«Почти»

Макс Дверь в раздевалку скрипнула — я думал, что все уже слиняли. Даже уборщица прошлась с этим своим вонючим хлорным ведром. А тут — она. Сидит. Как будто ничего. В книжку какую-то уткнулась, ноги под себя, будто в библиотеке. Только не в библиотеке — воняет потом и носками, и я, между прочим, полуголый: одно полотенце на бёдрах, другим теребил мокрые волосы. Романтика, блин. — Багамолова? — прищурился я, лениво перевешивая полотенце на плечо. — Ты чё тут застыла как привидение? На меня, что ли, пришла поглазеть? Накручиваю голос, специально делаю чуть пониже. Чёрт знает зачем. Просто звучит… увереннее? Или типа мне всё равно. Хотя не всё равно. Хотя бы чуть-чуть. — Так и быть, — хмыкаю, крутанувшись вполоборота, придерживая полотенце на бёдрах. — Полагается приз за терпение. Вот он я. Любуйся. Она дёрнулась, как будто её током ударило. Закрыла лицо книжкой. Достоевский. Серьёзно? — Фу! Какая мерзость! — пищит она, как будто таракана увидела. Я, видимо, у неё таракан, с руками, прессом и чуть сползшим полотенцем. Забавно. — Мерзость? — ухмыляюсь. — Ну-ну. Тянусь и выхватываю томик из её рук. — Давай-ка сюда, а то заслонила всю красоту. Любуйся честно, без прикрытий. Она хватает воздух, возмущённо пискнув: — Отдай! Это библиотечное! Я лениво кручу книгу в руках, будто разглядываю. — Не прикрывайся ты так. Раз уж пришла — пользуйся шансом. Другой раз не факт, что подвернусь. — Я бы душу продала, чтоб этого не видеть, — выпаливает она, вставая со скамейки. — Иди к своей Ксюшке. Ей, может, интересно будет. — Сказала резко, будто сама испугалась, что это сорвалось с языка. Ага. Вот и всплыла. Ксюшка. Всегда эта Ксюшка. — Ревнуууешь? — тяну, с намёком, нарочито громко. — Прям завидно, да? Я делаю шаг к ней, протягивая книжку. Не собирался забирать, честно, просто... так вышло. — Держи. Не бойся, я не кусаюсь. Она делает шаг назад. Скользит. Почти в замедленном кадре. Книжка вверх, Лера — вниз. У меня даже мыслей нет. Рывок — и она у меня в руках. Легче, чем казалась. Смотрит на меня, глаза широко. Я тоже. Молчу. Потому что не могу дышать. Вода с волос капает ей на лоб. Полотенце с меня почти слетело. Почти. — Ты как? — спрашиваю тихо. Ни ехидства, ни усмешки. Просто… голос. Мой настоящий, без дурацкой маски. Она хлопает ресницами. Не издаёт ни звука. И почему-то в этот момент я бы отдал всё, чтобы она не убегала. Мне даже показалось, что она вот-вот что-то скажет. Что-то важное. Но вместо слов — Лера рывком вывернулась из моих рук, выхватила книжку и метнула в меня взгляд — такой злой, что хоть прячься. — Придурок! — выпалила, шмыгнув к двери. — Извращенец! Самовлюблённый идиот! Голос дрогнул, но она убежала, хлопнув дверью так, что скамейка подпрыгнула. Я плюхнулся на неё, закрыв лицо ладонями. Сердце всё ещё колотилось, дыхание сбивалось. — Что это сейчас было, Тараканов?.. — пробормотал я в пустоту, чувствуя, как щеки горят.