Всё во имя любви.

Луканис осторожно тащил пьяную ворону. Он закинул её руку себе на плечо и тихо шептал: — Давай, осторожно, ножками. Одна, вторая... Hermana, ты ведь всегда хвасталась, что алкоголь тебе не страшен! Девушка, недовольно нахмурившись, ударила нового Первого когтя по ребрам, и он уронил ее на пол. — Черт! Тебе повезло, что я тебя люблю! — усмехнулся мужчина, наблюдая, как она, пошатываясь, поднялась и потянулась к нему. -Portami al mio amore* – сказала она улыбаясь. Луканис поднял девушку, и они вместе направились в крыло некроманта. Рук шла, опираясь на своего спутника, и сонно напевала. Её плащ был в беспорядке, вороньи перья выдраны. Волосы растрепались, чёрная бандана превратилась в повязку на ноге, прикрывая глубокий порез. Помада размазалась, на щеке виднелись синяк и царапина. Первый Коготь посмотрел на лестницу. Сжав зубы, он поднял Рикарду на руки и понес её наверх. Ему было неудобно, ведь он был почти на голову ниже её. Скоро рассвет, и ворон уже собирался разбудить профессора. Когда двери открылись, Эммрик встретил их у подножия лестницы. Некромант сортировал очищенные кости какого-то несчастного. — О духи! Что с Рук?! — воскликнул Эммрик, вскакивая и подбегая к мужчине, который держал его возлюбленную. — Она ранена? — Ну, смотря как посмотреть, — прошипел Луканис, бросив девушку на алый диванчик. Эммрик немедленно принялся ее осматривать. Сначала он почувствовал легкий запах алкоголя с примесью чего-то горького. -Non ho occhi che per te*! -Рики ущипнула мужчину за щеку, и провела пальцами очертания глаз - I tuoi sono gli occhi pi, belli che io abbia mai visto.* Её голос звучал так проникновенно и искренне, что даже Эммрик, не понимая слов, почувствовал, как его щёки запылали. Рикарда игриво рассмеялась и упала на подушки, закрыв глаза. — Что? — пробормотал Эммрик, взглянув на Луканиса. — Что она сказала? — Если я правильно помню перевод: «Я не могу оторвать взгляд от твоих прекрасных глаз», — Луканис улыбался, явно гордясь собой. Эммрик кашлянул, чтобы скрыть смущение. — Она сильно пьяна, — пробормотал он, оценивая её внешний вид. — Драка была жестокой, она выглядит такой измотанной. — Нет. Всё это случилось уже после боя. Я был занят делами и отлучился, но у неё хватило времени напиться с Шансом и поучаствовать в петушиных боях между домами воронов, — сказал Луканис с улыбкой. Эммрик шокировано округлил глаза и перевел взгляд на Рикраду что улыбалась во сне. Луканис все не унимал смех. -Она была великолепна! Тебе нужно было увидеть это своими глазами. Но, к сожалению, она проиграла и, разочарованная результатом, бросилась в драку. Завязалась потасовка, и она оказалась в самом центре вместе с Шансом. В пылу борьбы они оба пострадали. Было даже жаль прерывать это зрелище. После такого наша вилла еще долго будет недоступна для гостей. Эммрик рассмеялся. -Кто такой Шанс? -Шанс Кандида – большое ухо Антивы. Он Гальдмастер , что торгует информацией.  Ты точно его видел в казино, черноволосый с неукротимой копной кудрей, усами и небольшой бородкой. Эммрик вспомнил ворона, который сопровождал его на свидание и обменивался «говорящими» взглядами с Рук в казино. -Мы виделись, но он не представился. Они с Рук хорошо знают друг друга? Луканис усмехнулся, словно что-то обдумывая. - Рики назвала его своим первым другом. Шанс был рабом, это не секрет. Когда вороны выкупают того, кто был в рабстве на него автоматически вешают долг за выкуп и ставят проценты. Это старая схема, сейчас многие от этого отказываются. Шанс был в дома де Рива, но стремился создать свой дом. За годы долг скопился просто огромный, его бы так просто не отпустили. И вдруг ему дарят свободу. Шанс основал свой дом под фамилией Кандида. Ходили слухи, что кто-то влиятельный из дома де Рива помог ему освободиться. Теперь я точно знаю: это была Рики. Эммрик тихо прошептал, нежно приглаживая её растрёпанные волосы: -У неё доброе сердце. - Я привёз её в почти идеальном состоянии. Извините, но мне нужно уйти. - Луканис оправил свой роскошный плащ и пригладил волосы. -Передавайте доброй ночи Нэв- сказал лукаво Эммрик усмехаясь. Луканис покраснел и поспешно покинул его крыло. Это было похоже на побег. Рикарда уже не спала и тихонько напевала себе под нос. Профессор наклонился к ней. — Дорогая, давай я помогу тебе привести себя в порядок. Я знаю, что ты не спишь, Рук. - Sposami!* - тихо шептала она. -Боюсь, я не понимаю тебя. Можешь перейти на общий язык, Дорогая? - No! Parlo la lingua dell'amore* – упрямо сказала девушка не открывая глаз и поднимая указательный палец. - Ich kann dieses Spiel auch spielen.* – сказал он бегло. Рикарда открыла глаза услышав незнакомый язык и нахмурилась. Эммрик усмехнулся. - Hai inventato quella lingua!* – пробурчала она медленно моргая.  Эммрик наклонился к ней и прошептал низким голосом. - Meine Liebe, lass mich auf dich aufpassen. Рикарда накрыла глаза руками. -Ты ругаешься? — прошептала она, испугавшись. — Что это за язык? -Это древний язык Неввары, моя Дорогая. – смеялся Эмммрик. -Ты вся в крови, и мне нужно обработать раны, давай мы пройдем в бани. И я сказал: Моя Дорогая, позволь позаботиться о тебе. Она встала с дивана и замерла. -Да, — прошептала она. — Его же называют языком мертвых, верно? — Верно, — Эммрик поддержал девушку за локоть. — На нем написано множество книг. — Запрещенные книги — язвительно промурлыкала она. — Эммерик, ты очень плохой маг! Некромант раздраженно вздохнул, но возражать не стал. Его молчание говорило больше, чем слова. Он не применял запретную магию, но это не означало, что он не знал её сущности. Рикарда на удивление шла, ровно опираясь на плечо Эммрика, была тихой и послушной. В купальнях, Эммрик помог ей раздеться. Он был поражен количеством ножей в её форме и разнообразием пузырьков в потайных карманах. О содержимом пузырьков оставалось только догадываться. Рикарда погрузилась в горячую ванну. Вода мгновенно окрасилась в розовый цвет. Мужчина был рядом, деликатно помогая ей мыться, сохраняя приличия, насколько это возможно в их ситуации. Когда засохшая кровь смылась, на коже стали видны гематомы и порезы. На бедре открылась свежая рана и начала сильно кровоточить. — О, дорогая! — вздохнул мужчина и провел исцеляющей магией по её телу, полностью восстанавливая его. - Non era niente, dottore* - прошептала она. -Язык дорогая. – мягко поправил он. -Я скучаю по речи моего города. -призналась Рикарда откидываясь на спинку ванной и позволяя своему мужчине нежно намылить её волосы. -Луканис говорит на диалекте Тревизо, а это не тоже самое. Он зовет меня «hermana», а мне хочется услышать «sorella» - жаловалась она, ниже запрокинув голову, чтобы увидеть Эммрика. – Ты можешь научить меня, и я буду только счастлив, – он улыбнулся, проведя пеной по ее носу. – Как сказать «моя дорогая»? - Mia cara- прошептала она. - Mia cara – Эммрик повторил фразу с безупречной дикцией и с удовольствием заметил румянец на щеках Рикарды.

***

Эммрик закончил с костями и выдохнул. Это дело нельзя было оставить незавершенным. У Волкарина была тяжелая ночь, полная потрясений и откровений. Лидера пока никто не требовал, и он надеялся поспать, обняв свою возлюбленную и охраняя ее сон. Переодевшись в ночную пижаму из хлопка, он направился в спальню. Комната встретила его темнотой — здесь не было окон. Маг взмахнул рукой, и у двери вспыхнули фонари, осветив комнату мягким зеленым светом. Он сразу заметил пустую постель со смятым одеялом. — О, духи! — он тяжело вздохнул. — Рук? Дорогая, где ты? Некромант был уверен, что девушка не покидала комнату. Для этого ей нужно было спуститься по лестнице, а он все это время оставался рядом и никуда не отлучался. Его сердце тревожно забилось. Подойдя к кровати, он краем глаза заметил движение. Что-то мелькнуло. Он не успел отреагировать, как на него сверху обрушилась женщина. Она схватила его за тело, и они вместе рухнули на пол. Не теряя ни секунды, она захватила его запястья и подняла их над головой, усевшись на его бедра. Рикарда улыбалась, обнажая зубы, её глаза были осмысленными и ярко сверкали в отблесках зеленого света. В её руке сверкнул нож, мурлыча она провела острием по воротнику рубашки мужчины. Эммрику нужно было испугаться. Остолбенеть от ужаса. Его же прижали к полу, сверху сидит самая настоящая убийца и прижимает лезвие в опасной близости к яремной вене. Однако он ощутил только прилив возбуждения и сладкий трепет предвкушения.  Прекрасная, смертоносная красавица восседает на нём, как на завоеванной цели. Он, не сдержавшись облизал губы, ему нравилось видеть ее такой. — Будешь дергаться, нож может соскользнуть, — прошептала Рики, наклоняясь к его шее, чтобы поцеловать. Нежные, почти невесомые прикосновения дразнили и щекотали его кожу. Эммрик замер, ощущая прикосновения. Его пальцы вцепились в ковер, словно стремясь заземлить свои чувства. -Что ты задумала? -прошептал он, ощущая ухмылку возлюбленной своей кожей. Она запустила лезвие под его воротником и резко дернула, распарывая ткань. Эммрик вздрогнул и встретился с её взглядом. В его глубине читалось темное, непреодолимое желание обладать им. -Ты можешь воспользоваться тем милым словом, если это будет слишком. - прошептала Рикарда и Эммрик прикрыл глаза улыбаясь. Он предположил, что ему воздавали за шалости прошлого утра. Сердце мужчины забилось быстрее, как испуганная птица в клетке. Как же он хотел остаться в ее объятиях навсегда. -Я услышал, mia cara - подтвердил он, закусывая губы. От его слов Рук застонала. Ей нравилось слышать свой родной язык в его устах. Эммрик почувствовал, как нож скользнул ниже. Острый кончик замер у его ребер, медленно перемещаясь по ним, словно пересчитывая. Этот момент щекотал его нервы и пробуждал самые острые чувства. — Между четвёртым и пятым ребром лежит самый прямой путь к сердцу, — проговорила она, продолжая целовать его шею и ключицы. Разорванный воротник приоткрыл больше кожи. — Но это не мой любимый маршрут и не цель на сегодня. Эммрик стиснул кулаки, его тело покрылось мурашками. Волны страха и возбуждения прокатились по нему. Рикарда поднялась, усаживаясь на его берда, в руке показался стеклянный флакон, в котором была, темная жидкость. Ловко откупорив бутылочку, она опрокинула в себя содержимое и приблизилась к его губам. Эммрик доверял ей безоговорочно, включая свою жизнь, поэтому сам прижался к её губам. Он хотел разделить с ней неизвестную настойку. В его рот полилась жидкость с насыщенным мятным вкусом. Она была сладкой, но с терпким послевкусием. Эссенция мяты обожгла язык, дыхание стало ледяным. Но напиток оказался вкусным и согревал желудок. - Моя любимая штучка. - сказала она, облизывая его губы слизывая капли микстуры.-Жаль на меня она почти не действует, однако для непосвящённых,может подарить животрепещущие ощущения. -Что это было? - спросил он любопытствуя. -Афродизиак. - ласково прошептала она ему на ухо и укусила за мочку. Эммрик резко вздохнул. Штаны давили на кожу, вызывая дискомфорт. Рики начала медленно двигать бедрами, усиливая его возбуждение. Их тела соприкасались, и его член терпел невыносимое давление, страдая от недостатка трения. -Тебя отправили убить меня оргазмом? - спросил он с насмешкой сквозь стон. – Какие страшные предположения, – она притворно ужаснулась. – Я доведу тебя до беспамятства и не остановлюсь, пока не буду удовлетворена. Эммрик сглотнул, чувствуя, как по коже пробежали электрические разряды. Дышать стало трудно, и он решил, что это эффект афродизиака, который уже начал распространяться по телу, затуманивая разум. -Пожалуйста- умолял он. Рики рассмеялась низким, вибрирующим смехом. Её бедра начали двигаться, с явным удовольствием. - Пожалуйста, нет? Или, пожалуйста, да? -передразнила она, но прежде, чем Эммрик решился ответить, она накрыла его губы увлекла в страстный поцелуй. Их охватило голодное желание, первобытная потребность, словно она была лекарством, он спасительным глотком воды. Рикарда приоткрыла губы, и их поцелуй углубился. Её сережка на языке добавила пикантности. Они не сдерживались, сплетая языки, пока хватало дыхания. От неё пахло этой микстурой. Сладкая мята покалывала ему язык. Эммрик был уверен афродизиак был очень сильным. Его нутро уже было готово молить о пощаде, о сладкой разрядке. Рикарда резко отпрянула от него, разорвав надрезанный край рубашки до конца. Звук эхом отразился от стен. Эммрик вскрикнул от неожиданности, а Рикарда злобно засмеялась. — Вы беспокоитесь о своей чести, профессор? — с издевкой спросила Рук. — Только о своем рассудке, — с улыбкой ответил он. — Это напрасные тревоги, — сказала она, ловко крутя нож кончиками пальцев. — Я заберу его у Вас, мой серебристый лис. Эммрик глубоко задышал от испуга. Страх смерти был в опасности близости. Но волнение и возбуждение смешались в гремучую смесь. Каким-то образом отдавалось томлением в нижней части его живота, там было ясное желанием большего. Некромант не мог отвести взгляда от неё. Рикарда сняла ночную сорочку, оставшись обнаженной. Её смуглая кожа, тронутая солнцем, была великолепна. Шрамы на плечах притягивали взгляд. Волнистые черные волосы беспорядочно обрамляли её полную грудь. Её уверенность и притягательность делали её по-настоящему опасной. Некромант хотел прикоснуться к ней, провести по шероховатой коже плеч, смять в ладонях ее грудь, сжать ее шею, дать себе насладится ей. Он едва заметно ослабил магические путы на руках, готовясь разорвать заклинание. Рикарда схватила его за запястье и строго посмотрела, как на проказливого ребенка. -Не трогай. Не двигайся. Только стони и зови меня по имени. Ты должен быть хорошим мальчиком, мой профессор. Эммрик заскулил от ее речей, не зная, возмущаться ему или преклонить перед ней колени. — Закрой глаза, — приказала она. Эммрик подчинился, прикрыв веки. Дьяволица потянула за штаны, и они соскользнули вниз. Она одобрительно промычала, не найдя нижнего белья. Мужчина вздрогнул, почувствовав, как что-то холодное и вязкое коснулось его члена. «Масло», — догадался он, ухмыльнувшись. Его возбуждение было настолько сильным, что дополнительная смазка казалась излишней. Его всегда поражала внимательность и тщательность Рикарды в таких деталях. Девушка нежно массировала его, вызывая стоны удовольствия. Он невольно двинул бедрами навстречу ласкам. — Еще рано открывать глаза, — прорычала она, угрожающе, и неожиданно села на него, впуская его возбужденный член в свое лоно. Его дыхание сбилось от силы ощущений. Эммрик не ожидал такого поворота. Он был уверен, что демоница будет мучить его наслаждением, пока он не вымолит право войти в неё. -Аха! Mia cara, ты погубишь меня. - поток звуков сам вырвался из него когда она загнала его по самую рукоять в себя. -Кончать нельзя. - произнесла она игриво и поёрзала, словно устраиваясь поудобнее. Его нутро вновь наполнилось стонами, переходящими в низкое рычание. «Это нектар любви!» — звенело в его сознании. Именно он был источником этой чрезмерной чувствительности и предательской реакции его тела. Никогда прежде Эммрик Волкарин не испытывал такого мощного наслаждения, такого томления, будто был на грани оргазма. Его левую руку потянули, и два кольца скользнули на указательный и средний пальцы. Холод металла от цепочки, скользящей между кольцами, приятно удивил его. — Теперь открывай глаза — прошептала она, затаив дыхание. Эммрик резко открыл глаза и поднес руку к лицу, разглядывая её. Его глаза широко распахнулись при виде два массивных кольца. На безымянном пальце блестел золотой череп вороны, а рядом — изысканный перстень с двумя камнями, искусно переплетёнными и отливающими ярким жёлтым золотом. Он не смог сдержать удивления, и слёзы невольно потекли по его щекам. — Они прекрасны. Спасибо, спасибо! — в его глазах сияли трепет и любовь. Она резко подалась вперед, поцеловала его и проникла языком с жемчужиной. Их губы слились, они долго перекатывали секрет между языками. Разделяя любовь как величайшую драгоценность. — Прости, милая, — взмолился Эммрик, осознав, что больше не может играть по её правилам. Он схватил ее за бедра и резко перекатился вместе с ней по полу, оказавшись сверху. Это движение выглядело слишком отточенным и отработанным для Рикарды. Его рука взметнулась вверх, и свет в комнате мгновенно стал ярче, озарив её румянец, волнение и трепет. Она была так же возбуждена, как и он. — Жертва стала охотником? — простонала она со смехом, двигая бедрами и удивляясь, как этот джентльмен смог остаться внутри нее при таком манёвре. — Дорогая, позволь отблагодарить тебя, — застонал он, закинув её ногу себе на плечо и сделав резкий толчок, который заставил её вскрикнуть от удовольствия. Рикарда была невероятно гибкой и податливой, что только сильнее возбуждало его. Эммрик начал двигаться, задавая медленный и сильный темп. Нежность и твёрдость сводили с ума дьяволицу под ним. – Я собиралась доставить тебе удовольствие, – простонала она, тяжело дыша. – Ты хотела убить меня удовольствием, – с насмешкой ответил он. – Теперь я оказываю ответную услугу. Он притянул их бедра ближе, усиливая глубину и напор движений. Темп ускорялся, а она издавала стоны удовольствия. – Кажется, эта милая штучка все же действует на тебя, – с придыханием прошептал он, явно наслаждаясь моментом. Девушка рассмеялась и подалась вперед, усиливая объятия. Он невольно охнул, хватая ртом воздух. - Pazza di te* – шептала она. - Io sono tua* -Язык! – возмутился Эммрик резко останавливаясь и Рикарда возмущенно замычала. - Не продолжу, пока не услышу перевод. Рикарда заскулила и пыталась двигаться самостоятельно, но у нее ничего не получилось. — Ты сводишь меня с ума! Я твоя! — прошептала она, словно открывая тайну. Её щеки порозовели, как алые розы. Эммрик тяжело дышал, потрясённый откровением, и навалился на неё всем телом, ускоряя темп. Сладкие слова исчезли, осталась только неутолимая потребность друг в друге. Рикарда обняла его за шею, притягивая ближе, и встречала каждый толчок стоном удовольствия. Они полностью отдались друг другу, стремясь слиться воедино и раствориться друг в друге без остатка. Звуки трения, стоны и всхлипы эхом отражались от стен, знаменуя кульминацию. Наслаждение и освобождение накрыли их с головой. Эммерик обессиленно рухнул на нее, а она нежно гладила его по спине. Ее бедра дрожали от удовольствия. Он приподнялся и посмотрел ей в глаза. -Я люблю тебя! Ich liebe dich! – заговорил он тяжело дыша и прильнув к ее губам нежным поцелуем. - Ti amo da impazzire. Я люблю тебя до сумасшествия. -прошептала она в его уста.

***

Они лежали в постели, изможденные и расслабленные, полностью обнаженные. Рикарда уютно устроилась на его груди, а Эммрик нежно обнимал её, рисуя пальцами узоры на её спине. - Ты был неутомим, - сказала она с улыбкой. - Это всё из-за твоего коварного зелья, - посетовал некромант. Он удивился, услышав задиристый смех. — Эммрик, это был эликсир бодрости, — задыхаясь, смеялась Рики. — Отлично снимает усталость и освежает разум. Эммрик приподнялся, чтобы заглянуть в глаза девушки, которая заливисто смеялась. Его взгляд был озадаченным и сердитым, как будто он сам еще не решил, как реагировать на происходящее. -Прости-прости! Я и ты не спали прошлой ночью, и могли сильно утомиться в процессе, и потому я дала нам это. В эликсире нет ни капли сексуальной стимуляции. Эммрик усмехнулся и покачал головой. — Да, с вами опасно иметь дело, госпожа ворона, — сказал он и поцеловал её в кончик носа, укладываясь рядом. — Я всё держу под контролем, — сказала она, удобно устраиваясь на нём. — Ты так быстро протрезвела из-за эликсира? — Нет, моему организму нужно меньше времени, чтобы протрезветь. Ванная ускорила этот процесс. Эммрик понимающе кивнул и игриво ущипнул девушку за мягкое бедро. Она звонко рассмеялась. — Как прошёл праздник? - сонно прошептал он зевая. — Было весело, пока Шанс не выиграл у меня в битве петухов, — отозвалась она. — Луканис немного рассказал о твоих приключениях. А что такое петушиные бои? — Это забава Антивы. Смысл в том, чтобы выбить противника за пределы ринга, стоя на одной ноге, вторую фиксируют и связывают в колене. В разных городах правила могут отличаться. В Салле, например, еще и руку привязывают к телу. — Звучит весело, — согласился Эммрик, смеясь. — Может, когда все закончится, устроим соревнование в нашей команде? — Отличная мысль. Рикарда обняла его и чуть заметно покачивалась, уже засыпая. — Женись на мне, — прошептала она сквозь сон. Эммрик внезапно проснулся. Он посмотрел на спящую возлюбленную. Её дыхание во сне всегда было удивительно тихим. Мужчина тяжело вздохнул, и сон покинул его. В памяти вспыхнули слова Виаго: «Разве не лучше, чтобы она встретила мужчину, который разделит с ней всю жизнь, подарит детей, а не ограничится парой десятилетий и уходом за лежачим стариком?» Разговор обернулся ядом, и медленно расползался по разуму Волкарина. Эммрик принял решение и страх, боль, нерешительность отпустили его разум, сердце и душу. Ответ всегда у него был, просто упрямый некромант ждал подходящей трагедии, чтобы принять его. Ждать больше было нельзя.