Глава 15 «Идеальное поражение»

      Зимний Хогсмид постепенно уходил из зелёно-красного Рождества в нежные оттенки розового. Лавки наполнялись всевозможными украшениями, сладостями, разрисованными подарочными коробками, и всё это с главным символом любви — сердцем. Валентинки были повсюду: от гирлянд и картин до пирожных и леденцов. Казалось, ещё немного — и даже снежинки обретут иную форму.       — Куда подевались Лили и Скорпиус? — с подозрением проговорила Гермиона, озираясь по сторонам.       Драко, рядом с которым она шла, закатил глаза. Он не был готов в очередной раз сломя голову искать ребят. Тем более когда прекрасно помнил, куда именно они пошли.       — В северной части деревни, — напомнил Драко. — С Пэнси и Поттером.       — А если…       — Гермиона, — медленно произнёс Драко.       Когда она подняла на него глаза, поймала укоризненный взгляд человека, который настаивал на отдыхе. Причём не на том, где краем сознания она пытается всё контролировать и следить, чтобы никто не пострадал. А на том, где ненадолго отпускает реальность и наслаждается счастливым моментом.       — Ладно-ладно, — выставив ладони перед собой, сказала она.       — Обещаешь вести себя как хорошая Гермиона? — Драко прищурился. — И не пытаться улизнуть, чтоб проверить Скорпиуса с Лили и Лиру.       — Было-то один раз! — возмутилась она, скрестив руки на груди.       Драко продолжал внимательно на неё смотреть, отчего Гермиона шумно выдохнула и, зарывшись носом в шарф, согласно кивнула. Подойдя, Драко слегка поправил съехавшую шапку и подставил Гермионе локоть.       — До книжного?       Несколько секунд она недоверчиво смотрела на предплечье Драко, но всё же взяла его под руку и двинулась по направлению лавки. Она старалась идти ощутимо близко, боясь поскользнуться и снова оказаться в сугробе. Зима в этом году выдалась настолько снежной, что даже за три недели до весны ничего не планировало таять.       Нужный магазин находился почти в конце Хогсмида, от его входа открывался отличный вид: летом на украшенную цветами поляну, зимой — на соревнования по снежкам между младшими курсами. Даже сейчас, когда Драко с Гермионой подходили, они заметили выстроенные из снега фигуры, за которыми прятались… вовсе не дети.       — Мне кажется или это Забини? — прищурилась Гермиона.       — А рядом с ним Уизлетта, — кивнул Драко.       Прямо на их глазах Уизлетта вынырнула из-за снежного куба и швырнула снежок прямо в стоявшего перед ней Блейза. Тот сразу же рухнул, подползая к ближайшему укрытию и уже скатывая своё «оружие». В следующий раз, когда Уизлетта попыталась его атаковать, то едва увернулась от снежка.       — А малыши, так понимаю, в «Трёх мётлах» пьют сливочное пиво? — крикнула им Гермиона.       Уизлетта взглянула на неё, не успев увернуться от летящего комка снега.       — У нас перерыв! — тут же возмутилась она, отряхивая одежду.       — Не помню такого, — самодовольно заметил Блейз, вставая рядом с укрытием и подбрасывая в руках очередной снежок.       — Но я же говорила с Гермионой!       Активно жестикулируя, Уизлетта двинулась к Блейзу, в которого уже собиралась бросить новый снежок, когда он перехватил её руки и притянул к себе за поцелуем. Коротким, но достаточным, чтобы она отпустила снег и обняла Блейза за шею. Драко взглянул на покрасневшую Гермиону, что опять зарылась носом в шарф и отвела глаза.       — Играть будете? — крикнула Уизлетта.       — Нет, — тут же ответила Гермиона и отрицательно покачала головой. — Малфой, может, будет… — сказав это, она отпустила его локоть и отшагнула. — А мне нужно в магазин, — крикнула она.       Но не успела Гермиона развернуться, как поскользнулась. Драко тут же подхватил её, но при этом сам не удержался на ногах. Он успел лишь прижать Гермиону к себе, когда они кувырком покатились с небольшого склона.       Несколько секунд спустя Драко уже был спиной на снегу, а Гермиона лежала на нём сверху, тяжело дыша и смотря в глаза. Тепло её тела контрастировало с холодом льда под Драко, отчего по его коже забежали мурашки.       — Спасибо, — прошептала Гермиона, находясь в паре сантиметров от его лица.       На её волосах таяли снежинки, изо рта вырывался пар, а покрасневшие щёки и нос вызывали на губах Драко улыбку. Это был идеальный момент, чтобы наконец-то её поцеловать, но стоящие позади Блейз с Уизлеттой — не лучшие свидетели.       — Где твоя шапка? — свёл брови к переносице Драко, поняв, что волосы Гермионы развеваются на зимнем ветру.       — Вот эта? — спросила Уизлетта, подходя и отдавая ткань.       Она помогла Гермионе встать, а Блейз почти сразу подал руку Драко. Оказавшись на ногах, Гермиона начала стряхивать с себя снег, когда Драко выудил палочку, к счастью оказавшуюся целой, и взмахнул ею. Снег с одежды исчез в ту же секунду, позволив Драко подойти и забрать у Гермионы сухую и чистую шапку.       Послышался звон колокольчика, и все тут же подняли глаза к вершине склона, на котором и располагался книжный магазин. Оттуда вышел тучный седовласый мужчина в плюшевом розовом костюме. Его раскрасневшееся лицо украшали маленькие круглые очки, а широкая улыбка располагала к себе.       — Мисс Грейнджер, а я вас заждался!       — Почему я не удивлён, что тебя здесь знают? — прокомментировал Драко, аккуратно надевая на Гермиону шапку и поправляя шарф.       За этой картиной наблюдали Блейз и Уизлетта, расплывающиеся в таких довольных улыбках, что им хотелось испортить настроение. Но Драко не стал, он был слишком очарован спешащей к магазину Гермионой.

***

      В это время на другом конце Хогсмида в недавно открывшейся лавке царил ажиотаж. Все студенты с интересом изучали новые товары и восторгались концепцией магазина. В основном там продавались различные предмета интерьера: от шаров со снегом до расписных шкатулок. Но вместе с этим там была возможность разукрасить любой товар самостоятельно. Без заклинаний, зелий или какой-либо магии, только кисти и магловские краски.       Лира и Лили любили бывать здесь с первого курса. Именно тут они изготовили друг другу первые браслеты дружбы и подарили ненавистному однокурснику на «Тайного Санту» кружку с нелицеприятной и личной характеристикой. Так что всегда, оказываясь в Хогсмиде, они заходили сюда. В этот раз по отдельности. Но Судьба — персонаж коварный, так что, двигаясь с двух концов прилавка, Лира и Лили медленно приближались друг к другу. Ровно до мгновения, пока их пальцы не легли на одну и ту же шкатулку.       Как только рука Лиры коснулась Лили, обе отпрянули. Взгляды пересеклись, удивление застыло на лицах, а тепло отразилось в глазах. Они не решались заговорить, несмотря на то, что обе хотели. Лира боялась нарушить игру в молчание, от которой начинала страдать сама. А Лили страшилась вновь встретиться с игнорированием. Поэтому они просто стояли, слушая гул лавки и переживая.

***

      — Забирай, — произнесла Лира, указав на шкатулку. — Я поищу что-нибудь другое.       — Нет-нет, — тут же проговорила Лили и бегло взглянула на ларец. — На самом деле я хотела подарить её тебе, — сказав это, Лили поджала губы. — Подумала, ты захочешь разукрасить её для Тео, — продолжила Лили тише. — Она единственная нетронутая.       Очередной укол совести ранил Лиру. Она с сожалением смотрела на переживающую Лили, которая даже в условиях игнорирования думала о Лире. Это окончательно разбивало защиту эгоиста, что больше не мог издеваться над другом. Лили была слишком доброй, искренней, сострадающей и понимающей, чтобы продолжать отвергать её. И как бы ни злилась Лира, как бы ей ни было больно, она всё равно тянулась к Лили.       — Я тоже об этом подумала, — проговорила Лира.       На губах Лили расцвела светлая улыбка, и она осторожно шагнула к Лире. Едва заметно она потянула руки вверх, желая обнять. Жест, по которому Лира скучала настолько, что не могла упустить. Подавшись вперёд, она прижалась к Лили, носом зарываясь в слизеринский шарф, что пах духами Пэнси. Уютное тепло рассеялось по телу, вызывая на губах улыбку, а в пальцах лёгкое покалывание.       — Прости, что была дрянью, — тихо сказала Лира.       Лили была той, кто терпит, принимает и остаётся рядом, что бы Лира ни сделала. Она была единственной, кто не заслуживал обиды Лиры. Но той, кто получил её просто потому, что оказалась рядом и стала удобной обвиняемой.       — У тебя забирают дорогого человека, — прошептала Лили. — Я понимаю.       Даже после обидных слов и недельного молчания Лили оставалось лучшей подругой, к которой можно прийти, как бы глупо и ужасно ни поступил. Несколько секунд Лира смотрела в глаза Лили, а после вновь заключила её в объятия. Необходимые, нужные и значащие гораздо больше, чем Лира могла сказать.       Вдруг мимо них прошёл Скорпиус. Одобрительная усмешка украсила его лицо, заставив Лиру коротко ему кивнуть и крепче сжать Лили.       Как только они отстранились, Лира вновь посмотрела на Скорпиуса, что в дальней части магазина выбирал одну из сотен безделушек.       — Сильно злится? — спросила Лира, кивнув на него.       — Он больше переживает, — выдохнула Лили.       Лира виновато поджала губы. Примирение подкрепляло смелость, что вырвалась наружу словами, которые Лира должна была сказать уже очень давно.       — Тебе здесь… — она помедлила, жадно втягивая воздух. — Сильно плохо?       Лили взглянула на Скорпиуса, горько улыбнулась и лишь тогда посмотрела на Лиру.       — Я тоскую, — объяснила она. — По маме, папе, крёстным.       Сказав последнее, Лили посмотрела на Пэнси и Гарри, что скучающе оглядывали ассортимент. Он их определённо не радовал, но оба терпеливо бродили среди полок.       — Они другие, — проговорила Лили. — Похожи на маму с папой, но это не то. Я хочу к своим родителям.       То, с какой тоской и сожалением Лили произнесла это, ранило Лиру. Потому что её желание было полной противоположностью тому, что хотела Лили. Та, что всегда вставала на её сторону, защищала, пыталась понять и помочь настолько, насколько это возможно. Лучшая Единственная подруга, ради которой можно было пойти на многое.       — Идёте в «Три метлы»? — делая вид, словно никаких ссор не было, спросил подошедший Скорпиус.       Лира и Лили переглянулись и синхронно кивнули, после чего тихо рассмеялись.

***

      Гермиона и Малфой вернулись в Хогвартс раньше остальных. И, войдя в Башню старост, медленно разошлись по комнатам, украдкой посматривая друг на друга. Находиться здесь вдвоём было непривычно — настолько, что, поворачиваясь, Гермиона каждый раз ожидала увидеть Лиру или Лили. Но их не было, и ближайшую пару часов кто-то вряд ли вернётся.       Опустившись на кровать, Гермиона взглянула на небольшую стопку новых книг, а после воровато осмотрела комнату. То самое личное пространство теперь чувствовалось не как граница, где она может побыть наедине с собой. Оно отдавало привкусом угрюмого одиночества, из которого хотелось сбежать. За время нахождения здесь Лиры и Лили Гермиона так привыкла к обществу, что без него спальня ощущалась иначе.       Бросив взгляд на зеркало, Гермиона улыбнулась собственному румянцу на щеках. Несмотря на ситуацию с путешествиями во времени, с тем, что это может вскрыться и закончиться разломом вселенной… она чувствовала себя счастливой. Не той версией, что насыщалась редкой близостью с Малфоем, чтобы потом терпеть его издевательства. А той, что по-настоящему наслаждается жизнью и временем с тем же самым Малфоем.       Поднявшись с постели, Гермиона быстрыми шагами вышла из комнаты, пересекла гостиную и замерла перед дверью второй спальни. Пару секунд Гермиона смотрела на неё, не решаясь постучать, но всё же опустила руку на дерево, сделав несколько слабых ударов.       Малфой открыл почти сразу, удивлённо замерев в проёме. Подперев косяк плечом, он ухмыльнулся и склонил голову набок.       — Соскучилась?       — Может быть, — улыбнувшись, ответила Гермиона.       Несколько секунд они неотрывно глядели друг другу в глаза. Малфой пытался усмотреть причину прихода, но, так и не найдя её, сделал шаг назад, рукой указывая внутрь. Гермиона благодарно кивнула и прошла в комнату, которую видела лишь пару раз и то украдкой.       Спальня была выдержана в серо-зелёных тонах. Все вещи лежали на своих местах, книги аккуратно стояли на стеллажах, а кровати были заправлены настолько идеально, что позавидовала даже Гермиона. Единственное, что выбивалось из атмосферы порядка, — разбросанная на диване упаковочная бумага.       Гермиона медленно подошла туда, но не успела даже мельком взглянуть, что упаковывал Малфой. Почти мгновенно он оказался перед ней, продолжая улыбаться и загораживать собой диван.       — Могу тебе чем-то помочь? — с переигранным интересом спросил Малфой.       Она прищурилась, подозрительно смотря ему в глаза, но допытываться не стала. План, ради которого Гермиона явилась сюда, был куда коварнее и пока что не включал в себя расследование.       — Хотела поблагодарить, — вкрадчиво произнесла Гермиона.       Почти вплотную она замерла рядом с ним, невинно смотря в глаза и улыбаясь уголком губ. Он шумно сглотнул.       — Ты спас меня от падения.       — Вообще-то, мы просто вместе покатились со склона.       — Детали, — махнула рукой Гермиона.       — Пусть так.       Его взгляд сохранял недоверие.       Лёгким поцелуем Гермиона коснулась его щеки, чувствуя, как лёгкая дрожь пробегает по коже Малфоя. И ей настолько нравилось вызывать это в нём, что Гермиона начинала понимать, почему Малфой поступал так же.       — Благодарность принята, — сдержанно произнёс он и, вероятно, ждал, что она уйдёт.       Но вместо того, чтобы отстраниться, Гермиона вновь поцеловала его, двигаясь от щеки к линии челюсти. Её тонкие пальцы ухватились за воротник свитера, оттягивая его, чтобы губами коснуться шеи Малфоя.       — Мне кажется или ты меня соблазняешь? — вкрадчиво поинтересовался он, опустив взгляд к Гермионе.       — Смотря как я справляюсь, — непринуждённо пожала плечами она, и тогда её пальцы заскользили вверх.       Едва ощутимо, почти не касаясь, она поглаживала щеку Драко.       — Превосходно, — рвано втягивая воздух, произнёс Драко. — Но лучше тебе прекратить.       — Почему же? — разыгрывая непонимание, спросила Гермиона.       Она склонила голову набок, заставляя его дыхание замирать.       — Тебе не нравится?       — Слишком нравится, — он смотрел на неё из-под опущенных ресниц.       Взгляд всегда ясных серых глаз затуманивался от каждого её действия, и Гермиона не могла насытиться этим.       — Тогда зачем прекращать? — она захлопала ресницами.       Драко шумно выдохнул, прикрывая веки. Гермиона довольно ухмыльнулась и, придвинувшись к его уху, прошептала:       — Сдавайся, Малфой.       Когда он открыл глаза, Гермиона увидела затуманенный, полный чувств и страха взгляд. Драко подался вперёд, обхватив её лицо ладонями и жадно поцеловав. Но в этих движениях не было прежнего желания, напористости и тяги подавить. Несмотря на силу, Драко был бережен и аккуратен. Он поглаживал её щёки большими пальцами, пока она обнимала его за шею.       — Сдаюсь, Гермиона, — прошептал он, оторвавшись. — Только тебе.       Его руки скользнули ниже, вытягивая палочку и бросая Запирающее на дверь. Лишь после Драко отбросил древко и обхватил Гермиону за талию, стискивая кожу. Её ладони легли на его лицо, пока она целовала Драко в ответ, медленно двигаясь к идеально заправленной кровати.       Слишком большой бордовый свитер полетел на пол вместе с тёмно-зелёной водолазкой, а прохладные пальцы заскользили по горячей коже. Прерывистое дыхание било по слуху, пока прикосновения дурманили рассудок. Слова звучали, но они почти не различались из-за нахлынувших эмоций.       Звякнула пряжка ремня, холод пробежал по оголённым бёдрам, а идеально заправленная постель примялась из-за веса тел. Драко поцелуями касался скул, линии челюсти, опускаясь к хрупкой шее, пока её ногти впивались в его плечи от первых толчков.       Его пальцы скользнули от лица ниже, играючи стуча по предплечью и опускаясь к бедру. Драко приподнял его, заставляя Гермиону обнять себя и прижаться к нему ближе. Сейчас она не чувствовала стыда и не думала, что после об этом пожалеет. Её обволакивали лишь заботливые движения, необходимые прикосновения и ощущение правильности происходящего.       Каждый толчок выбивал стон, пальцы немели от силы, с которой сжималась кожа, и не отпускало чувство, будто они недостаточно рядом. Хотелось больше, быстрее, так, чтобы оставить это для себя навсегда.       — Я люблю тебя, Гермиона, — прошептал он.       И это была та версия Драко, которую Гермиона только узнавала, но уже доверяла. Так же, как самой себе. Она знала, что в этот раз всё будет иначе, что Драко не сделает ей больно, не после всего, не теперь.       Большим пальцем он провёл по её нижней губе, прежде чем поцеловать, а следом его ладонь потянулась к её, накрывая. Толчки становились быстрее, сквозь поцелуй слышались стоны, а удовольствие разрядами распространялось по телу.       — И я люблю тебя, Драко, — прошептала она в ответ, прежде чем прикрыть глаза от нахлынувший ощущений.       Драко переплёл их пальцы, сжимая ладонь и делая последние толчки. Когда стон сорвался уже с его губ, он едва не оглушил Гермиону. Драко выдохнул, оказываясь рядом и притягивая её в свои уже тёплые объятия.

***

      — Если сидеть с детьми так просто, то я готова к роли домохозяйки, — заявила Пэнси, делая глоток кофе.       — Сомневаюсь, что поначалу будет так же легко, — выдохнул Гарри, приобняв Пэнси за плечи.       Они были в «Трёх мётлах». Перед Пэнси и Гарри сидели Лили и Лира, что внимательно рассматривали купленные в магазине подвески. Рядом с Лили расположился Скорпиус, он с улыбкой наблюдал за происходящим. На столе стояло пять кружек с тёплыми напитками, а гул голосов успокаивал. Это была своего рода идиллия, в которой родители привели детей развлекаться, а теперь сидели в заведении перед уходом.       Разве что родителями Пэнси с Гарри были только для Лили, да и вряд ли походили на маму с папой хотя бы из-за возраста. Возможно, будь они старше, то заметили бы, как за ними наблюдал сидящий поодаль Кормак Маклагген, чей взгляд неотрывно бродил по Лили. Это началось ещё со злополучной вечеринки, на которую Драко разрешил всем прийти. Именно после неё Кормак Лили больше не видел.       Так что теперь, встав из-за стола, он подхватил ранее заказанный десерт и с улыбкой направился к компании. Тактично огибая других студентов, он быстро приближался, и, когда Гарри его заметил, бежать было уже некуда.       — Добрый вечер, — с улыбкой произнёс Кормак, опускаясь рядом с Лили и ставя перед ней пирожное. — И как зовут столь очаровательное создание?       Сидевшая рядом Лира вскинула бровь и слегка пригнулась, в упор смотря на Кормака. Скорпиус и Гарри напряглись, а Пэнси взглядом искала, к кому бы скорее пристроить Кормака. Желательно так, чтобы он напрочь забыл о существовании поразительно похожей на Пэнси студентки.       — Спасибо за комплимент, — нервно улыбнулась Лили и отодвинула пирожное. — Но я не планировала с кем-то знакомиться.       — Значит, самое время запланировать.       — Не думаю, — махнула рукой Лили и попыталась отвернуться.       Но ладонь Кормака легла ей на плечо, силой разворачивая к себе.       — Невежливо отказываться от знаков внимания, — всё ещё считая, что он само очарование, продолжал Кормак.       — Она уже трижды намекнула, что не хочет говорить, — строгий голос Скорпиуса раздался с другой части стола.       Кормак высокомерно вздёрнул бровь и перевёл взгляд на Скорпиуса, оценивающе его рассматривая.       — Малфоевский родственник? Больно похож, — фыркнул Кормак.       — Не ваше дело, — строже добавил Скорпиус. — Будьте так добры — уйдите.       — Не пойду я никуда, — хмыкнул Кормак и тут же приобнял Лили за плечи. — Мы ещё не договорили.       — Руки убрал! — громче необходимого заявил Скорпиус.       Перепуганная Лили потянулась к Лире, которая уже ударила Кормака по запястью и придвинулась ближе к подруге. Скорпиус встал из-за стола и направился к Кормаку, отчего тот подскочил и выставил перед собой палочку. Гарри попытался втиснуться между ними, чтобы предотвратить конфликт, но первое проклятие полетело от Рона с другого конца «Трёх мётел».       А следом всё происходило слишком быстро: Кормак бросился на Скорпиуса, пробуя вырвать палочку, а тот увернулся. Кормак рухнул на стол, сбив несколько чашек, а Рон, видимо решивший защитить однокурсника, прыгнул на спину Скорпиуса. Гарри в тот момент уже оказался рядом, пытаясь стащить Рона со Скорпиуса, пока Кормак выкрикивал оскорбления.       Пэнси схватила Лиру и Лили за руки, отводя к стене, пока Симус и Невилл бежали на помощь Гарри. Они ещё не понимали, на какой из гриффиндорских сторон бороться, так что выбрали более авторитетную. К тому моменту, когда Рона удалось стащить со Скорпиуса, Кормак ударил того по лицу, в ответ получив по своему.       В завязавшейся драке они летали от стены к стене, разбивая посуду и едва не ломая мебель, пока Рон всё ещё пытался помочь Кормаку, а Гарри и остальные его от этого отговаривали. В результате развернувшейся потасовки, проходившей под громкие возгласы тех, кто понятия не имел, что происходит, к пабу подошла фигура.       — Скорпиус, осторожно! — воскликнула Лили, когда Кормак набросился на него со спины.       И именно в тот момент фигура заговорила:       — Сейчас же прекратить! — голос Макгонагалл сильнее всякого заклинания мгновенно заставил всех остановиться. И первое, что сказала она, как только гул стих, а драка закончилась: — Скорпиус? — спросила она, обращаясь к младшему Малфою. — Приятно наконец-то познакомиться.       Лира закрыла лицо руками и разочарованно покачала головой.