Глава 36

Саша открыл ноутбук. В полумраке комнаты экран осветил его лицо холодным, блеклым светом. Пароль. Ввод. Щелчок. На рабочем столе всё те же обои — мёртвый город Припять, застывший во времени. Как будто даже фото старело вместе с ним: краски выцветали, а серый налёт наползал на панельные дома, превращая их в призрачные силуэты. Саша открыл браузер, зашёл на страницу ВКонтакте. Пальцы дрогнули, когда он кликнул на папку с видео. «Лиза, посмотри это видео!» — гласила надпись под первым. Дата: 26.08.37. Он нажал «Воспроизвести». На экране появилось видео. Он сам, на крыше высотки, ночь, под ним — огни Москвы. Живая, пульсирующая. Такая чужая. — Лиза, привет, — голос в записи был срывающийся, пропитанный болью. — Сегодня заканчивается день, когда ты… просто ушла. Бросила нас всех — Мишу, Женю, Антона, Кристину, моего отца, мою мать… меня. Он оглянулся, будто боялся, что кто-то наблюдает за ним. — Мы вернулись, но этот мир для нас больше не наш. Сергей и Екатерина до сих пор не верят, что Крис и я их дети. Да я и не пытаюсь их убеждать. Пауза. Саша глубоко вдохнул, сморгнул слёзы. — Лиза… Я… — он закрыл глаза, будто выдавливая из себя слова. — Я люблю тебя. Лёгкая улыбка, смешанная с печалью. Видео оборвалось. Он не двигаясь уставился в экран, затем выбрал следующее. «Лиза, посмотри это видео!». Дата: 13.07.42. Включил. На экране — он сам, на заднем сиденье машины. Москва за окном, поток фар и теней. — Лиз, привет, — голос чуть спокойнее, но внутри всё та же пустота. — Не знаю, зачем я записываю эти видео. Наверное, мне кажется, что ты когда-нибудь их увидишь… Хотя, скорее всего, нет. Грустный смешок. — Сергей, Катя и Марченко помогли нам с работой, с жильём… Сергей получил повышение, Катя заняла его место, Юля теперь её помощница. А я теперь майор… капитан ФСБ, — он усмехнулся, но в глазах не было гордости. — А Мишка теперь полицейский. Представляешь? Он вышел из машины, шагнул в ночь. — Я пытаюсь жить дальше. Просто жить. Оставить всё позади. Чёрный экран. Конец. Саша смотрел в монитор, будто ожидая чего-то. Затем выбрал последнее видео. «Лиза, посмотри это видео!». Дата: 23.04.43. Щелчок. Он сидел на кухне. Тусклый свет лампы, пар от кружки с кофе. — Лиз, привет, — голос стал глуше, ровнее, но внутри — бездонная усталость. — Я только что вернулся из Чернобыля. Он сделал глоток, поставил кружку в раковину. — Мы пытались узнать, что строит там «Zona Incorporation». Это было спецзадание. Они никого туда не пускают. Он сел обратно, посмотрел в камеру. — Лиз… я скучаю. Пауза. — Просто хочу, чтобы ты знала это. Глубокий вдох. — Сергей и Катя… теперь воспринимают нас с Кристиной как своих детей. Это даже приятно. Ещё пауза. — Недавно встретил Мишу и Антона. Случайно. Мы не виделись так долго… Я рад был их увидеть, но одновременно… нет. Он провёл рукой по лицу. — Антон встречается с Кристиной, Миша сделал предложение Жене… скоро свадьба… меня пригласили. Саша откинулся на спинку стула, глядя в потолок. — Лиз… ты нужна мне. Щелчок. Конец. Он застыл. Курсор навис над кнопкой «Удалить всё». Щелчок. Все файлы исчезли. Словно их никогда не существовало. Он нажал «Новая запись». Дата: 29.11.45. Саша смотрел в камеру. Лицо усталое, тени под глазами глубокие. — Лиза… я даже не знаю, что сказать, — голос тихий, будто его тянуло вниз, ко дну. Он вдохнул. — Я устал. Устал тебя искать. Устал тебя ждать. Задержал дыхание, сжал кулаки. — Но что-то мне подсказывает… что скоро мы встретимся. Он опустил глаза. — И это снова будет связано с Чернобылем. Щелчок. Запись завершена. Кладбище дышало сыростью и запустением. В Москве шёл дождь, а здесь, в стороне от городской суеты, воздух застывал в сухом оцепенении. Листья, ставшие ломкими от времени, покрывали землю хрустящей простынёй. Между покосившимися крестами и выцветшими мраморными плитами тянулась узкая дорожка, по которой шагала девушка. Елизавета Вершинина. Чёрный капюшон скрывал её лицо, но даже сквозь плотную тень угадывались скулы, острые, как лезвие ножа, и губы, сомкнутые в безмолвной скорби. Белая рубашка, накинутая чёрная кофта, атласная юбка с разрезом, словно метка неизбежности. В руках она сжимала пять алых роз — слишком ярких, слишком живых на фоне мертвенной тишины. Сторож, старая женщина с пустыми глазами, смотрела ей вслед. Лиза приходила часто, слишком часто для того, чтобы её визиты были обычным проявлением памяти. Она дошла до могилы. Пыльная, забытая, скрытая под опавшими листьями. Одним движением стряхнула их, обнажая надпись, выведенную белым мелом: «Друзья». Пять роз легли на землю. Пауза. Лиза медленно подняла голову, вдохнула полной грудью, задержала дыхание — и развернулась, уходя. Проходя мимо сторожа, сунула в её ладонь толстую пачку денег. Даже не взглянула. Чёрный внедорожник ждал её у выхода. Двое мужчин в строгих костюмах молча распахнули перед ней дверь. Машина тронулась, унося её обратно в жизнь, где не было места мёртвым. Лиза сидела на заднем сиденье, глядя в окно. Город мелькал тенями, смешивался в мутной плёнке размытого дождя. Зазвонил телефон. Она достала его из кармана, поднесла к уху. — Слушаю. — Через двадцать пять минут начнётся конференция. Элеонора Бектасова выступит с предложением закрыть все проекты «Zona Corporation» на ЧАЭС. Лиза нахмурилась. — Она пытается нас остановить? — Да. Кулак сжался, ногти впились в ладонь. Машина вздрогнула, будто попала в невидимую волну. Панель приборов мигнула тревожным красным, руль резко дёрнулся сам по себе. Водитель крепче сжал его, но не проронил ни слова. — Я уже еду, — холодно произнесла Лиза. Она убрала телефон от уха. Посмотрела на него с едва заметной усмешкой — и без усилия сжала его в ладони, как хрупкий лист бумаги. Глухой хруст — и пластик осыпался на пол машины. — На конференцию, — приказала она, стряхивая с пальцев обломки. Машина ускорилась. ⸻ Зал гудел голосами. Репортёры, политики, эксперты. Всё это напоминало рассадник крыс, грызущих друг друга за место у власти. — Мы не знаем, что именно делает «Zona Corporation» на территории Чернобыльской АЭС, — говорил мужчина в дорогом костюме, — но мы намерены остановить все их проекты. — Простите, — поднял руку один из репортёров. — Какие конкретно проекты ведёт корпорация? — Это закрытая информация, — ответила Элеонора Бектасова, пожилая женщина с волевым лицом. — Но мы предложим им компенсацию. — Подробности через десять минут, после перерыва, — добавила она и, бросив прощальный взгляд на аудиторию, направилась к выходу. Черный внедорожник остановился у входа. Лиза вышла. Один из подчинённых тут же подбежал, почти заикаясь: — Через десять минут Бектасова объявит о своём решении. Лиза не ответила. Она просто кивнула и направилась внутрь. Камера наблюдения на потолке вспыхнула синим огоньком, следя за ней, но через мгновение искры с шипением прорезали воздух — и линза помутнела, словно глаз слепца. Рации охранников вдруг наполнились глухим шумом, а затем замолкли. Лиза знала, где искать Элеонору. Женский туалет. Она вошла туда вместе с тремя людьми. Один из них быстро проверил кабинки. В последней была Бектасова. Женщина вздрогнула, увидев, как дверь распахнулась, и инстинктивно попятилась. — Ч-что… — голос дрожал. Мужчины молча схватили её. Она попыталась вырваться, но замерла, когда холодный металл пистолета коснулся её виска. — Не надо, — задыхаясь, выговорила она. — Я сделаю всё, что вы хотите! Лиза молча стояла у зеркала. Сняла пиджак. Закатала рукав. — Ты хочешь остановить нас, — наконец произнесла она. — Думаешь, это возможно? Бектасова захлопала глазами. — Я уже подготовила выступление, проекты будут завершены— — Нет. Лиза повернулась. — Ты просто так не изменишь своего решения. Элеонора судорожно сглотнула. — Вы хотите, чтобы я оставила вас в покое? Да, конечно! Я никому не скажу! Лиза подошла ближе. — Нет. Игла вошла в кожу неожиданно. Бектасова даже не закричала. Чёрная кровь. Она растекалась по венам, сжигая всё на своём пути. Лампы замигали, вспыхнули ярким светом. Стены содрогнулись. Трубы взвыли от натуги — и из унитазов хлынула грязная, ржавая вода, забрызгивая плитку кровавыми разводами. Элеонора выгнулась, судорожно хватая воздух. Глаза закатились, пальцы дёрнулись в беспомощной попытке оттолкнуть невидимое нечто, проникающее в неё изнутри. Лиза молча наблюдала. Через минуту Бектасова осела на пол. Без сознания. С потолка упала перегоревшая лампа, разбрызгав вокруг искры. Лиза подняла взгляд, вдохнула запах сырости и распада. Она развернулась и вышла, заперев дверь. Выстрел. Затем ещё один. Окно машины разлетелось вдребезги, водитель дёрнул руль, машина вильнула, но устояла. Лиза, сидя на заднем сиденье, молча наблюдала за хаосом через треснувшее стекло. Перестрелка разгоралась, её люди отстреливались, а она… просто ждала. Когда момент стал подходящим, машина рванула с места, уходя из-под пуль. Водитель нажал на газ, и за пару минут они оказались уже далеко. Но ненадолго. Три полицейских машины вынырнули из-за поворота, мигая огнями. Сирены выли, заглушая все звуки. Лиза не двигалась. Её взгляд был прикован к дороге, но пальцы на её руках сжались в кулаки. Глухой скрежет металла. Две полицейские машины вдруг перевернулись, одна с грохотом врезалась в стену здания, другая, кувыркаясь, приземлилась крышей вниз. Третью машину тут же придавило, как гробовую плиту. Водитель мельком глянул на Лизу в зеркало. Он знал, что не стоит спрашивать. — Следите за новостями, — приказала она, когда машина остановилась у тёмного переулка. — Не дайте «Zona Corporation» пасть. Продолжайте постройку. Она вышла, захлопнув дверь. Машина тут же сорвалась с места, растворяясь в ночи. Но Лиза чувствовала, что не одна. Глухой шум. В переулок въехали три новых полицейских машины. Фары слепили глаза. — Не двигаться! — раздался голос из рупора. — Руки вверх! Медленно! Она подняла руки, но пальцы дрожали не от страха. По стенам побежали трещины. Металлические трубы задрожали, мусор на земле зашевелился, будто его поднял невидимый ветер. Воздух стал густым, липким. А потом — взрыв. Гулкий, сокрушающий, разрывающий пространство. Всё взлетело в воздух — бетонные осколки, железо, камни. Машины загорелись, в ушах зазвенело. Полицейские упали, оглушённые ударной волной. Лиза пошатнулась. Кровь стекала из её левого глаза тонкой струйкой. Она развернулась, собираясь уйти, но кто-то выжил. — Стоять! Голос был хриплый, надломленный, но знакомый. Лиза замерла. Парень с пистолетом. Он сделал шаг вперёд, шатаясь. — Лиза?.. Она посмотрела на него, но глаза не открыла. — Миша? Где-то в глубине себя она почувствовала слабый толчок — эмоция, забытая за все эти годы. — Ты живой?.. Но момент длился недолго. Раздался выстрел. Лиза вздрогнула. В глазах потемнело. Боль в боку была тупой, разъедающей. Она обернулась и выстрелила в того, кто стрелял в неё. Тело полицейского рухнуло на землю. Она больше не смотрела на Мишу. Просто прошла мимо, оставляя за собой тёмную дорожку крови. Миша долго стоял на месте, затем провёл рукой по лицу, будто пытаясь понять, не приснилось ли ему это. — Чёрт… — выдохнул он, вызвав подкрепление. А Лиза уже уходила прочь. Она вышла на дорогу и остановила первое попавшееся такси. — Куда? — спросил водитель, но Лиза лишь закрыла глаза и откинулась на сиденье. Машина тронулась. Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем колёса остановились. Кладбище. Лиза выбралась из машины, ноги подкосились. Тёмные могильные плиты вставали перед ней, как силуэты. Воздух был сырой, пронизывающий. Свет в одинокой сторожке теплился, как маяк в буре. Она дошла до двери, подняла руку и постучала два раза. Внутри послышались шаги. Дверь открылась, и старая женщина — сторож — только удивлённо моргнула, прежде чем Лиза рухнула ей на руки. — Помоги мне… — только и прошептала она, задыхаясь. Сторож подхватила её и затащила внутрь. — Тихо-тихо… Лиза почти не слышала её. — Никому… не звони… — выдохнула она и провалилась в темноту. Сторож взглянула на свои ладони, полностью испачканные черной кровью. — Чёрт… Она заперла дверь на щеколду и задёрнула шторы. ————— Раннее утро. Солнце уже встало, но его свет, пробиваясь сквозь тучи, казался тусклым, размытым, как будто город смотрел на мир сквозь мутное стекло. Голуби монотонно курлыкали где-то под окном, а за окном растекалась обычная московская суета. На прикроватной тумбочке зазвенел телефон. Будильник. 7:30. Саша поморщился, натянул одеяло на голову, но звон не унимался. Нащупав телефон, он с силой смахнул его со стола. Аппарат шмякнулся об пол и замолчал. Тишина. Парень глубоко вздохнул и сел в кровати, свесив ноги. Потянулся, зевнул, глядя в стену, и пробормотал: — Доброе утро… Ему не хотелось вставать. Не хотелось идти на работу. Но было нужно. Он поднялся, машинально натянул белую футболку, поверх неё — синий пиджак, застегнул галстук. Брюки. Всё на автомате, как будто кто-то другой одевал его, а он был лишь пустой оболочкой. На кухне налил себе кофе в любимую кружку — на ней была выцветшая фотография Припяти. Сделал глоток. Горький. Обжигающий. Он выпил всё залпом. Чёрный портфель, ключи — и он уже на улице. Холодный воздух ударил в лицо, когда он вышел к машине. Сделал глубокий вдох, но свежесть утреннего воздуха не прояснила голову. Завёл двигатель, включил радио. «…девам сегодня повезло. Их ждут неожиданные встречи и приятные сюрпризы…» Саша поморщился и выключил. — Ненавижу гороскопы… — пробормотал он, сжимая руль. — К тому же дождь обещали. По дороге заехал на заправку, наполнил бак, взял ещё одну чашку кофе и пару тостов с салатом. Жевал медленно, машинально, не ощущая вкуса. Когда подъехал к высокому зданию ФСБ, он уже чувствовал, как в груди сдавливает от тяжести предстоящего дня. Секретарша, Лена, сидела за столом, болтая по телефону. Когда он вошёл, она быстро закончила разговор, положила трубку и улыбнулась: — Здравствуйте, Александр Сергеевич! — Здравствуйте, Лена, — коротко ответил он, доставая ключ от кабинета. — Что нового? — Всё по-прежнему… — махнула рукой она, но потом, наклонив голову, добавила: — Кстати… Саша повернул голову. — Да? Лена медленно накрутила прядь волос на палец, её губы тронула хищная улыбка. — Чем заняты сегодня вечером? Саша медленно выдохнул. — Ничем. — Может… зайдёте ко мне? — Она расстегнула куртку, обнажая глубокий вырез топа. Саша скользнул взглядом по её фигуре, затем снова посмотрел в глаза. — Я подумаю. День прошёл в суете — документы, отчёты, задержание преступника, допрос. Когда уже собирался уходить, вдруг вспомнил про Лену. — Чёрт… — тихо выругался он, запирая кабинет. Лена уже собиралась уходить. — Так… вы согласны? — Да, — безэмоционально ответил он. ⸻ Её квартира казалась… пустой. Ни уюта, ни тепла. Только мебель, словно специально расставленная для создания видимости жизни. Лена достала из духовки курицу, поставила на стол. — Прошу, угощайтесь, Александр Сергеевич, — её голос звучал слащаво. Саша молча ел, ощущая неприятное напряжение. — Спасибо. Всё было вкусно. — Рада слышать… — Лена улыбнулась, но её улыбка выглядела странно, натянуто. Она накрыла его руку своей. — Скажите… у вас есть девушка? Саша не задумываясь ответил: — Нет. Лена рассмеялась. Смех был неприятный, режущий слух. Саша почувствовал, как воздух в комнате стал… гуще. Словно стены начали сдвигаться. Он посмотрел на Лену — та улыбалась, но её глаза были чужими. — Так… — он сглотнул, глядя в кружку с чаем. Жидкость в ней показалась слишком тёмной. Слишком густой. — Сейчас попьём чай… — пробормотал он себе под нос. — И я… уйду. Но внутри было не по себе. Саша устало провёл рукой по лицу, чувствуя, как внутри разливается раздражение. Лена сидела напротив него, её взгляд был наполнен ожиданием, а улыбка — той самой искусственной теплотой, которой он уже давно не доверял. — Ты хоть когда-нибудь расслабляешься? — спросила она, наклоняясь ближе. — Всё время такой серьёзный… Он откинулся на спинку стула, сцепив пальцы в замок. — Просто не вижу смысла. Она рассмеялась, будто он сказал что-то смешное. — Значит, я должна тебя развлечь? Саша посмотрел на неё, и в груди что-то неприятно дёрнулось. Слишком знакомый взгляд, слишком настойчивый тон. Он уже не помнил, сколько раз сталкивался с этим — с чужими чувствами, с чужими надеждами, с этим ожиданием, что он вот-вот сделает шаг навстречу. Но он никогда не делал. — Лена, — он выдохнул, подбирая слова. — Ты хорошая девушка. Но… — Но? — она склонила голову набок, улыбка дрогнула. — Но мне это не нужно. Сколько раз он уже говорил это? Сколько раз отмахивался от чьих-то признаний, избегал прикосновений, обрывал разговоры, которые могли бы перерасти во что-то большее? Ему казалось, что за эти годы он закрыл себя наглухо, отгородился от чувств, но Лиза… Лиза была в нём, как старый шрам, который никогда не исчезнет. Лена вздохнула, на её лице промелькнуло разочарование. — Я поняла. Она встала, пожала плечами и ушла, оставив его в одиночестве. Саша провёл рукой по лицу и прикрыл глаза. Какая глупость. Сколько бы лет ни прошло, сколько бы он ни пытался двигаться дальше… Он всё ещё любил её.  Они сидели на кухне, погруженные в полумрак. Единственным источником света была лампа под вытяжкой, отбрасывающая мягкое желтоватое свечение на стол. Чай в их кружках медленно остывал. Саша обхватил ладонями теплую керамику, будто пытаясь согреться — не телом, а внутри. — Ты сегодня выглядишь усталым, — заметила Лена, откидывая назад светлые волосы. — Просто день был тяжелый, — коротко ответил он, не поднимая глаз. Она улыбнулась и, сделав глоток чая, медленно наклонилась вперед, опираясь локтями на стол. — Может, тебе стоит отвлечься? — её голос стал мягче, чуть ниже. Саша не ответил. Он уже знал, к чему все идет. Знал по ее взгляду, по тому, как она чуть медленнее стала двигать пальцами по кружке, по тому, как в голосе прозвучала эта тонкая, но ощутимая нотка кокетства. Лена тянулась к нему, словно тень, словно призрак чего-то несуществующего, пытаясь заполнить пустоту внутри него. Но он не хотел, чтобы ее заполняли. Не мог. Она чуть наклонила голову, внимательно разглядывая его лицо. — Саша… — протянула Лена, осторожно коснувшись его руки. Он вздрогнул. Не от прикосновения — от воспоминаний. Сколько раз он гнал прочь любую девушку, которая пыталась приблизиться к нему? Сколько раз сам себе говорил, что это все бессмысленно? «Потому что я не хочу никого другого. Потому что все еще люблю ее». — Лена, — голос его прозвучал ровно, без единой эмоции. Он мягко, но уверенно убрал свою руку. — Прости. На секунду она замерла, а потом усмехнулась, будто не всерьез. — Ой, да что ты… Я просто… Но в глазах мелькнуло разочарование. Саша откинулся на спинку стула, не зная, как закончить этот разговор. В груди что-то сжалось. Может, он поступал неправильно? Может, стоило отпустить прошлое? Но как можно отпустить то, что глубоко в тебе, что стало частью тебя? Лена улыбнулась, но теперь ее улыбка выглядела натянутой. — Ладно, не бери в голову, — сказала она, делая еще один глоток чая. А Саша вдруг почувствовал, что этот разговор оставит в нем еще одну трещину.  Спустя два часа Саша лежал на кровати, уставившись в потолок. В руках — телефон, экран давно погас, а пальцы так и не набрали ни единого сообщения. Одеяло было натянуто до подбородка, но тепла он не чувствовал. Рядом, завернувшись в него, как кокон, громко храпела Лена. Ее дыхание было тяжелым, прерывистым, и каждый звук резал слух. Саша медленно сел, запустив пальцы в волосы. Белая футболка прилипла к телу, будто на нем был не тонкий хлопок, а свинцовый груз. Он провел ладонями по лицу, как будто мог стереть эту ночь вместе со всем, что в ней произошло. — Чудесный вечер, — тихо усмехнулся он, но усмешка тут же растаяла. Он поднялся, стараясь не шуметь, но Лена даже не пошевелилась. Ее вещи валялись на полу, как брошенные оболочки, ненужные, пустые. Он не стал прощаться, не стал даже оглядываться. В дверь вышел так же легко, как и вошел в эту квартиру несколько часов назад. Ночная Москва встретила его холодным ветром. В свете фонарей снег на тротуарах выглядел грязным, как промокшая простыня. Он запрыгнул в машину, завел двигатель и, зевнув, включил радио. Из динамиков раздался чей-то монотонный голос, вещающий о политике, затем — глухие помехи. Саша выругался и выключил. Руки уверенно сжимали руль, но мысли метались, как мотыльки, попавшие в темную комнату. Он снова сделал это. Очередной раз. Очередная девушка, с которой он пытался заполнить пустоту внутри. Очередная попытка забыть Лизу. И очередное напоминание, что это невозможно. Телефон завибрировал, разрывая вязкую тишину в салоне. Саша машинально поднес его к уху. — Алло? Голос на другом конце был резким, встревоженным. Он вслушался. Внезапно его дыхание перехватило, а пальцы сильнее сжали руль. — Чёрт… — он выпрямился, резко повернул руль и вдавил педаль газа в пол. В голове гремел один вопрос: это правда? Город мчался мимо размытыми пятнами света, а внутри Саши зажглось давно забытое ощущение — тревожное предчувствие, холодное, как лед. Саша резко свернул на обочину, не дожидаясь, пока машина полностью остановится, выдернул ключи из замка зажигания и выскочил наружу. Его сердце колотилось, ноги дрожали от напряжения. В воздухе висел запах дождя и осенней сырости. Тусклый фонарь возле подъезда шестэтажного дома мигал, отбрасывая странные, рваные тени. Он почти вбежал в подъезд, перепрыгивая через две ступени, и, не дождавшись лифта, начал подниматься на третий этаж. Дверь открылась почти сразу — словно его уже ждали. На пороге стоял Антон. Саша на секунду замер. Парень изменился. Скулы стали резче, веснушки исчезли, теперь он больше напоминал своего отца. Но глаза… глаза потемнели, в них поселилось что-то чужое, что-то, что Саша не мог прочесть. — Привет, — сказал он, с трудом выдавливая улыбку. — Круто выглядишь, кстати. — Привет, — Антон кивнул, шире открывая дверь. Его голос был ровным, но в нем чувствовалась напряженность. — Ты чего-то не очень… — Да просто… спал, когда ты позвонил, — пробормотал Саша и прошел внутрь. В гостиной на диване сидел Миша, держа в руках кружку кофе. Женя устроилась рядом, ее лицо освещал свет экрана ноутбука. Саша сразу отметил, как изменился и Миша — бледная кожа, резкие черты лица, легкая тень под глазами. Волосы почти не изменились, но в темных прядях появился один-единственный вихор, который выглядел странно, почти неестественно. Полицейская форма сидела на нем, как влитая, а фуражка лежала рядом на столе. Женя, напротив, казалась той же. Все такая же светлая, улыбчивая, но в глазах теперь затаилась усталость. — Привет, Сашка! — бодро поздоровался Миша, но в его голосе проскользнула нотка осторожности. — Привет, — Саша опустился рядом с ним и, не тратя времени на пустые разговоры, задал вопрос, который не давал ему покоя. — Миш… это действительно была она? Миша опустил взгляд в чашку. Помедлил, вздохнул, поставил ее на стол. — Ты знаешь, кого я имею в виду, — настаивал Саша. — Если бы это было не так… мы бы сейчас не вели этот замечательный разговор, — усмехнулся Миша. Саша почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Объясни. Миша на секунду закрыл глаза. — Это была доля секунды, но я видел ее. Видел лицо. Наступила тишина. Даже Женя отвела взгляд от экрана. — Тоша, ты что-нибудь выяснил? — наконец спросила она у Антона. — Пока что нет, — коротко ответил он. Саша вдруг обернулся к Жене, протянул руку: — Может, обнимемся? Мы так давно не виделись… Женя хмыкнула, встала — и показала на свой живот. — Ты беременна?! — Саша даже привстал, изумленно глядя на нее. Женя лишь улыбнулась, погладив округлившийся живот. — Я так рад за тебя, Женька… — Саша впервые за долгое время искренне улыбнулся. Но радость быстро сменилась холодом в груди. — Миш, ты кому-нибудь сообщал, что видел Лизу? Миша стиснул челюсть. — Да, — ответил он. — Она оставила за собой слишком много трупов, так что… да, об этом узнали многие. — Чего?! — Саша вздрогнул. — Миш, а можно без жести? — строго сказала Женя. — А что? — Миша пожал плечами и залпом допил кофе. В этот момент в комнату вошла Кристина. В руках у нее была чашка кофе, а длинные темно-рыжие волосы были собраны в хвост, по лбу спадала забавная челка. Она сильно вытянулась, стала старше. — Привет, Сашка, — радостно сказала она. — Кофе? Саша встал и обнял ее. В этом объятии было что-то большее, чем просто встреча после долгой разлуки. Он скучал. По ней. По всем. По жизни, которой больше не было. Затем он взял свою кружку, отпил немного и поставил на стол. — Спасибо, Крис. Он огляделся. — Как будто и не было этих восьми лет, ребят… — Точно, — подтвердил Антон. Саша снова повернулся к Мише: — Расскажи все поподробнее. Миша отставил пустую кружку, сцепил пальцы в замок. — Лиза убила очень много полицейских, но… меня нет. Она держала пистолет, целилась в меня, но когда я назвал ее имя, она вдруг выбросила оружие и… ушла. — И все? — нахмурился Саша. — Потом я вызвал подкрепление и меня забрали в медпункт. Антон задумчиво пригубил кофе. — Это странно… — протянул он. — Я узнал, что Лиза была на конференции «Zona Corporation». Спустя пятнадцать минут после ее появления Бектасова вдруг сказала, что проекты не будут закрыты. Все снова связано с Чернобылем. Ребята переглянулись. — Откуда ты это знаешь? — спросил Саша. — Так он же… — Миша щелкнул пальцами. — Компьютерный гений теперь. — Занимаюсь федеральной безопасностью вместе с Юлией Марченко, — поправил его Антон. — Ага, слышь, гений, если хоть слово про меня расскажешь, я всем напомню, что ты до пятнадцати лет ночью в постель ссался. Антон поперхнулся кофе. — Но это не правда! — Конечно, — ухмыльнулся Миша, — А я расскажу!  Смех быстро улетучился, когда Кристина встала. — Знаете что, ребятки? Нахрен такие перебежки! Я не хочу снова ввязываться в этот кошмар и снова бросаться под пулю! — сказала она. — У нас с Тошей скоро свадьба. Мы строим нормальную жизнь. — Крис… — начал было Саша. — Нет, Саша! Ты до сих пор не можешь забыть Лизу? Отлично! Тридцать два года, ни жены, ни детей! Ты серьезно переживаешь из-за девушки, с которой был знаком две недели? Две, мать его, недели!  — Крис… — Антон мягко взял ее за плечи. — Ты перегибаешь. — Она права, — тихо сказал Саша. Он быстро поднялся, накинул куртку. — Мне надо к родителям. И к Марченко. — Я с тобой! — тут же сказал Антон. — Крис, ты с нами? Кристина колебалась. Ее взгляд скользнул по лицам друзей, по полупустым чашкам, по окну, за которым гудел город. — Я сяду на заднем сиденье, — сказала она наконец. Ночная Москва скользила по окнам машины, рассекаясь размытыми бликами уличных фонарей. Огромные проспекты тонули в желтоватом свете, но за ним пряталась темнота, вязкая, беспросветная. Саша держал руль крепко, хотя пальцы чуть подрагивали. Антон сидел рядом, наблюдая за дорогой, а сзади Кристина, откинувшись на сиденье, мотала головой в такт музыке в наушниках. — Как работа, Саш? — вдруг спросил Антон, повернув голову. — Ты всё ещё ФСБэшник? — Да, — кивнул Саша, не отрывая взгляда от дороги. — А тебе нравится? — Вполне, — Антон пожал плечами. Саша мельком взглянул в зеркало заднего вида, поймал отражение сестры. — Кристин, а ты как? Работаешь с отцом, нормально всё? Девушка вытащила один наушник, вопросительно приподняла бровь. — А? Да, нормально. Помогаю ему иногда… В общем, мне круто. А тебе с Марченко как? — Хорошо, — коротко ответил Саша, но тут же почувствовал на себе пристальный взгляд Кристины. — Нет, между мной и пятидесятитрёхлетней женщиной ничего нет, — раздражённо бросил он. Кристина расхохоталась. — Ну, фиг его знает! Может, ты с ней спал… — Кристина! — Саша посмотрел на неё с притворным презрением. — Мы с ней коллеги! И вообще, когда ты успела стать такой взрослой? Лёгкая улыбка мгновенно сошла с лица сестры. — В тот момент, когда ты перестал со мной нормально разговаривать. Молчание. Только гул мотора. — Я расскажу об этом Лизе… Кристина осеклась, прикрыла рот рукой, осознавая, что сказала лишнего. — Саш, извини, я не хотела… — Всё нормально, — ответил он, но посмотрел в сторону, за окно. Сердце сжалось. — Ты всё ещё её любишь? — вдруг спросил Антон. Саша не ответил. — Глупо было приводить его сюда, — Марченко скрестила руки, метнув взгляд в сторону Саши. Сергей с Катей переглянулись. — Я тоже рад вас видеть, — хрипло сказал Саша, едва улыбнувшись. — Практически скучал. — Спасибо, — Сергей хмыкнул. — Скучал он… Но затем все трое обменялись улыбками и неловкими объятиями, будто боялись, что любое движение может спугнуть этот хрупкий миг. Антон стоял чуть поодаль, наблюдая. Потом просто пожал руку Марченко, Сергею и Кате. — Как дела, Саш? — мягко спросила Катя, положив руку ему на плечо. — Потихоньку. — А работа? — Просто супер, спасибо. Сергей усмехнулся. — Нам-то за что? Это ты молодец, что пошёл по нашим с Катей стопам. Саша кивнул. — Что-нибудь известно про Лизу? Марченко скривила губы. — Пока что мы можем только гадать, что она делала на конференции… и что случилось с Элеонорой Бектасовой. Антон нахмурился. — Что с ней произошло? Катя пожала плечами. — Говорят, после визита Лизы она… — Марченко повертела пальцем у виска. — Совсем поехала, — договорил Сергей. Кристина моргнула. — В смысле? — Очевидцы говорят, что её кто-то… как бы это сказать… стукнул по голове, — продолжила Катя. — И теперь она… совсем не в себе. — Что значит «не в себе»? — Саша напрягся. — Она отдала «Zona Corporation» все разрешения на завершение их проектов. — В Чернобыле? — Да. Сергей взял пульт и включил телевизор. Экран вспыхнул, и в мёртвом, чёрно-белом свете проявилось лицо Лизы. Запись дрожала, словно кто-то держал камеру в руках. Затем изображение исказилось, а через секунду Лиза подняла руку… и в следующую секунду камера вспыхнула пламенем. — Я проверял все контакты… — Саша заворожённо смотрел на экран. — Все связи… надеялся найти хоть что-то… Голос дрогнул. Он осёкся. Юлия мягко положила руку ему на плечо. — Я понимаю, насколько тебе тяжело, Саш. Но это жизнь. Он молчал. — Может, вы всё-таки встретитесь вновь… Сергей выдержал паузу, затем поднялся. — А сейчас, пожалуй, стоит лично спросить у Бектасовой. Он направился к выходу. — Пойдёмте за мной.