Неожиданности

С первых лучей рассвета Борис уже был в вихре дел, словно загнанный зверь в лабиринте обязанностей. Как укротить этот хаос времени, оставалось для него загадкой. К тому же, отец созвал очередное судьбоносное совещание, посвященное нескончаемому совершенствованию армии. Борис решил проигнорировать этот сбор. Неужели без его присутствия они окажутся беспомощными? Обойдутся, ничего с ними не случится. Он погрузился в тишину библиотеки, проведя там долгие часы в поисках нужных материалов для изучения интересующей его темы. В сознании он пытался рассортировать оставшиеся дела, но неуловимое ускользало от его внимания. Что-то важное было забыто. Лэйн снова была поглощена расследованием кражи вместе с Анной. К счастью, её невиновность была доказана. Борис и не сомневался в этом, но долг требовал проверки. Выяснилось, что одна из придворных дам намеренно оклеветала Лэйн, но мотивы её поступка остались неясными. Борис, не желая тратить время на интриги, передал дело отцу. Он справится и без его участия. – Ты идёшь? Двери распахнулись, и в кабинете появился Глеб. Борис встретил его хмурым взглядом. Он по-прежнему склонялся над чертежами, не собираясь прерывать работу. Глеб приоткрыл дверь шире. – Куда? – Отец ждёт тебя. Неужели ты забыл? Он звал тебя на совещание, которое ты пропустил. Теперь он снова требует твоего присутствия, чтобы обсудить что-то важное. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим скрипом пера. Борис задумался, затем медленно отложил чертежи, отодвинул стул и поднялся. – Что-то интересное обсуждали? Борис принялся убирать документы, еще недавно столь необходимые ему. Усталость давила на плечи, словно неподъемный груз, но оставить все как есть он не мог. Работа отвлекала, позволяла не думать о зыбких, непонятных отношениях с Лэйн, что уже само по себе было спасением. – Усовершенствование армии, – Сухо обронил он, – Твой отец извёлся из-за напряжения на границе. В ответ – лишь молчание, ни тени удивления. Борис и сам ожидал, что темой совещания станет именно это. Отец болезненно переживал любое обострение, хотя и понимал, что предпринять сейчас они ничего не могут. Оставалось лишь ждать. Ждать чего? Ответа? Агрессии? Отец и сам не знал, потому Борис и не спешил вмешиваться. У него и своих дел хватало, требующих не меньшего внимания. – Я навещу его. Сдержав обещание, он направился к отцу. Войдя в кабинет, застал его у окна. На столе – ворох бумаг. Отец смотрел куда-то вдаль, с непроницаемым выражением лица. – Ты звал, отец? Вопрос прозвучал глупо, ведь ответ был очевиден. Но Бориса это не заботило. Отец обернулся. На лице – ни единой эмоции, что заставило Бориса нахмуриться ещё сильнее. – Проходи, разговор важный. Он отошёл от окна, отодвинул стул. Садясь, медленно провел ладонью по тёмным волосам – жест, выдающий его глубокую задумчивость, а возможно, и волнение, что было вполне объяснимо. Борис решил не тянуть, начать разговор сразу, пока в памяти свежи неотложные дела, которые никому нельзя перепоручить. – Говори, я слушаю, – Бросил он, усаживаясь за стол и складывая руки в замок. Взгляд его почти не отрывался от лица отца, который, напротив, избегал зрительного контакта. – Они объявили войну. – Кто? – В голосе Бориса не было ни тени удивления, лишь ровное любопытство. Словно он давно ждал подобного известия. Царь погрузился в раздумья. По его лицу читалось, что он взвешивает каждый вариант, хотя выбор, если честно, был невелик и почти каждый исход сулил беду. Наконец, отец собрался с духом. Борис не отводил взгляда, ловя каждое его движение. Он понимал, что этот разговор будет отличаться от всех предыдущих. – Я принял решение. Оно обдумано и взвешено. Но кое-что мне хотелось бы обсудить с тобой. Он развел руками, показывая, что готов слушать. В ответ Борис удостоился лишь горькой усмешки отца. – Говори, я слушаю. – Если вдруг… понадобится помощь… Ты согласен ехать на фронт? Ты офицер, пусть и в запасе. Если я услышу твой отказ, то придётся… Мужчина осекается, не успев договорить. Борис перебивает его, словно выстрелом. Сын уже готов обрушить на него свой ответ, не давая словам отца обрести законченную форму. – Согласен. Можешь больше не спрашивать, – отрезает он. – Я готов. В ответ – молчание, густая тишина, словно ватой наполнившая кабинет. За окном щебечут птицы, но их трели тонут в напряжённой атмосфере. Отец хмурится, взгляд его, задумчивый и изучающий, прикован к лицу сына. В глубине глаз плещется удивление. Он не ожидал такой быстрой, безоговорочной готовности. – Ты уверен? – С сомнением спрашивает он. – Ты ведь женат. Это всё… не так просто. Вопрос отца заставляет Бориса отвести взгляд. Он думал об этом, конечно, думал не раз. Понимал, что мир вокруг – хрупкий, зыбкий, и случиться может всё что угодно. Но что он скажет Лэйн? Между ними все еще царила неопределенность, хрупкий лёд недосказанности. Даже тот случайный поцелуй несколько дней назад не дал никаких ответов. Свои чувства к ней он осознал, принял, можно сказать, был в них уверен. Но что чувствует она? Это оставалось загадкой. – Лэйн поймёт, как думаешь? На губах играет горькая усмешка. Словно вопрос, который он задаёт, кажется до смешного наивным, а ответ на него – совершенно очевидным. Но если отец не понимает, он может попытаться объяснить. Да и сам Борис не понимал, почему так легко согласился. У них с Лэйн нет детей. Отношения едва начались, висят на тонкой нити… Что он может потерять? Может, и многое. Но он старался не думать об этом, гнал эти мысли прочь. Он и сам прекрасно понимал, на что идёт. – Ты с ней говорил об этом? – Отец снова спрашивает, прерывая молчание и наливая воду из графина в стакан. Борис усмехнулся, взгляд его скользнул по отцу с превосходством, будто вопрос казался до смешного наивным. Или, скорее, непростительно глупым. С Лэйн об этом, конечно, он не говорил. Никого они не обсуждали. Как подобная тема могла всплыть в их, прямо скажем, специфических беседах? Тем более, с их-то запутанными отношениями? Мужчина отмахнулся, давая понять: нет. Об этом он с ней не говорил. Но и не представлял, как начать этот разговор. – Пока что не говорил. Я займусь этим, как только разгребу дела, отец. Мне пора. Он поднялся из-за стола, отодвигая тяжелый деревянный стул. С тихим скрипом задвинул его обратно. Собирался уже выйти из кабинета, но вдруг замер. Обернулся, задержал взгляд на отце еще несколько мгновений, словно что-то невысказанное терзало его. Наконец, вышел. Он не собирался задерживаться там ни секундой дольше, не зная, о чём ещё говорить с отцом в этой щекотливой ситуации. Поэтому, покинув кабинет, почти сразу же наткнулся на Олега. Тот приветливо улыбнулся, приближаясь. – Борис, как ты? – Как всегда. Они обменялись крепким рукопожатием, и на этом можно было бы закончить этот нежеланный разговор. Борис, правду сказать, не горел желанием ни с кем делиться мыслями, кроме, разве что, с Лэйн… Мысленно он отвесил себе звонкую пощёчину. Обещал ведь думать о ней как можно реже, но всё, как назло, шло наперекосяк. Это раздражало, но в целом, ничуть не удивляло. Неужели Лэйн и вправду его приворожила? Эта мысль звучала в голове все настойчивее. Мужчина лишь презрительно усмехнулся, кривя губы в ироничной полуулыбке. Олег нахмурился, не понимая, что так развеселило друга. – Вы помирились? – Олег старался звучать непринужденно. Они шли дальше, мимо старинных дверей, утопая каждый в своих мыслях. Но Борис намеренно старался ни о чем не думать, чтобы разговор с другом прошел спокойно и не перерос в очередную ссору. – С кем? Если ты о Лэйн, то мы и не ссорились. Если об Андрее, то я не собираюсь извиняться. – Борис… Ты уверен, что она того стоит? Ты мог бы… жениться на ком угодно. Я прав, и ты это знаешь. Но почему ты так зациклился на ней? Борис молчал, и они продолжали идти. В какой-то момент мужчина остановился, сбавил шаг до нуля, замер, чтобы взглянуть на друга. Олег тоже остановился, недоумевая. В глазах Бориса плескалось нечто иное, чем прежде. Олег уже давно понял, что друг попал в сети этой девушки и, несмотря на все перипетии их отношений, был ей верен. Вспомнился вдруг их общий знакомый Глеб, который, несмотря на высокое положение в обществе, верностью жене не отличался, но упорно строил из себя образцового семьянина. Если сравнивать его с Борисом, то разница бросалась в глаза. Борис был верен Лэйн, несмотря на их запутанные, порой невыносимо сложные отношения. Он был в этом уверен. – Тебе не кажется, что твои вопросы порой абсурдны? – Спросил Борис, в упор глядя на Олега. Тот тяжело вздохнул, отвёл взгляд, обдумывая ответ. Сам он так не считал. – В чем же их абсурдность? Я говорю тебе о том… О том, что стоило бы быть осторожнее с Лэйн. Андрей был прав. Ты слишком ей доверяешь, чего делать нельзя. Тем более с вашими отношениями. Шаги приближались, но ни Борис, ни Олег не шелохнулись. Борис лишь скользнул взглядом в сторону надвигающегося силуэта, словно отмахиваясь от назойливой мухи. – Я сам разберусь, – отрезал он, и в голосе его звучала сталь. Олег хотел возразить, что-то сказать, возможно, предостеречь, но слова застряли в горле. Лишь удивление отразилось в его глазах, когда Борис, не сказав больше ни слова, обошёл его и двинулся навстречу неизвестности. Олег так и не решился пойти следом, словно невидимая стена выросла между ними.

***

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь робким девичьим смехом. Сегодня был её день рождения. Лейн, признаться, не ждала поздравлений. Ей казалось, они были излишни. Дело не в особом настроении, просто остро ощущалось, что она уже не ребёнок. Всего лишь ещё один день, ничем не примечательный. К тому же, поездка к родителям была невозможна. Да и поздравят ли они её – вопрос. Но и это не имело большого значения. Многое оставалось за гранью понимания, поэтому она старалась не думать об этом. Котёнок, свернувшийся калачиком на кровати, проснулся и, играя, принялся покусывать её ладонь. Лейн лишь тихо посмеивалась, время от времени убирая руку подальше от его острых зубок. В дверь постучали. Она обернулась, нахмурив брови. Кто бы это мог быть? Борис был занят. Она знала это и старалась не беспокоить его последние несколько дней. – Войдите, – прозвучал её голос, тихий и немного хрипловатый. Она присела на край кровати, поправляя белую сорочку. Тонкие лямки непослушно сползали с плеч. Дверь приоткрылась, и в проёме показался мужской силуэт. Она сразу поняла, кто пришёл. Синяя рубашка вспыхнула отблеском, когда на неё упали первые лучи солнца. Мужчина остановился, не сводя с неё взгляда. – Доброе утро… – он провёл ладонью по волосам, убирая непослушные пряди волос. Борис ответил не сразу. Его взгляд блуждал по её лицу, фигуре. Он нахмурился, понимая, что должен что-то сказать, но молчал, продолжая смотреть на неё. Никогда прежде он не думал, что кто-то сможет заставить его замереть, лишь одним своим видом. Но она смогла. Стоило ему увидеть её, как все мысли разом улетучивались. Как и сейчас. Один её образ заставлял мужчину растерянно смотреть на неё, тщетно пытаясь отыскать слова в своей голове. Он искал хоть что-то, за что можно было бы зацепиться, лишь бы не смотреть на неё так, как смотрел сейчас. В ответ она лишь слегка улыбнулась, наконец, отводя взгляд в сторону, стараясь вернуть себе прежнее самообладание. – Доброе утро… – Он несколько раз откашлялся, пытаясь унять нервное возбуждение. – Я еду на охоту. Может, составишь мне компанию? Лэйн нахмурила брови, не сразу осознавая смысл его слов. Такого предложения она точно не ожидала. Отец никогда не брал её на охоту. Да и стрелять она не умела. Как ни просила, он оставался непреклонен: зачем девушке оружие? Но ей отчаянно хотелось хотя бы попробовать. И вот, подобное приглашение от Бориса… это стало полной неожиданностью. – А… можно? – Можно, но с одним условием. Никаких капризов. Большего не прошу. Он старался сохранить привычный тон, но её присутствие сбивало с толку. Мысли разбегались в разные стороны, уводя от темы охоты. Это слегка раздражало. Лэйн облизнула губы. – Не буду. Обещаю. Он улыбнулся, немного придвинулся в комнату. До этого он стоял в дверях, приоткрыв их лишь наполовину. – Тогда собирайся, я подожду. Он вышел, оставив Лэйн наедине со своими мыслями. Котёнок вопросительно мяукнул с кровати, затем спрыгнул и направился к двери, за которой скрылся Борис. Он попытался проскользнуть наружу, намереваясь последовать за ним, но Лэйн усмехнулась. Поднявшись, она взяла котёнка на руки и усадила обратно на кровать. – У него аллергия на таких, как ты. Так что сиди здесь. Ясно? Она снова усмехнулась и направилась к шкафу, чтобы подобрать подходящую одежду. Нужно было что-то удобное. Она заметила, как котёнок в очередной раз жалобно мяукнул и обиженно свернулся калачиком на её одеяле. Проходит несколько мгновений, словно застывших в ожидании. Она спускается, направляясь к выходу, и сразу же замечает Бориса. Он стоит возле белого коня, который неспешно пощипывает траву, пока Борис что-то увлеченно рассказывает Виктору. Заметив Лэйн, Борис бросает взгляд в её сторону, и на губах его расцветает улыбка. – Поехали? Лэйн здоровается с Виктором, который одаривает её своей неизменной улыбкой. У них сложились тёплые отношения, и он всегда рад её видеть. Она подходит ближе. – Позволишь? – Борис останавливается напротив неё, и Лэйн не сразу понимает его намерение. В одно мгновение он подхватывает её за талию, и она, не ожидая такой прыти, инстинктивно хватается за его предплечья. Не говоря ни слова, он усаживает её на коня, а сам отходит к Виктору. Обменявшись с ним парой фраз, Борис взмывает в седло. – Держись крепче, иначе упадёшь. Она лишь послушно кивает, понимая, что лучше последовать его совету. Падать совсем не хочется. Всю дорогу Лэйн изо всех сил старается удержаться. Едут медленно, и Борис хранит молчание на протяжении всего пути. Она осторожно наблюдает за проплывающими мимо пейзажами, но не решается нарушить тишину. – Почти приехали. Его голос звучит неожиданно, словно раскат грома после долгого затишья. Лэйн вздрагивает от неожиданности, но тут же успокаивается, принимая его слова как руководство к действию. Лес сомкнулся вокруг. Они спускались все ниже, и деревья, словно исполины, вытягивались к небу, сплетая кроны в непроницаемый шатёр. В густой листве тонули последние лучи солнца, погружая тропу в изумрудный полумрак. Конь замедлил шаг, чутко прислушиваясь к лесным шорохам. – Ты когда-нибудь бывала на охоте? Он обернулся, мимолётным взглядом коснувшись её лица, и тут же вернулся к дороге. Но Лэйн знала, вопрос адресован ей. – Нет, отец не брал меня. – Почему? Она пожала плечами, и только сейчас заметила, как они выехали на небольшую поляну. Лэйн попыталась разглядеть её сквозь сумрак. – Говорил, не женское это дело. Я же девушка. Зачем мне охота? В ответ он лишь усмехнулся, и его губ коснулась легкая, едва заметная улыбка. Больше он не произнёс ни слова. Вскоре они достигли цели. Поляна оказалась просторной, с несколькими пеньками и мишенями, расставленными вдоль опушки. Лэйн огляделась, пытаясь рассмотреть каждую деталь. Он помог ей спрыгнуть с коня и отвёл его в небольшую конюшню, сложенную из брёвен. Стало ясно, что здесь бывали часто – место не выглядело заброшенным. Здесь явно тренировались в стрельбе. Она осторожно сделала несколько шагов вперед и остановилась. – У нас еще есть время. Поможешь? Лэйн нахмурилась, не сразу поняв, о чем он говорит. В его ладони блеснуло ружьё. Она кивнула, и вскоре они закончили готовить мишени. Она отошла в сторону, наблюдая, как он перезаряжает ружье. Её взгляд не отрывался от него. Он вскинул ружьё, и выстрел прозвучал резко, оглушительно. Пуля, словно повинуясь невидимой нити, вонзилась точно в цель. Лэйн вздрогнула, не столько от грохота, сколько от неожиданности, и удивлённо взглянула на него. – Испугалась? – Обернулся он, усмехнувшись, заметив её реакцию. Хотела возразить, сказать, что ничуть, но почему-то лишь кивнула, признавая собственный испуг. В его глазах мелькнула понимающая теплота. Он ничего не сказал в ответ, лишь перекинул ружье через плечо и медленно приблизился к ней. – Хочешь попробовать? – Ты серьезно? – Она нахмурилась, в немом вопросе глядя на него. – Я могу попробовать? Он кивнул, протягивая ей ружьё. Тишина обступила их со всех сторон, нарушаемая лишь трелями лесных птиц. Лэйн нерешительно приняла оружие из его рук, ощущая прохладный металл и тяжесть в ладонях. Это казалось невероятным. Она не ожидала, что он позволит ей. Отец всегда был непреклонен в этом вопросе, твердил, что стрельба – не девичье занятие. "Зачем тебе это?" – вопрошал он. И с годами Лэйн и сама уверовала в его правоту. Но сейчас, вопреки здравому смыслу, ей отчаянно хотелось попробовать. – Я помогу. Борис встал рядом, объясняя, как держать ружье, как прицеливаться. Лэйн старалась сосредоточиться, но волнение, непрошеное и навязчивое, охватывало ее. Она часто волновалась по пустякам, и сейчас это чувство сдавливало грудь. – Не волнуйся, – Тихо произнёс он, чуть ближе подходя. – Держи крепче. Он оказался за её спиной, его дыхание щекотало шею. – Прижми к плечу, но не сильно. Отдача может быть ощутимой. Она кивнула, вспоминая отцовские тренировки. Борис осторожно переместил её правую ладонь чуть ниже. – Сосредоточься на мишени, – Поправил ружьё, направляя его. – И плавно нажми на курок… Выстрел разорвал тишину. Мишень вздрогнула и рухнула, дощечка зашумела, пронзённая пулей. Лэйн опустила ружье и удивлённо смотрела вперед. На губах Бориса играла улыбка. –Весьма неплохо. Она смотрела ему вслед, с запоздалым осознанием, что всё-таки попала в ловушку. И сама удивлялась этому. –А кто… Кто учил тебя стрелять? Вопрос Лейн застал Бориса врасплох. Он пожал плечами, отведя взгляд в сторону, и она поняла, что он погрузился в какие-то свои мысли. –Дед. Он… был заядлым охотником. Это было его хобби. Но стрелял он отменно. Отец был постоянно занят, так что мной чаще занимался дед или… Виктор. –А мать? На его губах вновь мелькнула тень усмешки. Он на мгновение запнулся, подбирая слова, чтобы голос звучал ровнее. Ее вопрос всколыхнул в нем слишком многое. Матери до него почти не было дела. –Она тоже была занята, – Ответил он, не отрывая взгляда от мишеней. – У них с отцом тогда было много работы. Да и время было непростое. Им было не до меня. Лейн послушно кивнула, отвела взгляд, и перед глазами тут же встали картины собственного детства. Ее родители любили ее. Несмотря на непростой характер отца, он всегда был сдержан с ней. А мать… мать всегда окружала её добротой. И сейчас Лейн вдруг отчетливо поняла Бориса. Однажды он сказал ей, что ей повезло с родителями. Теперь она знала, почему он тогда так сказал. –А Анна? – Мпросила она. – Анна, кажется, очень привязана к… Он кивнул, не дослушав её вопроса. –Да, она их обожает. Когда она родилась, её окружили заботой и лаской. Может, потому что девочкам нужно больше внимания, не знаю. Но она избалована… Эти слова вызвали у Лейн усмешку. Да, она и сама это заметила еще при первом разговоре. Анна и правда была… избалованным ребёнком. Если она чего-то не получала, то могла закатить истерику. Борис же, как поняла Лейн, привык добиваться всего самостоятельно. Скорее всего, здесь сыграло роль его воспитание. Особенно если родители уделяли ему так мало внимания. Она подняла ружьё, осторожно перебирая его шершавый металл в ладонях. Тяжесть ощущалась не только в руках, но и в тишине, повисшей между ними. – Я заметила, что оно увесистое. Но… у вас с Виктором особые отношения. А вот с отцом ты часто не ладишь. – Не то чтобы не лажу… Просто мы смотрим на мир немного по-разному. Он всегда был… требовательным. Сейчас он, конечно, изменился. Да и тебя он любит. Борис усмехнулся, вспоминая один из их недавних разговоров. Отец и вправду рассыпался в похвалах Лейн. Он начал задумываться об их разводе лишь тогда, когда стало очевидно, что между ними пропасть. Борис знал, что отец никогда бы не предложил этого, если бы Лейн была счастлива, ведь она ему искренне нравилась. Впрочем, кому она могла не нравиться? Если такие и были, то единицы. – Значит, тебя воспитывал дедушка? Он кивнул в ответ, осторожно принимая из её рук ружьё. Поставив его в сторону, Борис опёрся на столешницу. – Да, мы проводили много времени вместе. А потом появился Виктор. Мне было… года три, когда я впервые его увидел. Разговор продолжался, сплетаясь с тишиной дома. Вскоре Борис предложил прогуляться, понаблюдать за лесными обитателями. Рассказал, что здесь часто можно встретить зайцев, белок, а иногда даже волков. Последнее известие Лэйн не обрадовало, но на её возмущенный взгляд Борис лишь рассмеялся. Они медленно шли по тропинке, углубляясь в лес. Лэйн, к своему удивлению, не чувствовала страха заблудиться с ним. Словно знала, что он отыщет дорогу, даже если они зайдут в самую глушь. Борис рассказывал какие-то истории, от которых она невольно улыбалась. Он и правда знал слишком много… Её поражал его кругозор. Она не понимала, как можно помнить столько разных историй, столько мельчайших деталей. Сама она, скорее всего, забыла бы их через минуту. Но его рассказы почему-то откладывались у нее в памяти, словно драгоценные камешки. – Иди сюда, смотри, – позвал он, осторожно указывая в сторону. Сквозь кружевную листву деревьев проступил силуэт оленя. Лейн, заметив его, невольно улыбнулась. Борис вдруг ощутил, как легко её удивить, и тепло разлилось в его груди. – Не будем его пугать. Вернёмся, – Тихо произнёс он. Обратная дорога показалась короче. Слова почти иссякли, лишь в памяти Лейн всплывали обрывки его рассказов, звучавших по пути сюда. Она задумалась о том, как непредсказуемо сложился этот день, совсем не так, как она представляла. Сегодня её день рождения… Она думала, что проведет его во дворце, затерявшись в тиши комнат. К родителям ехать не хотелось, да и настроения особо не было. Ей казалось, что день пройдет в одиночестве, в компании любимой книги или игр с котёнком. Но когда Борис предложил охоту, она тут же согласилась, словно пытаясь сбежать от чего-то. Она не обмолвилась ни словом о дне рождения. Вероятно, он и не знал… Поэтому она молчала, храня эту тайну при себе. – Я хотел поговорить с тобой… – Он присел на край крыльца. Старый дом, приютившийся на опушке, выглядел крепким, несмотря на то, что доски местами прогнили и потрескались. Должно быть, это была избушка лесника, подумала Лейн, разглядывая строение. Но она не стала спрашивать Бориса, чтобы не показаться слишком назойливой. – О чём? – спросила она, остановившись напротив него. Легкое платье девушки слегка трепетало на ветру, хотя на поляне почти не было сквозняка. Деревья и кусты плотным кольцом окружали их, словно оберегая от внешнего мира. Борис вновь невольно залюбовался ею. Он понял, что именно привлекало его в Лейн. При дворе было принято носить лишь длинные платья, считавшиеся верхом элегантности и моды. Но Лейн отличалась от остальных придворных дам. Она не привыкла слепо следовать правилам. Кто бы что ни говорил, она всегда поступала по-своему. И Борис, осознав это, был поражен ее независимостью. – Помнишь, ты как-то спрашивала, служил ли я? Он посмотрел на неё снизу вверх. Получив утвердительный кивок, он отвел взгляд в сторону, на привязанного коня, и продолжил: – Грядут непростые времена. Никто не знает, что нас ждет в будущем. Сегодня утром я был у отца, и мы говорили об одной очень серьезной вещи. Она не перебивала, лишь внимательно слушала, наблюдая, как он избегает ее взгляда. Это немного удивило ее, ведь Борис обычно всегда смотрел прямо в глаза, не прячась и не лукавя. – О какой? – вкрадчиво спросила она. Мужчина задумчиво оглядел поляну, затем встал, и старые доски под его ногами неприятно скрипнули. – Нам объявили войну, – Произнёс он, глядя прямо в её глаза. – Отец предложил, в случае крайней необходимости, отправиться мне на фронт. Лейн отшатнулась, словно от удара. Война… Это слово казалось таким далеким, нереальным, словно взятым из старых книг. Она знала, что в мире неспокойно, слышала обрывки разговоров при дворе, но никогда не думала, что это коснётся их. – На фронт? Но зачем? Разве нельзя обойтись без этого? – выпалила она, чувствуя, как в груди нарастает паника. Борис подошёл к ней, взял её руки в свои. Его взгляд был серьёзным, но в нём сквозило и беспокойство. – Я не знаю, Лейн. Но я должен быть готов. Если Родина позовет, я не смогу остаться в стороне. Она молчала, опустив голову. В голове мелькали обрывки мыслей, страхов.  Война, фронт... Она подняла глаза на Бориса и увидела в них решимость. И поняла, что спорить бесполезно. Он уже принял решение. Но от этого ей не становилось легче. Как жесток этот контраст: здесь – мир и красота, а там – страх и разрушение. Ей захотелось навсегда остаться в этом мире, оградить его от надвигающейся тьмы. – Когда? – Голос дрогнул, выдавая её волнение. – Пока не знаю. Отец сказал, что это лишь мера предосторожности. Но мы должны быть готовы ко всему, – ответил Борис, приблизившись к ней. Она повернулась к нему, вцепившись в его руки. – Пожалуйста, будь осторожен. – Я буду осторожен. В его голосе слышалось удивление. Борис не ожидал, что Лэйн попросит его о чём-то таком. Это было... Не в её характере. Мог ли он ошибаться в ней, всё это время? Он и сам не знал. – Правда будешь? – Лэйн смотрела на него с какой-то непривычной серьёзностью, её обычно лукавые глаза казались полными тревоги. Борис никогда не видел её такой. Обычно она сама излучала уверенность и беззаботность, заражая ей всех вокруг. Он кивнул, стараясь скрыть свое замешательство. – Конечно. Всегда осторожен. Ты же знаешь. Почему ты вдруг волнуешься? Лэйн отвела взгляд, словно не решаясь говорить. Но потом, собравшись с духом, произнесла тихо: – Просто… нет, я не волнуюсь. Борис нахмурился. Он не понимал, о чем она говорит, но её слова заставили его почувствовать холодок. – Не волнуйся, Лэйн. Я справлюсь. Я всегда справлялся. И я обязательно буду осторожен, обещаю. Он ещё несколько мгновений неотрывно смотрел на неё. После, потянулся в карман жилета. Задумавшись, Лэйн даже не сразу заметила это его действие. Мужчина посмотрела на неё после того как оглянулся по сторонам. Он улыбнулся ей. –У меня кое-что есть для тебя. В его руках появилось маленькая коробочка. Лэйн нахмурилась, смотря на него. Он заметив её удивление. Только улыбнулся в очередной раз. –У тебя сегодня день рождения. Я знаю Лэйн. –Усмехнулся, видя удивление. Она была удивлена. Может, и не подозревала о том, что знает, помнит об этом. Несколько дней назад, Борис общался с её отцом. И тот совершенно случайно сказал, что Лэйн всегда хотела побывать на охоте. Борис подумал, что это не плохая идея. –Так ты знаешь... –Знаю. И потому, я подумал, что использования твоей давней мечты будет слишком мало, чтобы... Это было хорошим подарком. Она смотрела на него удивлённо. Не понимала, о чём он говорит. Может, не верила в это. Потому как это всё удивляло её. Борис знал, но от куда? Может, она многого не понимала. Но помнила, что ему об этом точно не говорила. –Открой. Протягивает коробочку ей. Лэйн осторожно берёт её, неуверенно смотрит. Но всё таки открывает, видит кольцо. Голубой камень, переливается в еле заметно солнце, которое смогло пробиться сквозь гущу деревьев этого леса. Непонимающе смотрит на него. –Борис... –Тихо начинает она. – Я говорила, что не могу принимать такие подарки... –Можешь. Он усмехается, понимает, что смущает её. Только, от этого, улыбка появляется лишь больше. Лэйн принимает подарок.