Смерть

Как скоро смерть заберёт твоих близких? Вопрос, на который нельзя получить точный ответ... Смерть непредсказуема, может настигнуть любого в самый неподходящий момент. Недавно у моей бабушки прошла сложная операция... Поэтому, когда с утра я увидела пропущенные от дяди, с которым мы никогда не созванивались, я напряглась. Вдруг с бабушкой что-то случилось? После выписки из больницы мама говорила, что они с дедушкой подхватили какой-то вирус... Неужели что-то серьёзное? Я не стала долго гадать и позвонила дяде. Тот звучал спокойно, сказал только, что возвращается в Москву первым же рейсом, но причин так и не назвал, сказав узнать у матери... Родителей дома уже не было. Когда они уехали, никто из нас не знал: как совы, мы, просыпались ближе к полудню и частенько обнаруживали, как те ушли по делам, в магазин или ещё куда. Никаких предпосылок вчера не было. Сон снился хорошим, весёлым, родственников в нём не было. Но с того момента, как взгляд увидел пропущенные, в груди поселилось слабое чувство тревоги. Подозрение. Что могло случиться, раз мой дядя названивал мне в такую рань? Почему он срочно возвращается обратно, будучи аж в Улан-Удэ? Беспокойство одолевало меня, как волны волнуют океан: летя к берегу и обратно, и так по кругу, бесконечному и выматывающему. Однако бабушка заходила в сеть буквально совсем недавно, три минуты назад – отпечаталось в памяти, даже сейчас, пока пишу это, вижу перед глазами эту надпись... Три минуты назад. Неужели что-то случилось с дедушкой? Мама по телефону тоже звучала достаточно спокойно. Она не дала мне чёткого ответа, сославшись на то, что занята, и позже написав, что обо всём нам расскажет папа. И я... Успокоилась. Может быть, дедушка попал в аварию и разбил машину, ничего серьёзного, пострадал только автомобиль, или ещё что-то не особо страшное... Я не расслабилась, но отринула волнение в сторону. Обещала же себе устроить выходные, хех? С этой мыслью я завалилась с котошенцией на кровать, погрузившись в мир кино... А к четырём часам приехал папа. С порога сообщив нам новость, выбившую из колеи. Мой дедушка умер в половину шестого утра 22-ого февраля 2026 года в собственной квартире. У него оборвался тромб. Так сказал мой отец, как ни в чём ни бывало разуваясь и даже не пытаясь сделать вид, что ему жаль. На миг даже показалось, как он... Улыбался. Радовался этой вести, посетивший нашу семью. А мы втроём, его дети, стояли в узеньком коридоре, как громом поражённые, и даже не шевелились. Казалось, время замерло для всех, кроме отца и домашних животных, принявшихся весело обрушивать сумку, которую явно облюбовал бабушкин кот. Я, ничего ещё не чувствуя, спросила высоким голосом и торопливо, напомнив себе же маленькую птичку: «Как это произошло?..» И отец поведал нам. Дедушка зашёл в ванную, когда внезапно у него случился приступ. Он не успел даже воспользоваться лекарством, когда упал, возможно, ударившись о раковину. «Мгновенная смерть, он не мучился», – с какой-то непонятно эмоцией, будто не утешая, а насмехаясь, добавил рассказчик, после чего начал хвастаться своей новой кофтой, ещё сегодня ночью принадлежавшей ныне покойнику. А я застыла, впервые в жизни так отчётливо понимая, что отца у меня нет. Есть только он, человек, передавший мне свой ген... Сбоку послышалось шмыгание сестры. Тогда-то меня и прорвало, наступило полноценное осознание: дедушка умер, его больше нет, а отец в мыслях уже делит его имущество, гадая, сколько выручит за машину, которую сам же когда-то и подарил. Мерзость, боль и горечь захлестнули с головой, особенно когда со стороны вечно серьёзного брата послышался всхлип. Перед слезящимися глазами начали проноситься воспоминания: жара и пляж, солнце бьёт прямо в глаза, очерчивая высокий силуэт снисходительно улыбающегося дедушки, глядящего, как я ковыряю песок и балуюсь. Мы не были с ним настолько близки, но в детстве проводили очень много времени. Он любил меня, играл в догонялки, в прятки, лепил со мной куличики, учил собирать грибы, возил на рыбалку, рассказывал всякие истории из своей жизни военного, любил обыгрывать нас с младшими в карты... А сейчас я узнаю, что его больше нет. И понимаю, что больше уже никогда с ним не увижусь. Мы разбиты, нам больно и холодно: младшие приболели, одна я чувствую себя вполне себе здоровой и... пустой. В глотке встал ком, в носу отчаянно щипало, но думать о чём-то больше не получалось. И я плакала. Тихо, как и другие, практически не всхлипывая и даже не пытаясь успокоиться. Разве что через пару минут, когда младшие разбежались по комнатам, зашла в ванную, обнимая ревущую сестру. А я как чувствовала, что надо было к ним съездить... Всю неделю ловила себя на этой мысли. Как знала, что произойдёт, шестым чувством ощущала желание сесть на электричку и навестить старичков, пока не поздно. Но... Увы. Горькая усмешка расцвела в груди алыми лепестками, царапающими сердце и лёгкие. Время назад не повернуть. А я слишком легкомысленно отношусь к своей интуиции, чтобы ей следовать. Какая же я.. Дура. Надо было прислушаться. Послав родителей куда подальше. И пока я корила себя, прижимая к груди ещё совсем маленькую сестру, пускай и бывшую меня всего на голову ниже, в дверь постучался отец, спрашивая, что мы хотим заказать поесть. И впервые в жизни с моего языка едва не слетел матерный посыл к чёрту. Отпуск пошёл совсем не по плану.