Особенности всех разговоров

Тишина вползала в кабинет, словно густой, непроницаемый туман, поглощая все звуки без остатка. Полумрак отступал лишь под натиском робкого пламени свечи, плясавшей в неверном танце от малейшего дуновения ветра. В который раз дрожала она, хрупкая и уязвимая, но упрямо отказывалась гаснуть, словно хранила в себе искру непокорности. Голубые глаза, холодные и бездонные, неотрывно следили за её трепетом, не отражая ни единой эмоции, что делало их обладателя еще более отстранённым и невозмутимым. Но его, казалось, это нисколько не заботило. Он сидел так уже целую вечность, потеряв счет времени. Сам не понимал, что его заставляет. Почему он здесь, в этом кабинете, в плену теней и полумрака? Почему размышляет о вещах, о которых прежде никогда не задумывался? Тишину разорвал тихий стук в дверь. Борис не шелохнулся, продолжая свой безмолвный диалог со свечой. Дверь приоткрылась, и пламя дрогнуло сильнее, словно испугавшись неожиданного вторжения. – Вот ты где. Борис, ты помнишь о встрече? Тебе пора. Голос отца прозвучал в комнате непривычно громко, нарушая зыбкое равновесие. Борис знал, что отец вошел, но не спешил покидать кабинет. Он продолжал сидеть, растворяясь в танце теней, погружаясь в водоворот неведомых мыслей. – Ты меня слышишь, сын? Отец подошёл слишком близко. Его тень заслонила стол и мерцающую свечу. Борис с легкой ленью поднял взгляд. Отец смотрел на него в упор, ожидая ответа. Но Борис молчал, слова застревали в горле. Он помнил о встрече, прекрасно помнил, но идти на нее не хотел. Присутствие его было обязательным. И не одного, а с женой. Если раньше это не вызывало у него никаких чувств, то теперь от одной мысли об этом в душе поднималась волна непонятного протеста. Он не испытывал к ней обиды. Понимал, что Лэйн говорит правду. Нельзя заставить себя полюбить, если сердце молчит. Но у них не было выбора. Никто не спрашивал его, хочет ли он взять ее в жены. Никто не спрашивал ее, хочет ли она выйти за него замуж. Свои чувства к ней он не мог определить. Успел привязаться, это факт. Но можно ли назвать это чем-то большим? Он не знал. – Отец… Позволь задать тебе вопрос. Мужчина удивленно вскинул брови, несколько мгновений изучал его взглядом и, наконец, кивнул, давая согласие выслушать сына. – Я так и не понял, почему именно она? – Борис чуть приподнял подбородок. – Почему именно Лэйн? Что в ней есть такого, чего нет в других девушках? Он отвёл взгляд в сторону. Вопрос сына застал его врасплох. Почему он спрашивает об этом сейчас? Борис задавал эти вопросы в самом начале, еще до того, как узнал о предстоящей женитьбе. Но что теперь? Он постарался придать своему голосу уверенность. – Я уже отвечал тебе. – Ты так и не ответил. Впрочем, Борис так и не дождался ответа. В дверь снова постучали, и им пришлось прервать разговор. Борис ушел собираться на встречу, а отец все еще задумчиво смотрел ему вслед. Его интерес к этой девушке не просто интриговал, а настораживал. Не то, что сын заинтересовался личностью, а то, что его волновало то, что ему знать не полагалось. Конечно, Борису было плевать на то, почему и как выбрали именно её. Но отец видел, что в нем пробудился неутолимый интерес. Жажда узнать правду. Правду, которую отец пока не мог раскрыть. К встрече он собрался быстро. Особо не волновался, ведь бывал на подобных мероприятиях не раз. Он даже не заметил Лейн, которая слонялась по коридору, пытаясь отвлечься от терзавших её мыслей. Ее охватывало необъяснимое волнение… Говорить об этом никому не хотелось. К тому же, её всё ещё мучил их прерванный разговор с Борисом. Она представляла его себе иначе… Мечтала поговорить, излить ему все свои чувства и мысли. Но что в итоге? Разговор не состоялся. Она не заметила, как пронеслись минуты. Вскоре послышались твердые шаги. Борис появился неожиданно, вышел в коридор и заметил её. –Нам пора, – бросил он, избегая зрительного контакта. Брови его были нахмурены сильнее обычного. В ответ Лейн лишь кивнула. Медленно последовала за ним, стараясь не отставать. Мероприятие проходило неподалеку от дворца. Царская резиденция была переполнена людьми и гостями. Царь любил устраивать пышные приемы, наслаждаясь реакцией собравшихся. Борис никогда не понимал этого и не хотел понимать, поэтому и сейчас реагировал на происходящее с невозмутимым видом. Она же, робея, медленно шла за ним, боясь потеряться в этой суете. –Ваше Высочество! Вы почтили нас своим присутствием… Мужчина в синем кафтане возник перед ними неожиданно. Лейн слегка вздрогнула от неожиданности, но постаралась скрыть свое волнение. Она нервно сжала подол платья. –Появились неотложные дела, – коротко бросил Борис. Лейн чувствовала, что он не расположен к разговорам, но, тем не менее, он остановился и ответил подошедшему мужчине. –Мы рады видеть вас у нас, – с улыбкой поклонился тот. – Ваша супруга сопровождает вас… Все взгляды в зале обратились к ним. Борис проигнорировал это, привыкший к всеобщему вниманию. Лейн же, напротив, чувствовала себя не в своей тарелке. От каждого взгляда ей хотелось спрятаться, стать невидимой. Но она стояла рядом с ним, выделяясь из толпы. Взгляды то и дело возвращались к ней. Борис прервал затянувшуюся паузу: –Вы неплохо держитесь, Лейн. Она повернулась к нему, пытаясь понять смысл его слов. Но Борис не смотрел на неё. –Сочту за комплимент. Он усмехается, берет её за руку, словно заключая негласный договор. Какие бы бури ни бушевали между ними, здесь они должны казаться счастливыми супругами – безупречной парой, сошедшей с глянцевой страницы. Он ведет её вглубь коридора, в какую-то комнату, и она, стараясь не споткнуться, едва поспевает за его стремительным шагом. Шаги их слишком разнятся, словно отмеряют разные ритмы жизни. Каждый погружен в свои мысли, но Лэйн, конечно же, не может не чувствовать прикосновение горячей ладони к своей. За широкой мужской спиной она почти теряется, кажется совсем крошечной. – Куда мы идем? Он не отвечает, словно не слышит. – Борис… Проходит томительное мгновение, прежде чем он оборачивается. Взгляд его – как осколок льда, холодный и непроницаемый. Ни единой эмоции, лишь ледяная пустота, от которой по коже бегут мурашки. Он чуть сильнее сжимает её ладонь, будто опасаясь, что она ускользнёт. – Боишься? – усмехается он, и голос его звучит чужим, отстранённым, словно принадлежит не ему. Может, ей просто кажется? Но в его взгляде нет ни намека на тепло, ни искры участия. – Нет… Борис пристально смотрит на неё, словно пытаясь разгадать ее мысли, и, не говоря ни слова, вновь поворачивается и продолжает путь по коридору. Мимо них скользят лица, взгляды пересекаются, но не задерживаются. Она хочет что-то сказать, возразить, но слова застревают в горле, словно маленькие колючие рыбки. Он молчит, невозмутимо направляясь к двери, и вскоре они оказываются в тишине. Борис закрывает дверь, поворачивается к ней спиной. Тишина заполняет собой все пространство комнаты, давит, душит. Она молчит, вглядываясь в его неподвижную спину, пытаясь прочесть что-то между лопатками. – Нам придется задержаться. Произносит он, оборачиваясь. Прежней улыбки и след простыл. Лишь маска отчуждения. Она кивает, принимая его слова как данность. – Много дел? Он едва заметно кивает, поправляя манжеты рубашки. Много. Он знает это сам, отчетливо, болезненно. И необходимо закончить их как можно скорее, вырваться из этого лицемерного общества, которое он так не выносит. – Можешь остаться здесь. Я заметил, тебе не уютно в обществе. Оставайся. Если мне понадобится твое участие, я сообщу. Старается скрыть ироничную усмешку. Он угадал. В этом обществе ей было невыносимо. Она слышала шепот, чувствовала, как чужие взгляды буравят её, обсуждают, осуждают. Поэтому она с облегчением согласилась остаться, когда дверь за ним бесшумно закрылась, отрезая её от лживых улыбок и фальшивых речей. Она присела на краешек дивана, обводя комнату взглядом. Воспоминания, словно назойливые мотыльки, закружились вокруг, возвращая к той самой встрече с Дмитрием. В памяти всплыли слова матери, но она решительно отмахнулась от них. Глупо, конечно, ведь материнский голос был пророчески прав. Но как признать это самой себе? Пыталась забыть, отгородиться от навязчивых мыслей, и, возможно, преуспела бы, если бы не эта случайная встреча. Взгляд её задержался на двери, за которой мгновение назад скрылся Дмитрий. Но она не могла перестать думать о нём. Его отношение к ней, полное неожиданной заботы, удивляло. Несмотря на её признание в отсутствии любви, он продолжал помогать, словно угадывая её желания и антипатии. Сейчас он о чём-то беседовал с одним из слуг, но её взгляд был прикован только к нему. – Один… Где-то в толпе проскользнул шёпот, растворяясь в гуле голосов и звуков. – Кажется, ей всё… счастливы они. – Как счастливы? Она же ни роду, ни племени. Выгода, не более. Женщина покачала головой, продолжая исподтишка наблюдать за наследником. Борис, нахмурившись, отвечал на что-то сказанное собеседнику. Она снова отрицательно качнула головой, не отрывая взгляда. – Любви там нет. – Да и быть не может! Какая любовь… Знают друг друга от силы месяц. Голоса стали громче, но мужчина, казалось, не обращал на них внимания, сохраняя невозмутимость, будто слова эти до него не долетали. Впрочем, для сплетников это было неважно. Женитьба наследника всегда будоражила придворных. А уж его выбор… удивлению не было предела. На ком он женился! На простой девушке, без роду и племени, без гроша за душой. Зачем? Никто не понимал, но строить предположения никто не переставал. – Вам бы только сплетни распускать! Голос мужчины заставил их замолчать. Он был явно недоволен. Обсуждение наследника, самой царской семьи было недопустимо. – Да не любит он её! Точно тебе говорю… – А она? Ты только посмотри, она всего боится. Подобные разговоры множились, как грибы после дождя. Борис, возможно, и слышал их, но по привычке не реагировал, словно за годы привык к постоянным пересудам за своей спиной. Борис направился к колонне, где заметил человека, с которым безуспешно пытался поговорить несколько дней. Олег улыбнулся и пожал ему руку в ответ. – Ваше Высочество… Почему без супруги? Он отвёл взгляд, не желая отвечать, но на губах появилась лёгкая улыбка. – Она не любит публику. Ей сложно привыкнуть к обществу. Олег понимающе кивнул и начал рассказывать о событиях, произошедших за те дни, пока они не могли встретиться. В разговор вклинился Андрей, чей график также был переполнен важными делами. – Твоя сестра в восторге от твоей супруги, – усмехнулся он. – Много рассказывала о ней. Борис лишь тронул уголки губ в сдержанной улыбке. Он видел, какое впечатление Лэйн произвела на Анну, как между ними проскочила искра симпатии. И был этому рад, хотя давний разговор с ней не отпускал его. Он не мог его забыть. Признался себе, что привязался к ней. Но назвать это любовью пока не осмеливался. – Ты знаешь Анну. Она всегда впечатлительна. Но она права. Он не мог сказать ничего другого, да и не хотел. Это была чистая правда. Он испытывал к Лэйн несомненную симпатию, был уверен в её порядочности. Но тень прошлого, обстоятельства их знакомства, стояли между ними невидимой стеной. В другой ситуации они могли бы стать хорошими друзьями. Он помнил её слова о том, что она ничего к нему не чувствует. И другого он и не ждал. – Познакомь хотя бы! – Олег легонько толкнул друга в плечо. – Не знал, что ты у нас такой ревнивый. – Я не ревную, Олег… Борис отвел взгляд, скользнул им по залу, выискивая человека, с которым была назначена встреча. Нужно было закончить еще несколько дел. Важные документы, которые отец собирался подписать, лежали на столе в комнате, где осталась Лэйн. Он планировал забрать их, как только придет этот человек. Но таскать их с собой все это время не хотелось – не любил, когда что-то мешается в руках. Снова посмотрел на друга, прикусил губу в раздумьях. Обернулся на толпу гостей. – Идем. Он шел размеренным шагом. Олег плелся следом. Миновав шумную толпу, они оказались у дверей комнаты. Прежде чем открыть, Борис постучал. – Извини, что побеспокоили. Он вошёл первым. Взгляд тут же упал на Лэйн. Она хмурилась, несколько мгновений внимательно смотрела на него, затем заметила за его спиной незнакомого парня, которого видела лишь мельком. Лэйн кивнула ему и слабо улыбнулась. Борис забрал нужные документы. – Я не была занята, – коротко ответила она и попыталась улыбнуться искреннее. Олег остановился в дверях, оперся о косяк плечом и изучающе посмотрел на девушку. Из-за плотного графика им не доводилось близко общаться. – Значит, все слухи о вас правдивы. Она нахмурилась, удивленно посмотрела на него и перевела взгляд на Бориса. Но тот лишь пожал плечами, продолжая проверять бумаги. – О каких слухах вы говорите? Парень усмехнулся, прикрыл за собой дверь, осторожно прислонился к ней спиной. – Вы не знаете? – он сделал вид, что изумлен. – Все только и говорят о том, какая прекрасная жена у наследника престола. Взгляд Лэйн метнулся от него к Борису. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он был поглощен документами. – Неужели? – она еще больше нахмурилась. В ответ получила кивок. Олег говорил искренне, но ей от этого легче не становилось. Парень казался доброжелательным, но ей было неловко начинать разговор с незнакомцем. – Олег, не дави на неё. Лэйн не любит излишнего внимания к себе. Понимаешь, о чем я? Тот согласно кивнул, поднял руки вверх в примирительном жесте и продолжал мило улыбаться. Она разглядывала эту сцену с нескрываемым любопытством. Борис, известный своей замкнутостью, редко подпускал кого-либо близко, а этого юношу она замечала рядом с ним уже не впервые. Значит, доверял. Как и Андрею, Виктору – тем, кто чаще исполнял роль верных соратников, чем друзей, но неизменно его сопровождал. – Я не мог удержаться от комплимента, – произнес незнакомец, вырывая ее из раздумий. Она одарила его сдержанной улыбкой. – Благодарю, – ответила она, стараясь скрыть смущение, столь свойственное ее натуре. Лэйн, всегда стремящаяся казаться неприступной, на самом деле была очень ранимой. Сдержанно кивнув, она вновь обратила взгляд на Бориса. Тот, нахмурившись, что-то внимательно изучал в документах. – Борис вас не обижает? – в голосе незнакомца прозвучала насмешка. Он качнул головой, и на губах мелькнула ироничная улыбка. Олег – так, кажется, его звали – на мгновение обернулся к другу, затем снова посмотрел на нее. Она отвела взгляд, пытаясь унять волнение. – Скорее я его… Борис никак не отреагировал, лишь коротко хмыкнул и, собрав бумаги в аккуратную стопку, воцарилось молчание. Олег больше не проронил ни слова, лишь смотрел на нее с каким-то странным выражением – то ли с удивлением, то ли с подозрением. Вскоре он вышел из комнаты, оставив ее наедине со своими мыслями. – Ты не допускаешь мысли, что у нее может быть… жених? Поклонник? – Нет, не допускаю. Олег усмехнулся и пошел следом за Борисом, стараясь не отставать. Но тот прибавил шаг, и ему пришлось почти бежать. – Постой, – Олег преградил ему путь, упершись рукой в грудь. – Ты уверен? Воцарилась тишина. Борис нахмурился, озадаченно глядя на друга. Он молчал, переводя взгляд в сторону. Впервые эта мысль закралась в его голову. Раньше он об этом не задумывался, но теперь… – Мне об этом ничего не известно, – наконец произнес он, отводя взгляд. Его мысли блуждали где-то далеко. – Между прочим… стоило бы проверить. Серьезность Олега немного удивила Бориса. Друг смотрел на него так, словно тот не понимал элементарных вещей. – Ей всего семнадцать, – коротко ответил Борис. – Почти восемнадцать. Но я бы знал, если бы что-то было. Олег покачал головой. – Ты не можешь быть уверен на все сто. Могла быть… какая-то интрижка. Это же не серьезные отношения, значит, нигде не фигурирует. Лишь слова друга заставили его задуматься. В голове зароились сомнения, хотя разум твердил: ему бы сообщили. Иначе быть не могло. Всё бы всплыло наружу. Несколько мгновений он молчал, прожигая друга взглядом. – Я уверен, что нет. И проверять не стану. С этими словами он обошел его и зашагал дальше. Оставалось уладить последние дела. Совсем немного, и он будет свободен.

***

Сгущающаяся тьма властвовала за окном, лишь робкие огоньки фонарей пытались противостоять ее натиску, но их света было недостаточно, чтобы рассеять ночную пелену. Он вошел в комнату, отодвинул бумаги, словно отгоняя назойливые мысли. Они легли на прикроватную тумбочку, словно ждали своего часа. Взгляд невольно скользнул к Лэйн. – Вы устали? Вопрос прозвучал неожиданно, нарушая тишину. Борис не хотел отвечать, не было ни сил, ни желания вступать в беседу. Но перед ней его суровость словно таяла. Он коротко кивнул, расстегивая китель. – Ваш друг весьма разговорчив. Он сдержанно усмехнулся, вновь кивнул, признавая очевидное. Олег действительно любил поговорить, фонтанируя словами, словно гейзер. – Он не умеет иначе. В комнате царила обволакивающая атмосфера уюта и спокойствия, контрастирующая с недавней напряженностью между ними. Память хранила отголоски недавнего разговора, но никто не решался ворошить прошлое. Мягкий свет настольной лампы рассеивал остатки сумрака, вытесняя тьму, что клубилась за окном. Борис стоял, глядя в ночь, заложив руки за спину. Скрипнула кровать, Лэйн коснулась пола босыми ногами. Прохлада дерева пробежала по коже, но она сдержала дрожь. – Я говорил с вашими родителями, – произнес он, не поворачиваясь. – Им необходима помощь. Она замерла, внимательно вслушиваясь в каждое его слово. Вопросы роились в голове, но она сдержалась, не желая обрушивать их все разом. Осторожно приблизившись, она остановилась за его спиной. Хотела что-то спросить, но он продолжил: – Если вас это не затруднит, завтра мы выдвигаемся. Вы сможете с ними встретиться. Растерянность отразилась в ее взгляде, устремленном в его спину. Слова, которые она хотела произнести, словно испарились. Им на смену пришли другие, полные недоумения. – Вы… Вы сопроводите? На вопрос он сдержанно кивнул. Да, он поедет с ней. Денисе требовалась его помощь, как оказалось, и там. В подробности не вдавался – предпочитал увидеть все своими глазами, чем расспрашивать. Да и не противился – трудности его не страшили. – Именно так. Уже поздно. Вам следует отдохнуть, – обернулся он к ней. Взгляд голубых глаз коснулся женского профиля. Она выглядела растерянной, словно не ожидала такого ответа. Он понимал это, видя ее смятение. – А вы? – У меня еще дела. Он прошел мимо, взял в руки документы. Отодвинул стул, чтобы сесть, но замер, ощутив ее ладонь на своем запястье. – Уже поздно. Какие могут быть дела? Он опустил взгляд. Ее тонкие пальцы сжимали его руку. Борис нахмурился еще сильнее. – Работа есть всегда. Она собиралась что-то сказать, облизнула губы, отвела взгляд. Голову склонила немного вбок, так, что он почувствовал: ее мысли блуждают где-то далеко. Она думала о том, что впервые за долгое время они снова оказались в одной комнате ночью. Спали они, правда, по отдельности, и это получилось как-то само собой. Лэйн даже была рада этому. Но теперь… Мог ли он нарочно сослаться на важные дела, чтобы не смущать ее? Мог, подумала она. Не зная почему, она чувствовала: это в его характере. Он мог поступить так, чтобы не смутить ее. – Да, но… уже поздно. Слова прозвучали обычно. Она все еще сжимала его запястье, обдумывая то, что хотела сказать. – И что? Тишина снова накрыла комнату. Она медленно разжала пальцы, отпуская его запястье, и отвела руку в сторону, стараясь скрыть смущение мимолетным покачиванием головы. – Нет, ничего, – прошептала она. Закутавшись в одеяло, она отвернулась, притворяясь спящей, в то время как он продолжал склоняться над документами. Ее взгляд украдкой скользил по его силуэту, пытаясь разгадать, что творится в его голове. Безуспешно. Его неподвижная фигура казалась такой необычной, а прямая осанка лишь подчеркивала статность. Но долго смотреть она не решалась – ее отражение все еще виднелось в окне. Сон не приходил. Несмотря на уют комнаты, мысли роились в голове, словно потревоженные пчелы. Лишь спустя время забытье окутало ее, принеся с собой тревожный сон. Во сне она хмурилась, пытаясь что-то сказать, но перед глазами мелькали лишь лица. И вот – Дмитрий, снова возникший во дворе родительского дома. Он тянулся через высокий забор, маня ее к себе. Но она не решалась сделать и шага, чувствуя себя не одной. Лихорадочно качая головой, она пыталась отговорить его от этой затеи, но он упрямо шел вперед. Вскрик вырвался из ее груди, и она резко села в кровати, судорожно сжимая в руках белое одеяло. Тяжело дыша, она огляделась вокруг, пытаясь прийти в себя. Взгляд скользнул к столу – Бориса там не было. – Лэйн, все в порядке? От мужского голоса она вздрогнула и обернулась. Он стоял недалеко, и в его взгляде читалось не столько испуг, сколько удивление. Девушка молчала, испуганно глядя на него, и не в силах вымолвить ни слова. Он сделал несколько шагов к ней, остановившись у края кровати, и отложил документы на прикроватную тумбочку. –Ты чего? Голос звучал тихо, успокаивающе. Может, ей это только кажется. Может, всему виной её испуг, или тишина комнаты. Приятная обстановка вокруг. Она этого не знает, но старается успокоиться. Только сон, это был только сон. В оригинале никто, ничего не знает. Борис не знает о Дмитрие. Он не знает о её встрече с ним в её прошлую поездку к родителям. Борис не может об этом знать. Уверенно старается себя в этом убедить. Но не может сделать это до конца. Тяжело вздыхает, качает головой. –Плохой сон? Может только кивнуть. Потому как говорить не знает что. Всё слишком странно. –Успокойся, это всеголишь кошмар. Она согласно кивает, старается понять это и сама. Старается взять себя в руки. Но не получается. От этого злится ещё больше. Потому как не любит быть слабой. Но этот сон... вывел её из себя. –Я знаю... Знаю что кошмар. Сжимает одеяло сильнее. Прижимает его ближе к своей груди. Он внимательно смотрит на неё несколько мгновений. Осторожно садится на край кровати. Касается её плеча, осторожно поглаживая, но не переступая черту дозволенности. –Ты вся дрожишь. Он смотрит на неё внимательно. Замечает её смущение. В темноте комнаты не заметно, как её щёки покрываются румянцем. –Испугалась... Ничего страшного. Он кивает, но дрожь её не проходит. Потому он тяжело вздохнув, осторожно поправляет одеяло. Прижимает девушка ближе к себе. Она осторожно утыкается носом ему в плечо. Сразу же чувствует запах дорогого парфюма. Осторожно, обнимает его за торс в ответ. Тишина охватывает комнату. Мужская ладонь осторожно касается её спины. Прижимает ближе к себе, успокаивающе гладит. Слышит её тихое сбившееся от страха дыхание. –Попробуй уснуть. –Тихо говорит он, продолжая обнимать. –Ещё рано, не выспешься. Она качает головой, боясь снова увидеть тот же сон. Знает, что это глупо, это только сон. Ничего похожего быть не может. Борис не знает о Дмитрие. Волноваться по этому поводу глупо. Но успокоиться не так легко, как ей хотелось бы. Она обнимает его ещё несколько мгновений. Поднимает взгляд своих глаз на мужскую фигуру. Он и так намного выше неё. –Останься... Говорит совсем тихо. Почему просит не знает. Но с ним страх уходит. Становится немного спокойнее, от чего хочется прижаться к нему ещё ближе. Но она не позволяет себе этого сделать. Он молчит, ничего не отвечает. Она не уверена слышал ли он её вообще. Но не уходит, двигается ближе к ней. Осторожно ложится на край кровати, недалеко от неё. Обнимает, но большего себе не позволяет. Прижимает ближе к себе за плечи. Она кладёт голову ему на плечо. Смотрит в окно, за которым всё ещё темно. Ощущает, как Борис осторожно касается её распущенных волос. Гладит её по голове, перебирает распущенные волосы. Начинает успокаиваться от этих действий. Вскоре, проваливается в сон. Пока мужчина всё ещё продолжает гладить её по голове, утыкаясь носом ей в макушку. Когда она проснулась в следующий раз, за окном уже занимался рассвет. Она огляделась в поисках Бориса, но его не было рядом. Провела ладонями по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна. В этот момент дверь отворилась. – Проснулась? Она обернулась и несколько мгновений смотрела на него, прежде чем кивнуть, не понимая вопроса. Она помнила его слова. – Вставай, собирайся. Скоро отправляемся. Он вышел, оставив ее в одиночестве. Она слышала его шаги, когда осторожно села на край кровати и начала собираться. Дорога предстояла неблизкая, и сборы заняли какое-то время. Выйдя из комнаты, она огляделась. Знакомый голос заставил ее обернуться. – Борис вас уже ждет. Неподалеку стоял Олег. Он улыбнулся и жестом пригласил ее следовать за ним. Тишина окутала их, пока она шла за ним. – Вот он, – кивнул Олег, улыбаясь ей. – Идем. Она ступила на крыльцо, ее взгляд скользнул по мужскому силуэту. Борис тихо разговаривал о чем-то с Виктором. Она подошла и остановилась рядом. Борис помог ей сесть в карету, и та тронулась в сторону выезда из царского двора. Она смотрела в окно, вспоминая свою прошлую поездку к родителям. Она слышала обрывки разговора Виктора и Бориса, но не могла разобрать слов. Слишком много мыслей роилось в голове. – В чем необходима помощь? – тихо спросила она, повернувшись к нему. – Я не спрашивал. Она отказывалась верить в его внезапную готовность помочь. Ни единого вопроса о том, в чем именно заключалась ее нужда. Совсем не в его духе. А теперь они ехали, и он хранил молчание, словно тайна окутала их обоих. Вскоре впереди замаячили знакомые улицы, и необъяснимая волна тревоги захлестнула ее. Может быть, здесь, в этом месте, она обретёт покой, утихомирит смятение, природу которого не могла постичь. Вот и знакомая калитка. Она ступила на порог двора, а следом уже вышел Борис. Обменявшись парой слов с Виктором, он протянул ей руку, помогая подняться по ступеням. – Ты правда не спросил, зачем попросили о помощи? Он лишь отрицательно качнул головой. – Попросили – я согласился. Не привык отказывать, особенно… тем более, теперь мы вроде как семья. От этих слов она отвела взгляд, ступая на утоптанную землю двора. Он следовал за ней, не нарушая тишины. Взгляд невольно скользнул к тому месту, где в прошлый раз она разговаривала с Дмитрием, и она отчаянно попыталась прогнать воспоминания. Встретившись взглядом с Борисом, она продолжила свой путь, погружаясь в знакомую, но теперь кажущуюся чужой атмосферу двора.