Часть 4

Середина ноября На этот раз твоя работа под началом Сайлуса была куда приятнее. Удивительно, но он действительно соблюдал твои условия. Близнецы были слегка обижены тем, что ты больше не хочешь делить с ними офис, но их благодарность за твое возвращение перевешивала любое недовольство в твой адрес. Ты стала своего рода знаменитостью в исполнительной команде Оникайнуса, их спасительницей. Но насладиться своим новым статусом у тебя не получилось. Исправление ошибок, накопленных за месяцы, оказалось невероятно изматывающим. Ты была бухгалтером: социально неловкой, привязанной к своим таблицам, проводившей большую часть свободного времени за просмотром дурацких романтических комедий. Ты не была создана для того, чтобы проводить брифинги с генеральными директорами, председателями, инвесторами, дочерними компаниями и, конечно же, должниками. Сайлус настаивал, что этим должна заниматься именно ты, хотя обычно он сам разбирался с бюрократической частью организации. Что-то насчет того, что он не сможет ответить на их вопросы, касающиеся цифр. Ты предложила диктовать ему, что говорить, через наушник, как в шпионских фильмах, но он ответил категорическим отказом. Это звучало как «Скорее ад замерзнет, чем я превращусь в какую-то марионетку, Т/И, бла-бла-бла». Каждый видеозвонок заставлял тебя чувствовать, будто тебя покрывает крапивница. Не говоря уже о том, сколько сил тебе требовалось, чтобы удержаться от глупых шуток при каждом удобном случае. Когда последний звонок с представителем главного банка завершился, ты официально уладила все разногласия между Оникайнусом и его заинтересованными сторонами. Давая себе момент, чтобы прийти в себя после огромного количества социального взаимодействия, на которое тебя обрекли, ты с раздражением уставилась на общее событие в календаре: «День рождения Мисс Хантер через 13 дней» Ты попыталась отвлечься от этого знакомого чувства тяжести в животе, погрузившись в работу. Сайлус никогда не помнил о твоем дне рождения, но это не имело значения. Ты была его бухгалтером, он — твоим боссом. Таковы были границы ваших отношений, даже несмотря на то, что вы оба говорили друг другу вещи, которые заставили бы ваш HR-отдел, будь он у вас, самоуничтожиться. Но в хаосе покупки дома, возвращения на работу и попыток научиться жить с нежеланным спутником — горем, ты совсем забыла о своих чувствах к Сайлусу. Они не исчезли, но приглушились, как голос, кричащий тебе, когда твоя голова под водой. Большую часть времени их было легко игнорировать, но в такие моменты они становились слишком громкими, чтобы их не замечать. Ты не смогла долго предаваться самобичеванию, потому что в дверь постучали. Никто никогда не стучал в твою дверь — люди обычно просто врывались. — Войдите? —  в твоем голосе сквозило недоумение. Когда дверь открылась, и на пороге появилась пара близнецов с виноватыми улыбками, ты сразу поняла, что они собираются попросить тебя об одолжении. — Мы… облажались, — два слова, которые ты никогда не хотела бы услышать из уст Люка или Кирана. — Что вы натворили? — Короче говоря, босс отправил нас забрать драгоценный камень для дня рождения Мисс Хантер. Он очень редкий. Владелец — пожилой мужчина с золотым сердцем, который из-за своих устаревших принципов отказывается продавать что-либо сомнительным людям. Он не хотел отдавать его нам, сказал что-то про то, что мы часть Оникайнуса. Мы знали, что если босс не получит этот камень сегодня, наши головы окажутся на каминных полках в его офисе, поэтому мы пригрозили старику оружием. И тут из ниоткуда появился целый арсенал охраны, а нас занесли в черный список.  — Объяснение Кирана оставило тебя в изумлении. У близнецов и раньше было немало глупых ошибок, но эта, пожалуй, побила все рекорды. — Вы пригрозили старику оружием... — Да, — ответил Киран. — Из-за камня? — недоверчиво спросила ты. — Очень редкого камня! — поправил Люк. — Хм. И чем я могу помочь? — Это был искренний вопрос, ведь ты действительно не видела выхода из этой ситуации. — Можешь пойти и убедить старика продать камень тебе? — Просьба Кирана заставила твои глаза расшириться от возмущения. — Ни за что! С меня хватит неловких деловых встреч, — и это была чистая правда. Если бы тебе пришлось увидеть еще одного мужчину в деловом костюме, который спросит, «понимаешь ли ты вообще, о чем говоришь», ты, возможно, швырнула бы свой ноутбук в первый попавшийся водоем. — Пожалуйста, Т/И. Сайлус убьет нас. Ты хочешь, чтобы наши смерти легли на твою совесть? Вопрос Люка был невинным преувеличением, но при упоминании о смертях, висящих на твоей совести, ты вспомнила о маме. Твое лицо омрачилось, пальцы медленно перестали печатать. Киран, более наблюдательный из близнецов, толкнул Люка локтем. — Черт, Т/И. Прости, я забыл. — Нет-нет, все в порядке. Вам не нужно ходить вокруг меня на цыпочках, я не разрыдаюсь. — Ты не была уверена, правда ли это, но «притворяйся, пока не получится», верно? — Ты поможешь нам? Пожалуйста. Мы будем тебе должны. — Фраза явно была отрепетирована, так как они произнесли ее в унисон, или, возможно, это была какая-то странная телепатия близнецов. В любом случае, это тебя настолько напугало, что ты согласилась. — Ладно, какой адрес? ***

Ты постучала в большую деревянную дверь красивого дома. Он был выполнен в классическом стиле, идеально сочетая современность и вневременную сложность старинных архитектурных решений. Такие дома редко встречались в обществе, которое гордилось своим прогрессом. Когда ты услышала звук мягких шагов, приближающихся к двери, чувство вины начало грызть тебя изнутри. Ты собиралась обманом заставить старика продать драгоценный камень людям, которым он, вполне обоснованно, не хотел его продавать. — *Имя твоей матери*? Он... почему он назвал тебя именем твоей мамы? — Это была моя мама, я ее дочь, Т/И. — О, слава богу, я уже начал думать, что окончательно потерял рассудок. Заходи, заходи. Твое любопытство вспыхнуло, и ты совсем забыла о камне, переступив порог дома. — Должен сказать, я удивлен, что ты здесь. Твоя мама тебя послала? Ты сглотнула комок в горле. — Она скончалась чуть больше месяца назад. — О боже. Мне так жаль, дорогая. Ты в порядке? — Вопрос был наполнен такой теплотой, что у тебя на глаза навернулись слезы. У твоей мамы никогда не было друзей, а с остальной семьей вы были в натянутых отношениях. Ты осталась одна в своем горе, и услышать вопрос от кого-то, кто знал твою маму, было одновременно сладко и горько. — Да. Я справляюсь. Если вы не против, скажите, откуда вы ее знали? — Ты не знаешь? Я думал, поэтому ты здесь. Точно. Причина, по которой ты здесь, — камень. — Нет, я здесь совершенно случайно, я пришла за камнем. — Какой камень тебя интересует, милая? — спросил он, оглядывая гостиную в поисках чего-то. — Пейнит. Он остановился и повернулся к тебе с обвиняющим взглядом. — Это, случайно, не связано с теми двумя шумными парнями, которые заходили сюда раньше, да? — Ну... — Ты не могла ему соврать. Он выглядел как старик из «Вверх», и это было совершенно нечестно. — Боюсь, я не могу продать его тебе. Меня беспокоит, что ты вообще связалась с такой ужасной организацией. — Он покачал головой, и в его голосе явно звучало разочарование. — Послушайте, я знаю, что вы слышали, но большинство слухов об Оникайнусе не имеют и капли правды. — Тогда почему ваш босс не опроверг эти слухи? Отличный вопрос. — В этом бизнесе полезно иметь репутацию, которая внушает страх другим. Вы видели, что люди делают ради протокоров и товаров с черного рынка. Оникайнус служит... регулирующим органом подполья. Они причиняют вред только тем, кто причиняет вред другим. Эта отрепетированная речь сформировалась за годы, пока ты слушала, как Сайлус произносил ее тебе и другим. — Не знаю, дорогая, я слышал ужасные вещи об их лидере, Сайлусе. — Ты, вероятно, была ответственна за часть этих слухов... — Единственное ужасное в нем — это его острый язык. Серьезно, он умеет найти твое самое слабое место и затем использовать его, чтобы вывалять тебя в грязи. — Осознав, что уходишь в сторону, ты поспешила вернуться к теме. — Но когда дело касается бизнеса, он справедлив, а когда кто-то причиняет боль тем, кто ему дорог, он беспощаден. У него доброе сердце, оно просто скрыто под очень толстым слоем камня. — Видя, что эти слова его не убедили, ты продолжила. — На самом деле, он хочет этот камень для женщины. Она для него особенная, и через несколько дней у нее день рождения. Она, кстати, охотница, спасает жизни. Так что, даже если вы не хотите продавать Сайлусу, потому что он, вероятно, наполовину демон, вы должны продать его ей. Ну, знаете, через посредника. — Аргумент был притянут за уши, но ты не могла остановить свой поток слов. — Ты — вылитая копия своей матери. Этот комментарий застал тебя врасплох. — Думаете? — Я знал твою маму, когда она была в твоем возрасте. Она пела вживую в баре, который я часто посещал с друзьями. Это было более простое время, до нападений странников. Я был безумно влюблен в нее, и я знал, что она чувствовала то же самое ко мне. Но она связалась не с тем парнем, настоящим плохим человеком, и только узнав, что беременна тобой, она порвала с ним. — Он рассказывал о своем прошлом, продолжая искать что-то в ящиках, а когда вернулся, протянул тебе фотографию. На фото была твоя мама, только гораздо моложе. Она стояла на сцене и выступала — часть ее жизни, о которой она тебе никогда не рассказывала. Она выглядела счастливой и сияла той неземной красотой, которая не угасала с течением времени. Он был прав, ты очень похожа на нее. — Можно мне оставить это? — Ты подняла глаза на мужчину, и он слегка кивнул. — Конечно. Знаешь, я предлагал ей помощь, когда узнал. Сказал, что выращу ребенка как своего, но она ответила, что мне суждено больше, чем она могла мне дать. Сказала, что должна справиться сама. Она была упрямой, но любила безгранично, Т/И, совсем как ты. Ты была сбита с толку: этот мужчина знал тебя совсем недолго, как он мог такое утверждать? — Что вы имеете в виду? — Не знаю, чем этот Сайлус заслужил твое восхищение, но я вижу, что ты его любишь. И то, что ты пришла сюда от его имени, чтобы убедить меня продать ему самый редкий камень в мире для другой женщины? У тебя действительно сердце твоей матери. Его слова породили сомнения и заставили задуматься. Почему ты так стараешься добыть для Сайлуса такой романтичный подарок, если он предназначен кому-то другому? Неужели ты втайне мазохистка? — Если ты не против, Т/И, я бы хотел узнать тебя лучше. Твоя мама была моей первой любовью, и приятно иметь кого-то, с кем можно о ней поговорить. Ты подарила ему самую искреннюю улыбку, на которую была способна. — Мне бы этого хотелось. У меня тоже нет никого, с кем я могла бы о ней поговорить. — Что касается камня, я продам его тебе, но только если ты пообещаешь любить мужчину, который готов на такие поступки ради тебя, а не ради кого-то другого. — Обещаю. — Ты пообещала хотя бы попытаться. Ты сказала мужчине, которого теперь знала как доктора Джеффри Ханта, геолога, что тебе нужно возвращаться на работу. Вы обменялись контактами, пообещав встретиться позже и поделиться историями о твоей маме. Ты вышла из дома, держа в одной руке самый редкий камень в мире, а в другой — гораздо более ценную фотографию твоей мамы. ***

Ты направилась к своему офису, где должны были быть Люк и Киран, и обнаружила, что дверь слегка приоткрыта. Ты остановилась прямо за дверью, услышав голос Сайлуса изнутри. — Вы отправили Т/И за камнем? Задача оказалась слишком сложной для вас двоих? — Ты попыталась посочувствовать близнецам, но было немного забавно видеть, как Сайлус для разнообразия отчитывает кого-то другого. — Хозяин сказал, что не продаст Оникайнусу… — попытка Кирана объяснить была тут же пресечена. — И что, вы просто взяли случайного человека с улицы и отправили вместо себя? Нельзя посылать девушку, для которой предназначен камень, забирать свой собственный подарок. Вы полностью испортили сюрприз. Подожди, что? — Нет, все в порядке, мы отправили Т/И, а не Мисс Хантер. — Мисс Хан... с чего вы взяли, что это для нее? — Вопрос повис в воздухе, создав неловкую паузу, ведь ты сама предположила то же самое. — У нее через несколько дней день рождения, — робко добавил Люк. — Откуда вы это знаете? — Это в общем календаре. — Блять. Прижав ухо к двери без тени стыда, ты улыбнулась про себя. У него была дурная привычка добавлять личные события в общий календарь. — Камень был для Т/И. Благодаря вам, идиотам, мне придется придумать что-то другое. Почему камень был для тебя? Он что, ядовитый? Ты посмотрела на бархатную коробочку в руке и задумалась, не была ли она замаскированной крошечной бомбой. — У Т/И тоже скоро день рождения? — Вопрос Кирана тебя оскорбил. Твой день рождения был в марте, и оба близнеца присутствовали на праздничном ужине в прошлом году. — Нет, он в марте. Это в честь ее трехлетия работы в Оникайнусе. Хотя теперь я задумываюсь, не истек ли ваш срок пребывания здесь. — Это было немного по-садистски, но приятно знать, что Сайлус угрожал и другим людям из-за мелких неудобств. — Нет! Пожалуйста, мы обещаем, что загладим свою вину. Ты перестала прислушиваться к разговору, открыв коробочку в своей руке. Камень сверкал под искусственным светом, пока в твоей голове возникали вопросы. Он хотел подарить этот камень тебе? Как он вообще вспомнил день, когда ты начала работать в Оникайнусе? И он знал твой день рождения? Прежде чем ты успела найти ответы, звук приближающихся шагов заставил тебя запаниковать. Ты безуспешно попыталась скрыться в длинном коридоре, но Сайлус выскочил раньше, чем ты успела. — Я, эм, достала этот камень для тебя. — Ты сделала вид, что не подслушивала, и протянула ему камень, но он оттолкнул его обратно к тебе. — Спасибо. Я собирался сделать из него ожерелье, но раз секрет раскрыт, можешь сама решить, что с ним делать. — Он явно знал, что ты все слышала, и одарил близнецов колким взглядом, когда они поспешно покидали твой кабинет. — Это действительно перебор. Большинство работодателей дарят своим сотрудникам подарочную карту или что-то в этом роде. — Ты снова попыталась вернуть камень, но он был непреклонен. — Я не похож на большинство работодателей, и ты точно не похожа на большинство сотрудников. — Этот многозначительный комплимент заставил тебя сдержать улыбку. — В таком случае, ожерелье было бы замечательно. У меня есть фото моей мамы в моем возрасте, на ней было ожерелье с похожим камнем. Думаешь, сможешь найти кого-то, кто сможет скопировать дизайн? Это бы многое для меня значило. Конечно, я заплачу за это. Теперь ты хранила фото в кошельке, оно быстро стало одним из твоих любимых. Когда ты передала ему снимок, он рассматривал его гораздо дольше, чем было нужно. — Считай, что дело сделано, и твои деньги мне не нужны. Прибереги их для чего-то другого, — он на мгновение замолчал, сфотографировал ожерелье на телефон и вернул тебе снимок, — Теперь понятно, откуда у тебя такая красота. Этот комментарий был настолько непринужденным и несовместимым с обычной манерой речи Сайлуса, что ты осталась без слов. Твое сердце заколотилось о ребра, словно пытаясь вырваться и прицепиться к нему. Предательский орган. Ты смотрела, как он разворачивается и идет к своему кабинету. Вид его удаляющейся фигуры вернул воспоминания о том дне на кладбище и о том, что ты сказала Сайлусу перед его уходом. Можешь осуждать меня сколько угодно, но это не изменит того факта, что, когда ты умрешь, никто не будет тебя оплакивать. Вина разъедала тебя, и ты знала, что должна дать ему понять, что не имела в виду того, что сказала. Особенно сейчас. — Сайлус, подожди. — Он остановился, как только его рука коснулась ручки двери его кабинета, и посмотрел на тебя с ожиданием. Ты лихорадочно перебирала в уме подходящие слова, а Сайлус не издавал ни звука, пока ты затягивала молчание. — Если бы ты умер, я бы оплакивала тебя. — И ты действительно имела это в виду. Ты сохраняла зрительный контакт, несмотря на желание отвести взгляд от его пронзительного взора, пытаясь передать свою искренность. Он покачал головой, слегка усмехнувшись в ответ, и безмолвно вошел в свой кабинет. Ты решила, что он не придал твоим словам никакого значения. Было глупо думать, что ты вообще можешь задеть чувства непробиваемого Сайлуса. Ты даже не была уверена, что они у него есть. Но, ты не знала, что закрыв за собой дверь, Сайлус облегченно выдохнул, будто избавившись от тяжести, о которой даже не подозревал. То, что ты сказала ему на кладбище, давило на него, словно неприятная опухоль. Сайлус знал, что ты была права, но мысль о том, что никому нет до него дела, никогда раньше его не беспокоила — до тех пор, пока ты это не сказала.  Его осенило, что единственное мнение о нем, которое действительно влияло на его представление о себе, было твоим.

Поздний ноябрь — Заканчивай, у нас бронь на шесть. — Услышав голос босса, ты оторвалась от экрана компьютера. Твои глаза слезились от часов, проведенных за изучением бухгалтерской книги, но ты все еще не могла найти пропавшие $15.70. Это сводило тебя с ума. — Я что, забыла про какое-то совещание?— Календарь на втором мониторе выглядел пустым. Ну, теперь он был пуст, после того как Сайлус удалил событие из общего календаря о дне рождения Мисс Хантер, который должен был быть вчера. — Нет, будем только мы. Я веду тебя на ужин. Теперь поторопись. — Ты не смогла сдержать недовольное выражение лица. У этого точно был скрытый мотив. — Ведешь меня на ужин? Это что, свидание? — Ты поддразнивала; ад замерзнет, прежде чем Сайлус пригласит кого-либо на свидание. Хотя, возможно, он уже это сделал, ведь вчера он был занят... — Не говори ерунды. Мы празднуем твой третий год в Оникайнусе. Как работодатель, я считаю, что поощрение долгосрочных сотрудников может укрепить их лояльность к компании. — Он выплюнул эти слова, будто они были ядовитыми. — Ты украл эту фразу из последнего выпуска Forbes. Я знаю, потому что это я дала тебе эту статью. — Она называлась «Десять безотказных способов заставить своих сотрудников полюбить вас», и ты подумала, что будет забавно оставить ее на столе Сайлуса. — И я реагирую на твою обратную связь, как предлагал пункт 4 в этом списке. Так ты хочешь пойти на этот ужин, или мне стоит пригласить кого-то другого? Ты быстро вскочила с места — ты не могла упустить шанс увидеть, как Сайлус активно пытается быть обычным боссом. Кто сможет отказаться от ужина и шоу? — Нет, нет, я пойду. — Ты схватила сумку с пола и последовала за Сайлусом из здания. Ты задавала ему кучу вопросов о том, куда вы идете, когда вернетесь, будет ли тебе оплачено время, которое ты вынуждена провести с ним, но он не ответил ни на один из них. Сайлус вел машину всего 2 минуты, а ты уже начала составлять в голове благодарственное письмо изобретателю ремней безопасности. — Знаешь, может, тебя и сложнее убить, чем обычного человека, но я точно погибну, если ты разобьешь эту машину. — Умолять о своей жизни в дорогом спортивном автомобиле — не так ты представляла свой конец. — Еще слишком рано для твоих театральных выходок, Т/И. — Бесстрастный тон Сайлуса никак не успокоил твою тревогу, пока он снова резко поворачивал за угол на высокой скорости. —И слишком рано для меня, чтобы умирать, — бесполезно добавила ты. — Расслабься, ладно? Я никогда раньше не разбивался. Ну, всему бывает первый раз, — подумала ты, крепко вцепившись в ручку двери. Ты вдруг начала скучать по тому мужчине средних лет, который ворчливо возил тебя на работу и обратно. По крайней мере, он ездил так, будто ценил свою жизнь.