Напряжённое воссоединение 2.0

Пергамент, шурша, спланировал вниз, коснувшись пола. Таф, словно застывшая статуя, продолжал обдумывать ситуацию. Что делать с этой информацией? Раскрыть ее остальным? Затаить в себе? Или просто бросить листок на стол, пусть сами разбираются? Последний вариант казался самым соблазнительным, по крайней мере, он избавит его от муторных объяснений жестами Дуссекару. Да и поймет ли синяя тыква вообще хоть что-то? А если нет, то придется все объяснять заново, опять и опять… Резко тряхнув головой, отгоняя рой ненужных мыслей, он легонько стукнул пальцами по столу. Звук тут же привлек внимание выживших. Даже Кулкид, стоящий в стане убийц рядом с Иксом, бросил быстрый взгляд своими черными бусинками глаз на Тафа. 1x4 тут же незаметно ущипнул его за бок, одергивая за излишнее любопытство. — Что такое, Таф? — устало спросил Билдермен, вырывая немого из задумчивости. — Ты чего-то хотел? — в голосе Строителя чувствовалась вымотанность. Кажется, за эти несколько минут в одном помещении с убийцами он успел изрядно измотаться. Бомбардировщик энергично кивнул, поднял старый листок с не самым приятным содержимым и, нарочито громко, положил его на стол, возвращая внимание тех, кто уже успел отвлечься. — Ты предлагаешь нам это посмотреть? Этот листок, я правильно понял? — Билдер вопросительно вскинул бровь. Получив очередной кивок, он потер переносицу. — Ладно… Эй, народ, подходим к столу, почитаем, раз Таф так… настаивает. *** Долго читать не пришлось – большинство лишь скользнули взглядом по письму и тут же отбросили его.(В процессе чтения выяснилось нечто интересное: у убийц была точно такая же записка. Нуб, после прочтения, невольно скользнул взглядом по их тесной группе и заметил, как они, сгрудившись плечом к плечу, что-то оживленно, но тихо, обсуждают, или спорят, устремив взоры на пергамент, который Слэшер держал в руке, подозрительно напоминающий тот, что сейчас читали выжившие.) Но даже мимолетного взгляда хватало, чтобы понять, какой кромешный ад творится в голове у Спектра, раз уж ему пришла в голову идея запереть УБИЙЦ и ВЫЖИВШИХ вместе на целую неделю. Уже сама мысль о том, чтобы оставить вместе тех, кто каждый раунд изобретает все более изощренные способы убийства с теми, кто от них убегает, попахивает безумием, самым настоящим и простым безумием. В прочем, само своё нахождение здесь выжившие бы нормальным не назвали, да и убийцы, наверное, тоже. Минуты прошли в тишине, которая казалась давящей, спёртой и через-чур тяжелой, прежде чем и убийцы, и выжившие получили новую записку, оглашавшую распределение по жилищам. Перспектива делить кров с убийцами абсолютно никакого оптимизма не внушала ни капли. Предчувствие висело в воздухе, словно дамоклов меч: никогда ведь не знаешь, что за тараканы у них в головах, может, они уже вовсю плетут коварный план, как прикончить их всех во сне. И без того их жизнь сказкой не назовешь — заперты в этом аду, обречены умирать и воскресать вновь и вновь, словно застрявшие в бесконечном, проклятом цикле. А тут еще и этот "чудесный" сюрприз от Спектра как снег на голову свалился! Ну просто вишенка на торте! Эллиот шумно выдохнул, процедив сквозь зубы что-то злое. Он с силой сжал ладони Ту Тайма, которые все еще удерживал, скорее по привычке, чем по необходимости, опасаясь, как бы сектант не схватился за кинжал. Тихий, но отчетливый шип боли заставил Эллиота мгновенно ослабить хватку. Он все еще держал крепко, не позволяя Ту Тайму вырвать запястья, но теперь уже без прежней ярости.

***

007н7, погружённый в раздумья у камина, чувствовал, как неминуемо начинает дёргаться глаз от надвигающегося безумия. Всё происходящее казалось бредовым сном в лихорадке под сорок градусов. Иначе объяснить происходящий сюрреализм он был не в силах. Отбросив тягостные мысли, решив что обдумает он всё в одиночестве, бывший хакер поднялся и направился к стене, где выжившие, уже успевшие прикрепить гвоздём листок с роковым известием, бурно обсуждали свой незавидный жребий. Севен, встав с тяжелым вздохом и подойдя к деревянной стене с листочком, быстро пробежался по нему взглядом, пока не отыскал номер своей хижины. Ему повезло жить одному… До этого момента. Увидев имена его новых соседей, он почувствовал, как сердце начинает быстро стучать и проваливается в пятки. С ним предстояло делить кров Ноли и Кулкиду. И если присутствие Кулкида, пусть даже убийцы, многократно ломавшего ему шею, Севен воспринял относительно спокойно – как-никак, сын, пусть и не родной, – то вот соседство с Ноли… Вот тут точно начинались самые настоящие проблемы.