Глава 5

Утро было удивительно добрым. Тем самым редким утром, когда ты просыпаешься не от будильника и даже не от собственных дум, а от запаха кофе, солнечного пятна на подушке и чьего-то счастливого бормотания на кухне. – Угадайте, кто готовит гренки с корицей и совсем не спал, – раздался радостный голос Яны из столовой. Вчера мы не стали разбредаться по спальням, слишком вымотались и завалились спать все вместе в гостиной, разложив большой диван и накидав на него подушки и пледы. На журнальном столике лежали несколько пустых бокалов, один из которых упал на бок, а внутри застыли бледно-розовые капли шампанского. Пледы, сброшенные на пол, перепутались с подушками, а с кресла медленно сползал чей-то купальник, пахнущий смесью хлорки и дорогого геля для душа. На подоконнике одиноко доживала свой век свеча, стекшая по краю в замысловатых потёках. Я открыла один глаз и увидела Соню, зарытую в одеяла с головой, несмотря на то, что было довольно жарко и в доме, и на улице. Она лениво вытянула руку и, не поднимая головы, пробормотала: – Если это не бариста в стиле Тома Харди, то мне всё равно. Ты уверена, что мы вчера просто плавали и болтали? – хрипло спросила Соня, взглянув на меня. – У меня такое чувство, будто я вела переговоры с мафией всю ночь. – Может, и вела, – пожала я плечами, устраиваясь удобнее. – Только мафия была в купальниках и с шампанским. – Почти. Это Яна в стиле «жена в отпуске», – крикнула та в ответ. – И у меня есть немного неожиданная новость. Мы, как в комедии, одновременно подняли головы. – Миша приезжает через полчаса. У него, внимание… предложение века. Девичник и мальчишник сделать вместе. В этом доме. Сегодня вечером. С бассейном, грилем, огнями и всем остальным. – Что?! – Соня резко села и явно была в замешательстве – Мы же договаривались: никакой мужественности, никакого пива в раковине, никакого брутального мяса на костре! – Он предложил все, что мы только захотим, коктейли, суши, музыку и массажистов. Даже фаер-шоу упомянул, если надо. Если что-то пойдет не так, они перейдут в соседний дом, где живет его друг. – Вот так и рушатся чистые женские мечты, – простонала я, но уже с улыбкой, потому что мне эта идея очень даже понравилась. Яна, сияя, влетела в комнату с двумя кружками кофе на золотистом подносе, и, опасно лавируя между разбросанными вещами, добралась наконец до дивана и плюхнулась на него между нами. – Девочки, расслабьтесь. Мы просто сделаем вечер ещё более запоминающимся. После завтрака мы с Мишей поедем за едой. Таня, кстати, уехала рано утром и написала, что выцепила Егора, и они вдвоем поедут за тематическим декором. Обещала фату, юбки как у Кэрри и ещё какую-то дичь. – Сказала же, как только появляется Таня, будет трэш, – усмехнулась Соня. – Жду розовых пушистых наручников и диадемы «Невеста года». – Оставляю вам главное: украсьте дом. Шарики, гирлянды, свечи, вся надежда на вас, – подмигнула Яна и исчезла на кухне. Соня залпом выпила кофе и, поставив кружку на журнальный стол, рухнула обратно на скомканное одеяло и с хрустом потянулась, разминая затекшие за ночь мышцы. – Яна начала становиться совсем домашней, – хмыкнула я, натягивая халат на ночную сорочку. – Чувствую, скоро вместо байков будет детская коляска и пеленки. – Нее, ты что, скорее они из байка коляску сделают, чем откажутся от своего хобби. Но да, она уже и готовить научилась, хотя до этого вершиной ее кулинарного искусства был подгоревший омлет. – Я вообще-то все слышу, - сообщила новоиспеченная невеста из кухни, чем-то там гремя. – Не, нам еще рано думать о детях, еще столько всего хочется успеть сделать, ведь ребенок забирает на себя все родительское время и силы. – Это ты сейчас так говоришь, – отмахнулась я, проходя через столовую на кухню к подруге. – Напомни, где тут ванная? – Их тут три, одна на первом этаже, и две на втором. Выбирай любую. Но давайте быстрее, а то все остынет. Я дождалась, пока Соня приведет в относительный порядок гостиную, и мы пошли наверх.

***

Когда я вышла из душа, завернувшись в большое пушистое полотенце, и остановилась у лестницы, чтобы подождать задержавшуюся Соню, то машинально выглянула в окно. На подъездной дорожке как раз остановился знакомый джип, и из него выбрался Миша. Утренний свет скользнул по его кожаной куртке, по чуть взъерошенным волосам – он, как всегда, выглядел так, будто только что вернулся с байкерской прогулки. Перекинув через плечо спортивную сумку, Миша быстро пересёк двор. По пути он, словно по привычке, одной рукой поправил криво стоящую садовую лампу, другой – поднял упавший с веранды плед, встряхнул его и повесил обратно на кресло. Заметив его в такой мелочи, я невольно улыбнулась. Было в нём что-то спокойное, надёжное, почти домашнее. А через минуту он уже исчез в дверях, и снизу донёсся голос Яны – громкий, радостный, как всегда, когда они встречались. Столовая пахла корицей, карамелью и жареным маслом. Солнечные лучи лениво пробирались сквозь полупрозрачные занавески, ложась пятнами на деревянный стол, сервированный как на маленький праздник: чашки, исходящие паром, креманки с вареньем, блюдо с аккуратными сырниками и поджаристыми гренками, присыпанными сахарной пудрой. – Готовьте аплодисменты, я принесла вам завтрак богов, – Яна величественно водрузила сковороду с последней порцией на стол и заправила выбившуюся прядь волос за ухо. – Я начинаю завидовать Мише, – сказала я, макая сырник в сметану и с блаженством откусывая кусочек. И это была правда зависть: тёплая, тихая, без горечи. Смотреть на них было как на уютный фильм, который включаешь в дождливый вечер: они легко шутили, перебрасывались взглядами, касались друг друга так, будто им и правда не нужен весь остальной мир. Мне было спокойно рядом с ними, словно мы все одна большая и дружная семья. Но где-то под рёбрами всё равно шевелилось маленькое, едва заметное щемящее чувство, словно я стою снаружи, у окна, и наблюдаю за теплом, которое пока не моё. – Можно мне мужа, который будет готовить мне такие завтраки? – Я знал, на что подписываюсь, – с ленивой улыбкой отозвался Миша, устроившийся рядом с Яной. Он был в какой-то крутой футболке с ярким принтом и джоггерах, чуть помятый, но довольный. – В смысле? – С прищуром спросила Яна. – То есть до этого была романтика и завтрак в постель для меня, а теперь это все ложится на мои хрупкие плечи? – Да, но теперь к этому добавятся шоппинг, спа-салон и разговоры о подушечках для колец, – подмигнул он. – Добро пожаловать в реальность, жених, – фыркнула Соня, наливая себе чай. – И не вздумай жаловаться, тебе ещё по свадебным салонам с ней мотаться. – Только если будет возможность сесть и выпить чашечку кофе, пока она меряет двадцать шестое платье, — театрально простонал он. – Эй! – Яна шлёпнула его по плечу полотенцем. – Мы, между прочим, обсуждаем вечеринку, а не мои платья! Так что внимание на список. Мы с Мишей берём продукты: овощи, фрукты, рыбу, закуски, напитки. Я всё написала. Ник, держи, может еще что-то добавить? Я подхватила листок, исписанный убористым почерком: – Клубника, лаймы, авокадо, сыр... Яна, ты что, хочешь устроить кулинарный мастер-класс как на щоу «Адская кухня»? – Всё должно быть вкусно, красиво и фотогенично. Это девичник, а не шашлыки на даче. Пусть даже и с мальчиками, – отрезала она. – А еще у нас есть гирлянды, ленты, ткань для фотозоны, мыльные пузыри и набор бумажных фонариков, –добавила Соня. – Мы с Никой. займёмся украшением дома. – Осторожнее, а то вы так украсите, что придётся потом неделю отдирать блёстки, – фыркнул Миша. – Ну, извини, – ухмыльнулась Соня, – что у нас нет твоей фирменной байкерской эстетики: «шлем на полке и пара ключей от гаража». – Зато это всегда в тренде, – парировал он, – и, главное, не пылится. – Таня с Егором довезут всё, что блестит, – усмехнулась я, прерывая их пикировку. – А сами приедут в боевом прикиде. Уже представляю Таньку в фате и с громкоговорителем. – Егор в юбке из фатина – это будет кульминация вечера, – добавил Миша. Все рассмеялись. – Ладно, мы поехали, – Яна встала, прихватив сумку и ключи. – Пока вы тут создаёте красоту, мы займемся нашими желудками. Мы вышли на улицу вместе с ними, щурясь от яркого солнца. На парковке у дома стояла Мишина старая, но эффектная чёрная Volvo с открытым багажником, в который он уже закинул несколько термопакетов и термос. – Официально заявляю: миссия «Шопинг для вечеринки» началась! – Яна забралась на пассажирское сиденье. – Не уверена, кто из вас водитель, а кто штурман, –сказала я ей в окно, – но надеюсь, вы не забудете шампанское. – Шампанское – это святое, про него невозможно забыть, – ответила она, подмигнула и захлопнула дверь. Машина мягко вырулила с парковки, оставив за собой запах кофе и корицы, перешедший в тишину. — Ну что, наполним этот дом блёстками и безумием? –сказала я, поворачиваясь к Соне. – Вперёд, дорогая моя, – улыбнулась она. – У нас впереди практически репетиция свадьбы.

***

– Ты знаешь, – сказала Соня, когда мы остались вдвоем, – я не думала, что так быстро втянусь в этот праздник. Но... мне нравится. Я сдернула с кресла охапку тканевых гирлянд, которые мы вчера накупили вместе со всякими другими штучками для вечеринок, и теперь это все валялось по всему дому. – Это потому, что ты с нами. Мы умеем устраивать веселье. И... ты вообще знаешь, что ты милашка, когда улыбаешься? Соня смутилась. – Перестань. – Не перестану. И вот тебе история, чтобы тебя развлечь: помнишь, я говорила, что недавно встретила парня на роликах в парке? – Ага. Ты сказала «сбил меня, как бильярдный шар». – Потому что так и было. Представь: я иду, спокойно, в наушниках, мечтаю о кофе. И вдруг – бах! Меня просто сносят. Я лечу по воздуху, как гимнастка без страховки, падаю, а сверху на меня падает какой-то парень с растрёпанными волосами и глазами, как у щенка, который только что разбил твою любимую чашку. – О, Боже, ты же не пострадала? – Соня прижала руки к лицу. – Ни капельки. А он в панике – «Извините, извините, я тренировался, тормозил, но вы появились из ниоткуда!» – и всё такое. А я лежу и думаю: "Ну класс, вот и вся моя личная жизнь – меня случайно сбивают парни на колёсах". – И что дальше? – Дальше он снял шлем, и, Сонь, я тебе клянусь: такой дерзкий, кудрявый, в футболке с Годзиллой, и эти ямочки… Молчит, глядит. А потом: «Хотите мороженое в знак извинения?» – и достаёт из рюкзака два эскимо. Соня прыснула. – Нет! Ты шутишь! Оно же наверняка растаявшее или помятое. – Не, нифига. Он, видимо, его купил незадолго до того, как на меня наехать. И, конечно, я съела мороженое. Мы сели на лавку, ели и разговаривали обо всем на свете. А потом он уехал. Без имени, без телефона. Просто «мороженщик на роликах». – Это звучит, как начало комедии или романа. Или сразу и того, и другого. – Я сама не поняла, что это было: свидание или дорожный инцидент. Мы обе рассмеялись. В этот момент солнце пролилось в окна, пыль заиграла в воздухе, а за окном послышалось шуршание шин по гравию – приехали Таня с Егором. Мы услышали их громкий смех и визг тормозов. – Вот и трэш-декораторы подъехали, – сказала я. – Пойду встречу будущего продавца фат и фантиков. Соня улыбнулась: – А ты знаешь… мне правда начинает нравиться эта неделя. Я вдруг поймала себя на том, что уже представляю этот вечер. Девичник и мальчишник под одной крышей это не просто праздник, это маленький хаос в лучших традициях нашего круга. Смех, музыка, искры в глазах, а ещё непредсказуемость – кто и с кем окажется на кухне в три ночи, кто первым прыгнет в бассейн, и чьё платье потом будет сушиться на спинке стула. От одной этой картинки внутри стало тепло, но где-то глубоко кольнуло лёгкое волнение, как будто я стою на пороге чего-то нового.