Действие

Солнце щедро лило свет на сад, словно сама природа благоволила этому дню. И ради чего же всё это?.. Лэйн в который раз окинула взглядом сад, выхватывая взглядом танцующие силуэты, ускользающие тени. Взор ее задержался на мужчинах, увлеченно беседующих о чем-то своем. Отец улыбался, и Лэйн поймала себя на мысли, что давно не видела его таким. Как ни странно, с Борисом они и вправду нашли общий язык. Ей не терпелось узнать, как это произошло, ведь зная сложный характер отца, она понимала, что ему нелегко сходиться с людьми. Но с Борисом они ладили на удивление хорошо, и Лэйн наблюдала за этим диковинным зрелищем уже не первую минуту. Шаги сзади нарушили тишину. Лёгкая ладонь опустилась на ее плечо. Она узнала её сразу. –Скучаешь? Тихий голос матери привлёк её внимание. Она отрицательно покачала головой, хотя тоска и впрямь подкрадывалась незаметно. Борис запретил ей помогать, и она, наверное, должна была обидеться. Но в глубине души понимала его правоту. Тяжёлые ящики с фруктами ей, скорее всего, были не под силу. Но она могла бы помочь чем-нибудь другим. Например… Чем именно, она не знала. Отец, к ее удивлению, полностью поддержал Бориса, и ей оставалось лишь наблюдать за их работой. –Они запретили мне помогать, – В голосе прозвучала обида, которую она не смогла скрыть. Женщина усмехнулась и обернулась в сторону мужчин. Другого она и не ожидала. –Правильно, нечего тебе тяжести таскать. Лэйн отвела взгляд, понимая, что они правы, но упрямый характер не позволял ей просто смириться. Тихо усмехнувшись, она снова принялась разглядывать их работу. Мать присела рядом, поправила скатерть на столе и украдкой взглянула на дочь. –Ты последовала моему совету, я вижу. –Какому? Лэйн нахмурилась, не понимая, что имеет в виду мать. Вопросов было много, но она не спешила их задавать, а лишь непонимающе смотрела на мать, ожидая пояснений. –Вспомни наш прошлый разговор. Лэйн наморщила лоб, вспоминая, и едва заметно улыбнулась. Теперь она поняла, о чем говорит мать. Она собиралась что-то сказать, но промолчала, взвешивая свои мысли. Улыбнулась еще раз. –Ты стала думать о своем муже, и я этому очень рада, – произнесла мать, заметив ее замешательство. Слова прозвучали тихо, так, чтобы никто, кроме них двоих, не услышал. Лэйн осторожно кивнула в знак согласия. Пусть будет так. Она помнила их прошлый разговор, но не могла полностью согласиться с тем, что говорила мать. Она не была уверена, что все именно так, как ей хотелось бы. Она не любила… Любовью её чувства назвать было нельзя. И она знала, что её ответ огорчит мать. Но лучше так, чем делиться своими настоящими чувствами. Лэйн поворачивается в сторону отца и Бориса, чувствуя на себе его взгляд. Должно быть, она слишком увлеклась своими мыслями, слишком долго смотрела на него. Сдержанно кивает, едва заметно машет рукой, одаряя лёгкой улыбкой. – Глупо мечтать о другом, когда рядом такой муж, – Произносит мать, скорее себе, чем дочери. Лэйн усмехается, опуская взгляд на свои ладони, крепко сжимающие подол светлого платья. Эти слова она слышала не раз. Почему всех так волнуют ее мысли? С Борисом все сложно, как и прежде. С их последнего разговора ничего не изменилось. Она убеждала себя, что её чувства к нему – лишь благодарность, не более. – Я это уже поняла, мам. Разум твердил одно: так поступать нельзя. Но сердце не желало смириться. Она знала, что Дмитрий любил её, и она любила его. Но что-то сломалось, пошло не так. – Хорошо справляются, – Замечает мать, кивая в сторону мужчин. Отец ставит очередной ящик на землю, не замечая их. Он что-то оживлённо рассказывает Борису, но отсюда слов не разобрать. И Лэйн, и ее мать невольно пытаются уловить обрывки разговора, понять, что же так увлеченно обсуждают мужчины. – Да, только вот… – Лэйн усмехается. – Сомневаюсь, что Борису когда-либо приходилось заниматься подобным. Таскать ящики с фруктами – занятие, далёкое от привычных дел наследника престола. В этой мысли проскальзывает ирония, особенно учитывая, что его все-таки вовлекли в это, и он, на удивление, не сопротивлялся. Лэйн думала, он откажется, когда узнает, в чём дело. Все-таки, не царское это дело – ящики таскать. Но нет, Борис с готовностью согласился помочь. Казалось, ему даже интересно. Он органично вписался в эту картину, что не могло не удивлять Лэйн. – Когда-то надо было начинать, – Мать улыбается ей. Женщина тянется к чайнику, осторожно разливая ароматный напиток по чашкам. От них поднимается лёгкий пар, наполняя воздух теплым, домашним запахом. Лэйн скучала по этому. Там, вдали от дома, всего этого не было. Она чувствовала себя чужой, словно что-то было не так. Пыталась привыкнуть к роскоши, но так и не смогла. Роскошь была красива, но непривычна. Борис же, напротив, выглядел во всем этом естественно и гармонично, в отличие от нее. – Пойду прогуляюсь, пока чай остывает… – Лэйн поднимается со своего места. Ветер усиливается, и она невольно обнимает себя, поёжившись от холода. Но продолжает идти, заворачивая за дом, туда, где за высоким забором почти никогда не бывает солнца. Она останавливается, оглядываясь по сторонам, и присаживается на лавочку у стены дома. Взгляд скользит по высокому забору, по кустам смородины, на которых уже давно нет ягод. – Лэйн! – Она вздрагивает и оборачивается. – Лэйн, ты слышишь меня? Она встаёт, пытаясь понять, откуда доносится голос, но не находит ни единой подсказки. Осматривается, ходит по двору, силясь определить, где он может быть, но ничего не замечает. – Я здесь, иди сюда. Она подбегает к забору, где когда-то была калитка. Она и сейчас там, но ею давно никто не пользовался, поэтому Лэйн и забыла о ней. Слышит шорох за забором и останавливается неподалеку. – Дима? Голос звучал предательски тихо, словно украдкой, и она не понимала, что тому виной: то ли страх, сосущий под ложечкой, то ли трепет нежданной встречи. Он пришел… Как он узнал, что она здесь? Нервно толкнув калитку, чувствуя, как дрожат кончики пальцев, она увидела его силуэт, знакомый до боли. Дмитрий усмехнулся и, не теряя ни секунды, притянул ее к себе. Объятия, которых она так жаждала, замерли в нерешительности. – Нельзя… – прошептала она, словно молитву, – Нас увидят. – Какая разница? Тебя это волнует? Она лишь покачала головой, но взгляд продолжал беспокойно метаться по сторонам. Плотная стена домов давила, чужие взгляды казались неминуемыми, поэтому она поспешно затянула его во двор, оставив калитку приоткрытой. Здесь, за стенами сада, они будут в относительной безопасности. – Зачем ты пришел? – спросила она, – Как ты узнал, что я здесь? Ты рискуешь… Он закатил глаза, словно устав от ее опасений. – Соседи сказали, что видели тебя. Она взглянула на него, как будто видела впервые, пытаясь прочесть его мысли. Вопросов было слишком много. Он узнал о ее приезде от соседей. Неужели они рассказали ему… всё? И главное – почему он здесь? Осторожно обняв его, прижавшись щекой к плечу, она молчала, не решаясь вымолвить ни слова. Тишина растянулась на мучительные мгновения, пока Лэйн не отстранилась, услышав голос отца. Он что-то говорил, но слова тонули в гулкой тишине двора. Неужели они уже закончили? Почему так быстро? – Уходи… Она попыталась вытолкнуть его обратно за калитку, оглянувшись, но он стоял неподвижно. – Почему? Нас никто не увидит. – Ты уверен? – усмехнулась она, – Нас могут заметить. Ты забываешь… Он молчал. Лэйн снова услышала голос отца, его приближающиеся шаги. Риск был слишком велик. – Уходи. Пожалуйста, уходи. Я… я приду к тебе сама. На нашем месте, понимаешь? Толкнув его в грудь, она заставила отступить за забор. Он все еще не уходил, смотрел на нее, покачав головой. Шаги звучали все ближе. – Я буду ждать. Она кивнула, закрыла калитку и, пытаясь успокоиться, отошла от нее. Обернувшись, она вздрогнула от неожиданности. – Лэйн, ты куда пропала? – Борис смотрел на нее с удивлением. Она просканировала его лицо в поисках ответа. Покачав головой, она старалась успокоить дрожь в руках. Неужели он мог его видеть? Заметить, услышать шум, голос? И его появление вовсе не случайность, а следствие ее небрежности? – Я… я гуляла… – Гуляла? Его брови нахмурились. Он не верил ей. Лэйн выдавила улыбку. Разве она не может прогуляться? Она и правда гуляла, это было правдой. Она просто не ожидала Дмитрия. Как он узнал, что она здесь? Почему он пришел именно сейчас? Следил ли он за ней? Рой вопросов обрушился на нее, и она отчаянно пыталась прогнать их прочь. Борис сделал несколько шагов к ней, остановившись в нерешительной близости. Несколько долгих мгновений он внимательно изучал её лицо, словно пытаясь прочесть мысли. Затем, одним плавным движением, снял свою кофту. – Позволишь? – Тихо спросил он, кивнув на её дрожащие плечи. – Ты замёрзла, вся дрожишь. Она замерла, осознавая, что дрожит. Но дрожь эта пробивалась не от холода, а от внезапно нахлынувшего волнения, что отказывалось отступать. Робко кивнула, чувствуя, как он накинул свою кофту ей на плечи. Он обнял ее, словно стремясь лишь согреть. Лэйн пыталась унять дрожь, понимая, что причина ее вовсе не в зябкости. Страх усилился, когда сзади раздался шорох. Ей показалось, что Дмитрий все еще здесь. Обернулась и увидела лишь маленького котенка, устроившегося на заборе. – Какой хорошенький… Она взглянула на него. Белый комочек жалобно мяукал, пытаясь спрыгнуть с высоты, но тщетно. Лэйн потянулась к нему, но дотянуться не смогла. Забор был слишком высок. Встав на цыпочки, она все равно не смогла дотянуться. Пробормотав ругательство себе под нос, она услышала тихий смешок. Борис, до этого спокойно наблюдавший за происходящим, подошел ближе. Легким движением он достал до верхушки забора, бережно взял котенка и опустил его на землю. Пушистый комочек заёрзал в его ладонях, замурлыкал. Он выглядел испуганным, дрожал, мяукал, но продолжал льнуть к нему. – Какой малыш, – Лэйн тут же забыла о своем страхе. Осторожно коснулась ладонью мягкой шерстки, нежно погладила его. Борис молча наблюдал. Белый котёнок снова мяукнул и попытался лизнуть Лэйн ладонь. Она усмехнулась, когда ему это наконец удалось. Борис протянул котёнка ей. – Он линяет. Я весь в шерсти. Слова заставляют её поднять взгляд. Действительно, его одежда густо покрыта белой шерстью. Борис поморщился, тщетно пытаясь отряхнуться. –К тому же… У меня аллергия на кошек. –Тогда зачем ты вообще его взял? Он продолжал отряхиваться, словно пытаясь стряхнуть с себя не только шерсть, но и что-то ещё, невидимое. Безуспешно. –Сама бы ты до него не дотянулась. Она внимательно посмотрела на него, затем перевела взгляд на котёнка, который, словно понимая их разговор, внимательно следил за ними. Борис, закончив бесплодные попытки избавиться от шерсти, раздражённо потёр ладони. Лейн лишь усмехнулась, снова взглянула на котёнка и осторожно погладила его. –Он такой маленький… –У него должны быть хозяева, – пробурчал Борис, хмурясь. –Он ничей. Разве не видишь? Мужчина промолчал. Котёнок и правда выглядел неопрятно и бездомно. Это было очевидно. Но легче от этого не становилось. Лейн бережно прижала котёнка к себе, ласково погладила по мягкой шерсти и улыбнулась. –И что ты предлагаешь? Вопрос прозвучал неожиданно, словно хрупкий осколок стекла, нарушив тишину. Она закусила губу, продолжая нежно поглаживать дрожащего котёнка. – Давай заберём его… домой? Предложение сорвалось с её губ почти шёпотом, словно она боялась спугнуть надежду. Она заметила его удивлённый взгляд, в котором читалось смятение. Борис чихнул, и Лэйн едва заметно усмехнулась. – Нет… – Он отрицательно покачал головой. – Борис, ну пожалуйста… В её глазах застыла мольба. Борис снова чихнул, бросив раздражённый взгляд на пушистый комочек в её руках. Всё это было выше его сил. С детства он обожал кошек, но аллергия диктовала свои жестокие условия. Именно поэтому в их доме никогда не было места для животных. Выдержать постоянное присутствие этого клубка шерсти рядом он не мог. Он уже собирался снова возразить, но осёкся, утонув во внимательном взгляде Лэйн. Она смотрела на него, не отрываясь. Глаза блестели от надежды, делая её похожей на маленького испуганного кролика из волшебной сказки. Борис снова покачал головой, но не выдержал её взгляда и отвёл глаза в сторону. – Ладно… – Коротко бросил он, отступая на шаг. – Только держи его подальше от меня, хорошо? Она улыбается, почти подпрыгивая, и семенит за ним следом. Котёнок, словно предчувствуя перемену участи, затих, зарывшись мордочкой в её грудь. Лэйн бережно прячет его под кофту, и спешит догнать Бориса. – Куда вы пропали? Отец смотрит на них с лёгким недоумением. Сначала на Лэйн, потом на Бориса. Но не говорит ни слова. Замечает сияющую улыбку дочери, и хмурится ещё сильнее. Он не видел, как она уходила. Но эта улыбка кажется ему неуместной. – Смотри, кого мы нашли! Она, торжествуя, являет отцу котёнка. Тот молчит, притихший, но лапками цепляется за её ладонь, словно боясь снова потеряться. Лэйн прячет его обратно под кофту, в тепло. Борис снова чихает, отворачиваясь. – Аллергия? Он виновато кивает. Отходит ещё дальше, понимая, что теперь его кофта пропахла этим маленьким комочком. Но он молчит, лишь с досадой морщится. – Какой хорошенький! – Мать спускается с крыльца. – Где же вы его нашли? Лэйн взахлёб начинает рассказывать, жестикулируя и перебивая сама себя. Мужчины возвращаются к своему прерванному разговору. На улице сгущаются сумерки, и мама зовёт всех пить чай. Котёнок остаётся с ними. Лэйн осторожно гладит его, пока он, свернувшись калачиком, дремлет у неё на коленях. Борис лишь украдкой наблюдает за этой идиллией. В душе шевелится странная, почти абсурдная зависть к этому маленькому зверьку. Её руки кажутся такими нежными, что он невольно мечтает ощутить их тепло на себе. – Осталось совсем немного. Там закончить – дело пяти минут, главное начать. Борис усилием воли возвращается в реальность, стараясь не выдать охватившее его оцепенение. Перед ним все еще стоит чашка с недопитым чаем, от которого поднимается тонкая струйка пара. – Справимся, – Вяло отзывается он. Лэйн протягивает котёнку крохотный кусочек печенья и, улыбаясь, осторожно кормит его. Борис хмуро наблюдает за этой сценой, чувствуя укол ревности. – Привыкнет к рукам, потом не слезет, – Голос его, словно бархат, притягивал, заставляя обернуться. Взгляд её скользнул по его лицу, задержался на мгновение. Она и сама понимала – кормить котёнка со стола дурная привычка. Разбалуется, потом проблем не оберёшься. Но сопротивляться очарованию маленького пушистого комочка было выше её сил. – Он такой маленький. Ну, всего один разочек. Борис лишь покачал головой, отводя взгляд. Он давно привык к подобным слабостям. Знал, чем это заканчивается. И всё же, что-то в этом детском упрямстве её трогало. – Он ведь не из царской семьи, чтобы с рождения манерами блистать, как вы, Борис. В её голосе звучала нарочитая ирония, словно специально акцентировала внимание на этой вычурной вежливости. Снова "вы", снова улыбка, адресованная только ему. Борис усмехнулся, склонив голову набок. Возможно, она и права. Дело вовсе не в котёнке. Назад, в прежнюю жизнь, возвращаться не хотелось. Здесь, вдали от дворцовых интриг, их отношения складывались неплохо. Идеальными их, конечно, не назовёшь, но уж точно лучше, чем то холодное безмолвие, что царило между ними во дворце. Там всё возвращалось на круги своя: Борис – наследник, Лэйн – его жена. Но между ними исчезало что-то… неуловимое, но такое важное, ещё не осознанное им чувство. Она вновь отстраняется, окутываясь пеленой безмолвия. Он топит себя в работе, словно в омуте, надеясь, что с возвращением все вернется на круги своя. – Как же жаль, – Вырывается у него. В его голосе больше шутливой бравады, чем искренней обиды. Да и мог ли он вообще обижаться на нее? Все его мысли, все его чувства были пропитаны только ею. Ему хотелось видеть ее рядом каждую секунду, как можно дольше, как можно чаще. Но эта мечта, увы, не всегда находила воплощение в реальности. Тьма властно окутывала улицы, и двери подались ей без сопротивления. Лейн неслышно выскользнула наружу, осторожно ступая по ступеням. Миновав двор, она растворилась в сумраке почти безлюдной улицы. Отсутствие чужих взглядов дарило ей обманчивое спокойствие. Никто не увидит, никто не расскажет, где и когда она была. – Ты пришла… Дмитрий заметил ее, едва она переступила порог. Это укромное место находилось совсем недалеко от ее дома. Раньше они часто собирались здесь, чтобы говорить по душам. Ей достаточно было намекнуть, и он сразу понимал, о каком именно месте идет речь. В ее сердце оно навсегда осталось «их местом». – Я обещала. Лейн окинула взглядом старую беседку, словно пытаясь сосчитать кольца на ее древесной коре. Казалось, она стояла здесь целую вечность, и даже вспомнить год ее постройки было невозможно. Но сейчас это волновало Лэйн меньше всего. Она присела на край скамьи и обернулась в ту сторону, откуда пришла, надеясь, что ее появление осталось незамеченным. – Я скучал по тебе, Лейн, – его голос заставил ее улыбнуться. Она молчит в ответ, лишь нервно сжимает ладони, словно пытаясь удержать ускользающие мысли. Слова роятся в голове, не находя выхода. По дороге сюда она представляла себе этот разговор совсем иначе. Хотела спросить, как он, как себя чувствует, ведь сердце тосковало по нему. Память вновь и вновь возвращалась к их встречам, и она ждала новой, как глотка свежего воздуха. – Я тоже… Взгляд ускользает в сторону, а в груди зреет признание, которое давно рвется наружу. Всё это неправильно, очень неправильно. – Ты снова здесь, – произносит она, стараясь улыбнуться. – Это опасно, Дмитрий. Нас могут увидеть, донести… Ты же понимаешь, что я имею в виду? Он раздраженно закатывает глаза, словно глотает горькую пилюлю. Ей известно, что этот разговор ему противен, но он все же слушает. – Мне все равно. – Тебе – да… Но не мне! Впервые в их разговоре в её голосе звучит надрыв. Обычно она не повышает тон, не привыкла кричать. Но сейчас что-то сломалось. Спокойствие Дмитрия обжигает, словно лед. Он не понимает, что это не игра, не шутка. – Я не могу так… пойми. – Почему? Ты любишь его? Нет? Тогда в чем проблема, Лэйн? Всё просто, ты просто боишься себе в этом признаться. Она собиралась возразить, сорвать с губ слова, способные опровергнуть его беспечность. Разговор обжигал, причинял боль. Она мечтала объяснить, раскрыть перед ним всю глубину ситуации, но он словно не слышал… или не желал слышать? Осторожно коснувшись его руки, она переплела их пальцы в успокаивающем жесте. – Ты смотришь на вещи слишком просто… – Потому что так и есть! Он ничего не узнает. Не знает сейчас, не узнает и потом. Твои страхи напрасны, Лэйн. Они лишь терзают тебя. Она взглянула на него, не скрывая изумления. Неужели он не боялся разоблачения? Любой случайный взгляд мог выдать их, донести Борису, и тогда тщательно выстроенный план рухнет в одночасье. Хотя, какой там план? Она просто любила Дмитрия. Безумно, всепоглощающе. Его чувства казались ей не менее сильными, не менее искренними. Но и безрассудство было ей чуждо. – Ты слишком самоуверен, – прошептала она. Дмитрий усмехнулся, покачал головой и, притянув ее к себе, заключил в объятия. Он всегда был таким – самонадеянным, уверенным в себе. – Я не хочу всего этого, понимаешь? Не хочу. Но у меня нет выбора. Дмитрий пожал плечами. – Выбор есть всегда, Лэйн. Она знала это. Но разве кто-то спросил ее, хочет ли она замуж? У нее не было этого выбора. Она могла бы спорить до хрипоты и была бы права, ведь он никогда не оказывался в подобной ситуации. Никто не принуждал его к нежеланному браку. Его мир был другим… поэтому он не мог понять ее до конца. Все было частью плана, который оставалось лишь воплотить в жизнь. План рискованный, далеко не безупречный. Никто не мог гарантировать, что Борис поведётся на эту игру. Но она не собиралась сдаваться без боя. – Я сделаю все возможное, чтобы быть с тобой, – прошептала она, прильнув к нему. – Я могу добиться развода… Я знаю, как.

***

Он снова растворился в зыбком мареве её реальности. Не явился на условленное место, несмотря на данное обещание. Лейн, ускользнув тайком, прождала его долгие часы, но тщетно. Возвратившись, она застала Бориса, невозмутимо восседавшего на веранде. Рядом, на соседнем стуле, свернувшись калачиком, дремал крошечный котёнок, пока мужчина, погруженный в свои думы, смотрел в даль. – Где ты была? – его голос, нарушив тишину, заставил её вздрогнуть и обернуться. Лейн уловила в его взгляде тень беспокойства, которую он старался скрыть за натянутой улыбкой. Приблизившись, она опустилась на стул напротив. – Гуляла. Я же говорила, – прозвучал её ответ. В ответ лишь молчание, пронизанное пристальным, изучающим взглядом. По спине поползли предательские мурашки. Почему Дмитрий не пришёл? Обещал, но не сдержал слово. Неужели забыл? – Мне ты ничего не говорила. – Значит, забыла. Прости. Она пожала плечами и, поднявшись, направилась к дому. Что-то заставило её остановиться и обернуться. Пронзительные голубые глаза Бориса были устремлены на неё, в них плескалось что-то новое, неведомое, чего она не замечала прежде. Лейн отмахнулась от этих мыслей. Какое ей дело? – Я постоянно что-то забываю. Полная противоположность тебе, правда, Борис? Рассеянная, медлительная, вечно что-то упускаю из виду. Он продолжал молча наблюдать за ней, словно не слышал ни слова, словно игнорировал её присутствие. Развернувшись, Лейн ушла, оставив его в одиночестве на веранде. Вскоре им предстояло расстаться. Она, словно тень, скользнула в карету, не проронив ни слова. Борис, сдержанно поздоровавшись с Виктором, последовал за ней. И вот, в гнетущей тишине, они тронулись в путь, направляясь к дворцу, где с каждой минутой обстановка становилась все более невыносимой. Борис отчаянно пытался отвлечься, но Лэйн, казалось, намеренно стремилась вывести его из равновесия. Словно невзначай, она разбила изящную фарфоровую чашку, вызвав у него лишь горькую усмешку. Он обессиленно оперся о столешницу, провел ладонью по лицу, запуская пальцы в светлые волосы. Лэйн не отрываясь наблюдала за ним. – Это просто фарс, – вырвалось у него. – Что опять случилось? Что с тобой происходит, Лэйн, я не понимаю. Он встретился с ее взглядом, в котором читалось лишь одно: она прекрасно осознавала, как действует ему на нервы. Несмотря на его внешнее спокойствие, выходки Лэйн с каждым разом раздражали его все сильнее. Она же смотрела вызывающе, ни о чем не сожалея. – А что не так? – скрестив руки на груди, парировала она. – Все как всегда. Он резко встал, оказавшись напротив нее, и вновь ощутил разницу в их росте. Но ее это, казалось, совершенно не волновало. – Твое настроение меняется каждые пять минут, – с упреком произнес он. – Ты то тихая, как вода, то кричишь, крушишь все вокруг, отстраняешься. Потом вдруг снова говоришь о любви… Как я должен это понимать? Она стремилась вывести его из себя, надеясь, что ей это удастся. Но желаемого эффекта все не было. Вернувшись во дворец, Лэйн решила действовать решительнее. Она больше не могла выносить эту пытку – ни для себя, ни для Бориса, ни для Дмитрия. Нужно было положить этому конец, сделав то, в чем она была относительно уверена. – Я всегда говорила, что не люблю тебя. Разве что-то изменилось? – Твое поведение изменилось. Его ответ вызвал у Лэйн саркастическую усмешку. Он заметил. Именно этого она и добивалась. Борис, наконец, увидел ее игру. – Так разведись со мной. Воцарилась тишина, давящая на барабанные перепонки, заставляющая смотреть друг на друга пристальнее, чем прежде. Лэйн поймала себя на мысли, что не верила, что когда-нибудь сможет произнести эти слова. Но она сказала. И теперь, не отрываясь, смотрела на него, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию на его лице. Но он был непроницаем. – Нет, – усмехнулся он. – Не хочу. Решительность, вдруг проявившаяся в нем, обескураживала. Говорил с непоколебимой уверенностью, словно ее слова не задели и струны его души. А может, так оно и было? Борис смотрел на нее, тронув уголки губ едва заметной, дразнящей улыбкой. – Но… – Мне нравится. Обожаю абьюзивные отношения. Удивлена? Слов не находилось. В отчаянии, по-детски топнув ногой, она развернулась и ушла, оставив его одного в тишине. Анна вздрогнула, заметив Лэйн, стремительно покидающую комнату. Недоуменно смотрела ей вслед – от их криков уже несколько дней невозможно было сосредоточиться на работе. Или больше? Девушка терялась в днях. Осторожно заглянула на кухню, где обнаружила брата. Борис отвёл взгляд, провел ладонью по лицу, словно стирая невидимый след. – Что у вас тут происходит? Анна, стараясь не задеть осколки, обошла разбитую чашку. Борис пожал плечами и пнул один из осколков к остальной груде. – Ничего. – Кивнул на разбитую посуду. – Нужно убрать. Кто-нибудь порежется. Он молча стоял у окна, заложив руки за спину, погруженный в свои мысли. Анна подошла к столу. Знала, слышала их разговор. Но ведь у всех пар бывают ссоры, не так ли? Может, это просто временные трудности? Им нужно выпустить пар, поспорить… У кого такого не случалось? Вот только битье посуды, казалось, превратилось в зловещую традицию. – Вы ругаетесь уже несколько дней. Почти без передышки. Борис, что случилось? Он молчал, продолжая смотреть в окно, словно там, за стеклом, таился ответ. Анна осторожно облокотилась на стол, наблюдая за его спиной. – Ничего. Все в порядке. – Когда всё в порядке, посуду не бьют. И какая это уже по счету жертва гнева Лэйн? Борис закатывает глаза, скрывая бурю, бушующую в душе. Ни единый мускул не дрогнул на его лице. Он поворачивается к Анне, взгляд скользит по осколкам чашки, рассыпавшимся на полу. – Я не считал. И не вижу смысла. Сервизы не имеют для меня никакой ценности. Анна усмехается, скрещивая руки на груди. Она прекрасно знает, что это далеко не первая потеря. Несколько дней назад пала ваза. Лэйн словно испытывает брата на прочность, методично разрушая устои его терпения. Пока что он держится на удивление стойко. Его выдержке позавидует любой. Их бесконечные перепалки давно стали притчей во языцех, но Борис будто нарочно не замечает раздражения окружающих. – Я так понимаю, семейные ценности для тебя пустой звук? – Именно. Борис искренне не понимает всей этой возни вокруг расписных тарелок, чашек и кружек. Да, выглядит красиво, но что в них ценного? Какая память хранит в себе эта бездушная керамика? – Я все понимаю, Борис. С кем не бывает. Но с этим нужно что-то делать. Ты не обычный человек, ты же знаешь. Слухи, сплетни… – Плевать я хотел на их мнение. Раздражённо отмахнувшись, Борис отходит в сторону, зовёт служанку и просит убрать осколки былого. Он уходит, не замечая внимательного, изучающего взгляда, провожающего его в спину.