Внесённые изменения меняют

Если бы спросили каждого, истомились ли они от нескончаемой какофонии ссор, ответ прозвучал бы единогласно: "Да". Крики, скандалы – эта ядовитая атмосфера отравила существование почти всем. И лишь Лэйн, словно цветок в пустыне, искренне наслаждалась этим бедламом. В глубине души её терзали слабые угрызения совести, но с другой стороны… Решение принято, и отступать она не намерена. Ей самой этот хаос порядком приелся, но другое терзало гораздо сильнее. Борис, казалось, пребывал в блаженном неведении. Все её истерики разбивались о стену его равнодушия, слова пролетали мимо ушей, как осенние листья, гонимые ветром. Она перестала крушить посуду – маленькая победа, которой радовались все, кроме Бориса. Он по-прежнему погружался в работу, занимался своими делами, разговаривал с ней ровным тоном, словно ничего не происходило. После очередного утомительного совещания по реформированию армии Борис вернулся во дворец. Поднявшись в свои покои, он замер на пороге, ощутив неладное – дверь была приоткрыта. Осторожно ступив внутрь, он увидел… – Борис, нам нужно поговорить. Отец стоял у окна, погружённый в свои мысли. Медленно обернувшись, он кивнул и, не говоря ни слова, прошел в глубь комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Ключи звякнули, когда он положил их на прикованную к полу тумбочку. – Я слушаю тебя, отец. Борис не был расположен к серьезным разговорам, но отказать отцу не мог. Поэтому он приготовился внимать. – Это касается твоей жены. – Отлично, давай поговорим. Он сел удобнее, положил руки на колени. Переплёл пальцы рук. Послышались шаги, отец медленно остановился недалеко от него. –Ваши ссоры, переходят все границы. –Мне всё нравится. –Он ответил спокойно. Как будто ничего необычного в этом не было. Может, он этого не замечал. Отец нахмурился, посмотрел на сына немного удивлённо. Остановился перед ним. Скрестил руки на груди, ждал более чёткого ответа на свои слова, но ничего не получил. И к скандалам все уже давно привыкли. Потому как происходили они достаточно часто за последнее время. Но отцу это не нравилось. Он понимал всё, потому что у него была такая же ситуация. Ну а также понимал что мириться с этим нельзя. И ещё он хотел обсудить весьма интересную ситуацию. Которая если не волновала, то беспокоила его. Борис ничего не говорил по этому поводу. Только терпел, смотрел со стороны. Но никогда не говорил ничего против поведения Лэйн. –Она крутит тобой как хочет сын. Борис еле заметно кивнул. Казалось, что это было автоматически. Он снова задумался о своём. –Ты считаешь, что это правильно? –Он нахмурился ещё больше. –Она пользуется тобой, и твоим терпением. В ответ на эти слова Борис только закатывает глаза. Он и так всё это прекрасно знал. Выслушивал от других и возможно игнорировал. Потому как всё давно понял. Но делать что-то с этим не собирался. Борис прекрасно понимал чего собирается добиться Лэйн. Теперь понимал очень хорошо. И причиной здесь были не её слова о разводе. Он понял то, что давно было на поверхности. Но он игнорировал это, не замечал, старался не верить в это. –Я прошу тебя подумать сын. И если всё решишь, сообщить мне. Такое отношение непозволительно в нашей семье. Я лично дам право на развод. Становится слишком тихо. Отец снова собирается отойти к окну. Но слышит голос сына. –Развода не будет. Отец замер, удивленно вскинув брови. "Почему?" – вопрос повис в воздухе, не требуя озвучивания. Он ждал, что Борис объяснит свой внезапный отказ, но тот молчал, устремив взгляд в пустоту. В голове отца промелькнула мысль, что сын просто боится перемен, боится остаться один. Но что-то подсказывало, что причина кроется глубже. – Тогда объясни, почему ты терпишь это? Почему позволяешь ей так с собой обращаться? Ты же не глупый мальчик, Борис. Видишь, что происходит. – Вижу, – тихо ответил Борис, не поднимая глаз. – И я знаю, что делаю. – И что же ты делаешь? – Отец повысил голос, не в силах сдержать раздражение. – Ты играешь в поддавки, позволяешь ей вытирать об себя ноги? Борис медленно поднял голову и посмотрел отцу прямо в глаза. В его взгляде не было ни злости, ни обиды, лишь какая-то холодная решимость. – Я жду, – сказал он тихо, но твердо. – Жду, когда она перегорит. Когда ей надоест эта игра, и она поймёт, что я никуда не денусь. Тогда все станет по-моему. Борис ответил почти мгновенно, словно слова отца были давно продуманы и взвешены в его собственной голове. Ни тени сомнения, ни колебания – решение было принято. Он знал, что Лэйн хочет развода. Понимал это, но из упрямства не собирался уступать её желанию. Мог закрывать глаза на все, что происходило между ними, но для себя открыл нечто поразительное. Он любил её. С уверенностью, граничащей с безумием. Каждое её слово, взгляд, жест отзывались в нём с такой силой, что со стороны он мог показаться одержимым. Эта любовь терзала его, но вместе с тем приносила странное, мучительное удовольствие. Отпустить её… Он не мог. Не только из эгоистичного желания обладать, но и по закону, по негласному долгу. – Борис, подумай хорошенько, – отец смотрел на него пронзительно. – У вас нет детей. Ничто не связывает вас. – Я сказал нет, отец. Он не собирался так просто давать Лэйн свободу. Потому что тогда все потеряет смысл. Теперь он знал о ней достаточно много – о её жизни, о её друзьях. Не то чтобы шпионил, но в какой-то момент невольно стал собирать обрывки информации. – Ты уверен в этом? – отец не отводил взгляда. – Уверен. Когда отец наконец ушёл, Борис с раздражением сполз с кровати и подошел к окну. Разговор вымотал его до предела. И без того уставший, он чувствовал, как последние силы покидают его. Как же не хватало сейчас Олега и Андрея! Они оба уехали за город, по делам. Сейчас ему как никогда хотелось с ними поговорить. Смириться с тем, что Лэйн ничего к нему не чувствует, оказалось не такой уж неразрешимой проблемой. Он принял это как данность. Но боль, глухая и постоянная, никуда не делась. Мысленно он часто возвращался в те моменты, когда у них всё было хорошо. Когда всё было не так безнадёжно, как сейчас. Но старался отгонять эти воспоминания. – Ваше Высочество! Он обернулся на стук в дверь, мгновенно принимая надменный, невозмутимый вид. Открыл дверь и увидел охрану. – В царском саду заметили чужака. – Как такое возможно? – коротко ответил он, нахмурив брови. – Там же охрана. Никто не должен был пройти. Охранник бормотал что-то невнятное, оправдываясь тем, что его отвлекли. Дескать, кто-то проник в сад, и теперь найти его – задача почти невыполнимая. Борис лишь кивнул, чувствуя, как раздражение медленно закипает внутри. Он вышел следом за охранниками. В саду царил хаос: переполох, суета, растерянные лица. Оказалось, что пока один дерзкий юнец отвлекал стражу, кто-то беспрепятственно проник на территорию. Борис готов был взорваться от абсурдности ситуации. Неужели охрана настолько непрофессиональна, что отвлекается на подобные мелочи? – С этим мы разберемся позже, – отмахнулся он от оправданий и двинулся вглубь сада. Лабиринт дорожек, извилистых троп, укромных уголков – найти кого-либо здесь, даже имея подробный план, было непросто. Внезапный скрип вспорол тишину. Окна дворца медленно отворились, словно в старинном фильме ужасов. Лэйн вздрогнула и обернулась. – Лэйн, ждала? Голос Дмитрия, прозвучавший словно удар грома, пригвоздил её к месту. Она закрыла лицо руками, а затем, словно очнувшись, подбежала к окну, не веря своим глазам. – Ты… Ты сумасшедший? – в её голосе звучали испуг и изумление. – Тебя же могут поймать! Это ты устроил весь этот переполох? Он усмехнулся, перекинул ногу через подоконник и, спрыгнув в комнату, отряхнул испачканную землей одежду. Самодовольная улыбка играла на его губах. Кажется, вся эта ситуация доставляла ему нескрываемое удовольствие. Лэйн хотела закричать, спросить, зачем он пришёл, неужели не понимает, насколько это опасно, но слова застряли в горле. Она лишь смотрела на него, пытаясь понять, что происходит. – Почему ты не пришёл в прошлый раз? – Я… решил взять перерыв, Лэйн. Мне нужно было время, чтобы подумать. Но теперь я здесь. – Я ждала тебя! Она знала, что права. Прийти туда, рискуя всем, было для неё невероятно сложно. И Дмитрий прекрасно это понимал. И все равно проигнорировал её, не явился. Она рисковала своим положением, доверием Бориса, и всё ради чего? Чтобы он просто взял перерыв в их отношениях? – Ты… Ты эгоист. – Я так не считаю, Лэйн. Она растерянно смотрела на него, не ожидая такой реакции. Но не сказала ни слова, лишь продолжала наблюдать. – Зачем ты пришёл? – осторожно спросила она. – Я не ожидала твоего появления здесь. Дмитрий пожал плечами, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном. Он выглянул в окно, прислушиваясь к доносившимся издалека голосам. – Нам никто не помешает, – коротко ответил он. – Твой муж отправился на мои поиски, как и все остальные. Лэйн покачала головой. Ей совершенно не нравился этот опасный фарс. Играть с судьбой было слишком рискованно. Если его поймают, она ничем не сможет ему помочь. И просить Бориса о помощи… Это было выше её сил. В это же время, стража прочесывала сад в поисках дерзкого нарушителя. Борис, с отрешённым и задумчивым видом, скользил взглядом по аллеям. –Странно всё это, – пробормотал он, глядя в сторону дворца. –Ваше высочество! Следы… Борис нахмурился и направился к охраннику, застыв в нескольких шагах от него. Присев на корточки, он изучал отпечатки обуви, на мгновение погрузившись в раздумья, а затем усмехнулся. –Мужские следы. Поднявшись, он отряхнул руки и направился к дворцу, оставив стражу продолжать безуспешные поиски невидимки. Никто не видел его, никто не знал, куда он направился. Но Борис чувствовал, что за этой дерзостью скрывается нечто большее, чем казалось на первый взгляд. –Я проскользнул мимо охраны, – произнёс Дмитрий, опускаясь на стул у стола. Лэйн покачала головой. Это было безрассудно, опасно. И всё же он здесь, в её комнате, в тот момент, когда она меньше всего этого хотела. Давняя обида не отпускала её. Он не раз ставил её в затруднительное положение. Но, возможно, у него были причины. Возможно, он пришёл, чтобы извиниться, объяснить то, что не успел сказать раньше. –Если Борис узнает, что ты здесь… –Он не узнает. Сюда мог пройти кто угодно. Он ничего не знает ни обо мне, ни о нас с тобой. И не должен знать. Шаги за дверью заставили её вздрогнуть. Почудилось, что идут именно к ней. Она вскочила с места, лихорадочно оглядываясь, пытаясь найти укрытие. Хотя бы на несколько минут, пока не удастся выяснить, кто стучится. –В окно. Скорее. Оставлять его в комнате было слишком рискованно. Дмитрий выпрыгнул наружу и скрылся в тени. Лэйн выглянула в окно, провожая его взглядом, и в этот момент раздался стук в дверь. Она глубоко вздохнула и открыла. –Не помешал? Голос Бориса звучал резче обычного. Или ей это только казалось из-за нервного напряжения? Она попыталась успокоиться. –Нет, не помешал… Она отступила от двери, пропуская Бориса в комнату. Он вошёл и окинул её внимательным взглядом, а затем направился к открытому окну. Выглянув наружу, он оглядел сад, но никого не увидел. –Что ты делаешь? – спросила она. Борис промолчал. Облокотившись на подоконник, он опустил голову и несколько мгновений смотрел вниз, а затем повернулся к ней, поджал губы и усмехнулся. –Запах… – он кивнул в сторону. – Пахнет одеколоном. –Это мои новые духи. Он усмехается, кивает. Конечно, духи. Что же еще? Другого ответа он и не ждал. Сделав несколько шагов в сторону, окинул взглядом комнату, словно выискивая что-то ускользающее. Замер, стоя к ней спиной. – Мужскими пользуешься? Она выдержала его взгляд, молчание повисло в воздухе. Медленно заправила прядь волос за ухо, изучающе глядя на него. – Почему мужские? Просто запах резкий. Тебя это так удивляет? Мужчина промолчал, взгляд выдавал напряжённую работу мысли. В её мыслях он был уверен. Может, это и глупо, но она нутром чувствовала – он все прекрасно понимает. – Почему окно открыто? Он кивнул в сторону распахнутых створок, за которыми виднелся идиллический пейзаж: поляна, забор, деревья. Но сейчас эта картинка его не трогала. Он знал, что за этой видимостью скрывается нечто иное. – Жарко в комнате. Он рассеянно кивнул, провел рукой по волосам, отходя к противоположной стене. Внезапный шум с улицы заставил его насторожиться. Борис выглянул в окно и заметил силуэт, мелькнувший за поворотом. – К тебе гости? – усмехнулся он, отходя от окна. – Сейчас, похоже, будем встречать. Он двинулся к выходу, и Лэйн, словно подгоняемая невидимой пружиной, метнулась к окну. "Дмитрий… Неужели это он? Если да, добра не жди". Отпрянув от стекла, она выскользнула в коридор вслед за ним. – Борис… Борис, погоди! Она нагнала его уже в коридоре. Он шёл стремительно, почти бежал, заставляя её едва поспевать. – Почему ты так реагируешь? – бросила она ему в спину. – Ты волнуешься? И почему же? Его вопрос, словно насмешка, лишь подлил масла в огонь её раздражения. Она отчаянно пыталась скрыть тревогу, выиграть время, дать Дмитрию шанс скрыться. Опередив его, она заметила мелькнувших в дверях охранников. – Борис, нет… – Она преградила ему путь, упершись ладонью в его плечо. Он остановился, вперив в нее пристальный взгляд. В этом взгляде не было и следа тех чувств, которые она знала раньше. Он попытался обойти её, но Лэйн не позволила. – Он здесь? Это он, правда? – Кто он? Она прикинулась непонимающей, надеясь, что Дмитрий уже далеко. Но уверенности не было. – Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Дай пройти… – Он сделал шаг вперед, но она вновь встала у него на пути. – Лэйн… Ярость клокотала в нем, она чувствовала это по одному взгляду. Раздражение – слишком слабое слово, чтобы описать бурю, что терзала его сейчас. Она потерялась, не зная, какие слова подобрать, чтобы хоть как-то смягчить удар. Но и отпустить его сейчас – значило потерять что-то важное, возможно, навсегда. Она смотрела, затаив дыхание, ловя каждый его жест, ожидая, когда же сорвутся с губ слова. – Если это он… я убью его, и ни секунды не пожалею. Словно боясь коснуться её даже случайно, он обошел её стороной. Вышел на крыльцо, спустился по ступеням и направился туда, куда совсем недавно ушли охранники. Лэйн обернулась, растерянная, не зная, как поступить. Лэйн не могла пошевелиться, словно ноги приросли к полу. "Он"… Кто "он"? Как он мог узнать... В голове метались обрывки фраз, общие намеки, которые она улавливала в последние дни, но никак не могла сложить в единую картину. Он всё знает. Ее взгляд скользнул по комнате, выхватывая знакомые детали, пытаясь найти в них ответ. Бесполезно. Ярость этого человека, словно радиоактивная пыль, заразила все вокруг, и теперь она не могла мыслить ясно. Собравшись с духом, она последовала за ним. Крыльцо, ступени, гравий под ногами – все казалось чужим, искаженным его гневом. Она увидела, как он, словно хищник, выслеживает добычу, быстро и целеустремленно двигается в сторону леса. "Подожди!" – крикнула она, но голос ее потонул в шелесте листьев. Он не остановился. Лэйн понимала, что ей нужно догнать его. Она почти настигла его. Еще рывок, и она замерла в нескольких шагах, робко коснувшись его руки, умоляя остановиться. Борис, с раздражением обернувшись, взглянул на нее исподлобья. В его взгляде читалось нежелание говорить. – Борис, прошу… Она вновь преградила ему путь, в последней надежде на то, что он ее услышит. Борис остановился, его взгляд был полон скрытого гнева. – Волнуешься за него? – в его усмешке сквозила горечь. – Я все понял, Лэйн. Давно понял. Он отмахнулся от неё и, увидев приближающуюся охрану, жестом отпустил их. Затем, медленно повернувшись, вновь приблизился к ней. В его глазах плескалось отчаяние. Все зашло слишком далеко, и она сама не понимала, как допустила это. – Если он придет еще раз… – Не придет. Она оборвала его фразу, стараясь казаться невозмутимой, хотя руки предательски дрожали от страха и волнения. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Борис презрительно усмехнулся, окидывая ее долгим взглядом. Затем резко развернулся и ушёл, оставив её в одиночестве. Лэйн растерянно огляделась, пытаясь найти хоть что-то, за что мог бы зацепиться её взгляд, что могло бы принести ей хоть толику спокойствия. Но вокруг была лишь пустота.

***

– Ты запуталась в собственных чувствах, Лэйн. Это знакомая тропа для юных сердец, – спокойно произнес Виктор, словно объясняя простую истину. Но для неё слова звучали как иероглифы. Он бросил взгляд в окно, сквозь пелену дождя, внимая её тихому плачу. За эти дни они и правда сблизились, он умел поддержать не только Бориса, но и найти отклик в её мятущейся душе. – Слезами горю не поможешь, – мягко заметил он. – Легко сказать… Виктор покачал головой, оторвавшись от созерцания унылого пейзажа. Подошёл ближе, присел напротив. Разговор тянулся мучительно долго, как нить, запутавшаяся в узел. И, казалось, не приводил ни к чему. – Тебе необходимо сделать выбор. К своему несчастью, она и сама это понимала. Осознавала всю нелепость ситуации, предвидела, что добром это не кончится. Но и отпустить всё не могла. Дмитрий… Она любила его. Или… любила ли? Раньше – несомненно. Но теперь сомнения терзали душу. То, что произошло, заставило её переосмыслить многое. Она ведь знала, как здесь опасно, но он все равно пришел. Знала, что его могут схватить, и он все равно бежал от охраны. Эти жертвы, эти безрассудные поступки заставляли её волноваться, пробуждали иные чувства. Проблема в том, что она не знала, как поступить. Не могла просто вычеркнуть Дмитрия из сердца. И, к её великому сожалению, теперь все стало еще сложнее из-за Бориса. – Я запуталась, – прошептала она, с отчаянием глядя на Виктора. Он усмехнулся, понимающе кивнув. Её растерянность была очевидна. Читалась в каждом жесте, в каждом взгляде. – Тебе не станет легче, если ты продолжишь метаться между ними. Чтобы не мучить ни себя, ни их, нужно определиться. Но сейчас ты ни в чём не уверена. Она в знак согласия опустила голову. Да, теперь она и правда ничего не понимала. Виктор прав, нужно сделать выбор. Стоит ли продолжать эту мучительную игру, если можно было все решить с самого начала? Но им не дали этой возможности. – Поговори с обоими, Лэйн. И всё станет ясно. По крайней мере, мне так кажется. Этой возможности у неё не было. Да и говорить ни с кем не хотелось. Но она должна это сделать. С неохотой поднявшись, направилась к его комнате. Лучше поговорить с ним первым. Остановившись в нескольких шагах от двери, она на мгновение замерла, собираясь с духом. Затем осторожно постучала. В ответ – тишина. Она постучала снова, почти уверенная, что его нет. Но дверь оказалась не заперта. Тихонько приоткрыв её, она заглянула внутрь. Осторожно огляделась, никого не увидела. Где-то журчала вода. Заметила ещё одну дверь, ведущую, кажется, в ванную. Она почти никогда здесь не бывала. Ещё раз обведя комнату взглядом, она несмело направилась к двери. И увидела Бориса, стоявшего у раковины, словно обессиленно на неё опираясь. – Что тебе нужно? От его резкого голоса она вздрогнула. Он её заметил. Но ведь она этого и хотела. – Поговорить… – Уже говорили. – Он закрыл кран, на несколько мгновений задержал взгляд на своём отражении в зеркале. Затем отстранился от раковины. – Я не в настроении для разговоров. Он вытер руки полотенцем и повесил его на место. Развернулся, намереваясь выйти. Лэйн преградила ему путь, встав у прохода. Он смотрел на неё, молча ожидая. – Прошу. Он смотрит, внутренне сопротивляясь. Пытается не поддаться её чарам, но в конечном итоге сдается. Легкий кивок, жест ладонью в сторону комнаты. Они выходят из ванной, он садится на край кровати, сплетая пальцы в замок. – Говори. Он не смотрит на неё, ждет ответа, хотя собирался заняться своими делами. Её внезапное появление спутало все карты. Он понимает, что и после её ухода не сможет отделаться от навязчивых мыслей, будет снова и снова прокручивать в голове этот разговор. – Как давно ты знаешь? – осторожно спрашивает она. Мужчина усмехается, взгляд скользит вниз, к собственным ладоням. Затем отводит его в сторону. – Не так давно. – Отвечает он, помолчав. – Сначала отказывался верить, казалось, это просто невозможно. Но сомнения с каждым днем терзали все сильнее. Наш разговор подтолкнул меня к тому, чтобы нанять человека… Он все выяснил и передал мне. Она опускает глаза, испытывая укол стыда. Она сама не рассказала ему правду. Борис был к ней слишком добр, но, увы, этого оказалось недостаточно. Ей казалось, что она не сможет ответить ему взаимностью, особенно после своих чувств к Дмитрию. Но, возможно, она ошибалась… Теперь это кажется очевидным. – Он шпионил за мной? Поднимает взгляд на него. Борис усмехается, обдумывая её слова. Она думает, что его интересовала именно её персона. – Почему за тобой? – Он смотрит ей прямо в глаза. – За ним. Случайно увидел его недалеко от твоего сада. Сообщил мне, описал его, а я вдруг… Вспомнил тот рисунок в твоём блокноте. Лэйн понимает, о чем Борис говорит. Старается избегать его взгляда, но это слишком заметно. Она прячет глаза, помня, как тогда сказала, что это всего лишь случайный прохожий. – И ты понял, что это был он? – Понимаю, но сомнения глодали. Я надеялся на твою честность, Лэйн. Большего не просил. Но ты не смогла даже этого. Бесконечные сказки о друзьях, знакомых, каких-то прохожих… В этой ситуации он был прав. Лэйн сама запуталась в паутине лжи. Казалось, она нагородила столько всего, особенно ему. Никому так отчаянно не недоговаривала. Ей казалось, что это во благо, но теперь она видела, как сильно ошибалась. Запутала все настолько, что Борис сам докопался до правды. Она только усугубила положение. – Я любила его с детства. Нас связывало столько общего… Я не могла просто взять и вычеркнуть всё это из сердца, Борис. – Если бы он любил тебя по-настоящему… он бы землю перевернул, чтобы ты стала его женой, а не женой другого. Он поднимается и останавливается прямо перед ней. Впервые за весь этот мучительный разговор Лэйн поднимает на него глаза. Готова возразить, потому что считает, что он не понимает всей картины. Он не мог ничего сделать… и она тоже была бессильна. Ни её, ни его никто не спрашивал. – Как у тебя всё просто, – усмехается с горечью. – Он не мог ничего изменить. Меня поставили перед фактом: ты выходишь замуж – и забудь его. – Если мужчина любит, он и на шаг не подпустит другого к своей женщине. Меня тоже, знаешь ли, не спрашивали. Но, однако… Он замолкает, словно передумав говорить то, что собирался. Как будто что-то останавливает его. Она смотрит на него упрямо, с вызовом. – Однако? Он не отрывает от неё взгляда. Взвешивает каждое слово, которое рвётся с губ, но всё ещё не решается. – Однако, за всё это время, Лэйн, я ни разу не взглянул на другую женщину. Лэйн почувствовала, как кровь прилила к щекам. Его слова оглушили её, заставив на миг забыть обо всём остальном. Она знала о его преданности, видела её в каждом жесте, в каждом взгляде. Но услышать это прямо сейчас, в момент, когда все рушилось, было невыносимо. – Ты… – начала она, но тут же осеклась. Слова застревали в горле, не в силах вырваться наружу. Что она могла сказать в ответ? Извиниться? Поблагодарить? Ни одно из этих слов не могло выразить всей глубины её чувств. Борис приподнял уголок губ в печальной усмешке. В его глазах плескалась боль, смешанная с упреком. Он ждал ответа, но знал, что его не последует. Лэйн была заложницей своих обстоятельств, и Борис это понимал. Но понимание не облегчало его собственной боли. – Забудь, – тихо произнес он, отворачиваясь. – Это не имеет значения. Уже ничего не имеет значения. Он направился к двери, оставляя Лэйн в одиночестве со своими мыслями. Она смотрела ему вслед, не в силах пошевелиться. В её груди нарастала отчаянная боль, смешанная с осознанием непоправимости случившегося. Она потеряла его доверие, и теперь, возможно, потеряла его самого. Борис ушёл, оставив Лэйн наедине с хаосом мыслей, клубившихся в ее голове, словно потревоженные осы. Она не решилась последовать за ним, не в силах облечь в слова сумбур чувств, бушующих внутри. Ситуация, подобно вышедшему из берегов потоку, грозила затопить все вокруг, требуя немедленного вмешательства, но Лэйн ощущала лишь парализующую пустоту в голове. Ее грызло осознание собственной вины, коренящейся в нерешительности, разрывающей ее на части. Прошлое, воплощенное в Дмитрии, тянуло назад, в то время как настоящее, манящее перспективами с Борисом, звало вперед. Этот внутренний конфликт не давал ей ни минуты покоя. Она не звала Дмитрия, он явился сам, словно тень из прошлого, но его появление лишь усугубило смятение. Неужели он не понимал, насколько безрассуден его поступок? Что, если бы его обнаружили? Лэйн отгоняла эти мрачные мысли, как назойливых мух. Когда она вернулась в свою комнату, то меньше всего ожидала увидеть там ее. Женщина, с теплой, знакомой улыбкой, приоткрыла дверь и замерла на пороге. – Как дела? Знакомый голос, словно тихая гавань, немного успокоил Лэйн. Собравшись с силами, она выдавила подобие улыбки и едва заметно кивнула, стараясь скрыть бурю, бушующую в её душе. – Рассказывай, что вы тут натворили. Она отчаянно пыталась сделать вид, что не понимает. Тема была ей отвратительна, словно грязная тайна, которую не хотелось вытаскивать на свет. Всё казалось до абсурда странным, неправильным. Раньше эта женщина всегда находила ключик к её душе, с ней было легко изливать душу. Но сейчас Лэйн так не чувствовала. – Я не понимаю, о чём вы… – пальцы судорожно вцепились в ткань одеяла, сминая её. – У нас всё… как обычно. Женщина усмехнулась, отведя взгляд в сторону. Она прекрасно видела ложь, застывшую в глазах Лэйн, но старалась не показывать, как её это задевает. Она ни за что не хотела выносить этот клубок проблем за пределы их с Борисом личных разговоров. – Я понимаю тебя, твои чувства. Понимаю, потому что сама прошла через это. Помнишь, при нашей первой встрече я сказала, что никогда не хотела этого статуса, власти, замужества? Лэйн внимательно посмотрела на неё, слушая, но все еще не понимая, как их судьбы могли переплестись. – У нас все очень сложно. Особенно теперь. Я не знаю… Она отвела взгляд, закусив губу, словно в поисках нужных слов, которых катастрофически не хватало. Она ждала, что скажет женщина, ждала подсказки, чтобы понять, как ей отвечать. Но та молчала. Неуютное чувство вины сдавило грудь. Царица улыбалась, погруженная в какие-то свои мысли, а Лэйн отчаянно пыталась их прочесть, но тщетно. – Ты не знаешь, что делать? – женщина усмехнулась, в ее глазах мелькнул странный огонек. – Я могла бы посоветовать вам поговорить. Но вы уже пытались, ведь так? Она лишь смогла кивнуть. Да, они говорили. Но каждый разговор обрывался, словно нить, ведущая к пониманию, безжалостно перерезалась. Она терялась в лабиринте недомолвок, не понимая, где кроется причина их разлада. Каждая попытка объяснить, излить душу натыкалась на глухую стену обиды Бориса, на его право быть оскорбленным. – Значит, разговоры – это не ваш путь. – Я уже поняла… Они разучились говорить. Или говорили не о том? Возможно. – Кажется, вам нужен перерыв. Это будет лучше для вас обоих. Она молчит, соглашаясь с каждым словом. Лэйн смотрит на неё, выжидая, затем просит время на раздумья. Женщина уже собирается уходить, когда Лэйн внезапно спрашивает: – Борис… Где он? – Уехал. Не знаю куда. Просил не искать, сказал, вернётся, когда закончит свои дела. Тем временем, в просторном зале, где обычно царила тишина, раздавался пьяный смех. Борис сидел, погруженный в свои мысли, пока его снова не выдернули из омута воспоминаний. – Можешь хотя бы минуту не думать? – встревоженно спросил Олег. – Мы с Андреем уже волнуемся. Андрей слегка сжал плечо друга, пытаясь его подбодрить, но в ответ получил лишь пустой взгляд. В этом взгляде не было и следа тех эмоций, что когда-то переполняли его. Лишь усталость, бездонная и всепоглощающая, сквозила в каждой черте лица Бориса. Усталость, возможно усиленная алкоголем, но от этого не менее тягостная. – Борис, ну правда, чего ты добиваешься? – спросил Андрей, глядя ему прямо в глаза. Он не отвечал. Почти не слышал слов друга, скользивших мимо ушей, словно пустой звук. Ему было всё равно. В голове клубились иные мысли, роем осаждали сознание. Там была она. И от этого нестерпимо хотелось пить еще и еще, лишь бы уйти от навязчивого образа. Борис отчаянно желал не думать, не вспоминать, забыться в хмельном забытьи. Но тщетно. – С такой ситуацией, как у тебя, лучше… последовать предложению твоего отца, Борис. – Заткнись. Резкий, как удар хлыста, голос заставил Андрея умолкнуть. Борис молчал, прожигая его взглядом, полным неприкрытой злобы. Но Андрей лишь усмехнулся про себя. Он и так всё прекрасно понимал. Борис никогда не согласится на развод. Парень с силой поставил стакан на стол, чуть не разбив его. – Всё-таки… – Андрей растянул слова в усмешке. – Я хочу напомнить тебе одну вещь. В самом начале я говорил, чтобы ты не привязывался к ней. Но ты меня, конечно же, не послушал. Олег, наблюдавший за их перепалкой со стороны, криво усмехнулся, предчувствуя неминуемую бурю. Но продолжал молчать, оставаясь лишь сторонним наблюдателем. Он не мог вмешиваться. – Это моё личное дело. – И к чему привело тебя твоё личное дело? К тому, что эта девица вертит тобой, как захочет? Борис, ты не замечаешь элементарного! Я же просил тебя проверить, был ли у неё кто-нибудь еще. И что ты сделал? Проигнорировал, как всегда. Олег опустил взгляд, сильнее сжимая стакан с коньяком в руке. Он всё это время сидел на подоконнике, в тени, стараясь не вмешиваться в чужую драму. Но Андрей был прав, чертовски прав. Он это понимал. Только понимал и то, что Борис сейчас не в том настроении, чтобы прислушиваться к чьему-либо мнению. Он был глух к доводам рассудка, ослеплён собственной болью. Борис взметнулся со стула, словно пружина, вырвавшаяся из-под гнета. Кресло с глухим стуком впечаталось в стену, отзываясь эхом ярости. Молниеносным движением он схватил Андрея за грудки. Разница в росте была предательски очевидной – Андрей казался мальчишкой рядом с его могучей фигурой. Олег вскочил, бросился к ним, пытаясь разнять, но тщетно. – Ты забываешься! – Это ты забыл, кто ты такой! Из-за неё ты потерял себя! Растворился в ней! Олег безуспешно пытался оттащить хоть кого-нибудь. Борис пылал гневом, его глаза метали молнии. Он продолжал сжимать лацканы рубашки Андрея, словно стремясь вытрясти из него душу. – Она любит его, понимаешь? Ты ей не нужен! Она просто… играет с тобой! – Она – моя жена! И ты не смеешь поганить ее имя! Слышишь? Он резко отпустил его, и Андрея едва не отбросило назад. Борис развернулся, одним глотком осушил остатки коньяка в стакане. Схватил пиджак и направился к выходу. Олег, видя это, отступил от Андрея, которому помогал подняться. Но Борис не замедлил шаг. – Куда ты, Борис? Он бросил короткую, отрывистую фразу, словно выплюнул её. Останавливать его было бесполезно, Олег это понимал. – На охоту. Один. – Но ты же выпил… Слова друга утонули в нарастающем гуле в его голове. Дверь с грохотом захлопнулась, заставив оставшихся в комнате вздрогнуть. Тишина обрушилась, словно тяжёлая плита. Все пошло наперекосяк. Всё обернулось совсем не так, как каждый из них надеялся. Андрей пошатнулся, хватаясь за край стола. Олег подскочил, поддержал его под локоть. В глазах Андрея плескалось замешательство, обида и какая-то детская растерянность. Он словно не понимал, что только что произошло. – Ты как? – тихо спросил Олег, боясь нарушить хрупкое равновесие в комнате. Андрей молча кивнул, отстраняясь. Поправил смятую рубашку, провел рукой по волосам. Олег тяжело вздохнул. Он чувствовал, как с каждой секундой атмосфера сгущается, становится почти осязаемой. Он знал Бориса много лет. Знал его вспыльчивый нрав, его неумение справляться с болью. И знал, что сейчас он способен на все. Андрей вдруг поднял голову, посмотрел на Олега мутным взглядом. – Он ведь прав, да? Олег ничего не ответил. Что тут скажешь? Слова сейчас были бы только лишними. Он лишь крепче сжал плечо друга, выражая поддержку и сочувствие. Впереди ждала ночь, полная тревоги и неопределенности.