Глава 4

Некоторые не видят выход, даже если найдут. Другие же просто не ищут...

(Чеширский Кот, Alice: Madness Returns)

— Она вся горит, — прошептал Рон, отняв губы от лба Гермионы. Гарри глубоко вздохнул, отводя взгляд от макушки подруги и продолжив путь вперёд. Прошло несколько недель, но состояние Гермионы не улучшалось. Раскрашивание роз оказалось глупым и бесполезным занятием: однажды впав в истерику, она вновь проводила дни и ночи безвольной куклой, запершись в своём разуме и теле. Гермиона продолжала смотреть на мир пустыми глазами, не реагируя на раздражители. — Нужен другой триггер, — убеждал Поттера целитель, — нужно что-то, что перезапустит её разум, понимаете? Что-то такое, что всколыхнёт её сознание, грубо говоря, то, что её разбудит! Возможно, она что-то услышит и придёт в себя! Вы говорите, говорите с нею, мистер Поттер! Говорите с мистером Уизли так, словно она вот-вот ответит, задавайте ей вопросы! И они говорили. Усадив девушку в кресло-каталку, укрыв её ноги алым пледом с гербами факультетов, гуляли по розарию Малфой-Мэнора, перебирая темы для разговора, внимательно следя за подругой, но не улавливая никакой реакции. — Рон, думаю, пора показать её маггловским специалистам, — настаивал Гарри, чьё сердце щемило от боли и обиды за подругу. Внутренним чутьём он понимал, что что-то в истории с пожаром нечисто, не верил, что Гермиона повинна в смерти родителей, но… ему даже не дали шанса поговорить с ней до суда, а после разговаривать было уже не с кем. — Ты слышал целителя, Гарри, вдруг снова стихийная магия, что тогда? — Она погибает, Рон, — с нажимом произнёс Поттер, — магглы назначают таким пациентам лечение, а не катают по парку в ожидании чуда! — Тебе-то откуда знать! — фыркнул Уизли, протягивая ладони к рукояткам кресла-каталки, — давай теперь я, — он занял место Гарри. — Ей вроде дают какие-то зелья. — Сна-без-сновидений, чтобы она хотя бы спала, — парировал Поттер. — Сколько мы будем бездействовать, Рон? Кроме нас у неё никого не осталось! На лежащую поверх красного пледа руку приземлился жук. Тёмно-зелёный хитиновый покров отливал на свету золотым… … значок старосты, приколотый к мантии Реддла чуть левее вышитого тёмно-зелёного герба факультета, отливал на свету золотым. Гермиона недовольно поморщилась: Том нагло заслонил собой солнце, в лучах которого она нежилась последние несколько десятков минут. В голове было неприятно пусто, разум казался расколотым… — Прохлаждаешься? — вкрадчиво произнёс Том, взирая на неё с высоты собственного роста. — Пытаюсь расслабиться, — откликнулась Гермиона, чуть выгнув позвоночник и прикрыв глаза. Распахнула их. Заметила, как Реддл прошёлся взглядом по всему её телу и мелко вздрогнула от такого внимания. — Когда же ты начнёшь фокусироваться на действительно важном? — Том опустился по левую сторону от девушки. Сел на траву, опираясь на руки, подставив бледное лицо солнечным лучам. — Говорят, в Хогвартсе стало на одного эльфа меньше, не в курсе, что там случилось? — будничным тоном поинтересовался Реддл. Гермиона вздрогнула. Последние несколько суток присутствие враждебно настроенных домовиков мерещилось ей. Она ходила по школе, озиралась по сторонам, избегала кухни и тёмных углов, и решительно не могла отыскать в происходящем логики. Гермиона пару десятков раз прокрутила в голове произошедшие с ней события: патрулирование, погоня, падение, кухня, озлобленные эльфы… и где, скажите, её волшебная палочка? Почему она никак не может её отыскать? Хорошо, что уроков не было, лишь маячили экзамены впереди… на которых, конечно же, будет нужна волшебная палочка! — Том, — она негромко позвала его, повернув голову. Искупанный солнечным светом Реддл выглядел крайне привлекательно, но Гермиона загнала эту мысль подальше в сознание, — мне кажется, с моей памятью что-то не так. Я не могу связать события между собой, не получается! Он лениво повернул голову в её сторону. Широкая улыбка растянула его тонкие губы, вызывав ассоциации с чеширским котиком. — Не ищи здесь здравый смысл. Его тут нет, — Реддл усмехнулся, — как и логики. — Это ведь ненормально… — зашептала Гермиона. — Я не помню, как оказываюсь в разных частях замка! — отчаянно вскрикнула девушка, резко сев. — Вчера я шла в свою гостиную, а оказалась у портрета Полной дамы! — она нервным движением поправила сине-белый галстук, — скажи, Том, что мне делать в гостиной Гриффиндора, если я студентка Рэйвенкло? — она развернулась через левое плечо, сев на колени прямо перед Реддлом. Гермиона тяжело дышала, рубашка с каждым глотком воздуха натягивалась на груди. Заинтересованный взгляд Реддла опалял её. — Я своими глазами видела эльфийскую кровь на ноже, помню ощущение рукоятки на коже, но, стоило мне выйти из кухни… — она прерывисто задышала, — ничего! Пустые руки! — Надо же, тебя что-то начало смущать, — вкрадчиво произнёс Том, подавшись немного вперёд, — неувязочки, да? Гермиона раздраженно клацнула челюстями. Поведение Реддла слишком чётко указывало на крайнюю степень его осведомлённости о происходящем безумии, однако поганый слизеринец не спешил помогать девушке решать эту головоломку. — Жаль, у меня нет сейчас этого ножа в руках, я бы всадила его в твою чёртову грудь! — огрызнулась Гермиона, стремительно теряя терпение. — Что. Тебе. Известно?! — выделяя каждое слово, она подалась вперёд, схватилась руками за его колени. — Интересно, чем вызвана такая агрессия в мой адрес? — ей показалось, или в глазах мелькнуло что-то алое? — Ты явно что-то знаешь, но говоришь загадками, это раздражает, Том! Он мрачно улыбнулся. Смерил её насмешливым взглядом. Резко выпрямил ноги, заставив девушку потерять равновесие и рухнуть на его голени. — Я тебе ничего не должен, грязнокровка! — прошипел. Гермиону словно ударили по лицу. Зарычав, она бросилась вперёд, намереваясь вырвать Реддлу его чёртов язык за извергнутое скверное прозвище, но он оказался быстрее: перехватив её запястья, дёрнул Гермиону на себя, а затем перекатился по траве, оказавшись сверху, заведя её руки за голову и надёжно прижав их к земле бледной ладонью. — Гряз-но-кров-ка, — по слогам прошипел он, глядя прямо в карие радужки, — и что ты мне сделаешь? От его близости тело задрожало... Не от страха. Гермиона облизнула пересохшие губы, стараясь выровнять дыхание, но получалось из рук вон плохо. — Пусти! — Гермиона дёрнулась, но тщетно: Том был выше и сильнее. — Реддл, пусти! Юбка задралась, оголяя бёдра. Том вдруг перехватил её запястья плотнее одной рукой, скользнув свободной ладонью по её телу. С силой сжал бедро… — Ты не имеешь права меня называть так, — отрезала Гермиона, воинственно глядя на него, — хотя бы потому что ты сам… Реддл покачал головой, усмехнувшись, а в следующий момент тонкие губы прижались к её, заглушая едва произнесённое слово. Реддл грубо толкнулся языком в рот Гермионы, чем вызвал её возмущенный стон, и девушка сильнее забилась в попытке вырваться, но он лишь сильнее вжался в неё, жадно целуя. Гермиона снова приглушённо застонала, но уже не от возмущения…