Глава восьмая

Эмили, напевая мелодию из какого-то мультика, собирала портфель в школу. Ночью она ощутила себя на редкость спокойно. Карро шутил, давал советы и даже согласился сыграть вместе. Галерея в телефоне теперь хранила множество глупых скриншотов, которые девочка делала без остановки. Она не могла вспомнить, когда в последний раз они так проводили время.     Настя снова написала, что ждет ее у ларька. При прочтении сообщения уже не появилось чувство вины перед ней. Не было той неприятной иглы в сердце, что колола каждый раз, когда одноклассница сжималась под чужими взглядами, когда кто-то подхватывал и разжигал слухи еще сильнее, чем они были. Больше не хотелось остановиться.    — Я всего-лишь защищаю свою веру... Да. — Повторила она слова Карро, словно это была заповедь.       Наспех натянув на макушку зеленую шапку с лягушачьей мордочкой, девочка поспешила на улицу. На улице, несмотря на позднюю осень, было тепло, но заболеть все равно не хотелось. Эмили подбежала к подруге, сразу обнимая. Та, как и Карро, напряглась и спустя несколько мгновений осторожно оттолкнула от себя.     — Как ты, идиотка? — Тыча в ее щеку спросила Настя.    — Почему идиотка сразу?    Эмили растерянно смотрела на нее, но не отмахивалась. В голосе подруги сквозило раздражение, но ей, почему-то казалось, что это - забота. В голове сразу вспыл образ Карро, ведь тот тоже никогда на прямую о ней не заботился. Отстраненные замечания, молчаливые жесты. Лишь изредка он мог прямо сказать, что переживает. Но чаще всего вел себя почти как Настя сейчас.    — Да потому что какой нормальный человек в драку полезет? Я еще вчера тебе сказала, что это нахуй было не надо.     Девочка хихикнула и потянула ее в школу. Подруга фыркнула и спокойно поддалась. В коридорах на них снова смотрели без остановки, но Настя почти не боялась. Все ее внимание было сосредоточено на рассказе Эмили о вчерашнем походе в церковь. Следила за жестикуляцией, кивала, задавала вопросы и, казалось, вовсе не замечала ничего плохого.      В классе было шумно, даже слишком. Наверное, поэтому на них никто не обратил внимание. Поэтому никто не отошел от их парты. Настя нахмурилась, сразу сжала кулаки и напрягалась. Она поспешила к парте первой, не дожидаясь свою подругу. Эмили не успела ничего сообразить, но осознав, что происходит что-то очень плохое, побежала за ней.     Злата и Катя были в центре, вокруг них столпились некоторые одноклассники. Смех не давал расслышать, о чем именно они говорили, лишь отдельные слова вылетали из толпы.    — Отойдите, а! — Крикнула Настя, уже отталкивая первого, кто попал под руку.     Толпа зашевелилась, все почти бегом постарались покинуть пространство. Лишь подружки остались на месте, явно ожидая реакции. Эмили чуть не столкнулась с Лизой, которая тут же отвела взгляд.     Девочка подошла к подруге, которая застыла возле парты - ее трясло, словно вот-вот повторится вчерашняя ситуация, но драться будет уже она. Достаточно было опустить взгляд, чтобы понять, что именно стало причиной такой реакции.     Эмили едва сдержала ругательство, до боли прикусив губу. Она медленно, боясь чего-то, перевела взгляд на Настю. Вся бледная, со слезами на глазах.     На парте, в несколько слоев скотча, были приклеены фотографии. Черно-белые и цветные, где-то больше а где-то поменьше. Те самые фотографии, которые гуляли в анонимном чате и которые стали причиной травли. На некоторых фотографиях были текста : „Отдамся за 100 рублей” ; „Местная шлюха” и прочие мерзости.    Она пришла в себя первая. Эмили вздрогнула и рывком начала срывать это, шепча подруге :    — Не смотри, не смотри... Я сейчас все выкину!    — Эмили. Отойди.     Настя говорила сквозь слезы. В первые секунду захотелось воспротивиться и продолжить рвать фотографии, но девочка все-таки сделала пару шагов в сторону.    — Какой кошмар, — Злата прижала к лицу ладонь, делая вид, что ей грустно. — Настенька, кажется у тебя станет меньше клиентов. Хотя, может, тебе же легче будет. Да? Скажи, а много берешь за одну ночь?    — Много? — Катя покачала головой. — Да она дешевка, я уверена. Да и кто ее возьмет дороже, чем за бутылку пива, вон, фотки на халяву, бери да дрочи. Как будто у нее есть цен...      Она не успела договорить. Настя со всей силы толкнула парту и задела ею бывших подруг. Те закричали, отскочив. Сразу же полились оскорбления, угрозы, маты - но ей было плевать. Схватив Эмили за запястье она повела ее к другой парте. Девочка не успела сказать, что лучше не смотреть на доску, где висело еще несколько фотографий.    В этот раз Настя сама пошла вперед и сняла их, разорвав на несколько частей и смяла. В пустую мусорку полетели бумажки.    Она села рядом, поглаживая по спине и пытаясь чем-то помочь. Эмили отогнала мысли о том, что поступает как двуличная сволочь. Конечно же не было никаких намерений привести всю ситуацию в такой исход, но и совесть никак не просыпалась. Даже видя дрожащую то ли от слез, то ли от гнева Настю.     Учительница зашла в класс, все разом замолчали. Злата и Катя поспешно сели за свою парту, но смотрели на них с откровенным презрением. Анастасия Сергеевна прошла мимо парты, где все еще были приклеены обрывки фотографий. Женщина нахмурилась и громко заговорила :    — Это еще что за творчество, а? Кто автор?    — Это Злата со своей подружкой Катей! — Настя крикнула почти мгновенно. Кто-то в классе прошептал мат, который прозвучал слишком громко в тишине. — Может, хоть теперь вы или кто-нибудь еще обратите внимание на то дерьмо, которое на меня сыпется?     Учительница всем своим видом возмутилась и повернулась к ней. Маленький учебник в ее руке слегка помялся от жесткой хватки.    — Как ты с учителем разговариваешь, хамло! Кто тебе такое право дал?! Нахалка малолетняя!     Эмили вздрогнула, попыталась успокоить подругу. В панике зашептала, что надо сделать глубокий вдох выдох и просто проигнорировать, не развивать ссору дальше. Но все ее слова она пропустила мимо ушей :    — Ах, ну простите, что я злюсь из-за того, что все учителя в этой ебаной школе закрывают глаза на всю хуйню!     Настя поднялась из-за парты и теперь все увидели, как по ее щекам текут слезы. Голос дрожал не меньше, чем она сама, но девочка не остановилась.     — Вы все здесь словно в задницу друг другу смотрите! Эти уебки травят меня, как крысу блять! В коридоре только и слышно, как меня обсуждают, и не только старшие классы, даже малолетние гады повторяют это! Да мне сука в школу одной зайти страшно! Это нормально по вашему?! — Она замолчала на несколько секунд, переводя дыхание. Всхлипнула. — Вчера смех, сегодня фотографии, а завтра что?! Да какая нахуй разница, да, если все вы продолжите делать вид, что в этой школе все хорошо! Может вы хоть что-то блять сделаете и высунете языки из своей задницы?!     Настя все-таки расплакалась. Стояла, дрожа так, словно вот-вот упадет. Всхлипывала, но не садилась на свое место. Эмили пыталась что-то сказать снова, но от ее помощи отмахнулись.      Анастасия Сергеевна стояла, смотря на ученицу с прищуром. Она собиралась с мыслями, думала, что ответить. И в этот момент с задней парты донеслось насмешливо замечание :     — Так ты сама не лучше! Сама Эмили травила сколько, и нас подначивала! Так чо, сейчас уже не весело? Не нравится?     Эмили обернулась. Тимофей сидел, откинувшись на стуле и крутил в пальцах зеленый карандаш. Он улыбался, смотря на плачущую Настю :      — И мы, в отличии от тебя, никого не заставляем травить добрую девочку. Все прекрасно понимают, какая ты дура, вот и все!     Учительница шикнула на мальчишку и тот, закатив глаза, замолк.     — И сядь нормально, кто стул чинить будет? Ты или твои родители? — Рявкнула женщина и снова повернулась к Насте. — А что касаемо твоей речи, Громова. Ты сама виновата в таком отношении к себе. Тебя кто-то силой принудил свое голое тело фоткать, а? Голова-то на плечах не работает, только, прости господи, задницей и думала. А родители то у тебя нормальные вроде, приличные люди, как у них такая бестолочь родилась? Настя, прошипев себе что-то под нос, почти бегом выскочила из кабинета. Учительница не стала ее останавливать и под шепот детей села за свой стол. Эмили не знала, что делать. Побежать за ней и получить выговор? Остаться здесь и волноваться о том, что может сделать девочка, находясь в таком состоянии? Она осторожно собрала вещи подруги в ее портфель, не двигаясь с места. Вероятнее всего, Настя сбежала в туалет и сейчас сидит там, плачет и ненавидит весь мир. На перемене девочка найдет ее, успокоит и обязательно извинится. Эмили вздохнула и поспешила записать новую тему урока. Несмотря на легкое беспокойство внутри, уже спустя несколько минут все мысли исчезли. Она и забыла, что с ней повадилась сидеть одноклассница, поэтому полностью погрузилась в разбор новых терминов. Только когда прозвенел звонок с урока девочка опомнилась. И то уже подходя к выходу из класса. Она подбежала к парте и схватила рюкзак, чувствуя на себя недовольный взгляд учительницы. Эмили неловко попрощалась второй раз и быстро шмыгнула в коридор. Она осмотрела туалет на первом этаже, но не нашла там никого. На всякий случай зашла в кабинет классной руководительницы - ее любили все в классе без исключения, поэтому и к ней Настя могла убежать. Но Елена Викторовна лишь помотала головой, сказав, что к ней никто не приходил. Женщина сразу обеспокоилась и задержала ее : — А что случилось? — Да, там... Она с класса убежала из-за учительницы...— Эмили опустила глаза в пол, ощутив не вину или стыд, а смущение. — Не знаю, куда.. — Кошмар какой! Пошли, я с тобой еще поищу, господи. Девочка кивнула. Вместе они осмотрели весь первый этаж, зашли в раздевалку, в медпункт. Потом поднялись на второй, надеясь, что она найдется поскорее. Эмили звала ее по имени пару раз, словно это могло помочь. Поняв, что на нее с глупыми улыбками косятся люди, она замолчала. Не собаку же ищут. Елена Викторовна была настроена оптимистично. Утверждала, что сейчас найдут ее, обещала, что обязательно поговорить с учительницей, которая довела девочку до этого. Наверное, она не знала, что именно стало причиной всего произошедшего. Насти не было, казалось, нигде. Ни в одном туалете, ни в одном кабинете. Даже в кладовку спортивного инвентаря зашли, под удивленные вопросы физрука о том, что у них стряслось. Эмили начала ощущать легкую панику внутри. Появились мысли о том, что, если с Настей что-то случилось, то виноватой окажется она. Страх не за подругу, а за себя. Что ее обвинят в том, что вместо помощи девочка осталась на уроке. Классная руководительница посоветовала идти на остальные занятия, забрав портфель себе. Не хотелось спорить, поэтому она кивнула и поспешила на русский язык. Урок был шумным. Учительница сказала, что ей надо отойти по делам и попросила всех сидеть тихо. Но тишина продлилась несколько минут. Эмили сидела за партой, перебирая вариант, куда могла сбежать Настя без портфеля. Неужели ей было настолько плохо, что даже забытые вещи не остановили? Она вздрогнула, когда на парте оказалась небольшая шоколадка с орехами. Подняв взгляд девочка увидела Тимофея. Одноклассник слегка хмурился, можно было заметить несколько обработанных зеленкой царапин и ссадин. — Извини. — Смотря в сторону буркнул мальчик. — Это тебе. Ну, за драку прости. Не хотел. Девочек бить нельзя. — И ты прости. Я же первая ударила... Я разозлилась. Сильно болит? Тимофей посмотрел на нее и вдруг улыбнулся, широко и весело. Он тут же замотал головой, его темные волосы растрепались и пара прядей упали на глаза. — Нисколько! Ты, конечно, ударила меня пару раз, но совсем не больно! Это я наверное тебе приложил хорошо. Но это плохо! Мне правда стыдно, Эмили! Если хочешь, можешь еще раз меня ударить! Девочка не сдержалась и тихо засмеялась. Она отказалась от столь щедрого предложения, объяснив, что вообще не хочет больше ни с кем драться. Одноклассник кивнул, еще пару раз извинившись. Он рассказал, как отец его отругал за то, что поднял руку на девочку и как потом над ним смеялся, из-за того, что умудрился заработать пару синяков от нее. Они поболтали пару минут и только потом Тимофей вернулся к друзьям. Эмили выдохнула, убрав шоколадку в портфель. Ей было даже приятно, что он извинился, даже если его, вероятнее всего, заставили родители. На остальных уроках она пару раз смотрела в его сторону, радуясь, что все-таки вчерашняя ситуация разрешилась так хорошо и спокойно. Девочка решила, что после уроков обязательно пойдет искать Настю. Но снова чуть не забыла о ней. Если бы не классная руководительница, которая спросила ее об однокласснице, Эмили бы ушла домой. Забрав портфель одноклассницы, девочка поспешила в раздевалку. И только тогда заметила, что куртка Насти не висит на своем месте. Как давно? Эмили снова сдержала ругательство. Нужно было внимательнее смотреть. Девочка быстро оделась, написала маме, что немножко задержится и побеждала на улицу. Оглядевшись, она не увидела подругу. Куда могла уйти Настя - без портфеля и тем более телефона? Домой? Маловероятно. Эмили быстрым шагом пошла в сторону небольшого парка, высматривая, где могла бы сидеть ее одноклассница. Искала взглядом черные волосы, вслушивалась, словно ожидала услышать те же всхлипывания. В парке почти никого не было. Несколько семей со своими детьми, кто-то выгуливал своих собак. И на одной из скамеек сидела Настя. Она смотрела в небо, шапка лежала рядом на скамейке. Одноклассница уже не была такой бледной и больше не дрожала. Эмили осторожно подошла к ней и села рядом. Несомненно, ее появление не осталось незамеченным. Подруга глубоко вздохнула и села прямо. Они молчали, не глядя друг на друга. Мимо прошел мужчина, держа поводок с пушистым псом. Шпиц, весело виляя хвостом, подбежал к Насте и начал требовать внимание. Он вставал на задние лапы, фырчал и вертелся. Хозяин неловко улыбнулся и попытался увести питомца. Но девочка слабо улыбнулась и мягко погладила светлую шерсть. Только тогда пес успокоился и побежал дальше. — Люблю собак. — Прошептала Настя, наконец повернувшись к ней лицом. — Они такие верные... И любят тебя, даже если ты полное дерьмо. Эмили улыбнулась и кивнула. Она крепко обняла ее, в этот раз вообще не встретив никакого сопротивления. Спустя несколько секунд девочка отстранилась и протянула забытый портфель. — А... Точно. Спасибо большое, Эми. — Пожалуйста. Ты в порядке? Извини, что не пошла за тобой. Ты не замерзла?.. Почему тут сидишь, а не дома? Настя отмахнулась от расспросов и достала телефон. Но почти сразу же убрала назад, вставая со скамейки. — Пошли ко мне, пожалуйста. — Она протянула руку. — Ненадолго. Эмили кивнула, вставая следом. Позвонила маме, предупредив еще раз, что пойдет в гости к подруге и вернется позже, чем хотелось бы. Дом Насти был недалеко от парка. Несколько улиц, подъем на седьмой этаж - и вот, они уже внутри. В квартире царила тишина, значит, и ее родители тоже на работе. Ремонт был очень красивый, в пастельных тонах и явно дорогой. Эмили с восхищением осматривала стены, пока ее подруга ушла переодеться. Кухня тоже была очень красивой. Но не смотря на всю роскошь, которая так и бросалась в глаза, в ней не ощущалось главного. Тепла. Уюта. И в гостиной тоже не было ничего, что показывало семейное место. Светлые стены, темные ковры, дорогая мебель и украшения на стенах и полках. Эмили не верила, что здесь может жить счастливая семья. Разве в гостиной, где собираются по вечерам, нет никаких подарков дочери или семейных фото? Хотя нет, фотография была. Всего одна. И на ней никто не выглядел счастливым. — Мне тоже не нравится. — Кивнула Настя, тоже подойдя к рамочке. — Еще и платье на мне в тот день такое тупое было. Скажи? — Ну... Как будто вас всех заставили. Подруга хмыкнула и села на диван, жестом позвав ее к себе. Эмили неуверенно опустилась рядом, буквально физически ощущая, как стены и чистота квартиры давят на нее. После своей, уютной и в какой-то степени даже небрежной, эта казалась очень неправильной. — Хотела бы я сбежать и никогда больше не возвращаться в эту ебаную квартиру. — Неожиданно произнесла Настя. — Почему? Девочка удивилась, смотря на нее. Конечно, ей с непривычки было некомфортно, но ведь подруга живет здесь, вероятнее всего, с рождения. Ну или хотя бы очень долго. — Ненавижу. И этот дом и родителей. Всех. С самого детства только и слышу, какая я бестолочь, что лучше бы мальчик родился, а я так, неудачная попытка. — Настя усмехнулась и закрыла глаза. — Заебали. Я и на кружки ходила без вопросов, и учиться старалась. А им все не так, абсолютно все. На кружках я ленюсь видите ли, уроки списываю. Ага, блять, обязательно. Постоянно кричали, особенно отец, что я ни на что не годна, что вместо меня мог бы быть прекрасный, несомненно идеальный сынок, который в один момент оказался гордостью семьи и прославил наш род. — Это... Ужасно, — прошептала Эмили, не зная, что еще сказать. — Мне жаль. Это неправильно. — Да как-то плевать уже на это все... Но спасибо. Я и на учебу забила, решила, что тогда у меня будет много друзей, настоящих, чтобы к ним сбегать или вообще переехать. Ну, это было в классе втором может. Понимаешь, да, как быстро мне на учебу похуй стало? Я даже не стала стараться дальше, сразу опустила руки, зачем. А потом... Она замолчала, открываю глаза и посмотрела на нее. Девочка села чуть боком, в позу лотоса. Удостоверившись, что ее слушают, продолжила : — А потом ты. Стала прям лучиком света, душа компании. Ладно там в начале, когда никто друг друга не знал, всем интересно. Но к тебе постоянно все тянулись и тянулись, слушали твои истории про церковь эту, про Бога. И меня... Меня бесило это, Эми. Очень. Мне начало казаться, что ты специально. Что вот сейчас ты, гадина такая, возьмешь и заберешь у меня всех друзей, которых у меня оказывается и не было. Но тогда я разозлилась на тебя. Начала с малого - сначала Злату убедила в том, что ты отсталая, раз веришь во все это. Потом Лизу, Надю, а затем и парней. Их кстати было легче... Подбодрить. Девочки еще как-то мялись, отмахивались, а им только дай повод. Ну а дальше твоя эта Катя. Вот же она сука кстати... Щас сижу и думаю, вы же так дружили, а она по первому зову перебежала. Да и Злата не лучше... Все в нашем классе - последние ублюдки и двуличные мрази. Прости еще раз за то, что я делала. Я тоже мразь. Настя наконец замолчала. Эмили тоже не находила слов. Ее всегда выбивало из колеи, когда кто-то выдавал столь большой и откровенный монолог. Тишина затянулась, было некомфортно. Если бы не сердце, стучащее в груди, она бы решила, что в этот момент все звуки попросту прекратили свое существование. — Все в порядке, я же говорила... Главное, что ты все поняла и искренне стараешься стать лучше. — Эмили неловко улыбнулась. — Правда. — Ты слишком хорошая. Когда-нибудь твоя доброта тебя убьет... Прости, но это правда так. Будь осторожнее в выборе людей вокруг, ладно? Я вот.. Прогадала. Да блять, пошел этот ублюдок нахуй. Уверена, он с нашей школы, иначе откуда ему знать меня да еще и в анонке сидеть? Эмили вздрогнула, испугавшись. Ей показалось, что вот-вот на нее снизойдёт озарение. Но все обошлось. — А твои родители не знают? Ну, про это. — Знают. Конечно знают. Кто-то рассказал, — девочка сжала край своей домашней футболки. — Какой же ор был. Меня не били физически, но уверена, ощущения от их слов было даже хуже, чем какой-нибудь там ремень. Мне казалось, я прям на месте и сдохну. Может, было бы и неплохо. Не буду перечислять то, как меня называли, но теперь меня полностью игнорируют. Я даже рада. Их разговор прервал звонок. Эмили быстро взяла телефон и ответила. Мама звонила, спрашивала, когда она придет домой и какой пирог приготовить вечером - шарлотку или малиновый. Девочка выбрала второй вариант и, глянув на Настю, которая кивнула, ответила, что скоро придет. — Спасибо, что выслушала. И извини, что вывалила это все на тебя... Уже в коридоре пробормотала подруга. В ответ она покачала головой, еще раз обняла. Они попрощались, Эмили, на последок, убедила ее в том, что все в порядке, и убежала. У нее дома царило тепло. Папа вернулся с работы пораньше и девочка с радостью влетела в его объятия. Оказавшись в родных стенах все неприятные ощущения, засевшие в ее душе после квартиры Насти, испарились. Не удивительно, что у подруги было так некомфортно и тяжело находиться. Эмили похвасталась отцу, что Тимофей перед ней извинился и даже подарил шоколадку. Они пошутили о том, что, если каждый будет приносить какую-нибудь сладость, то можно намеренно устраивать драку и получать что-то к чаю. Девочка ушла в свою комнату, достала наушники и включила любимую музыку. Настроение было чудесным. Первым делом она зашла в анонимный чат и снова написала сообщение : «Видел кто-нибудь сегодня Настю, шлюху местную в школе? Есть инфа, что она к какому-то старику убежала в кровать» Эмили специально старалась писать грамотней. Не хватало только, чтобы кто-то заметил схожесть между анонимным сплетником и ею. Пришло новое сообщение. Девочка уже ожидала увидеть, что ей написал Карро или может быть Настя. Но это был Тимофей. Она растерялась, подумав, что он просто перепутал чаты. Но пришло еще одно сообщение и Эмили зашла в чат. «Привет, Эм. Чо по русскому задали?» «Я записать забыл а ребята что-то игнорят» «Привет. Упражнения 210. Второй текст» Она уже хотела выйти из чата, удивившись, что никто не ответил ему раньше - сейчас вечер, разве в такое время ни у кого нет свободной минутки? Но одноклассник продолжил писать : «Вот спасибо! Прям спасла. Как вечер вообще проходит, не мешаю?» Девочка выключила музыку, чтобы ничто не отвлекало и ответила. На удивление, им было о чем поговорить. Тимофей без конца спрашивал ее о всяком - школа, дом, хобби. Словно плотину прорвало. Но спустя полчаса все-таки ушел делать домашнее задание. Эмили вышла из комнаты и рассказала про это папе. Тот усмехнулся и сказал, что, наверное, мальчику хорошо по голове прилетело дома. Или во время драки. Она рассмеялась и подсела на диван, решив, что фильм про полицейских достаточно интересный. А через час придет мама. И девочка с радостью поможет ей приготовить вкусный вишневый пирог.