Говорить можно/нельзя

🎧Playlist: Kristin Asbjørnsen — I’ll Be Seeing You Ane Brun — Lullaby Sóley — I’ll Drown Majke Voss Romme — Drowning in the Sound Sasha Siem — Holy Несколько недель прошли тихо. Даже слишком тихо по меркам Форкса. Каждый день был как копия предыдущего: дом — школа — дом. Без всплесков, без событий, без боли — но и без радости. Раньше я была в центре внимания. Даже если это было презрение, насмешки, унижение — это было внимание. Теперь я — серая мышка. Меня не замечают. Не ненавидят. Просто… пропускают. Пару раз в меня почти влетал Эдвард в коридоре, а потом так же огибал как ни в чем не бывало. Я перестала контролировать свои мысли, так как ему все равно не было до этого никакого дела. Белла — вот кто в центре. Она сохнет по Эдварду, а наши разговоры в пикапе всё чаще сводятся к тому, как он посмотрел, что сказал, как сидел. Я киваю, улыбаюсь, делаю вид, что интересно. А внутри — пустота. Сириус тоже стал пропадать. Вижусь с ним только по вечерам, за кухонным столом, или когда едем в Порт-Анджелес «развеяться». Он шутит, смеётся, но в глазах — усталость. Такая же, как у меня. Я провела рукой по волосам — уже чуть отросли и села на кровати. На телефоне — 5:13. Сон, как и вчера, не шёл. Как и позавчера. И позапозавчера. Значит, снова спать на литературе. Может, стоит поговорить с Карлайлом? Но в больницу — ни за что. В очередной раз вздохнув, я спустила ноги, провела ступнями по пушистому ковру. От мыслей отвлек тихий скрип двери. В проёме — Сириус. — Я не сплю, заходи, — прошептала я. Он вошёл, сел на край кровати, поджав ноги по-турецки. Я села напротив, скопировав его позу. — Что? — спросил он. — Бессонница. — А… У меня тоже. Может, луна так действует? — он подмигнул и кивнул на окно. Я обернулась. Луна висела в небе, круглая как блюдце. Слишком яркая. — Полнолуние… — прошептала я. Мы молчали. Между нами не было неловкости. Мы просто — вместе. Каждый в своих мыслях. Потом Сириус смял в руках одеяло и тихо спросил: — Что случилось, милая? Мы, может, и не видимся каждый день… Но я чувствую. Что-то не так. Я смотрела на него. До чертиков хотелось рассказать. Про Голос. Про темноту. Про то, что я — не та, за кого себя выдаю. Что я — ошибка. Что я не принадлежу к этому миру. Но тело решило за меня. Слёзы хлынули из глаз и градом покатились по щекам. Я закрыла лицо руками, всхлипывая, сжимаясь в комок. — Хей… Хей, что с тобой? — Сириус придвинулся, обнял крепко, как в детстве. — Я не могу… — выдавила я сквозь рыдания. — Этот мир… И тот… Они такие разные. Здесь всё спокойно. Слишком спокойно. Но… это не жизнь. Я будто стою на месте. Не вверх, не вниз. Просто двигаюсь по кругу. Я не чувствую, что живу. Он молчал. Только крепче прижал меня. — Прости, — прошептал он. — Наверное, это моя вина. — За что? — Я шмыгнула носом, пытаясь успокоиться. — Видимо, пора, да? — вздохнул он. — Разговор будет долгий. Я кивнула. — Моя вина в том, что я не могу заменить тебе их. Твоего отца… Я никогда не говорил этого при жизни, но он был… Лучшим братом. Гораздо лучше, чем я. Он замолчал, будто взвешивал каждое слово. — Марс… Знаешь, имена многое говорят. Он был сильный, воинственный, достигатор. Что бы он ни решил, какие цели не ставил — достигал. Работал много, но… Он безумно любил тебя. По одному твоему звонку бросал всё и приезжал. Неважно какие сделки на кону и чья репутация может пострадать. Даже если это был просто «пап, я скучаю». Сириус улыбнулся, но глаза его блестели. — А центром его мира была она. Эмилина. Словно солнечный луч во тьме. Светлая, смеющаяся. С этой детской искрой в глазах. Она устраивала пикники в дождь, пела в душе, танцевала на кухне. А главное — она подарила ему тебя. И она… — голос его дрогнул, — она души не чаяла в тебе. Бросила работу, лишь бы быть рядом. Она мечтала о твоём выпускном. О первой любви, о твоих детях, о твоей старости. Она делилась этим со мной. В последнее время… Ей было тяжело. Осознавать, что ты взрослеешь, что не всегда будешь нуждаться в ней, как в детстве. Но она была готова быть рядом. Не как мать, а как подруга. Как напарник. Он крепко обнял меня, и я почувствовала, как его плечи дрожат. — Она была… Отличной матерью, — прошептала я. — И отличным другом, — ответил он. — Я… Я стараюсь быть таким. Как она. Стараюсь быть тебе другом. Опорой. — Спасибо, — выдохнула я, поворачиваясь к окну. Его глаза были красными. По щекам — следы слёз. Родители этой девушки были… Настоящими, любящими, тёплыми. А я? Я — призрак чужой жизни. Я — подмена. Я хотела сказать. Нет, даже выкрикнуть дяде в лицо: «Сириус, я не та, за кого себя выдаю. Я умерла. Меня вернули. И я боюсь, что всё, что я делаю — ошибка». Но не сказала. — Спасибо… За твоё старание. За завтраки, которые ты оставляешь, когда уходишь по утрам. Но… Сир… Кем ты работаешь? Почему тебя так часто нет? Он резко встал. Поджал губы. — Время уже. Ложись спать. Я напишу куратору, что ты плохо себя чувствуешь. Не ходи сегодня в школу. Я взглянула на телефон — 6:23. Но он уже исчез, закрыв за собой дверь. В голове закрутилось: Кем он работает? Проститут? Наркодилер? Тайный агент? Но это его жизнь, не моё дело. Я бы не стала его упрекать или пытаться поставить на путь истинный. Я растянулась на кровати, пытаясь успокоиться. Даже не сказав ему правду, я чувствовала… Спокойствие, тёплую волну, которая окутывала как мягкое одеяло. Эта семья… Они любили. Их любовь была настоящей. И, может, я — не член этой семьи. Но я могу… Попробовать быть частью этого. /// — Да где ты, бляха муха?! Я шарила рукой по кровати, пытаясь поймать телефон, который настойчиво пиликал. Кто-то строчил мне как сумасшедший. Подняв голову, увидела его — на полу. Видимо, скатился, пока я спала. На экране — две аккуратные трещины. Ровно в том же месте, что и в прошлой жизни. По спине пробежал холод. Не может быть. То же самое. В том же месте. После того, как я хотела рассказать. Это не совпадение. Голос молчал. Но это было предупреждение. Молчи. Не рассказывай. Или я объясню тебе это иным способом. Сон сняло как рукой. Я разблокировала экран. 13 сообщений было от Джессики, которая с преувеличенной обеспокоенностью писала: «Эдвард спас Беллу от фургона Тайлера!!! Ты представляешь?! Он как супергерой!!!» Руки сами набрали номер Беллы. — Алло? — Белла? Ты в порядке? — я начала ходить по комнате. — Да, вполне. Царапина. Ничего особенного, — ответила она быстро, обрывисто, явно не настроенные на долгие обсуждения этой ситуации. — Это был Эдвард? Голос её мгновенно ожил. — Да. Но я не понимаю… Я отчётливо помню — он стоял на другой стороне парковки. А потом… всё произошло слишком быстро. — А он что говорит? — Утверждает, что был рядом, — хмыкнула она. — Да уж… Пауза. — Приедешь? Могли бы… поболтать. Или фильм посмотреть? Я услышала, как она закусывает губу. Неуверенная. Ждущая любого ответа. Отношения между нами были непонятными. Мы сидели за одним столом на обеде и иногда болтали после уроков в ее пикапе. Но вот так прийти к ней гости, это было первый раз. Я улыбнулась. — Сейчас буду. Выбирай фильм. И не смей снова ставить Ромео и Джульетту. Мне хватило твоих рассказов, какой это «божественный шедевр».