Глава 15

В воздухе повисло напряжение, будто сама природа затаила дыхание перед надвигающимся кошмаром. Лиза, Миша и Антон стояли у подъезда, оглядываясь по сторонам. — Ну, какой у нас план? — тихо спросила Лиза, прижимая к себе потрёпанный рюкзак. Миша кивнул в сторону приближающейся фигуры. Из тёмного переулка выскочил мальчишка лет десяти, в синей куртке и с пионерским галстуком. Он сжимал в руках что-то длинное и металлическое. — Вот! — писклявым голосом произнёс мальчик, протягивая Мише старую, потёртую железную линейку. Миша взял её, покрутил в руках, проверяя на прочность. В темноте линейка блеснула холодным металлическим светом. — Молодец, малец, — усмехнулся он и кинул мальчишке пачку жвачки. Тот смял её в руке, разглядывая с любопытством. — Это что? — Жвачка, — пояснил Антон, наблюдая, как пацан рвёт упаковку. — Жевать можно? — Можно, только не глотай. Мальчишка засунул в рот пластинку и прищурился, смакуя сладкий вкус. — Ого… А у меня дома ещё линейки есть, могу принести! — В другой раз, — Миша потрепал его по макушке. Мальчишка убежал, а трое подростков двинулись к примеченной заброшенной «Волге». Миша присел рядом с машиной, медленно просовывая линейку между дверью и замком. Лиза стояла рядом, нервно поглядывая по сторонам. — Это точно сработает? Щёлк. Дверь приоткрылась. Миша широко ухмыльнулся: — Теперь поняла, зачем нужна была железная линейка? Лиза кивнула, сдерживая облегчённый вздох. — Давай быстрее, пока нас никто не спалил. Они начали грузить вещи в багажник. Внезапно тишину разорвали шаги. Из темноты вышел милиционер. — Здравия желаю, — устало поздоровался он, окидывая их взглядом. Лиза замерла, машинально подняла руку в ответ. — Добрый вечер. Милиционер прищурился: — А вы что это тут делаете? Миша быстро сообразил. — Батя попросил подготовить машину. Завтра с утра на рыбалку едем. Лиза кивнула, подыгрывая: — Да, проверяем, всё ли в порядке. — А-а-а, — протянул милиционер, скрестив руки на груди. — Ну, молодцы. Только смотрите, без самодеятельности. Он было развернулся, но в этот момент линейка выпала у Миши из рук. Лиза наклонилась её поднять, и в этот миг полицейский резко напрягся. Он увидел… Пистолет. Мгновенно его рука рванулась к кобуре, и хриплый голос прорезал ночь: — Стоять! Лиза медленно выпрямилась, их взгляды встретились. Милиционер побледнел, его рука дрожала на спусковом крючке. — Из машины! Немедленно! Миша и Антон обменялись быстрым взглядом. Лиза сделала шаг назад, но милиционер дёрнулся, напрягаясь ещё сильнее. — Руки вверх! — Спокойно… — тихо проговорила Лиза, поднимая ладони. Антон вздохнул и нехотя последовал её примеру. — Вот тебе и рыбалка… — пробормотал он. Милиционер тяжело дышал. По его лицу стекала капля пота. — Кто вы такие? — его голос дрожал, но палец оставался на курке. В этот момент вокруг сгустилась странная тишина. Воздух сделался вязким, как мёд, а вдалеке, в чёрных окнах пустых домов, будто бы мелькнули чьи-то фигуры. Лиза почувствовала, как внутри что-то хрустнуло от осознания — их уже заметили. А милиционер стоял перед ними, ещё не понимая, что этой ночью им всем суждено умереть. Саша стоял перед старой, облупленной дверью, его пальцы замерли над кнопкой звонка. В воздухе висела тревожная тишина. Женя, Кристина и Сергей стояли позади него, напряжённые, словно ждали выстрела. Щелчок. Дверь открылась слишком быстро. Катя стояла на пороге в голубом домашнем платье в белый горошек. Она выглядела так же, как на старых чёрно-белых фотографиях, что Сергей когда-то хранил в потайном ящике. Только сейчас она была живая. Дышала. Смотрела на них широко раскрытыми глазами, полными непонимания. — Ой, Саша, Кристина… — голос её дрогнул. — А кто это с вами? — Здравствуйте, — тихо поздоровалась Женя. — Екатерина, добрый вечер, — добавил Сергей. Катя нахмурилась, но отступила, пропуская их в свою тесную, уютную квартиру. В воздухе витал запах ромашкового чая, тёплого хлеба и чего-то ещё… чего-то далёкого, давно забытого. Они прошли в маленькую спальню, сели на диван, но напряжение не спадало. — Что вам нужно? — голос Кати звучал настороженно. Саша сглотнул. — Катя… это Женя, моя подруга. А это мой отец, Сергей. — Отец? — переспросила девушка, но тут же повернулась к мужчине. — Откуда вы знаете, как меня зовут? — Саша рассказал, — ответил Сергей спокойно. Катя кивнула, но её глаза выдавали тревогу. — Мы пришли сказать тебе кое-что важное, — подала голос Женя. Катя прищурилась. — Что именно? Саша набрал в грудь воздух, зная, что сейчас сломает всю её реальность. — Я… не твой сосед. Катя дёрнулась. — Я так и знала! — выкрикнула она, вскакивая с дивана. — Я знала, что ты тут не просто так! — Подожди! — Саша тоже вскочил, подняв руки в примирительном жесте. — Я обычный человек, но… я не из этого времени. Катя замерла. — Что? — Мы из 21 века, — тихо сказал он. Долгая пауза. Катя моргнула. Раз, другой. — Так, — она резко развернулась, — я звоню в милицию. Она шагнула к двери, но Женя преградила ей путь. — Это не шутка. Катя застыла. — Доказательства? Саша медленно снял с шеи серебряную подвеску. На ней висел ключ. — Ты передала его мне перед своей смертью. Катя ахнула и, дрожащими руками, потянулась к прикроватной тумбочке. Открыла ящик. Достала точно такой же ключ. — Это… — прошептала она. — Тебе его отдала твоя мать. Катя посмотрела на него, и в её взгляде мелькнул ужас. — Я так и не поняла, что он открывает… — Я тоже, — усмехнулся Саша, но в его улыбке было столько боли, что Катя невольно сжала ключ в ладони. — А я… твоя дочь, — голос Кристины был еле слышен. Катя резко подняла на неё взгляд. — Нет. — Да. — Вы… врёте… — она судорожно перевела дыхание и вдруг посмотрела на Сергея. — И ты мой муж? Сергей сделал шаг к ней. — Да. Катя отшатнулась. — Нет. Это невозможно. — Возможно, — голос Сергея был твёрдым, но мягким. Катя прикрыла рот рукой. В её глазах блестели слёзы. — Зачем вы пришли? — Чтобы спасти тебя, — сказал Саша. Женя молча достала телефон и открыла фотографии. — Посмотри. Катя взяла устройство в руки. И замерла. Её губы задрожали. На экране был Чернобыль. Разрушенные дома. Ржавые качели. Заброшенные школы. Город-призрак. — Нет… — выдохнула она, и слёзы покатились по её щекам. — Сегодня ночью, — тихо произнёс Сергей, — Чернобыль перестанет существовать. Катя уставилась на него, не в силах поверить. — В 1:40 на ЧАЭС произойдёт взрыв. Радиация убьёт тысячи. Город превратится в пустошь. — Я… — её голос дрожал, она сжала виски. — Нет… — Ты умрёшь, Катя, — сказал Саша. Она посмотрела на него, и в этот момент в её глазах мелькнула не паника, а что-то иное. Страх. Глубинный, первобытный. — А ты… — её голос стал шёпотом, — ты мой сын… Саша кивнул. — Если ты останешься, ты не просто погибнешь, — сказал Сергей. — Ты будешь умирать медленно. Лучевая болезнь. Рак. А Саша родится с пороком сердца. Катя зажмурилась, всхлипнула, схватилась за грудь, как будто уже чувствовала, как в её теле что-то разлагается. — Я не могу… я… — она дышала часто, прерывисто. Сергей подошёл ближе. — Ты можешь уехать, Катя. Спастись. Она смотрела на него, на них всех. — И тогда мы встретимся? Сергей улыбнулся. — Да. Катя закрыла глаза. А потом кивнула. — Как я уеду? — тихо спросила Катя, сжимая ладонями подол своего платья. — У тебя есть машина? — Женя вглядывалась в её лицо, пытаясь уловить хоть тень решения. — Нет. — Ребята должны были украсть машину, — вспомнила Кристина, нервно озираясь. — Мы могли бы довезти тебя до Москвы. — Мы не успеем, — мрачно отозвался Саша. — Максимум — до деревни. Дальше — сама. Катя провела языком по пересохшим губам. В воздухе чувствовалась обречённость. — В деревне живёт моя тётка, — наконец сказала она. — Её племянник… Он может отвезти меня. Собираясь, Катя действовала быстро, но пальцы дрожали, а сердце билось так громко, что казалось, его слышат все в комнате. Она закинула в сумку документы, несколько вещей и, оглянувшись на свою крошечную квартиру, тяжело вздохнула. Когда они вышли на улицу, их встретила тишина. Но что-то было не так. Женя осмотрелась и нахмурилась. — А где наши? — её голос дрогнул. — Они должны были ждать здесь, — Кристина сжала кулаки. — Может, уже уехали? — неуверенно предположил Саша, но в его голосе сквозила тревога. В этот момент до них донёсся глухой гул голосов. На соседней улице толпился народ. Воздух был густым, наполненным чужим напряжением. Катя, не раздумывая, рванула к толпе. — Катя, стой! — окликнул её Саша, но она уже протискивалась сквозь людей. В центре стояла машина, которую планировали угнать. У её дверей — человек, очевидно, владелец. Он был бледен и зол. А рядом — милиция. — Кость, что случилось? — Катя метнулась к нему. — Катя? — мужчина сжал челюсти. — Соседи видели, как четверо парней пытались угнать мою машину. Они убежали, но их ищут. Катя медленно повернулась к ребятам. — Ваши? — её голос был ледяным. Саша не смог встретиться с ней взглядом. — Да… Катя закатила глаза, затем резко развернулась и побежала дальше, оставив их позади. — Куда она? — растерянно спросила Женя. Саша сжал зубы и последовал за Катей. Она подбежала к мужчине, который мыл машину, и без предисловий сказала: — Дядя Толя, отвезите нас в Иванково. — В деревню? — он скептически посмотрел на неё. — Да, очень срочно. Мужчина медленно кивнул, вытер руки о тряпку и сел за руль. — Садитесь. Катя забралась вперёд, Кристина — на колени к ней, остальные втиснулись на заднее сиденье. Машина тронулась, оставляя за собой клубы пыли. Миша, Лиза, Антон и Матвей были заперты в узком пространстве с металлическими стенами. Дверь машины лязгнула, словно захлопывая их судьбу. — Мы в полицейской машине? — усмехнулся Миша. — На это не похоже… — пробормотал Матвей, сжав колени. — Эй, ютубер, — Миша ткнул парня локтем. — Не хочешь записать видос? “Как я попал в КГБ в 1986 году”. — Заткнись! — огрызнулась Лиза, но в её голосе слышалось напряжение. — Ой, переживаешь за Сашку, да? — Да! И что?! — закричала она. Миша замолчал. — Будто ты за Женьку не волнуешься, — буркнула Лиза. Миша не ответил. — Сколько мы тут? — пробормотал Антон, смотря в пол. — Час. — Нас скоро выкинет? — Лиза сжала кулаки. — Осталось три часа, — зевнул Миша. Лиза сглотнула. — А если не выкинет? — Выкинет, — мрачно сказал Антон, но его голос не был уверен. Красные буквы вывески горели, как кровавые знаки. Лиза замерла, чувствуя, как её желудок сжался. — Это же… — пробормотал Антон. — КГБ, — тихо ответил Матвей, уставившись в землю. Металлические наручники звякнули, когда их вывели из машины. Здание возвышалось над ними, словно хищник. Их завели в камеру и заперли. — Что нам делать? — в панике металась Лиза. Антон и Миша лениво сидели, не выражая тревоги. Матвей, наоборот, выглядел так, будто его вот-вот вырвет. Дверь открылась. Вошёл мужчина в форме. Не говоря ни слова, он подошёл к Лизе и сжал её локоть. — Эй! — она дёрнулась, но он достал пистолет и приложил к её виску. Воздух замёрз. Она перестала сопротивляться, только посмотрела на друзей. И шагнула за порог. Лиза сидела на жестком деревянном стуле, вцепившись пальцами в прохладную поверхность сиденья. Советский кабинет давил на неё своим мрачным великолепием: тусклый солнечный свет пробивался через запыленное окно, испещренное металлическими решетками. В воздухе витал удушающий запах чернил, старой бумаги и чего-то ещё — чего-то едва уловимого, но тревожного, как запах страха, въевшийся в стены. Полутёмные шкафы вдоль стен выглядели как молчаливые свидетели бесчисленных допросов. Глядя на пожелтевшие плакаты с лозунгами КПСС и портреты вождей, Лиза чувствовала себя загнанной в ловушку времени, из которой не было выхода. Щелчок замка заставил её вздрогнуть. Дверь приоткрылась медленно, с натужным скрипом, словно кабинет нехотя выпускал свою хозяйку. В проёме возникла женская фигура — невысокая, но источающая зловещую силу. Узкое лицо, застывшая, будто высеченная из камня, улыбка, а главное — серые, мёртвые глаза. Лиза неосознанно отодвинулась вместе со стулом, прижавшись к стене, но отступать было некуда. — Ну, здравствуй, маленькая воровка, — голос женщины был удивительно мягким, но от этого ещё более пугающим. Она неторопливо подошла к столу, села, откинулась на спинку кресла и достала из кармана пиджака чёрный прямоугольник. Сенсорный экран мигнул голубым светом, и Лиза почувствовала, как её сердце ушло в пятки. — Узнаёшь? — женщина положила телефон Матвея на стол и слегка толкнула его к Лизе. Лиза нервно сглотнула. — Что это? — Портсигар, — хрипло выдала она, ощущая, как страх душит её горло. — Портсигар? — офицерша Марченко склонила голову набок, её улыбка расширилась. — А почему он светится при нажатии на кнопку? Тишина заполнила пространство между ними, как вязкий, удушающий туман. Лиза чувствовала, как этот взгляд проникает под кожу, выворачивает её наизнанку. — Я не знаю, — пробормотала она, стиснув зубы. — Не знаешь? — голос Марченко остался мягким, но в нем появились угрожающие нотки. Она полезла в карман и вытащила ещё один предмет — Лизин паспорт. Бросила его на стол. Затем — второй. Михаила. — Интересно, почему документы ваших «друзей» выглядят так… необычно? Дата выдачи — 2030 год? — офицерша задумчиво постучала ногтем по пластиковой обложке. — Сильно зашли в вашу фантастику, да? — Это… это шутка, — Лиза слышала свой голос, но он казался чужим. Слова застревали в горле. — Друзья пошутили. Я люблю Жюля Верна, Г. Уэллса… Они сделали мне подарок. Как будто из будущего. — Какой прелестный бред, — женщина резко подалась вперёд и схватила Лизу за воротник, рывком притянув её к себе. Лиза почувствовала, как её ноги отрываются от пола, а ногти судорожно цепляются за руку Марченко. — Я офицер КГБ, девочка, — прошипела та, её мёртвые глаза превратились в чёрные дыры. — И у меня есть все полномочия, чтобы вырвать из тебя любую правду. Холодное дуло пистолета ткнулось в грудь Лизы. Она замерла, едва дыша, её сердце бешено колотилось в висках. — Прямо здесь и сейчас. Тишина. Лиза видела, как по губам офицерши снова расползается улыбка — теперь уже нечеловеческая, почти звериная. — Сядь, — приказала она, разжимая пальцы. Лиза повалилась обратно на стул, её дыхание сбилось. Глаза жгло от слёз, но она не позволяла им пролиться. — Ты мне ещё тут поплачь, — фыркнула Марченко и махнула рукой в сторону двери. — Следующего! Лиза не успела осознать, как крепкие руки схватили её и вытолкали в коридор. В глазах темнело. Скрип петель, щелчок замка — и она оказалась в камере. Только сейчас, оказавшись одна, Лиза позволила себе сорваться. Она медленно осела на холодный пол, прижав колени к груди, и, зарывшись в них лицом, разрыдалась. Здесь, в 1986 году, среди теней прошлого, она была никем. Лишь жертвой в чужой игре. Машина медленно катилась по пустынной дороге. Ветер играл с ветками деревьев, шуршал прошлогодними листьями, поднимал пыль. В динамиках тихо потрескивало радио, передавая старую, чуть искаженную временем песню. Дядя Толя, весёлый и беззаботный, подпевал, слегка отбивая ритм пальцами по рулю. Катя молча вела машину, изредка посматривая на дорогу. Кристина, свернувшись клубком, мирно спала у неё на коленях. Женя тоже задремала, её тихое дыхание смешивалось с приглушёнными голосами Саши и Сергея, переговаривающихся на заднем сиденье. — До Иванково вас? — уточнил Дядя Толя, не отвлекаясь от дороги. — Мне, в общем-то, без разницы, только бы Катя на проверку свою успела. — Дядь Толь, — лениво протянула Катя, не отводя глаз от дороги, — я на проверку не пойду. Простудилась. — Она нарочито закашляла, будто подтверждая слова. — Понятно, — кивнул водитель, — болеть нельзя. Праздник же на носу. Женя сонно приподняла голову: — Какой праздник? — Вот ведь молодежь пошла! — возмутился Дядя Толя. — Первое мая, конечно! Женя молча кивнула, снова устроившись поудобнее. Но вскоре вдалеке показалось нечто, что заставило её вновь выпрямиться. На дороге собиралась толпа. Фигуры людей выделялись в слабом свете фар. Они стояли цепью, рядом темнели патрульные машины, красные проблесковые маячки отражались в запылённом стекле. Силуэты милиционеров казались неподвижными, неестественными, как манекены, поставленные вдоль дороги. — Что там? — нахмурилась Катя, замедляя ход. — Проверка документов, наверное, — пожал плечами Дядя Толя. — Остановитесь! — раздался резкий голос, когда они подъехали ближе. Милиционер шагнул вперёд, в его движениях было что-то механическое. Он молча вытащил пистолет и направил на водителя. — Руки на капот. Дядя Толя нахмурился: — Да вы чего, товарищ? Нам ехать надо срочно… — Всем выйти из машины! — голос милиционера был ледяным, не терпящим возражений. Ребята переглянулись, но подчинились. Кристина с сонным ужасом всматривалась в лица людей, Катя крепче сжала кулаки, пытаясь скрыть охватившую её тревогу. Обыск начался молча, но жестко. Карманы выворачивались, вещи разбирались безразличными руками. Потом один из милиционеров подошёл к капитану, держа в руках телефоны и странные документы. — Товарищ капитан, — произнёс он, — у них при себе были подозрительные предметы. Докладываем капитану-майору Марченко? Юлия Марченко сидела в своём кабинете, мерный стук пера о бумагу был единственным звуком в комнате. Пыльные солнечные лучи пробивались сквозь решетчатое окно, ложась на её стол. Она услышала стук в дверь, но не сразу подняла голову. Только когда тот, кто стоял за дверью, замер в ожидании, Марченко медленно проговорила: — Войдите. Молодой милиционер шагнул внутрь, вытянулся по стойке смирно. — Товарищ капитан-майор, задержаны ещё несколько подозреваемых. Среди них — капитан Андреева. Один из них местный. Юлия на мгновение замерла. Затем медленно положила ручку, обвела кабинет взглядом, как будто ожидая услышать чей-то шёпот среди пыльных стен. — Привезите их сюда, — её голос звучал спокойно, но с оттенком насмешки. — Каждого — ко мне на допрос. — Слушаюсь! Когда милиционер вышел, она устало потерла виски и, глубоко вздохнув, перевела взгляд на портрет Ленина. — Ты бы видел, — тихо проговорила она, словно ожидая, что стеклянные глаза на картине ответят ей. Затем она поднялась, взяла телефонную трубку и набрала номер. Гудки тянулись, казалось, вечность, пока на том конце наконец не раздался голос. — Здравия желаю, товарищ капитан, — вежливо поприветствовали её. Юлия улыбнулась. — Приезжайте. Здесь кое-кто, кто может вас заинтересовать. Она медленно положила трубку, вглядываясь в отражение в стекле. Тень, едва уловимая, прошла по стене. Юлия Марченко усмехнулась. — Так даже интереснее.