Глава 4

Тёплая, такая красивая и изящная рука нежно сжимает дрожащее бедро Юнхо. Плавно проводит вверх, с ощутимым нажимом, чтобы Юнхо понял: ему не надо бежать, его не будут осуждать за громкие стоны или сухие искусанные губы. Когда длинные большие пальцы со шрамом ложатся на подвздошные косточки, успокаивающе поглаживают. Ласкают, Юнхо выгибается в спине, выдыхая. Он позволяет, он просит. Хочет жалобно прошептать «Пожалуйста, ещё, ещё, ещё раз…», но… не может. Вода мешает, заполняет открытый в стоне рот, давит на горло (жаль, что не эти длинные пальцы), а ещё мешает чувствовать чужой жар. Такой родной, такой знакомый и нужный жар широкой груди, твёрдых сосков, почти болезненно трущихся о его собственные; пухлых губ, выводящих мокрые дорожки на и так мокрой коже ключиц; жар ладоней, удобно расположившихся вокруг тонкой талии Юнхо; жар сильных бёдер, так плотно обхватывающих его собственные бёдра в плотном переплетении. — Аххх… Ммм….м…. Минги…. — всё-таки шепчет Юнхо, забывая о воде, которая… Почему он может говорить? Они же… в воде… Чон распахивает глаза, тут же закрывая их обратно от яркого бирюзового света. — Эй, одинокий стойкий коралл, ты в порядке?… — чей-то такой знакомый, такой вредный в сдержанном смехе голос раздаётся над Юнхо. Он ещё раз открывает глаза, тут же встречаясь взглядом с двумя парами глаз: одними обеспокоенными и другими сощуренными и смеющимися. — Хей, ногастый, всё хорошо? — спрашивают тонкие пухлые губы. — Чего?.. — Чон глотает воздух и вдруг… — ААА! — Он пытается резко вскочить с кровати (технически: ракушки), но вокруг… вода. Он под водой. Дышит под водой, а перед ним два хвоста, четыре плавника и… — ЧОН УЁН?! — Юнхо хватается за горло, чувствуя подступающую панику, запинается обо что-то склизкое и делает незапланированное сальто в воздухе с истошным писком прижатого собственной раковиной моллюска и зависает в толще воды, никак не ориентируясь в пространстве. — Ха-ха-ха, ну ты и долбан, чувак. — по-лисьи истошно смеётся Уён, сгибаясь пополам, пока второй русал пытается поставить Юнхо на землю дно. — Хей, всё хорошо?… — молодой парень с короткими чёрными волосами и впечатляющей мускулатурой, совсем никак не клеящейся с милым, по-детски наивным и пухлым лицом. — Ты как будто планктоном подавился? — Я… я-ааа…. Почему я дышу?! Под водой??? Почему у тебя хвост, ты же…! Ты! — Юнхо в панике начинает сжимать своё горло одной рукой, второй тыкая в Уёна. — А что, законом запрещено? — «Виновный по всем пунктам» ловко машет плавниками, гордо сложив руки на груди. — Это ты мне лучше скажи, почему как я ни посмотрю на камеры видеонаблюдения, ты вечно тонешь, а? А, и ещё, чьё-чьё-чье имя ты там выкрикивал во сне? — Сердце Чона ухает куда-то к центру тяжести планеты с громким «сам короче разберёшься, я тут вообще ни при делах!». — Я… — Не переживай, человечек, мы дали тебе съесть специальные водоросли-воздуховки, чтобы ты смог дышать под водой некоторое время. — «Малыш-качок» с каким-то подозрением-тире-осуждением оглядывает тонкие ноги Юнхо, покрытые раздувающимися от воды прямыми джинсами. — Меня зовут Чхве Сан. Это Уён, он злой, но добрый, не бойся его! — с очаровательной тонкой улыбкой говорит Сан, сжимая руку Юнхо в знак знакомства так, что тот готов поклясться, что чувствует, как его кости тихо постанывают и скулят. — Не думал я, конечно, что придётся раскрыться вот так вот, да ещё и… тебе, нооо… — Уён обнимает его за плечи так, будто они пару литров соджу вместе выпили. — Ты биолог, и мне нужны твои наработки по Минги. Ой, извини, возможно, ты знаешь его как «ааах… мин-мин-мингиии…» — показушно стонет Уён, тут же крутясь от смеха. — Извини его… — виновато шепчет Сан. — Всё хорошо? Я не знал, что люди могут менять цвет, как коньки! Только… это к чему ты красным стал?.. Краба что ли где-то увидел? — Парень начинает вертеть головой в поисках того, к чему «замаскировался» Юнхо. — Я ничего не понимаю… Зачем вам мои… наработки? Вы же русалки. — Тактично игнорирует Сана Юнхо. — Русалы! — дуется Уён, выделяя последний слог. — Ну надо, значит надо, я тебе жизнь спас, так что за тобой должок! — Он играет бровями. — Я… — Чон вдруг чувствует, как тяжелеет в груди. — Я облажался. Я не смог ему помочь… и теперь я не знаю, куда Ким мог его увезти… — Он до крови кусает губу, вдоволь напитываясь чувством вины. — За это не беспокойся. Мы уже организовали грамотную слежку за тем катером, так что Минги скоро будет у нас. Так что там… ну. Ты понял. Уён вдруг хмурится. Он знает? То есть, конечно, он знает, но кажется, будто здесь что-то глубже. — Я расскажу всё, что знаю, но я хочу знать, что происходит. Как Минги заразился? — Заразился?! — Уён в мгновение ока оказывается вплотную к Юнхо. — Значит… это таки болезнь?… — Ну… я сделал несколько тестов в рамках своего маленького исследования, но я не могу быть так уверен, ведь этот случай единичный, да и вообще… — Не единичный. — Сан хмурится. — Он прав. Это… это началось недавно. Как будто какая-то лихорадка, я не знаю. Мы пытались выяснить что-нибудь, но, к сожалению, у нас нет никаких технологий, а визуальные осмотры… опасны. Мы уже потеряли нескольких врачей, которые пытались подойти ближе к заражённым… — Юнхо видит, как морщатся брови Уёна, сведённые от непереносимой боли и переживаний. — Нам удалось выяснить, что первый заражённый был на юге, возле дискосомной долины, а потом… сошёл с ума… и мы поняли, что бессильны в том, что происходит. Что бы ни делал наш принц, ничего не помогает… — Наш народ прячется в страхе, и никакие надежды уже не действуют. После того как младший принц Минги пропал, все сразу догадались, что он тоже заразился… — подхватывает Чхве. — В это время я был на базе в качестве рыбы-прилипалы, так что когда увидел его там… я понял, что это наш шанс! Потому что по какой-то причине, но он не стал мутировать дальше! А потом этот ваш скандал с Кимом, и я совсем ничего не успел сделать, хотя его высочество так надеялся на меня… а я его подвёл… Сан сжимает плечо совсем растрогавшегося друга. — В общем, если мы доставим Минги сюда, ты сможешь помочь его вылечить? Если Атлантида лишится ещё и его… я не думаю, что принц Пак сможет взойти на престол… Они все втроём хмурятся. И Юнхо понимает, что у него нет причин для отказа, ведь вылечить Минги он хотел бы и сам, а тут такая возможность. Он кивает, крепко сжимая руку Уёна, безмолвно убеждая его, что всё будет хорошо, ведь он учёный, а Уён вроде как врач, так что… — Класс! — Сан хлопает в ладоши. — Я могу отдавать приказ китам, чтобы переворачивали лодку и разносили эту дурацкую странную конструкцию из очень твёрдого коралла к акульим хвостам? — Чхве рисует в воздухе что-то отдалённо напоминающее решётку металлической клетки. — Да! И… — Нет! Стойте! — Юнхо хватает их обоих за руки. — У меня есть кое-какое предположение, и если я думаю в правильном направлении, то… мутация ускорится в разы, стоит Минги коснуться океанской воды… Чон хмурится. — А знаете… возможно, мы все уже заражены… Отсутствие солнечного света под водой — обычное дело, тем более на такой глубине. Вот только Юнхо к такому совсем не привык, и как бы не пытался удерживать в руках «фонарь» — склизкую медузу, светящуюся, когда её сжимаешь посильнее, — ему было темно. Он попросил ребят отвести его в те глубинные пещеры, где держали других заражённых, вдали от города, на ещё большей глубине. Вход в пещеры закрывал огромный кальмар, размером с добротное здание где-нибудь в центре Пусана, но русалы не обратили на это внимание, так что Юнхо тоже решил сделать вид, что его совсем ничего не удивляет. И вот сейчас, с трудом гребя уставшими ногами через проход из живых кораллов, раздвигающихся от лёгких касаний русалов, Юнхо мысленно вертит в руках кусочки пазла этой странной истории. «Никогда раньше не видел таких странных симптомов» «Все заражённые, по всей видимости, не пересекались и вирус подхватили в разных местах» «Острый психоз, необоснованная агрессия, сильные физические деформации» «Почему обращение у всех протекает по-разному?… Это зависит от пола? Возраста? Иммунитета?» «Минги…» — Мы пришли. — Юнхо врезается в крепкую спину впереди, сильно ударяясь носом. — Это здесь.