Друг царя

Прощание вышло стремительным, словно украденным у судьбы мгновением. Вопреки тихой надежде, тлевшей в сердцах, все обернулось так, как обернулось. Борис должен был уехать, и тема эта стала для него запретной в разговорах с Лэйн. Их прощание было до обидного сдержанным. Он уже заносил руку, чтобы отвязать коня от ворот дворца, а она лишь робко наблюдала из окна, словно призрак, сотканный из полумрака. Дождь хлестал безжалостно, но ни ливень, ни буря не смогли бы удержать её, если бы она разобралась в лабиринте собственных чувств. Именно в этом и заключалась вся сложность. Она по-прежнему не могла понять, что испытывает к этому мужчине. Казалось, все вокруг давно обрели ясность, все, кроме неё. Борис, конечно, заметил её взгляд. Обернулся, но не позвал, лишь кивнул в знак прощания, и конь, повинуясь его воле, тронулся в путь. Дни потекли однообразно и бесцветно. Лэйн отчаянно пыталась не думать, потому что мысли, как назойливые мотыльки, лишь множили смятение в её душе. Она ловила себя на том, что образ Бориса возникает в ее сознании чаще, чем хотелось бы. Но в разлуке, как ни парадоксально, она видела и пользу: возможность разобраться в себе, понять природу своих чувств. Однако мыслей было так много, что они заслоняли друг друга, не давая увидеть истину. Без него во дворце воцарилась какая-то звенящая пустота. Лэйн и не подозревала, что вся атмосфера этого места была пропитана его присутствием, создана им самим. И когда его не было рядом слишком долго, мир терял свои краски, становился чужим и холодным. Она старалась ни с кем не делиться своими переживаниями. Анна, которая старалась проводить с ней как можно больше времени, волновалась за брата не меньше, чем сама Лэйн. Только ее собственные чувства были кристально ясны, чего нельзя было сказать о чувствах Лэйн к Борису. В один из дней Лэйн решила навестить родителей. Виктор вызвался её отвезти и оказать любую необходимую помощь, но она, по своему обыкновению, отказалась. Он доставил её до места назначения и уехал, пообещав вернуться за ней через неделю. Лэйн отчаянно нуждалась в том, чтобы отвлечься от тягостных раздумий. –Книга? Голос отца заставил Лэйн вздрогнуть. Она, утонувшая в мягких объятиях гамака, мерно покачивалась, погрузившись в страницы забытой книги. Время словно растворилось, и она не заметила, как отец приблизился, сотканный из тишины и тени. Осторожно отложив книгу, словно хрупкую драгоценность, она подняла взгляд. – Нашла её у себя на полке, – тихо произнесла она. Он кивнул, приближаясь медленно, словно крался, и принялся тихонько раскачивать гамак. Лэйн нахмурилась, словно отгоняя назойливую муху. – Ты о чём-то думаешь? Пытаешься отвлечься? Я прав? – Голос отца звучал мягко, обволакивая, как теплый плед. – Прав… Но у меня не очень хорошо получается. Мысли липнут, не отпускают. Она опустила взгляд на свои ладони, будто пытаясь найти там ответ. Старалась не думать о Борисе, изгнать его образ из сознания. Он молчал. Ни единой весточки. Если бы что-то случилось, она бы узнала одна из первых. Но царила лишь тишина, густая и гнетущая. Где он? Что с ним? Почему он не пишет? Вопросы терзали ее, роились в голове, словно встревоженные пчелы. – О чём думаешь? Вопрос прозвучал неожиданно, вырвав её из пучины размышлений. Она снова взглянула на отца, ища в его глазах понимание, но не нашла слов, чтобы ответить. – Ты знаешь, – прошептала она, нервно комкая ткань платья. Отец кивнул в знак согласия, продолжая тихонько покачивать гамак. И в этом плавном движении Лэйн вдруг почувствовала отголосок другого покачивания, другого ритма – Бориса. Непонятная тоска сдавила горло, но объяснить, выразить свои чувства она не могла. – Если ты будешь постоянно думать о нём, легче не станет, – тихо произнёс отец. – Только измучаешь себя мыслями. – Я стараюсь не думать. Если бы только получалось! Но мысли, словно назойливые мошки, не давали покоя. Он… Она думала о нём непрестанно, пытаясь разгадать молчание. Знала, что занят, понимала разумом, но сердце сжималось от тревоги. – Я рад, что ты стала думать о своём муже, Лэйн, – отец улыбнулся уголками губ. – Только излишнее волнение ни к чему хорошему не приведёт. Понимаешь, о чём я? В ответ – лишь тихий кивок. Она и сама всё понимала. Но как прогнать наваждение? Хотела расслабиться, отпустить терзания, но образ Бориса, словно тень, преследовал её. Отец мерно покачивал гамак, в котором она сидела, словно убаюкивая её тревогу. Лэйн отвела взгляд, скользнув им по саду, и снова посмотрела на отца. – Я волнуюсь. Он не пишет. – Может, у него нет времени, дорогая. Ты же знаешь, как он занят там… Сколько времени прошло? Она кивнула, признавая его правоту. Пусть их отношения и не были безоблачными, но мог бы написать, хотя бы матери или сестре. – Почти месяц, – осторожно прошептала она. – Может, ты и прав. Стоит просто подождать. На этом разговор стих. Лэйн больше не задавала вопросов, но и книгу в руки не взяла. Отец ушёл, оставив её наедине с бурей в душе. И она решила бежать от себя. Почему бы не прогуляться? Раньше она так любила бродить в окрестностях их дома. Иногда одна, иногда с Дмитрием. Но это было в другой жизни. Теперь она никого не позвала, лишь сообщила, что пойдёт подышать воздухом. Осень щедро раскрасила мир, но снег ещё не тронул землю. Листья шуршали под ногами, словно перешёптывались о чём-то своём. Лёгкий ветерок играл в волосах, а солнце, словно прощаясь, ласково грело лицо. Она шла не спеша, почти в полном одиночестве. И это её немного успокаивало. Не хотелось ни с кем встречаться, ни с кем говорить. Просто идти, дышать, чувствовать… – Лэйн! Она замерла, узнав этот голос. Сердце ёкнуло. Дмитрий. Она остановилась, ожидая его приближения. Шаги звучали всё ближе. – Ты здесь, наконец-то. – Он улыбается, останавливаясь в нескольких шагах от неё. В ответ лишь короткий кивок. Лэйн, не поднимая глаз, осторожно двинулась дальше. Камни то и дело пребольно впивались в подошвы, заставляя её морщиться. Он следовал за ней по пятам. – Ты всё ещё обижаешься? Я ведь ушёл тогда. Ты знаешь. – Ты поступаешь глупо. Она на миг запнулась, терзаясь сомнениями, стоило ли вообще заводить этот разговор? Может, и нет. Но он сам пришёл к ней. Зачем? Снова возник в её жизни, словно призрак прошлого. Она не понимала, что чувствует к нему. Нужно время, чтобы разобраться в себе, взвесить все "за" и "против". Но он не давал ей этой передышки, лишь запутывая клубок противоречивых чувств ещё сильнее. Она всегда считала, что он любит Дмитрия, ведь их связывала долгая и крепкая дружба. Был ли он просто другом? Можно ли было назвать их отношения чем-то большим, чем просто товариществом? Когда-то она верила, что да. Но теперь в её душе царила полная неразбериха. – Почему? Я пришёл к тебе. Она остановилась, резко обернувшись. Во взгляде плескалось неприкрытое недовольство. Она была зла. – Ты приходил не ко мне! Ты пришёл потешить своё самолюбие. И чего добился? Дмитрий замер, поражённый её словами. Лэйн снова двинулась в путь, и ему пришлось почти бежать, чтобы догнать её. Вскоре они вновь шли рядом, плечом к плечу. Он чувствовал её гнев, обжигающий, словно пламя. – Может, и так, – уклончиво ответил он. – Какая теперь разница? Ты ведь всё равно приехала сюда. Знал бы он, почему она здесь… Но Дмитрий, скорее всего, не догадывался. Несмотря на то, что слухи распространялись с невероятной скоростью, о том, что наследник престола отбыл на фронт, знали лишь единицы. Царь старался сохранить это в тайне. Лэйн его понимала. Но в столице уже вовсю судачили об исчезновении наследника, строя самые невероятные теории. Самой популярной была версия, близкая к истине. Но Дмитрий никогда не интересовался дворцовыми новостями. Зачем ему это сейчас? – Я здесь не поэтому. Он усмехнулся, останавливая её. Только сейчас она заметила, что почти бежала. Стоило перевести дух. – Потому что твой муж уехал. Мне известно. Пытались скрыть, но шила в мешке не утаишь. Теперь всё станет проще. Она нахмурилась, удивлённо глядя на него. В голове роились вопросы, которые она жаждала задать. Но не успела. Дмитрий перехватил её ладонь, потянув за собой. Она невольно свернула в сторону. Они шли быстро, почти бежали, и она едва поспевала за ним. К тому же его хватка была на удивление крепкой. Вырваться не было сил. Они остановились у обветшалой постройки, укрывшись в густой тени. Солнце не проникало сюда. Лэйн наконец высвободила свою ладонь, но Дмитрий не отступил ни на шаг. – Лэйн… – Он вновь взял её руки в свои, осторожно сжимая. – Теперь тебе не нужно бояться разоблачения. Ты можешь сбежать сейчас! Он никогда не узнает… Ты ведь знаешь это. Лэйн, с раздражением отдернув ладони, нахмурилась и отступила. Его слова обжигали неприятной правдой, вызывая странное смятение. Раньше она бы поддержала его, ведь и сама понимала, что бегство возможно. Неделя – достаточный срок, чтобы скрыться, прежде чем заметят пропажу. Но хотела ли она этого? Могла ли она бросить все, оставить родителей ради побега с Дмитрием? Она провела рукой по растрепавшимся волосам, отворачиваясь. Он все так же буравил ее взглядом. – Я не могу… И не хочу. – Не хочешь? Почему? Она отвела взгляд, словно избегая ответа, который и так был очевиден. Лэйн старалась молчать, боясь спровоцировать ссору. Обычно они ладили, но сейчас между ними зияла пропасть. – Спроси у той, с которой ты был три дня назад, – бросила она, отвернувшись. На лице Дмитрия отразилось удивление. Он не ожидал, что она узнает. А она и не узнала бы, если бы случайно не увидела его с другой. В груди защемило от обиды. Сначала он клянется, что всегда будет рядом, что она – единственная. А потом так быстро забывает о ней. Можно ли его винить? Возможно, и нет. Ведь у нее нет возможности быть с ним. Она замужем. Но мог бы он хотя бы перестать метаться от одной к другой? – Откуда ты…? – Я видела вас. Мог бы сам рассказать, объяснить. Неужели я бы не поняла? Обида душила. Почему сразу не рассказал? Их отношения и без того были сложными, а его молчание лишь усугубляло непонимание. Лэйн не знала, как реагировать. Она отводила взгляд, стараясь не думать о той девушке. И вдруг с удивлением поняла, что почти ничего не чувствует. – Ты серьезно? – Дмитрий усмехнулся и покачал головой. – Ты что хотела услышать? "Лэйн, я тут немного развлекаюсь с другой"? – Ты мог сказать все как есть! Она не хотела ругаться, зная, что это ни к чему не приведет. Но Дмитрий выглядел нелепо. Неужели он не понимал, чем рискует, приходя во дворец? Лэйн могли бы заподозрить, что он сделал это ради нее. Это было бы романтично, но она знала, что все не так. Она хотела уйти, вернуться обратно. Но Дмитрий схватил ее за руку, не давая вырваться. – Ты тоже запуталась. Сначала ты кричала, что никогда не сможешь полюбить его. И что я слышу теперь? В ответ – лишь тишина. Лэйн не отводила взгляда, смотрела прямо в его глаза. Но оба молчали. Ей нечего было сказать, потому что она сама не понимала своих чувств. С Дмитрием все было сложно, но и с Борисом – не лучше. Она не понимала их, поэтому молчала. – Полюбила? Или… может, понравилась богатая жизнь? Несмотря на всю свою непроницаемость, в уголках его губ плясала усмешка, от которой у Лэйн закипала кровь. Не раздумывая, она вложила в пощечину всю свою ярость. Кажется, такого поворота он точно не ожидал. В его глазах мелькнуло удивление, но он промолчал, лишь криво усмехнулся, отводя взгляд. Сама Лэйн не могла понять, что именно в его словах так задело её. Но тон, манера говорить – все это вызывало глухое раздражение. – Зачем ты пришёл? – спросила она, стараясь говорить ровнее. – Увидел тебя здесь. Нельзя? – В его голосе снова прозвучала насмешка. – Откуда столько силы? Между прочим, это больно. Лэйн закатила глаза. Если и была надежда на спокойный разговор, то он своими словами перечеркнул ее. Казалось, он намеренно старался вывести ее из себя. И она сама поражалась своей реакции. Раньше она и представить не могла, что поднимет на него руку. Что произошло? Почему его присутствие стало таким невыносимым? – Сам виноват. В ответ Дмитрий лишь усмехнулся. Впрочем, Лэйн была права, и спорить с этим он не собирался. – Тогда давай поговорим, – спокойно предложил он. – Да, я был с ней. Почему я не могу проводить время с тем, с кем хочу, Лэйн? Ты мне никогда не запрещала. Где-то высоко в ветвях щебетали птицы. Лэйн подняла голову, пытаясь определить, где именно они спрятались. – Обнимать ее ты тоже разрешения у меня не спрашивал. – Лэйн… Почему разговор с ним стал таким мучительным? Раньше они всегда находили общий язык, говорили легко и непринужденно. Теперь же Лэйн чувствовала себя потерянной, не зная, с чего начать. Единственное, что она осознала: в этот момент она совсем не думала о Борисе. И это было хоть что-то. Ей удалось отвлечься. – Ты взрослый человек. И если ты решил начать все заново, скажи мне это прямо сейчас. Не лги. Наступила тишина. Дмитрий молчал, словно взвешивая каждое слово. Сможет ли он произнести это вслух? Лэйн и так все понимала. Их отношения дали трещину, и это было очевидно с самого начала. – Я решил. Да. Она выдержала паузу, словно ожидая чего-то ещё. Улыбнулась, кивнула с какой-то обреченной легкостью. Ожидала ли она такого ответа? Возможно, именно его и хотела услышать. Высказать свои чувства самой было бы непосильной ношей. Но Дмитрий, казалось, разделял её переживания, и оттого им было легче так. – Тогда хорошо, я тебя поняла. На лице Дмитрия отразилось удивление. Он нахмурился, беспомощно развел руками, словно не веря в происходящее. – И это всё? – спросил он. – Так просто? – Теперь точно да. Она больше не желала продолжать этот разговор. Не чувствовала ни обиды, ни упрека. В этом не было смысла, и она понимала это острее, чем казалось на первый взгляд. Улыбнувшись, она собралась уйти, но Дмитрий остановил её в последний момент. – Так он уехал? Лэйн замерла, обернувшись. Во взгляде промелькнуло недоумение, прежде чем она поняла, о ком он говорит. Через мгновение она кивнула в ответ. – Месяц назад. – Когда вернется – неизвестно. Он на фронте? Там сейчас идут морские бои, в основном. Я слышал от друзей. Она едва заметно кивнула. Дмитрий смотрел, словно ища подтверждения своим словам. Получив его, он опустил взгляд. Вести этот разговор становилось невыносимо тяжело. Он заглянул ей в глаза, пытаясь прочесть её мысли. В них плескалось смятение, тревога и что-то ещё, неуловимое. – Береги себя, – произнес он, и эти слова прозвучали жалко и неуместно. Что они значили в сравнении с той реальностью, в которой они оказались? Но других слов он не нашел. Она подняла на него глаза, и он увидел в них не только печаль, но и какую-то тихую, несгибаемую решимость. Она кивнула, принимая его слова как напутствие. Затем снова отвернулась и медленно пошла прочь, растворяясь в сумеречной тени деревьев. А он остался стоять, глядя ей вслед, с тяжелым сердцем и чувством бессилия. Борис не писал ни на следующей неделе, ни в течение всего месяца. Лэйн старалась вести себя как обычно: спокойно, размеренно, осторожно, не привлекая внимания. Но в глубине души она лишь усмехалась над собой. Она хотела спросить у его отца, не знает ли он чего-нибудь, но не решалась. Заметила, что и царица ходит сама не своя. Значит, она тоже ничего не знает. – Скучаешь? Голос заставил её обернуться. Мужчина улыбался ей, подходя ближе. Остановился у окна. – О чём вы? – Лэйн нахмурила брови и лишь теперь заметила, что слишком долго стоит у окна. – Я собиралась идти спать. Засмотрелась просто. Мужчина кивнул, сам устремив взгляд в ночную темноту за стеклом. Здесь она когда-то стояла с Борисом. И не только с ним. В памяти всплыли моменты разговоров у этого окна с его отцом, с матерью. Если она правильно помнила, те беседы не были самыми приятными. – Он не писал? Вопрос звучит почти неслышно, тише шепота ветра в листве. Лэйн робко оборачивается к нему, ищет ответа в его взгляде. –Я ничего не получал, ничего не знаю. У меня нет никакой информации о том, как он… как у него дела. Только знаю, что на фронте сейчас тяжело. Там, где он… там особенно. Но легче от этих слов не становится. Он так же, как и она, томится в неведении. И его положение здесь никак не может помочь. Заметив её тревожный взгляд, мужчина осторожно касается её ладони. –Успокойся, пожалуйста. Сейчас ты ничего не сможешь сделать. Остаётся только ждать. Среди всеобщего хаоса и тревоги, мужчина улавливает тонкий луч надежды. Лэйн волнуется о его сыне. Вспоминая их прежние, натянутые отношения, он не может сдержать робкой радости. Он почти смирился с тем, что Лэйн давно забыла о нём. Он видел, как тяжело им было вместе, и, возможно, винил себя за то, что поторопил их союз. Обвенчать их было просто. Гораздо сложнее – заставить полюбить друг друга. –Я понимаю, – тихо отвечает она. Лэйн отводит взгляд, стараясь не думать о его словах, но неосознанно начинает крутить кольцо на пальце. Этот жест не ускользает от его внимания. –Он напишет, как только появится возможность. Я уверен. Просто старайся сейчас об этом не думать. Вскоре мужчина уходит, оставляя Лэйн одну. Она еще несколько мгновений вертит кольцо, словно ища в нём ответы, затем отходит от подоконника, полная невысказанных мыслей и тревог.

***

Гул нарастал, перерастая в оглушительный топот и крики. Клубы пыли взметнулись в воздух, окутывая лагерь пеленой. Солдаты натягивали поводья, сдерживая рвущихся коней, отчего те яростно били копытами, требуя простора. И вот, всадник, опередив остальных, осадил своего скакуна у самой границы лагеря. – Послание для Вашего Высочества! – прокричал он, перекрывая шум. Охрана расступилась, пропуская гонца. Чётко и лаконично он представился, объяснил цель своего прибытия и попросил о встрече с главнокомандующим. Удовлетворившись ответами, стражники указали ему путь к одной из палаток. – Ваше Высочество! К вам гонец. – Гонец? – Борис нахмурился, отрываясь от карт, над которыми корпел, казалось, целую вечность. Спина затекла, и он с трудом разогнулся. – От вашего отца. Тень недовольства омрачила его лицо. Он медленно поднялся, взял протянутый свиток и внимательно осмотрел печать, словно сомневался в подлинности послания. Убедившись, что письмо действительно от отца, он кивнул. – Что-то важное? Гонец пожал плечами и отступил на несколько шагов. – Не могу знать, Ваше Высочество. В столице всё спокойно, последние новости… Борис молча развернул конверт, пробежал глазами по строчкам и, задержав взгляд на гонце, произнёс: – Подожди здесь, я позову. Проводив его взглядом, он вновь опустил глаза на письмо и углубился в чтение: «Здравствуй, сын. Пишу тебе не по острой необходимости, а лишь для того, чтобы поделиться последними новостями. В столице всё по-прежнему тихо. Серьёзных известий для тебя нет. Я наконец-то завершила свои дела, чему несказанно рада. Ты давно не писал, и это вызывает у нас беспокойство. Знаю, что требую эгоистичного внимания к себе, но прошу уделять хотя бы немного времени матери и сестре. Мать очень волнуется о тебе, то же самое могу сказать и о сестре. Виктор передаёт привет и ждёт весточки. Несколько дней назад приходил Андрей Смолянинов. Мне известно о ваших разногласиях, и я по-прежнему придерживаюсь своей точки зрения. Не одобряю твоего упрямства. Ты знаешь, что этот парень на многое готов ради тебя, и я надеюсь на улучшение ваших отношений. Также хочу сообщить о твоей жене…» Борис резко оборвал чтение, отвёл взгляд и судорожно сжал письмо в руке. «Зная о ваших непростых отношениях, я не ожидала от неё такой чуткости. Признаться, думал, что и имени твоего не вспомнит. Но она удивила не только меня, но и всех окружающих. Скучает, расспрашивает о тебе не меньше других. Может, даже больше. Волнуется, но я, по обыкновению своему, не могу выдать ей больше дозволенного. Потому, как только появится свободная минута, прошу черкнуть ответ. Понимаю, ты занят, дел невпроворот. Но не взваливай всю работу на себя. Не ты один здесь должен трудиться, сам понимаешь.» Борис отрывается от письма, сжимая его в руке так сильно, что бумага хрустит. Вновь и вновь перечитывает строки, и сам не понимает, почему вдруг на губах появляется улыбка. Он не мог написать. Работы и вправду было непомерно много, а обстановка на передовой становилась всё опаснее. Но, несмотря на все тяготы, Лэйн не выходила у него из головы. Он понимал, что стоило бы ей написать, объяснить, что к чему, но времени катастрофически не хватало. Он забыл, когда в последний раз нормально спал, и единственным желанием последние несколько дней было забыться в крепком сне. Он мог бы обрадоваться заботе матери, которая в детстве не баловала его вниманием. Мог бы быть тронут вестью от отца. Но больше всего его задело упоминание Лэйн. Именно этого он и ждал, пусть и не признавался себе. Он хотел, чтобы она волновалась о нём. Возможно, это было эгоистично, но мужчина давно понял, что его чувства к ней — не просто мимолётное увлечение. Эта страсть не угаснет так быстро, как ему того хотелось бы. Она помнила о нём. И это согревало его душу. – Гонец! Он зовёт парнишку, и тот, вмиг оказавшись рядом, застывает по стойке смирно, заметно волнуясь. Борис подходит к столу, берёт перо. – Я напишу ответ. Прошу передать это моему отцу. Никаких сроков не ставлю, просто доставь по адресу. В ответ парень лишь кивает. Борис быстро набрасывает несколько строк. Писать особо не о чем. Ничего интересного здесь не происходит, а рассказывать о боях, битвах и обстрелах он не намерен. Потому коротко пересказывает последние события и передаёт письмо гонцу. Мужчина облокачивается на столешницу, снова погружаясь в одиночество. Он не знает, почему, но мысли вновь возвращаются к письму. И далеко не к родителям и сестре. Из-за бешеного ритма жизни он на какое-то время перестал думать о ней, но теперь воспоминания нахлынули с новой силой. Вскоре он выходит на улицу. Солнце светит ярко, но в воздухе чувствуется предвестие дождя. Борис смотрит в небо несколько мгновений, а затем переводит взгляд. – Ваше Высочество! Снова атака… Борис замечает приближающегося солдата, почти бегущего к нему. Кивает, давая знак к действию. – Идём. Подготовить артиллерию! Корабли отчаливают от берега. Вокруг становится невыносимо шумно. Пыль столбом, кони ржут и бьют копытами у самой кромки воды. Дальше ему нет смысла идти, в море справятся корабли. Он остаётся на берегу, наблюдая, как воины стремительно поднимаются на палубы. – Смотреть в оба! – Борис окинул настороженным взглядом окрестности. – Потери нам ни к чему. Тем временем во дворце царь Александр принимал старого знакомого. Георг расположился в его кабинете, и сейчас смех плескался между ними, рождённый общими воспоминаниями, давно пережитыми шутками. Их дружба была выкована временем, и потому им всегда находилось, о чём поговорить. Визит Георга, однако, был неожиданным. Георг отодвинул стул, подавшись вперёд, внимая каждому слову царя. – Сын твой отбыл на фронт? Вопрос омрачил лицо Александра тенью беспокойства. Он кивнул, стараясь скрыть внутреннюю тревогу. Ему не хотелось обсуждать это ни с кем, но и уклониться было невозможно. – Я давно его не видел. Помню совсем мальчишкой. Кстати… Он же женился, верно? – Верно. Лёгкая улыбка тронула губы Георга, отчего у Александра неприятно похолодело внутри. Георг никогда не был прост. – Неужели всё ещё чтите вашу семейную традицию? – В голосе Георга прозвучала насмешка. – Искать невесту из родовитой семьи. У вас всё, как всегда, непросто… Александр выдержал паузу, прежде чем отвести взгляд. Эта традиция, словно древний камень, давила на их род веками. Никто не смел нарушить её. И сам Александр был связан ею по рукам и ногам. Пусть Борис и противился всем этим странным устоям, выбора у него не было. – Из поколения в поколение, Георг. Иначе нельзя. – Но, насколько мне известно, у них не всё гладко, верно? Слова Георга прозвучали в тишине кабинета подобно раскату грома. Александр внимательно посмотрел на него, медля с ответом. Он прекрасно знал, что об их с Лэйн непростых отношениях ходили слухи. Но говорить об этом вслух не хотел. Теперь всё изменилось. Их отношения стали теплее, и это не могло не радовать его. – Теперь всё иначе, – Александр налил воды из графина в стакан. Он волновался за сына. Возможно, им предстоит ещё многое пережить. Но сейчас всё было лучше, чем прежде. Вокруг сгущалась тревога, и он это чувствовал. – Значит, стало лучше? Что ж, могу ли я увидеть эту девушку? Познакомишь? После этих слов Александра словно сковало молчанием. Он не хотел этого знакомства. Не мог объяснить почему, но чувствовал, что это неправильно. Георг был старым другом, но представлять ему Лэйн… – Она сама решит, хочет этого или нет. Мария, иди к нам, пожалуйста! Он позвал жену. Царица вошла почти сразу, приветствовала Георга и вопросительно посмотрела на мужа. – Позови к нам Лэйн, пожалуйста. Он силился говорить как обычно, стараясь не выдать волнения, но получалось натянуто. Женщина исчезла за дверью, пообещав позвать как можно скорее. Вскоре створки распахнулись вновь, являя в проеме царицу, а следом за ней – Лэйн. – Вы хотели меня видеть? – Лэйн натянула подобие улыбки, пытаясь придать лицу дружелюбное выражение. Она окинула взглядом кабинет. Царь поднялся с места и подошел к ней, бережно обнимая за плечи. – Лэйн, это мой добрый друг Георг Ротенберг. Как ты могла догадаться, немец. Но человек он хороший, мы давно знакомы. Захотел с тобой познакомиться. Девушка выдавила улыбку, кивнула и осторожно протянула руку. Мужчина ответил улыбкой. В кабинете повисла тишина. Царица, казалось, наслаждалась сценой знакомства, но молчала. Лэйн старалась скрыть волнение. Она была с Анной, когда ее позвали сюда, и совершенно не понимала, зачем. Царица не объяснила ничего, просто привела ее сюда, не проронив ни слова. – Приятно познакомиться с вами. Значит, народ не врет. У наследника и вправду жена – красавица. Лэйн удивленно вскинула брови. Неужели он знает, какие слухи ходят о них? Гном в ответ лишь сдержанно улыбнулся. Не стоит делиться с ним своими мыслями. Этот человек вызывал у нее странное, смутное чувство. Она давно не испытывала ничего подобного. Ей казалось, что доверять ему нельзя. Все это выглядело до крайности подозрительно, особенно если вспомнить, что о нем говорил сам царь. Она отбросила эти мысли, отстранилась и спрятала руки за спину. – Много говорят, значит? Лэйн старалась держаться непринужденно, пряча внутреннее беспокойство. Но этот человек действительно заставлял ее насторожиться. – Неужели вы не знаете? – рассмеялся мужчина. – О вашей красоте говорят многие. Но я хотел увидеть вас сам. Сердце Лэйн забилось чаще. Она попыталась сохранить спокойствие, но ощущение опасности, исходящее от Георга, становилось все более ощутимым. "О вашей красоте говорят многие" – Его слова звучали как двусмысленный комплимент, словно он знал о ней больше, чем показывал. Она слегка приподняла подбородок, демонстрируя уверенность, которой на самом деле не чувствовала. – Люди любят говорить, особенно о тех, кого не знают, – Ответила она ровным, непринужденным тоном. Мужчина склонил голову набок, изучая ее взглядом. В его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение, но Лэйн чувствовала, что это лишь маска. Под ней скрывалось нечто темное и непредсказуемое. – Вы очень проницательны, наследница. Но иногда то, что говорят, оказывается правдой. Лэйн почувствовала, как по спине пробежал холодок. "Наследница…" Этот незнакомец знал слишком много. Он не был так прост, как могло показаться с первого раза. –Я не понимаю, о чем вы говорите, – Спокойно ответила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. –Мне пора идти. Она сделала шаг в сторону, намереваясь обойти мужчину, но он внезапно преградил ей путь. Его движения были плавными, почти кошачьими, и Лэйн невольно отшатнулась. –Не спешите, наследница. У меня есть предложение, которое вас заинтересует. Предложение, которое может изменить вашу жизнь. Лэйн смерила его взглядом. Кто он такой? И чего он хочет? В голове промелькнула мысль о побеге, но что-то в его взгляде, что-то зловещее и притягательное, заставило её замереть на месте. Ощущение опасности усиливалось, но вместе с тем росло и необъяснимое любопытство. Она понимала, что ввязалась в опасную игру, но не могла остановиться. Ей нужен был ответ на вопрос: откуда он всё это знает? –Сомневаюсь, что Лэйн это интересно. Иди конечно же. –Александр пропускает её вперёд. –Мария, проверь почту пожалуйста. Может, Борис что написал. Лэйн старается скорее уйти из кабинета. Взгляд этого мужчины до сих пор прислудует её. Она выходит из кабинета, царица идёт следом за ней. Лэйн осматривается по сторонам. Может, её поведение было слишком заметным. Потому как царица вдруг оказывается слишком близко к ней. Осторожно берёт её за ладонь. –Кто этот человек? –Спрашивает у женщины она. Она улыбается, идёт следом за ней. Лэйн замечает, что царица всегда носила лишь длинные наряды. Но это было и правильно. Она знала об этом. И сама такою моду немного не соблюдала. –Он хороший друг Александра. Знакомы давно, видятся только редко. Почему ты спрашиваешь? –Он мне не нравится. Слышатся смешок, женщина улыбается ей. Она не сказала ничего смешного. Смотрит на неё немного удивлённо. Почему женщина улыбается? Лэйн отводит взгляд в сторону. Спрашивать ничего не хочет больше. –Ты ошибаешься, этот человек хороший друг Александра. Может, иногда грубоват. Но в остальном он хороший человек. Несмотря на все слова царица Лейн ей не проверила. Она чувствует к этому человеку странное недоверие. Но девушка старается не думать об этом. Слова этого мужчины всё ещё всплывают в её голове. Он определённо не такой хороший как все об этом думают. Лэйн думает о том, что хотела бы поговорить об этом с Борисом. Он бы точно прислушался к её мнению. К её глубочайшему сожалению, этот мужчина задержался во дворце еще на несколько томительных дней. Она лелеяла надежду, что его отъезд не за горами, и тогда привычный уклад жизни вернется в свое русло. Она перестанет испытывать это тревожное волнение, это невыносимое напряжение в его присутствии. Но он, словно назло, словно играя с ней, постоянно оказывался рядом. Это пугало её до дрожи, но поделиться своими опасениями она не могла ни с кем. – Бади, ты с ней? – Лейн, погруженная в свои мысли, сидела в комнате, когда в дверях, едва не сбив её с ног, появилась запыхавшаяся Анна. Дверь распахнулась с такой силой, что Лейн невольно вздрогнула. – Ты чего? Что-то случилось? – Она отложила книгу в сторону, с удивлением глядя на подругу и ожидая ответа. – Письмо от Бориса! – Выпалила Анна, протягивая ей два сложенных листа. – Два письма, если быть точной. Но это – лично для тебя. Лейн нахмурилась, осторожно принимая письмо из ее ладоней. Взглянула на конверт и кивнула. Анна, казалось, лучилась от счастья. Ее лицо, давно не освещенное искренней улыбкой, сейчас сияло. Несмотря на их тесную дружбу, Лейн решила скрыть свои истинные чувства. В голове и без того царил хаос. Она все еще не знала, как реагировать на этого нового знакомого, незваного гостя дворца. Она открыла письмо, наблюдая, как Анна, словно тень, бесшумно прошла в комнату и застыла у окна. Лейн углубилась в чтение. «Здравствуй, Лейн. Сразу прошу прощения за долгое молчание. Времени катастрофически не хватает. Но раз ты читаешь эти строки, значит, я все же выкроил немного времени, чтобы написать тебе. Хотелось бы узнать о твоих буднях, потому что мне рассказать особо нечего. Здесь не происходит ничего интересного. А то, что происходит, тебе знать не следует. Не так давно я получил письмо от отца. Он писал о том, что творится в столице, передавал последние новости. Признаться, если бы не его письмо, я бы, наверное, и не собрался тебе писать. Я буду счастлив получить ответ. Как проходят твои дни? Чем ты занимаешься в последнее время? У меня накопилось множество вопросов, но тогда письмо получится слишком длинным. А времени, повторюсь, у меня немного. Поэтому осмелюсь надеяться, что у тебя все хорошо. Я должен идти. Но обещаю написать, как только появится возможность.» Она осторожно отложила письмо в сторону. Бумага приятно зашуршала в ладонях. Лейн наконец перевела взгляд на Анну. – Хоть что-то, – Усмехнулась та, отходя от окна. Лейн кивнула. Она была рада, что он написал. Значит, с ним все в порядке. Оказывается, царь писал ему… Она не знала, что ответить. Могла бы рассказать о происходящем вокруг, но мысли вновь и вновь возвращались к тому мужчине, в чьем присутствии она чувствовала себя не в своей тарелке. – Напишешь ответ? – Напишу. Передашь его? Анна утвердительно кивнула. Вскоре Лейн села за стол, чтобы написать ответ. В голове теснились сумбурные мысли. Она осторожно выводила буквы на бумаге, придерживая ее свободной рукой. «Я получила твое письмо. Понимаю, что времени у тебя мало. Но спасибо и за это. У меня все по-прежнему. Ничего нового не происходит. Впрочем, об этом ты, наверное, знаешь от отца. Во дворце остановился его очень хороший друг. Так, по крайней мере, он мне сказал. Я его видела, говорила с ним. Ты, должно быть, знаешь его – Георг Розенберг. Он изъявил желание познакомиться со мной. Но… этот человек очень странный. Не знаю почему, но он меня пугает. Не могу передать все свои эмоции словами. Он постоянно рядом со мной. Меня это пугает. Говорит странные вещи, намекает на что-то. Говорить об этом твоему отцу я не вижу смысла, ведь он считает его своим хорошим другом. Поэтому решила поделиться своими переживаниями с тобой. В остальном все хорошо. Надеюсь, что и у тебя тоже. Пиши, когда будет возможность.» Лейн отдала письмо Анне, зная наверняка, что никто его не прочтет. Анна ушла, и она вновь осталась наедине со своими мыслями. Лейн наблюдала за тем, как подруга скрывается за дверью, и почувствовала облегчение. Хотя бы кому-то она смогла доверить свои смутные страхи. Георг Розенберг действительно вызывал у неё необъяснимое беспокойство. Вроде бы, ничего предосудительного он не делал, но его пристальный взгляд, двусмысленные фразы и настойчивое присутствие постоянно держали её в напряжении. В этот вечер, прогуливаясь по саду, Лейн вновь столкнулась с Георгом. Он возник словно из ниоткуда, преградив ей путь. –Лейн, как приятно вновь видеть вас. – Произнес он своим бархатистым голосом, от которого по коже побежали мурашки. Она попыталась вежливо улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. –Я лишь хотела немного подышать свежим воздухом. – Ответила она, стараясь обойти его. Но Георг не позволил ей уйти. Он перехватил её руку, и от этого прикосновения Лейн вздрогнула. –Вы кажетесь такой встревоженной. Неужели моё общество вам настолько неприятно? – Прошептал он, приближаясь к ней. Лейн почувствовала, как кровь отлила от лица. Она попыталась вырвать свою руку, но его хватка была крепкой. –Прошу вас, отпустите меня. – В глазах Георга мелькнул странный огонек. Он напирал сильнее. –Неужели вы не понимаете, что я делаю это ради вас? Ради вашего блага? – Прошептал он, притягивая ее к себе. Лейн почувствовала ужас. Она знала, что должна бежать, должна кричать, но её словно парализовало. В этот момент она поняла, что её опасения были не напрасны. Георг Розенберг – это не просто странный гость, он представляет собой реальную угрозу. Внезапно, в тишине вечера раздался громкий лай собаки. Георг вздрогнул и ослабил хватку. Лейн воспользовалась моментом и вырвалась. Не оглядываясь, она побежала к дому, слыша за спиной тихий, но угрожающий смех Георга.