Пляжная битва под пузырьковым руководством

Стены Цифрового цирка сменились наваждением, настолько ярким, что поначалу резало глаза. Но неестественно-ласковое солнце на сияюще-голубом, без единой тучки, небе не слепило, а мягко согревало кожу, будто и вправду могло проникнуть внутрь. Было странно ощущать это все будучи персонажами в странной игре. Под ногами не просто хрустел, а податливо оседал мелкий, идеально белый песок, прохладный в тени и горячий на открытых участках. До самого горизонта плескалось море невероятного бирюзового оттенка, с идеально прорисованными белыми барашками волн, которые с тихим шелестящим звуком накатывали на берег. Воздух пах солью, сладковатой пыльцой несуществующих цветов и чем-то неуловимо синтетическим, напоминающим о самой сути их заточения. Даже пальмы с сочно-зеленой, слишком правильной листвой мягко качались на легком, ласковом ветру. Это все было таким фальшивым. Кейн, облаченный в нелепо яркую гавайскую рубашку с попугаями Ара и в шорты в белый горошек, парил в воздухе над всеми присутствующими, кувыркаясь от восторга. Рядом с ним летал огромный коктейль с мини-зонтиком, который периодически менял цвет, переливаясь всеми цветами радуги. – ДОСТОПОЧТЕННЫЕ ИГРОКИ! – его голос звучал особенно жизнерадостно, даже немного пьяно, вибрируя в теплом воздухе. – УСТАЛИ ОТ БЕСКОНЕЧНЫХ КОРИДОРОВ И СВОИХ ПЫЛЬНЫХ КОМНАТ? ВАШЕМУ ВНИМАНИЮ ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ… ОТПУСК! В ЦИФРОВОМ ФОРМАТЕ! А ТАК КАК Я СЕГОДНЯ ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ОСОБЕННО ЩЕДРЫМ… – Он картинно махнул рукой, указав на маленькую фигурку рядом. – «...УПРАВЛЕНИЕ ЭТИМ ПРИКЛЮЧЕНИЕМ Я ПОРУЧАЮ… ПУЗЫРЬКУ!» – Кейн снова кувыркнулся в воздухе, искрясь от удовольствия, и исчез с характерным хлопком, оставив после себя лишь запах жженой карамели и цветные конфетти. Все обернулись. Пузырек невозмутимо парил над песком, искажая своим телом картину пляжа, как кривое зеркало. На нем не было ни гавайской рубашки, ни шорт, зато на голове была оранжевая кепочка с сеткой. Сквозь его прозрачное, переливающееся радугой тело бликовало море и лучи солнца, пока тот скалился в неизменной, застывшей улыбке. Он медленно повернулся к толпе, и его мыльный взгляд скользнул по каждому: Помни, в своей новой рубашке с ананасами, неловко теребящей край ткани; Джексу, уже растегнувшему свою рубашку и закатавшему штаны; Зубл, нежно поправлявшей венок из гавайских цветов на голове стесняющейся Генгл; Королеру, стоически осматривавшему местность в застегнутой на все пуговицы рубашке с пальмами; и Рагате, которая уже радостно подпрыгивала, в своем пестром тропическом платье. – Неужели нормальное приключение? – с надеждой прошептала Генгл. – Точно! – воскликнула Рагата, хлопая в ладоши. – Отдых это то что нам нужно. – СКУ-КО-ТА, – тут же пробурчал Джекс, но без привычной злобы, скорее по инерции, ушами ловя непривычные звуки прибоя. – Заткнись, Джекс! – буркнула Зубл, но и ее взгляд был прикован к морю. Наступила пауза. Пузырек смерил их всех своим мыльным, пустым взглядом, в котором читалась вселенская скука. Затем раздался его характерный, писклявый голос, полный абсолютного, бездонного презрения к происходящему: – Ну что, начинаем эту пизд&₽#тую пляжную тусу! Будет резня! БЛ#@₽?! Он подскочил в воздухе, и с неба, словно спелые, сочные фрукты, посыпались десятки водяных пистолетов всех форм и размеров – от крошечных брызгалок, похожих на игрушечные, до огромных, внушающих ужас бластеров, похожих на огнеметы, с баклями для воды за спину. Рядом с ними на песок с глухими шлепками упали налитые водой бомбочки-шарики. Где-то на фоне, из ниоткуда, раздалось восхищенное улюлюканье безликих, грубо сработанных деревянных кукол-зрителей. Хаос вспыхнул мгновенно, поглотив все предыдущие ощущения. ПШ-ПШ-ПШ! ШЛЕП! БАЦ! – А-А-А-А! НЕ-Е-ЕТ! – визгливо закричала Генгл, не успев схватить даже крошечный пистолет-брызгалку, как мощная, концентрированная струя из огромного бластера Джекса сбила ее с ног. Пистолеты казались намного мощнее обычных детских игрушек. Она с размаху шлепнулась на спину в уже образовавшуюся лужу, беспомощно болтая тонкими ножками. –Ой… всё… конец. – простонала она, мелко дрожа и закрывая глаза, представляя себя смертельно раненной. – ГЕНГЛ! – проревела Зубл, и ее глаза загорелись настоящей, первобытной яростью. – А ну иди сюда, Джекс, я тебе уши оторву! Она с яростью схватила ближайший двуствольный монстр-пистолет, с трудом удерживая его. – получай, муд#@&к ушастый! Она открыла шквальный, бешеный огонь, заставляя фиолетового зайца с неожиданной, акробатической ловкостью уворачиваться и прыгать по песку от мокрых струй. Затем в ход пошли бомбочки, взрывающиеся только касаясь песка. – Ух какие мы злые, а? – игриво, нараспев спросил он, прячась за стволом большой пальмы, от которого во все стороны летели брызги. – Целый вулкан ярости в одной лего модельке! Джекс, ловко увернувшись от мстительной струи Зубл, грациозным прыжком подскочил к Помни. Она сосредоточенно и молча, закусив губу, целилась своим ярко-розовым пистолетом в форме дельфина в Рагату, которая пряталась за деревянным шезлонгом. – Это не честно! У меня нет оружия! – возмущенно кричала оттуда розоволосая девушка. Помни на секунду задумалась, ее брови сдвинулись. Затем она решительно подхватила с песка небольшой запасной пистолет и метнула его по дуге к Рагате, крикнув: – Лови! –Оу, а ты такая добрячка, Пом-Пом! – притворно-умиленно восхитился Джекс, пробегая мимо и почти не целясь, стрельнул в высунувшуюся из-за укрытия розоволосую девушку. Помни, целясь в него, поймала его в прицел. –Оо, направляешь на меня оружие? Да ты бесстрашна, наш маленький клоун! – веселился фиолетовый заяц, пока мощная струя не ударила ему прямо в переносицу, заставив его отшатнуться и фыркнуть. Помни залилась счастливым, звонким смехом, который для Джекса прозвучал громче всего на свете, отделяясь от прочего шума. – Хах, посмотри на себя! – Она прицелилась еще раз и ловко, почти не глядя, попала ему в грудь, оставив темное мокрое пятно. – Ай! Предательство! Самое настоящее коварство! – Джекс покачнулся, изображая смертельную рану, заламывая руки и закатывая глаза, но тут же вскочил, как ни в чем не бывало. – Но ты забыла, о бесстрашная воительница, что у меня есть СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ! – Джекс вдруг начал яростно отряхиваться, как настоящая собака после купания, забрызгивая все окружающее пространство, и в первую очередь – ее. – Фууу! Джекс, это нечестно! Ты же не собака! – визгнула Помни, инстинктивно отпрыгивая и заслоняясь рукой, но не переставая смеяться, сгибаясь от хохота. – Это вне правил. Это же не пистолет. – В правилах, озвученных нашим пузырьковым повелителем, сказано только: Резня! – парировал Джекс, продолжая свою мокрую атаку, теперь уже вертясь волчком. – Никаких ограничений по методам ведения войны оговорено не было! Так что получай, моя дорогая! И они понеслись по пляжу, два силуэта на фоне сверкающей воды, смеясь и обливая друг друга, их крики терялись в общем гаме. Рядом Королер демонстрировал пугающую военную эффективность, методично и без эмоций выбивая «противников» точными, хлесткими выстрелами, неожиданно объединившись с Зубл. Та, не спеша сокращать дистанцию, вела прицельный огонь, мастерски используя декорации как укрытия. – Помни, слушай, нужно объединиться, – сказал Джекс, внезапно приземлившись рядом с ней и опуская уши, в которые чуть не угодил снаряд от Королера. – Перемирие. Выгодное предложение. Помни, стоявшая рядом, тяжело дышала после перестрелки, грудь высоко поднималась. Капли воды стекали с ее коротких волос на щеки. Она смотрела на него, оценивая, ища подвох в его широкой улыбке. –Ну… ладно, давай, – наконец, с неохотным вздохом согласилась она, утирая лоб тыльной стороной руки. И тут его глаза озарились не просто весельем, а настоящей, блестящей идеей. – Эй, Помни! Запрыгивай! – Джекс неожиданно присел на колено, уткнувшись руками в теплый песок, и уверенно указал на свои плечи. Помни замерла в полном недоумении. – Эм… На тебя? Что ли? – она скептически оглядела его с ног до головы. –Не медли! Скорей! Пока они не опомнились! – Джекс улыбался своей самой хитрой, азартной улыбкой, в которой читался не только баловство, но и азарт, и вызов, и желание разделить с ней этот момент. – Ну, ты сам напросился. – на ее губах дрогнула улыбка. Она сделала неловкий шаг и запрыгнула ему на спину, свесив ноги и обхватив его шею руками. Было неудобно, шатко, но он крепко взял ее за ноги, его пальцы уверенно обхватили ее лодыжки, чтобы она не упала. Его руки были удивительно надежными. – Ну что, ты готова к настоящей битве? – крикнул он, и его голос прозвучал немного глуше под ее весом. –Давай! – крикнула она в ответ, и в ее голосе зазвенела та самая отчаянная храбрость, которую он так любил. Джекс поднялся на ноги, и голова Помни показалась из-за укрытия. Зубл, целясь в противников, резко опустила пистолет и распахнула глаза от удивления. –Приветик, неудачники! – самодовольно крикнул Джекс и ринулся в бой, таща на себе Помни. Она начала яростный отстрел, смеясь и крича что-то Зубл и Генгл, а Джекс, крепко держа её, носился по пляжу, раскидывая водяные бомбочки и уворачиваясь от ответных выстрелов. Ей приходилось держаться за его шею одной рукой, а другой запускать воду, и ее смех звучал ему прямо в ухо, согревая лучше любого солнца. Он чувствовал каждое ее движение, каждый ее вздох, и это странное единение было пьянящим. – Снаряды кончились! – вдруг крикнул Джекс, резко разворачиваясь к морю. И прежде чем она успела понять его намерения, он легко сбросил ее с плеч прямо в набежавшую соленую волну. Девушка с громким бульканьем исчезла под водой и вынырнула через секунду, отфыркиваясь и отплевываясь, в полном растерянии, с мокрыми прядями, прилипшими ко лбу и щекам. Джекс тем временем уже наполнял свой пистолет морской водой, с насмешливым видом направляя его на нее. – Вот ты как значит? – нахмурилась она, поднимаясь, вода ручьями стекала с ее рубашки. Но в ее глазах читался не гнев, а вызов. – О, не делай такое грозное лицо, малыш! – ехидно ухмыльнулся заяц, делая вид, что целится ей прямо между глаз. – Сдаешься прекрасному мне? Она только хмыкнула в ответ, и затем с боевым кличем ринулась на него, плюхнулась рядом, обхватила его за шею и опрокинула в воду с неожиданной для ее небольшого роста силой. Они рухнули в теплую воду, и мир на мгновение погрузился в зеленовато-бирюзовую тишину, прерываемую только пузырями воздуха. Он лежал на спине на мелководье, а она, промокшая до нитки, сидела верхом на нем, пытаясь сохранить сердитое выражение лица, которое не срабатывало. Их взгляды встретились. Его уши раскинулись в воде, а ее руки все еще были на его груди. Она замерла, осознав странную интимность и неловкость позы. Он тоже не двигался, его обычное напускное веселое поведение на мгновение испарилось, уступив место чему-то тихому, внимательному и невероятно серьезному. Его большие зрачки смотрели на девушку и в них бликовало солнце. Он видел каждую каплю воды на ее ресницах, каждую веснушку на ее носу. Она чувствовала под ладонями частый стук его сердца, такого же живого и запертого, как ее собственное. Она первой отвела глаза, смущенно отползая и поднимаясь, пытаясь отжать подол рубашки. – Ну что, сдаешься?– хмыкнув спросила она, пытаясь избавиться от неловкости. Джекс медленно приподнялся на локтях, вода стекала с него ручьями. Его ухмылка вернулась, но теперь она была другой – приглушенной, предназначенной только для нее. – Ни за что. Их дальнейшую дуэль прервал крик Рагаты о волейболе. Она, тем временем, стояла в стороне, топчась на месте и сжимая свой пляжный мяч. Она смотрела на водяное безумие с явным разочарованием. – Эй! Эй, ребята! – попыталась она перекричать шум. – Водные пистолеты – это, конечно, весело, но… может, в пляжный волейбол? Сетка же есть! Она указала на аккуратную цифровую сетку, появившуюся чуть поодаль. Джекс и Помни переглянулись, а потом глянули на остальных, и напряжение медленно растворилось. Крик Рагаты услышал Королер. – О! Волейбол! Я не помню, когда в последний раз в него играл! А где же ракетки? Девушка неловко улыбнулась ему – Королёр, это же волейбол, тут не нужны ракетки. Джекс протянул руку, чтобы помочь Помни подняться на ноги. –Перемирие? – спросил он ухмыляясь, подняв бровь. Она на мгновение заколебалась, затем взялась за его лапу. Его пальцы были прохладными от воды, а ее – теплыми. Джекс держал ее руку на секунду дольше необходимого, прежде чем они молча, плечом к плечу, пошли к остальным, оставляя за спиной море, которое в этот миг казалось самым реальным местом на свете. Песок налипал на мокрые ноги, солнце припекало спину. – Ура! – обрадовалась Рагата. – Помни, Джекс, кто еще? Эй, Зубл, Генгл! Давайте с нами! Генгл, все еще лежавшая в луже, слабо пошевелила ленточной рукой. – Ммм… я… я, кажется, выбыла… Навсегда…– её разбитая маска комедии лежала рядом, воткнувшись в песок. Зубл присела рядом с подругой, помогая ей встать, и осторожно отряхнула её маску. Королер, оставшись один, осмотрел поле боя. Пузырек, наблюдавший за всем с высоты своего пузырькового шара, пискляво произнес: Слабаки. Резня продолжается. Один на один. Ты и я. – Он сжал в зубах пиратский меч и тот блестнул на солнце. Королер лишь серьезно кивнул, его рука крепче сжала рукоять водяного бластера. – Сойтись якорями! – взревел он. Начинался новый раунд. А у сетки уже раздавался звонкий смех Помни, веселые крики Рагаты и комичные падения Джекса, что не мог перестать выпендриваться. Подавая очередной "смертельный удар" он споткнулся, рухнув лицом в песок. – Серьезно? Серьезно? Почему мяч всегда летит НЕ туда, куда я бью?! – вопил Джекс, выплевывая песок после очередного неудачного приема. – Эта игра тупая! Солнце над цифровым пляжом светило все ярче, море ласково шумело, а Кейн, попивая коктейль, наблюдал за своим «отдыхающим» цирком с довольным видом. Резня, веселье, песок и море – еще один идеальный, безумный день Удивительном Цифровом Цирке. И для двух идиотов – день, когда между ними возникло нечто новое, невысказанное, но от этого лишь более настоящее.