нечто среднее между криком, рёвом и предсмертным хрипом. Триш завопила — возможно, даже на пару децибеллов громче призрака. И нет бы ей, как порядочной девушке, убежать, грохнуться в обморок или спрятаться за спиной парня. Нет же! Она, как и всегда, полезла в драку. Рука сама дёрнулась, чтобы вогнать отсохший нос мертвеца ему в череп. Но, стоило девушке коснуться его, как всё её существо поразил могильный холод. Она мысленно потянулась к внутреннему пламени, к источнику своих сил, но впервые за всю жизнь не нашла его. Тьма сгустилась перед глазами, силы оставили её. Триш упала на мягкую траву тряпичной куклой и окончательно лишилась чувств.