По праву рождения (Часть IV. Всё на любовь.)

Виаго пришпорил коня, и цокот копыт эхом разнесся по ночным улицам Тревизо. Он свернул в узкий переулок и спешился. Подойдя к стене с большим окном, плотно забитым досками, он легонько постучал: три коротких, два длинных удара. Тут же, со скрипом, окно отворилось. На пороге появился долговязый юноша с глубоким шрамом на щеке. Альфонсо почтительно прошептал: — Пятый Коготь. — Отведи Эцио в конюшню, — Виаго снял плащ и протянул его юноше. — Тебя должны заметить, но лицо не показывай. Альфонсо кивнул, надел плащ, опустил капюшон и поднял воротник. Виаго передал ему поводья лошади. -Эцио будет слушаться если не будешь подгонять его. И не вздумай его кормить, он обязательно лягнет или укусит. – Виаго дав указания, позволил Альфонсо взобраться на своего коня. -Я понял, Пятый Коготь. – серьезно сказал юноша, направляя коня из переулка. Виаго же потянул за рычаг, что был спрятан меж вьющихся лоз, и вниз опустилась лестница, по которой он быстро влез на крышу. С высоты было отлично видно его цель, казино «Брильянт». Мужчина мягко ступал во мраке, ловко перемещаясь по пустым крышам. Уверенным шагом он вошел во все еще пустой зал казино. -Альба. – тихо позвал он и девушка показалась из темноты, словно была ее частью. - Я здесь, Виаго, — уверенно сказала она, держа в одной руке зеленое яблоко, а в другой — плащ, похожий на тот, что носил Коготь. — Никто больше не выходил из комнаты с элювианом. Она потерла фрукт о руку, с хрустом откусила внушительный кусок, явно больший, чем можно было бы спокойно прожевать, и протянула ему плащ. -Задержи их, если они появятся раньше, чем я вернусь, – сказал Виаго, надевая плащ. -Без проблем. – сказала она с полным ртом еле выговаривая слова – Почему просто не прикончить его? К чему эти сложности! Виаго с ухмылкой посмотрел на эльфийку. — Потому что ты не захочешь узнать последствия, — лукаво сказал Виаго. — Хотите сказать, что боитесь её? — с насмешкой спросила эльфийка, снова откусила яблоко вместе с семечками и небрежно пережевала. — Речь не о ней, хотя, конечно, Рики зальёт улицы кровью, — бросил глава дома де Рива, направляясь в комнату с элювианом. Но затем обернулся и посмотрел на громко жующую эльфийку. — Речь обо мне, потому что я позволю ей это сделать. Альба подавилась яблоком, пытаясь откашляться. Дверь в комнату тихо закрылась.

***

Илларио был под надзором Тейи, Луканис был занят Катериной и своим новым титулом. Рикарда была с Шансом. Виаго отвлек всех, кто мог помешать его планам. Пятый Коготь пробрался через элювиан на Маяк, воспользовавшись моментом. Он уже бывал здесь раньше: Рикарда показывала ему и Тейе свое убежище. Как любой убийца, он запомнил расположение всех комнат. В Маяке обитали лишь трое. Остальные компаньоны заглядывали сюда редко, а уж тем более не в столь поздний час. Виаго тихо вошёл в крыло Волкарина. Двери бесшумно открылись перед ним. В нос ударил знакомый резкий запах бальзамических средств. Комната выглядела иначе. Вещей стало больше, и он сразу заметил статую Ворона на черепе. Это была недавняя покупка Рикарды. Коготь нервно поправил перчатки, натянув их повыше на руки. Он брезгливо посмотрел на окровавленную могильную плиту. - Тааш, когда ты наконец научишься стучать? — раздражённо спросил кто-то сверху. Виаго поднял голову. На винтовой лестнице возле книжного шкафа стоял некромант. Он держал в руках тяжёлый том, от которого, казалось, не мог оторваться. - Это не в наших правилах, — спокойно сказал Виаго, скрывая свои эмоции. Эммрик быстро обернулся и посмотрел на вошедшего. - Добрый вечер, Виаго де Рива, — вежливо произнес он, бросая взгляд на свой рабочий стол, где стоял посох. Виаго заметил этот взгляд и поднял руки, показывая, что у него ничего нет. -Пожалуйста, профессор, если бы я хотел вашей смерти, вы бы уже были мертвы, — раздражение едва уловимо звучало в его голосе. Эммрик с сомнением приподнял бровь. - Вы стоите на моей взрывной руне, так что я могу сказать вам то же самое, — добавил он. Виаго с трудом удержался от взгляда под ноги. - Если вас не интересует расправа надо мной, то зачем вы здесь? — Эммрик закрыл книгу, осторожно поставил её на полку. С его пальцев сорвалось заклинание, защищающее древние фолианты от грязи и старения. — С Рук и Луканисом всё в порядке? Что с Илларио? — обеспокоенно спросил Эммрик. — Всё хорошо, — спокойно ответил Виаго. — Луканис стал Первым Когтем. Илларио под арестом. Волкарин заметил усталость на лице убийцы. - А Рики может задержаться, — добавил Виаго. — Она осталась на праздник. -Это хорошо, — выдохнул Эммрик, но тут же настороженно взглянул на мужчину. — Что привело вас сюда? Он спустился по винтовой лестнице к Ворону. -Эммрик Волкарин, вы, должно быть, гордитесь собой. Убедили ворону покинуть родной дом или, может быть, она даже бросит свое дело ради вас, — с насмешкой произнес Виаго. Заметив удивление на лице мужчины, он нахмурил брови. — Такое мастерство манипуляции впечатляет. Эммрик поднял подбородок и с презрением ответил: - Все решения принимает Рук. Я никогда не вмешивался в её суждения и не навязывал своё мнение, — нахмурив брови, он добавил после паузы: — Не стоит судить по себе, Пятый Коготь. - Ох, конечно. Я злодей в вашей истории, — мужчина глубоко вздохнул и расслабил лицо, делая его непроницаемым. — Рики рассказывала тебе о своём детстве? Хоть что-то говорила? Волкарин непонимающе посмотрел на ворона: - Моя любовь редко говорит о себе. Должно быть, это часть обучения воронов или, вернее сказать, «дрессировки»? - Она молчит, потому что ей просто нечего сказать. Тренировки воронов здесь ни при чем, — спокойно произнес Виаго, не поддаваясь на провокации. - Что за ерунда... — начал было возмущаться Эммрик, но Виаго остановил его жестом. - Я пришел сюда не для того, чтобы выяснять отношения, Волкарин. Рикарда решила покинуть де Рива, и сегодня я согласился с её выбором, — он горько усмехнулся. — Мне нужно передать важное тому, кто будет заботиться о ней вместо меня. Я и сам не в восторге от этого, но это касается Рики. Эммрик внимательно изучал лицо мужчины, пытаясь понять, что скрывается за этой холодной маской. Но мужчина оставался загадкой. — Давайте присядем, — предложил Эммрик, указывая на диванчик у лестницы. Виаго согласился, сел и откинулся на спинку, положив локоть на подлокотник. — Хотите выпить? — вежливо спросил Эммрик. — Я не пью вне дома, издержки моего положения. Но вам определенно это не помешает, будет тяжелая история. Эммрик налил янтарный бренди в стакан и сел на другом конце дивана, внимательно глядя на Виаго. - Я познакомился с Рикардой, когда ей было десять лет, а её брату — одиннадцать. Тогда я уже был известен среди воронов как мастер-отравитель и занимал пост Мастера дома. Эммрик удивленно открыл рот. — У нее есть брат? — перебил он. — Но она никогда не упоминала об этом. Виаго едва заметно улыбнулся, его взгляд устремился вдаль, словно он погрузился в далекие воспоминания. Затем он продолжил. - По началу так и было. Они были сорванцами. Цезарь и Рикарда грызлись, как кошка с собакой, большую часть времени. Рикарда уже тогда была занозой в заднице и со своим мнением. Вечно стремилась превзойти своего брата, а тот и рад был дразнить её лишний раз. Но когда их ставили в боевую пару против других птенцов, они были несокрушимы. Рикарда легкая и быстрая, её удары кинжалов всегда были с финтами, у нее рано сформировалось тактическое мышление на поле боя. Цезарь сильный и с тяжелым ударом, орудовал парными рапирами так, что некоторым воронам мог дать фору. В них было не меньше потенциала, чем в своё время у Луканиса и Илларио. Эммрик слушал, затаив дыхание. Рикарда никогда раньше об этом не рассказывала. Виаго замолчал, нервно потирая шею. Он тяжело вздохнул, словно собираясь с духом и подбирая слова. — Я стал их отравителем. Мне поручили наблюдать за ними во время особых тренировок. Моя задача — рассчитать дозу яда, чтобы закалять их тела. — Виаго говорил спокойно. — Они показывали отличные результаты, но до определенного момента. Волкарин напрягся, вцепившись в свои стакан. -Тот, кто им владел, был недоволен медленным прогрессом. Он считал, что я жалею детей. В тот, проклятый, день меня отослали прочь. А моим подопечным подали яд приготовленный не мной, доза была смертельной. Цезарь и Рикарда были в одной комнате, когда я их нашёл. Мальчик скончался быстро его сердце просто не выдержало яда. Рики выжила, но последствия были ужасны. Яд повредил её воспоминания сильнее, чем её тело. Больше она ничего не могла вспомнить до момента отправления. Словно яд выжег ее воспоминания. Эммрик залпом осушил стакан бренди и налил себе ещё. — Это ужасно! Настоящая трагедия. Такого не должно происходить с детьми… — прошептал он, вытирая слезу по погибшему мальчику и девочке, которая навсегда потеряла своего брата. Виаго прочистил горло и продолжил. -Рики носит на себе его крылья. Цезарь нарисовал их для себя, его посвящение уже было назначено, он мог стать вороном уже в шестнадцать. На два года раньше меня или Луканиса. Шрамы всегда были его странностью. Так, в тринадцать лет он сам вырезал на своем плече имя сестры. — Как же они оказались у воронов? — Эммрик пытался скрыть гнев. Его охватывал ужас при мысли о том, что маленькие дети так беззащитны перед жестокостью мира. - Попали? Эти дети родились воронами, и воспитывал их собственный отец. - жёстко сказал Виаго, встречаясь с ним взглядом. - Они принадлежали де Рива с самого первого вздоха. У них не было и шанса на иную судьбу. Эммрик округлил глаза, не веря словам отравителя. Он допил бренди и продолжил: - Не может быть! Рикарда говорила, что попала в гильдию как и другие дети. Что ее тренировали с четырнадцати... Но, едва профессор договорил, он понял свою ошибку. Виаго говорил правду. — Ты понял, да? Когда память малютки Рики начинала сбоить, она сама заполняла пробелы ложными воспоминаниями. Многое додумала её детская фантазия, — Виаго покачал головой. — Яд был очень сильным. Он повредил ей зрение, она почти месяц ничего не видела. Чувствительность тела восстановилась только к середине третьего месяца. Рике пришлось заново учиться ходить и говорить. Виаго замолчал, будто хотел подобрать слова, но вместо этого закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Она перенесла на меня образ брата, которого не помнила. Её восхищение, соперничество и стремление выделиться были направлены на меня. Я стал для неё всем. Эммрик презрительно скривил губы и с громким стуком поставил стакан на столик. — Вы знали это и всё равно подвергали её ужасным тренировкам, — его лицо исказила ярость, он был переполнен гневом. — Вы превратили её в опасный инструмент, не дав взамен ни капли любви! А когда она допустила ошибку и совершила благородный поступок, освободив невинных душ из плена антаама, вы просто выгнали её из города! Виаго оскалился и сжал кулаки, с трудом сдерживая свою ярость. - В доме де Рива слабым нет места. Я вырастил её, и, если бы я не сделал это твёрдой рукой, Рикарда бы не выжила среди ворон. Иммунитет к ядам не раз спасал её, она выживала там, где другие умирали. Моё воспитание дало ей шанс не просто жить, а достичь вершины. – Пятый Коготь говорил решительно, не скрывая презрения к обвинениям некроманта. Они молча смотрели друг на друга, каждый отстаивал свою правду. Виаго усмехнулся и покачал головой. — То, что она сделала, нельзя оставить безнаказанным! Ей грозила казнь или вечное заключение в самой жестокой тюрьме. Я не мог этого допустить. Поэтому я изгнал её из Антивы, чтобы она была в безопасности, вдали от верхушки Когтей, пока я не успокою бурю, которую она вызвала. Я никогда не оставлял её. Эммрик кивнул, но его лицо всё ещё выражало гнев и ярость. — Знаете, как часто Рикарда рассказывала о вас, — начал Эммрик. — Всегда с трепетом и любовью. Но ваши методы были ужасны! Она считала себя недостойной любви. Её единственные увлечения — изготовление ядов и убийства. Вы дарили ей только ножи. Не давали времени на чтение художественной литературы. Эммрик упрекал Виаго, а тот лишь кривился в ответ. -Вечерами она сидела на вашем месте. Я читал ей стихи, мы разыгрывали комедии по ролям и соревновались в скороговорках. Мой помощник Манфред научил её вязать, и она быстро освоила это искусство. Даже Луканис, один из вас, проявлял к ней больше внимания и участия, чем её собственный наставник! Я уверен, Рикарда видела больше доброты от своих врагов, чем от Вас! Виаго зарычал, едва сдерживая ярость. Его терпение лопнуло. - Ты не знаешь меня! Не понимаешь, что значит жить среди воронов! Я был лишь наставником, когда она чуть не умерла! — Виаго вскочил и указал на некроманта. — Если бы я читал ей сказки, разрешал милые развлечения, это бы только увеличило её риск! Я не могу потерять эту девочку! С первого дня она ходила за мной, улыбалась мне, своему мучителю… Я убил её отца, чтобы он больше никогда не навредил ей! Угрожал Когтям, чтобы они изменили решение о её казни. И что в итоге? Рикарда обрела новую семью и вычеркнула меня из своей жизни! Эммрик ошеломленно смотрел на убийцу, видя в нем не просто наставника, а запутавшегося родителя. Мужчина перед ним оказался в еще более сложной ситуации, чем мог представить Эммрик. Виаго де Рива не знал иного способа защитить её. - Виаго, я уверен, что ваши отношения можно спасти, -Эммрик посмотрел на него с жалостью. — Рикарда просто должна узнать правду. Расскажите ей о своих чувствах. Она думает, что разочаровала вас. Ее мучает вина, и вы даже не представляете, насколько сильно. - Может быть, со временем. - Он горько рассмеялся с болью в голосе. - Я против тебя, Эммрик, ведь ты стар. Я не хочу, чтобы моя Рики вновь осталась одна. Ты не видел, как часто она замирала на месте, будто собиралась позвать кого-то по имени, и одергивала себя, потому что не помнила ни имени, ни человека, которого хотела позвать. Её сердце помнило, что забыл разум. Рикарда не заслуживает такой боли. Разве не лучше, чтобы она встретила мужчину, что разделит с ней всю её жизнь, а не пару десятилетий, подарит детей, а не возможность досматривать лежачего старика. - Вы не сказали мне ничего из того, что я сам себе не говорил, - уничижительно прошипел Эммрик, смотря на свои руки. - Я понимаю Ваш страх, как никто другой. Эммрик задумался, будто что-то взвешивая для себя. - Ей ведь двадцать пять исполнилось на прошлой неделе, - Виаго пристально взглянул на Эммрика и заметил, как его глаза расширились. - Она не говорила мне о своем дне рождения, - профессор запнулся и, казалось, хотел подобрать другие слова. - Наверное, не хотела тебя смутить, - Виаго пожал плечами, будто это не имело значения. Эммрик вздохнул. Он надеялся, что она ровесница Луканиса и ей уже за тридцать. Разница в пятнадцать-семнадцать лет пугала, но казалась терпимой. Но реальность оказалась суровой. Двадцать шесть лет! Он мог бы быть ее отцом. Он почувствовал себя похитителем детей. - Я хотел рассказать тебе её истинную историю. Чтобы ты ещё раз всё обдумал. И если все же увезешь ее в свою гробницу, убедись, что она не ляжет в гроб раньше времени. Иначе я достану тебя и с той стороны. Эммрик больше не слушал его. - Конечно, Виаго, — ответил он. -О, еще я хотел бы попросить об одолжении? -спросил Виаго Эммрик оживился, подняв на него взгляд. -Смотря, что вы хотите. - Я был бы признателен, если бы наш разговор остался между нами. Рикарде не нужно знать, что ее брат погиб вместе с ней в одной комнате. Некоторые вещи лучше не знать. -Хорошо. - ответил Эммрик. Виаго грациозно отклонился и тихо скрылся с маяка, никем не замеченный. Когда он оказался в своём кабинете, его лицо озарила едкая ухмылка. — Ты сам отдашь её мне, — пропел он, поднимая бокал красного вина из своих лучших погребов. — Эммрик Волкарин. Такие добряки, всегда поступаете правильно, не так ли? Он посмотрел на нож, висевший на стене. Клинок Рикарды сиял, отполированный и заточенный. План был идеален. Надавить на Эммрика через его самый большой страх, смешав его со страхом оставить возлюбленную переживать его утрату. Рикарду он отпустил, заверив что больше между ними ничего нет. Он знал о её сомнениях, ведь в противном случаи она бы преклонила колено перед Луканисом как только тот стал Когтем, приняв его плащ, его эгиду отдав ему свою верность. Тейя тихо вошла к нему. В её глазах читалась нежность, которую Виаго так любил. — Ви, я горжусь тобой, — сказала она. — Ты смог отпустить её. Это хорошее начало! Тейя подошла и обняла его за плечи. Виаго уткнулся в её торс, вдыхая сладкий аромат ирисов, и улыбнулся. Он был опьянен её заботой и тем, что она думала, будто он заливает горе. — Пожалеешь меня? — спросил он, глядя на неё с видом побитого щенка. — Ох, мой бедный Ви, — ответила она. Эльфийка не заметила его ехидной усмешки, когда они нежно поцеловались.