Глава 4

На главной площади соседнего города было шумно и тесно. Летний вечер окутал всё мягким золотистым светом фонарей, в воздухе витал запах сладкой ваты, жареного мяса и бензина от байков, припаркованных у сцены. Толпа уже сгрудилась у ограждения – все ждали главное событие вечера: выступление «Дьявольских ритмов». – Скажи мне ещё раз, зачем мы здесь? – буркнул Максим, высокий, тёмноволосый парень с прямой спиной и сдержанным взглядом. – Ради них, – отозвался Лёша, блондин с пшеничными волосами и лёгкой ухмылкой. Он подпрыгнул на месте, пытаясь заглянуть поверх голов впереди. – Ты что, вообще не в теме? Это же лучшие девчонки в масках за всю историю рок-н-ролла. – Ага, девчонки в масках, – скептически протянул Максим, поправляя капюшон. – Мы могли бы сейчас спокойно сидеть в баре, а не толкаться в этой толпе. – Вот именно, «в толпе»! Это же драйв, брат. И потом… – Лёша наклонился ближе, – я хочу увидеть её. – Её? – Солистку-блондинку. Ты поймёшь, когда увидишь. В этот момент свет резко погас, толпа взорвалась визгом, и из темноты на сцену вышли четыре фигуры в серебряных масках. Первая гитарная риффа прорезала вечер, барабаны ударили, и музыка разорвала пространство на куски. В центре блистала блондинка, сегодня в основном солировала именно она. Волосы, ровные и длинные, сияли под прожекторами холодным серебром, выбиваясь из-под маски. Она двигалась дерзко, точно и при этом так, что казалось – она бросает вызов каждому, кто смотрит на них. Ее голос был хрипловатым, тянущим, будто с острыми краями. Лёша замер, впитывая каждое её движение. – Видишь? – Почти крикнул он Максиму. – Это она! Макс в ответ лишь кивнул, но его взгляд уже невольно был прикован к другой, к солистке-брюнетке, стоявшей чуть левее. Её движения были другими – плавными, но с внезапными резкими акцентами, как у хищника, готового к прыжку. Она наклонялась к микрофону, бросала голову назад, сжимала стойку так, что пальцы белели. Что-то в её пластике было… знакомым. Максим не мог понять, что именно, но в глубине памяти вспыхнуло ощущение дежавю. Толпа ревела, подбрасывая руки. Лёша уже подпевал припеву, хотя знал текст только из отрывков, а Максим просто стоял, покачиваясь в такт, стараясь уловить каждую деталь в движениях брюнетки. Финальный аккорд прозвучал, как выстрел. Над сценой вспыхнул дождь искр, а маски солисток сверкнули в последнем свете прожекторов. И всё снова погрузилось в темноту. – Ну? – спросил Лёша, пробиваясь сквозь толпу к выходу. – Ну… – Максим пожал плечами, – поют они неплохо. – Ага, а то я ничего не заметил. Когда что-то тебя цепляет, ты становишься похож на хищника перед прыжком на жертву, – усмехнулся Лёша. – Колись, кто тебя зацепил? Барабанщица? Максим чуть прищурился. – Нет, не она. Не знаю. Но… кое-что в ней… — он замолчал, – потом скажу. Они растворились в толпе, пока на площади гудели голоса и ещё пахло фейерверком. А в это же время, в нескольких километрах отсюда, в тишине загородного вечера, где звёзды отражались в воде бассейна, начинался совсем другой праздник.

***

– Ну всё, теперь это официально девичник, – объявила Яна, скидывая босоножки и вставая босиком на деревянную террасу у бассейна. – Спасибо моему почти-мужу за такой щедрый подгон! Дом Миши, точнее, его родителей, был из тех, что стоят в глянцевых журналах под заголовками вроде «Как живут успешные». Просторные стеклянные окна, терраса с барбекю, бассейн, в котором отражались звёзды, и тихая музыка, доносящаяся из скрытых колонок в саду. Всё выглядело как сцена из рекламы идеальной жизни. – Если ты сейчас скажешь, что это «скромненько, но со вкусом», я тебя укушу, – пробормотала я, разглядывая огромную кухню, куда мы сразу направились с Соней выгрузить еду и напитки. – У тебя бриллиант в кольце размером с теннисный шарик, Яна. Ты не можешь быть скромной уже по определению. Соня поставила торт на стол и тихо хихикнула. – А давайте признаем: Яна – наша звезда. Она первой нашла себе настоящую любовь и первой выходит замуж. Осталось только выяснить, кто из нас будет следующей. Яна, сияющая и довольная, села на край стола, покачивая ногой в тонких колготках и держа в руках бокал игристого. Она уже успела разграбить бар на кухне и достать оттуда несколько бутылок шампанского, а с барной стойки сняла бокалы, трогать которые было страшно, настолько хрупкими они были. – Девочки, я уже жду не дождусь, когда вы наконец обзаведетесь вторыми половинками, но предупреждаю сразу: мою свадьбу никто не переплюнет. У нас будет брутальный кавер-бэнд, фейерверк, и торт в три яруса с мороженым внутри. – Умоляю, остановись, – Соня поднесла к губам бокал. Ты уже продала нам свою свадьбу как лучший ивент года. – Это не я, это кольцо, – Яна протянула руку, и бриллиант ловко поймал свет с потолка. – Миша сам выбирал. И да, мы чуть не расстались на прошлой неделе, но потом… Она закатила глаза с театральной томностью. – …мы устроили такое примирение, что я до сих пор на ноги встать не могу без дрожи. – И всё же ты стоишь, – заметила я. – Стало быть, всё прошло успешно. – Вы издеваетесь, а я серьёзно, – фыркнула Яна. – На самом деле я очень благодарна вам за то, что вы периодически ставите мне мозг на место. Порой я правда перегибаю палку, но теперь я стараюсь себя немножко исправлять. Миша готов вам памятник за это поставить. Мы уселись на мягкие плетёные кресла, уже в халатах и тёплых носках. Всё вокруг – от мерцающих гирлянд до чашек с горячим какао – кричало: «Расслабься и забудь обо всем». И правда, здесь было так просто и спокойно, будто мы не подруги, а семья, которая всегда была вместе. Не надо играть роль, подбирать слова или притворяться веселее, чем есть. Можно просто сидеть, слушать, как кто-то рассказывает смешную историю, и чувствовать, что тебя принимают без условий. Яна сияла, как в кино, и, наверное, в других компаниях я бы почувствовала укол зависти. Но не с ними. Здесь я только радовалась за неё – искренне, без подвохов. Её помолвка казалась чем-то правильным и тёплым, как если бы в любимой книге наступил тот самый момент, когда всё встаёт на свои места. – Знаете, что самое забавное? – Яна откинулась на спинку кресла. – Когда мы с Мишей познакомились, я вообще думала, что он какой-то тихоня. – Ага, тихоня, который через неделю предложил тебе прокатиться на байке по серпантину в горах, – фыркнула Соня. – До сих пор помню твои сторис с криками «Мамааа!» на каждом повороте. Яна расхохоталась. – Это был лучший адреналин в моей жизни. Мы в тот день вернулись с волосами, пахнущими бензином, и руками, в которых всё ещё дрожал руль. У нас вообще всё с этого началось: байки, поездки в горы, ночёвки в палатках… и только потом романтика. – И споры, кто ведёт, – добавила я. – Ты ведь рассказывала, что однажды чуть не поссорились, потому что ты отказалась ехать пассажиром. – Ну да, – Яна ухмыльнулась. – Но я же не могу сидеть сзади и просто держаться за куртку. Мне нужен руль, ветер и ощущение, что я сама решаю, куда мы летим. У нас даже шлемы с одинаковыми нашивками –«Ride or die». Миша говорит, что я самая упрямая женщина, которую он встречал. – И он всё равно делает тебе предложение, – покачала головой Соня. – Чудеса. – Ну… он тоже не подарок, – призналась Яна. – Но мы друг друга стоим. Соня, закутавшись в плед, смотрела на небо. – Здесь так тихо. Ни машин, ни голосов за окном, ни соседей, орущих дрелью в семь утра. – Просто ты в гостях у богатых, – хмыкнула Яна. – Расслабляйся, мы еще не раз будем устраивать посиделки в этом месте, нам сюда можно. По крайней мере, пока я не стала официальной женой и не начала рулить бюджетом. Я усмехнулась, наблюдая, как пламя свечей покачивается на ветру. А потом вдруг поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. Здесь было безопасно. Смеяться, делиться воспоминаниями, обсуждать мужчин, музыку и то, как сильно мы всё меняемся. Это был наш остров – временный, может, но очень нужный. Сегодня – мы просто девчонки под звёздами. И пусть весь мир подождёт.

***

Ночь набирала мягкий, бархатный ход. Воздух стал чуть прохладнее, но всё равно оставался удивительно приятным – ни комаров, ни липкой духоты. Над головой рассыпались звёзды, будто кто-то не пожалел блесток на тёмное бархатное небо. Вдалеке лениво стрекотали сверчки, а в бассейне, подсвеченном снизу голубыми лампами, отражался каждый всплеск и смех. Яна первая сбросила халат и не слишком грациозно, но очень уверенно прыгнула в воду, подняв волну, которая нас забрызгала. – Девчонки, давайте уже! Чего вы сидите, как бабушки на даче?! – Крикнула она, откидывая волосы назад и делая несколько гребков к противоположному краю бассейна. – Это же лучший бассейн в истории всех девичников! Соня, закутавшаяся в плед, посмотрела на меня и тихо вздохнула: – Она вообще не устает? Я бы уже уснула на этом лежаке с кружкой чая и одеялом. – Это же ты у нас Соня-засоня, – засмеялась Таня, вспомнив школьную кличку сестры, на что Соня возмущенно кинула в нее подушкой. Та ловко увернулась и с разбегу прыгнула в бассейн. – Ну, ты можешь остаться бабушкой на даче, а я пойду спасать честь молодёжи, – сказала я, скидывая шорты и топ, оставаясь в купальнике. – И не забудь: это наш вечер, наше время. У нас и так его мало, поэтому не упускай шанс наплаваться и наораться до хрипоты. Не факт, что такое будет повторяться часто. Я прыгнула в воду следом за Таней. Она уже крутилась на спине, раскинув руки, и, кажется, изображала морскую звезду, рядом круги наворачивала Яна, то ныряя глубоко, то выплывая на поверхность. – Ты уверена, что хочешь замуж? – Спросила я, подплывая ближе. – Это же не, – я замялась, – не чувство благодарности и все такое прочее? – Я не просто хочу. Я «уже» почти замужем, – с серьёзным видом сказала Яна. – Я помню, ты думала, что я сплю с ним за то, что он сделал для нас, что он заставляет меня. И даже хотела все прекратить. Но это не так. Я люблю его, он любит меня. И я хочу быть его женой. – Я рада, что оказалась не права, – признала я, облокачиваясь на край бассейна. – Просто иногда то, что происходит с нами, кажется сном. И я очень боюсь проснуться. – Что ж, это не сон, - сказала Яна. – И я теперь очень хочу, чтобы у вас тоже было все так, как у нас, словно в сказке. Между прочим, у него много неженатых друзей-красавчиков, – подмигнула она. –Только не занимайся сводничеством, – Таня фыркнула. – Мне нравится то, что у меня есть. Свободные отношения – это круто. Соня всё же сдалась – села на краешек бассейна и опустила ноги в воду. У неё был тот тип грусти, который делает людей особенно красивыми. Печальные глаза, тонкая улыбка, полупрозрачная кожа, на которой серебристо играли капли воды. – Ну давайте уже, – сказала она. – Рассказывайте, кто вам понравился в клубе. У кого бабочки в животе? – Только не говори, что ты не заметила, как на тебя глазел тот парень с татуировкой. – Я брызнула в её сторону. – Тебе прямо на спину можно было табличку вешать с надписью «смотреть сюда». Ты явно произвела на него неизгладимое впечатление. Соня покраснела. – Это просто совпадение. Он был... мрачный. И вообще, он странный. Ты же знаешь, я теперь таких стараюсь стороной обходить. Просто я такая злая была в моменте, что мне хотелось ему все высказать. – Ну да, поэтому ты третью ночь подряд думаешь о нём, – подколола её Таня. – Джипер тот, грязненький. По-моему, у вас там химия такая, что искры летят. – От него мне хочется либо спрятаться, либо закричать, – призналась Соня. – А это, между прочим, один из симптомов влюблённости, – подмигнула я. – Убежать или прыгнуть ему в объятья. – Лучше уж в бассейн, – сказала Соня и, неожиданно для нас, аккуратно соскользнула в воду. Мы всплеснули руками от восторга, и началось настоящее безумие: гонки по воде, обливания, пение с намоченными волосами в такт воображаемой гитаре. На террасе заиграла музыка – колонка, которую Яна подключила к своему плейлисту, выдала как раз в этот момент подходящий трек, один из первых в альбоме «Дьявольских ритмов» – Вы только послушайте этот идеальный голос, – мурлыкнула я, повторяя движения солисток из клипа. – Я до сих пор в шоке, как так удается все скрыть, – сказала Соня, качая головой в такт. – Думала, все очень быстро раскроется, но уже два года прошло, а группа становится все популярнее. Мы выплыли, сели на край бассейна и смотрели, как пар поднимается от воды в прохладном воздухе. Музыка ещё играла, ночь продолжалась, но в этот момент всё казалось идеальным. Тихим. Настоящим. Минут через десять мы, кутаясь в полотенца, перебрались в дом. На огромном ковре перед камином уже стояли тарелки с фруктами, миски с чипсами и бутылка вина, которую Яна безжалостно откупорила. – Ну что, ведьмочки, – сказала она, разливая вино по бокалам, – предлагаю классическую девичью традицию: «правда или действие». – И чтобы без твоих «выйди на улицу и спой гимн России соседям», – предупредила Соня. – После прошлого раза я ещё месяц в магазин через двор ходить стеснялась. Смеясь, мы уселись в круг, подогнув ноги и укутавшись в пледы. Вино быстро согревало, и разговоры становились всё свободнее. Мы вспомнили летние поездки, нелепые знакомства, странные свидания и самые безумные идеи, которые воплощали на спор. И вдруг, уже ближе к полуночи, Соня, задумчиво вертя бокал в руках, сказала: – Знаете… всё же, наверное, я хотела бы встретиться с тем парнем из клуба. Просто чтобы кое-что прояснить. Я вскинула брови, а Таня тут же прыснула в вино. – «Прояснить»? – Передразнила она. – Так-так-так… – Да ну вас, – Соня махнула рукой, но по глазам было видно, что она говорила серьёзно. Я сделала вид, что снова наливаю вино, но внутри что-то сжалось. Чистое, почти осязаемое предчувствие – то самое, которое приходит перед большой переменой. Что-то мне подсказывало: эта история только начинается.