"Изменения" настроек

Тяжелая дверь за разноцветной лестницей растворилась, не издав звука. Их встретил не сумрак леса, а ослепительная яркость детской площадки в самом сердце Бескрайнего Леса. После розово-фиолетовой замкнутости Комнаты Соседей, пространство здесь казалось огромным и бесконечно веселым, но в той же искусственной, кукольной манере: Трава – неестественно ярко-зеленая, как пластиковый ковер, мягкая под ногами. Аттракционы: Радужные качели взмывали вверх сами по себе, пустые сиденья. Карусель с лошадками из конфетного цвета вращалась под тихую, механическую мелодию. Небо: Все тот же фиолетовый купол с белыми звездами-горошинами, нависающий низко и уютно. Вдалеке, в воздухе: Таинственно парил Остров Внеземелья, окутанный легкой дымкой, как картинка из книжки. запахи: Свежеиспеченное печенье, сладкая вата и что-то цветочное, но без глубины настоящих цветов. И посреди этой сладкой идиллии, на красно-желтом клетчатом пикниковом покрывале, сидели они. хс-версии. Маленький Кел (HS Кел): Мальчик лет 12, взрыв энергии в чистом виде. Темно-фиолетовые вихры торчали в разные стороны. На нем – радужная баскетбольная майка без номера и фиолетовые шорты. Он болтал ногами и что-то громко и быстро рассказывал, жестикулируя. Маленькая Обри (HS Обри): Девочка лет 12, аккуратная, с большим розовым бантом в черно-фиолетовых волосах. На ней – бирюзовое платьице. Она крепко обнимала потрепанного плюшевого человечка с головой-баклажаном – Мистера Жаклабана. Ее глаза были широко раскрыты от интереса к словам HS Кела. Маленький Хиро (HS Хиро): Мальчик лет 14, невероятно милый и обаятельный, с мягкими фиолетовыми волосами. На нем – белая пижама с тонкими голубыми полосками. Он что-то аккуратно раскладывал на покрывале – крошечные, идеальные бутерброды. Его улыбка была теплой и открытой. Мари: Девушка, выглядевшая лет на 16-17. Светлая кожа, фиолетовые волосы, собранные в аккуратные хвостики. На ней – стилизованная под японскую школьную форму одежда в фиолетово-розовых тонах. Она сидела с идеально прямой спиной, поправляя уголок покрывала. Ее фиолетовые глаза светились мягкой заботой, но в них читался перфекционизм – все должно быть идеально. Она с нежностью смотрела на HS Хиро, пока тот работал. И все они были босыми. Яркая деталь, подчеркивающая их нереальность, их принадлежность к этому детскому, вымышленному миру. Появление реальных Хиро, Кела, Обри и Санни из-за двери было как разорвавшаяся бомба. HS персонажи замерли. HS Кел запнулся на полуслове, рот открыт. HS Обри вжалась в своего Мистера Жаклабана, ее глаза стали огромными от удивления и легкого испуга. HS Хиро осторожно положил бутерброд, его милое лицо отразило чистое недоумение. Мари лишь слегка приподняла бровь, ее взгляд скользнул по взрослым гостям с вежливым, но отстраненным любопытством. RW парализовало. Видеть себя в детстве, да еще и в таком... фиолетовом, идеализированном варианте, было шоком. Кел уставился на своего HS-двойника, как на привидение. Обри сжала кулаки, ее взгляд метался между HS Обри с плюшевым баклажаном и Мари. Хиро застыл, его поварская логика отказывалась обрабатывать информацию. Его взгляд встретился с взглядом HS Хиро – того самого милого, беззаботного мальчика в пижаме, которым он когда-то был в снах Санни... и на которого с такой нежностью смотрела Мари. Хиро почувствовал жар на щеках. Санни прошел мимо них, как будто ничего необычного не произошло. Его пустой взгляд скользнул по HS-версиям без тени удивления, как по привычной обстановке. Он направился к покрывалу. Мари первая нарушила тишину. Она встала с грацией куклы и сделала маленький шаг навстречу Санни и его... спутникам. — Санни! Ты вернулся! — ее голос был мелодичным, как колокольчик, но чуть искусственным. — И... привел гостей? — Она одарила реальных друзей вежливой, но не теплой улыбкой. — Добро пожаловать на наш пикник! Я Мари. — Она слегка поклонилась. Реальная Обри не выдержала. — Мари?! — ее голос прозвучал резко, срываясь. Она указала пальцем, игнорируя правила приличия этого мира. — Ты... Кто ты?! Откуда ты взялась?! Тишина стала громкой. HS Кел и HS Обри переглянулись в ужасе от грубости "большой девочки". HS Хиро нахмурился, защищая свою Мари. Мари же лишь слегка наклонила голову, ее фиолетовые глаза отразили искреннее недоумение. — Я... всегда здесь была, — ответила она просто, как о чем-то само собой разумеющемся. — Я сестра Санни. Я забочусь о пикнике. И о... — ее взгляд снова мягко скользнул к HS Хиро, который застенчиво улыбнулся в ответ, — ...о всех. Санни, тем временем, сел на край покрывала. Он взял один из крошечных бутербродов, приготовленных HS Хиро, и стал молча его разглядывать, как будто сложная диковинка. Реальность спора его не касалась. — Но... это невозможно! — прошептал Кел, глядя то на Мари, то на Санни, то на своего HS-двойника, который теперь с любопытством разглядывал его баскетбольные кроссовки. — В его мире – возможно все, — тихо, с горечью констатировал Хиро. Его взгляд встретился с взглядом HS Хиро. Мальчик в пижаме смотрел на него с открытым любопытством и... легким восхищением? "Большой повар!" – казалось, говорили его глаза. Хиро почувствовал неловкий ком в горле. Этот мальчик был частью иллюзии, частью травмы Санни, его идеализированным прошлым... в котором почему-то существовала сестра. — Вы... большие? — пискнула HS Обри, пряча лицо за Мистером Жаклабаном, но с любопытством разглядывая реальную Обри. — Как... как герои из книжки? — Мы... — Обри попыталась что-то сказать, но слова застряли. Как объяснить? Кто они здесь? Нарушители? Гости? Старшие версии? Она посмотрела на свою HS-версию, на этот символ невинности, которую она давно потеряла, и на плюшевого баклажана, которого когда-то обожала. Грусть смешалась с гневом на абсурдность ситуации. Мари снова улыбнулась, словно ничего не произошло. — Садитесь, пожалуйста! Хиро приготовил замечательные бутерброды! — Она указала на покрывало рядом с Санни, который все так же молча изучал свою еду. — Санни, дорогой, угости гостей? Они выглядят... усталыми. Санни медленно поднял голову. Его пустой взгляд перешел с бутерброда на реальных Хиро, Кела и Обри. Он протянул им крошечный бутерброд, который держал сам. — Вот, — произнес он монотонно. — Еда. От Хиро. Он... хороший повар. — Он кивнул в сторону HS Хиро, который засиял от похвалы. Реальному Хиро стало не по себе. Они стояли на пороге пикника в мире грез, где у их друга была никогда не существовавшая сестра, где они сами были босоногими детьми, а самое страшное, что Санни воспринимал эту сладкую ложь как единственную реальность. Путь в Лес только начинался, а они уже увязли в паутине его иллюзий, где Мари "всегда была здесь", а настоящие друзья – всего лишь усталые, непонятные гости. Прогулка по Бескрайнему Лесу началась неловко. HS Кел скакал впереди, его фиолетовые вихры колыхались, босые ноги бесшумно ступали по пластиково-зеленой траве. Он без умолку болтал о приключениях, о том, как они с Санни гоняли призраков у озера. — А потом мы нашли целую гору сладких камней! Представляете? Но их есть нельзя, они для строительства замка у Глубокого Озера! — он обернулся, сияя, к своим "старшим версиям". Реальные друзья шли молча, погруженные в тяжелые мысли. Хиро не мог отвести глаз от HS Хиро, который шел рядом с Мари, время от времени украдкой бросая на нее влюбленные взгляды. Мари отвечала ему нежной улыбкой. Эта картина – его детское альтер-эго, влюбленное в никогда не существовавшую сестру их друга – вызывала у Хиро жгучую неловкость и жалость. Обри мрачно сжимала кулаки, ее взгляд метался между собственной HS-версией, невинно державшейся за руку HS Кела, и темной чащей впереди. Кел пытался поддерживать подобие разговора с HS Келом, но его ответы звучали фальшиво, а взгляд постоянно возвращался к Санни. Санни шел чуть в стороне, его шаги были легкими, почти бесшумными. Он смотрел не по сторонам, а куда-то внутрь себя или вдаль, к парящему Острову Внеземелья. Он не реагировал на болтовню HS Кела, на напряженную тишину реальных друзей, на заботливые взгляды Мари. Он просто был. Пустой сосуд в этом ярком, ненастоящем мире. По мере удаления от детской площадки атмосфера Бескрайнего Леса начала меняться. Ярко-зеленая трава стала темнее, приобрела синеватый оттенок. Гигантские, мультяшные цветы уступили место более приземистым, странно изогнутым растениям с толстыми стеблями и темными листьями. Фиолетовое небо, все еще усыпанное звездами-горошинами, казалось, нависло ниже. Воздух стал прохладнее, влажнее, и в нем зазвучало тихое, почти неслышное жужжание. Свет становился приглушенным, мистическим. Они приближались к границе Лес Светлячков. Именно здесь HS Кел внезапно замер. Его беззаботное выражение лица сменилось на напряженное. Он резко повернулся к группе, широко раскрыв фиолетовые глаза. — Стойте! Дальше... дальше нельзя! — Его голос, обычно такой громкий и веселый, звучал шепотом, полным ужаса. Он указал пальцем в густую сине-фиолетовую чащу, где в полумраке уже начинали мерцать первые крошечные, бледно-голубые огоньки – светлячки. — Там... там пауки! Огромные! Мохнатые! И их там много! Слово "пауки" подействовало как электрический разряд. HS Хиро вскрикнул и инстинктивно рванулся назад, спрятавшись за спину Мари. Его лицо побледнело, глаза стали огромными от чистого, детского страха. Он сжал кулаки своей пижамы. — Н-нет! Только не пауки! — прошептал он. Санни, казалось, вышедший из ступора лишь на мгновение, слегка вздрогнул. Он не кричал, не показывал явного страха, но его пустой взгляд резко сфокусировался на темной чаще. Его шаг назад был почти незаметен, но он был. Его губы чуть сжались. Реальный Хиро почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Арахнофобия – его старая слабость, которую он старательно скрывал за поварским фартуком и спокойствием старшего. Мысль о мохнатых чудовищах, пусть и вымышленных, в этом искаженном мире, заставила его напрячься. Он сглотнул, стараясь сохранить внешнее спокойствие для остальных. Мари немедленно приняла защитную позу, обняв за плечи дрожащего HS Хиро. — Тсс, все в порядке, — успокаивала она его тихим, мелодичным голосом, но ее собственный взгляд на лес стал настороженным. — Кел прав. Это опасная зона. Мы редко туда ходим. HS Обри крепче прижала к себе Мистера Жаклабана. — Они... они плетут липкие сети... и смотрят... — прошептала она, пряча лицо в плюшевую голову-баклажан. Обри и Кел переглянулись. У Кела не было особого страха перед пауками, но он видел реакцию Санни и обоих Хиро. Обри же сжала губы. Страх перед пауками казался такой... мелкой проблемой на фоне их миссии, но в этом мире детских кошмаров он был абсолютно реален и блокирующ. — Пауки... — повторил Санни тихо, почти без интонации. Он смотрел на мерцающие огоньки в глубине леса, которые теперь казались не романтичными, а зловещими – маячками в логове чудовищ. — Липкие... ножки... много глаз... — Он говорил как бы сам с собой, констатируя факты, но в его монотонном голосе проскользнула тень давнего, глубокого отвращения и страха, знакомого друзьям по редким, сдавленным признаниям в реальном мире. HS Кел энергично закивал. —Да! Именно! И они могут спуститься на паутине! Прямо на голову! — он сам вздрогнул от этой мысли. — Мы... мы не пойдем туда. Лучше вернемся на площадку! Покатаемся на качелях! Или поиграем в мяч! — Он предложил альтернативу с надеждой в голосе, явно желая увести всех подальше от страшной границы. Реальный Хиро глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Его собственный страх перед пауками был жив и реален, но он видел то, что было ошибочно. Лес Светлячков был барьером. Психической защитой Санни. Зоной, куда даже его собственные вымышленные, идеализированные версии друзей боялись ступить. Что скрывалось за этим страхом? Что-то более темное? Или просто еще один слой бегства? И как они, реальные, смогут пройти туда, если сам Санни и его внутренние "хранители" блокировали путь? Он посмотрел на Санни. Тот все еще смотрел в темноту леса, его лицо было маской спокойствия, но в глазах, таких пустых, мелькнул отблеск мерцающих огоньков – и это было похоже на отражение глубоко запрятанного ужаса. Чтобы идти дальше, им нужно было либо найти способ обойти этот страх, либо... помочь Санни встретиться с ним лицом к лицу. В этом мире грез и кошмаров, где пауки были такими же реальными, как и несуществующая сестра. Задача казалась невыполнимой, а выход из Леса Светлячков – единственным путем глубже, к сердцу беды их друга. Лес расступился, открыв Озеро. Вода была неестественно голубой и зеркально-гладкой, отражая фиолетовое небо со звездами-горошинами и темную чащу по берегам. Ни ряби, ни звука. Воздух над водой казался густым, застывшим. На противоположном берегу, в дымке, угадывались очертания массивного сооружения – Глубокого Колодца. HS Кел подбежал к самой кромке воды и указал рукой вдаль. — Видите? Та большая тёмная штука — это Глубокий Колодец! — Его голос, обычно такой громкий, звучал приглушенно, с оттенком трепета. — Туда можно доплыть! Там есть казино "Последний Шанс"! — Он оглянулся на остальных, его фиолетовые глаза сияли азартом, смешанным с детским страхом перед чем-то запретным. — Им владеет... Мистер Крутозуб! Он... очень весёлый. И у него острые зубы! И он всегда в классном полосатом костюме! Но там круто! Можно выиграть кучу гребешков! Или... или проиграть все! Реакция была мгновенной. HS Хиро вздохнул. — Казино и Мистер Крутозуб...— он посмотрел на Мари с явным ббеспокойством - Ты же помнишь, что со мной тогда произошло. Мари слегка улыбнулась и обняла HS Хиро за пплеч. - Помню, ты слегка сошёл с ума из-за казино. Но все идет, помнишь ты написал письмо Крутозубу и отказался от того, чтобы быть владельцем. - Даааа. Это было сложно, но я не чувствую себя плохо из-за этого. - его лицо озарилось милой улыбкой. HS Обри прижала Мистера Жаклабана к груди имеет миленькое лицо сморщилось от злости. — Крутозуб... он как злодей из мультика! Они нас заставил работать натнего и мы бы не получали за это деньги! - девочка топнула ногой. Впервые за долгое время пустой взгляд Санни оживился. Не радостью, а глубоким, сосредоточенным интересом. Он подошел к самому краю воды и уставился на темный силуэт Колодца в центре озера. Его губы чуть шевельнулись, словно он что-то беззвучно повторял: "Последний Шанс... Последний Шанс..." Это название явно что-то значило для него в текущем состоянии. Возможно, ключ? Или еще одна ловушка? Реальные Друзья переглянулись. Упоминание казино "Последний Шанс" и его владельца – Мистера Крутозуба – звучало как зловещая аллегория. "Последний шанс" на что? На побег? На забвение? На выигрыш против своих демонов? А "Крутозуб" – явно недобрый персонаж, возможно, олицетворение зависимости или самого эксперимента, затянувшего Санни. — Плыть? — спросил реальный Кел, окидывая взглядом черную, неподвижную воду. — На чем? Лодки же нет. HS Кел засиял, как будто ждал этого вопроса. Он побежал вдоль берега к зарослям странных, толстых тростников с фиолетовыми колосьями. —Вот же она! Наша уточка! — Он вытащил из камышей... огромную надувную желтую уточку для плавания. Она выглядела нелепо и ярко на фоне глубокого озера и Колодца. — Санни ее давно нашел! Мы иногда катаемся! Вмещаемся все! Ну... почти все! — Он хлопнул по резиновому боку. Реальный Хиро побледнел. Он посмотрел на хлипкую уточку, на голубую бездонную воду, на пугающую даль до Колодца. Его арахнофобия отошла на второй план перед новым страхом. —П-плыть? На этом? По этой воде? — он посомтрелтв стороны, немного потирая затылок т— Я... я не уверен, что это хорошая идея... — Он машинально сделал шаг назад. Обри фыркнула, но ее взгляд тоже был настороженным. Она ткнула пальцем в уточку. —И кто будет надувать эту резиновую посмешину? Или она уже волшебная и надутая? — Ее сарказм был защитной реакцией от абсурда и подспудного страха. HS Хиро подошел к уточке и нежно похлопал ее по клюву. —Она всегда готова! — сказал он с детской уверенностью. — Просто нужно сесть, и она поплывет! Прямо к Колодцу! Я... я с вами! — Он посмотрел на реального Хиро, словно пытаясь передать ему часть своей наивной храбрости. Мари одобрительно кивнула, но в ее глазах читалась некоторая тревога. Санни не отрывал взгляда от Колодца. Он сделал шаг к уточке. Потом еще один. Его действия были медленными, но решительными. Он явно хотел плыть. Хотел добраться до "Последнего Шанса". Это был первый активный порыв, который они у него видели с момента встречи. — Санни хочет плыть, — тихо констатировал реальный Кел. Он взглянул на бледного Хиро, на напряженную Обри, на решительного Санни и на доверчивых HS-версий. — Значит... плывем. На этой... уточке. К "Последнему Шансу". — Он сделал глубокий вдох, пытаясь прогнать дрожь. — Хиро... держись. Обри... не опрокинь нас. — Он сам подошел к резиновой уточке и неуверенно потрогал ее бок. Резина была прохладной и упругой. Мари осталась на берегу. - Я подожду вас здесь, — сказала Мари, ее голос звучал как колыбельная, но в нем слышалась грусть. — Будьте... осторожны. Они упаковались в желтую уточку: Санни впереди, его взгляд прикован к Колодцу; за ним реальные Кел и Обри, пытающиеся сохранить равновесие на резиновом сиденье; позади них – HS Кел, сияющий от предвкушения приключения, и HS Хиро, крепко вцепившийся в борт и старающийся не смотреть на воду; реальный Хиро сидел с самого края, рядом с HS Обри, бледный как мел, его пальцы белыми костяшками сжимали резину. Он смотрел не на Колодец, а на глубокую воду в сантиметре от борта. HS Кел символически толкнул уточку от берега. Резиновое суденышко бесшумно заскользило по зеркальной черной глади, оставляя за собой едва заметные круги, которые тут же исчезали. Они плыли к Глубокому Колодцу, к казино "Последний Шанс" и его загадочному, пугающему владельцу – Мистеру Крутозубу. И над ними, как зловещий маяк, парил Остров Внеземелья, напоминая, что настоящая бездна – не под ними в голубой воде, а в сознании их молчаливого друга, сидящего впереди. Ставки, о которых говорила Мари, были не гребешками. Они были куда выше. Их собственная связь с реальностью – и шанс вытащить Санни из пропасти. Его "последний шанс"? Или их отчаянная ставка? Конфликт вспыхнул внезапно, как искра на порохе, посреди зловещей глади черного озера. Желтая уточка слегка покачивалась, а Глубокий Колодец, казалось, затягивал их в свою темную ауру. HS Кел, все еще возбужденный от предвкушения казино, нетерпеливо ерзал на резиновом сиденье, мешая Обри и Хиро держать равновесие. —Скорее бы! — воскликнул он, указывая на приближающуюся мрачную каменную пристань у подножия Колодца. — Там же "Последний Шанс"! Можно выиграть кучу гребешков! Купить всё! Может, даже волшебную фасолину, чтобы вырастить гигантский бобовый стебель до неба! — Его фиолетовые глаза горели азартом. HS Обри, крепко прижимавшая Мистера Жаклабана, нахмурила свой маленький лобик под розовым бантом. Она посмотрела не на Колодец, а вверх, на таинственно парящий в фиолетовой дымке Остров Внеземелья. Его очертания казались такими желанными, красочными и безопасными по сравнению с мрачным Колодцем. —Нет! — пропищала она решительно, тряся головой так, что черно-фиолетовые волосы разлетелись. — Сначала Внеземелье! Там же весело! Солнечно! Цветы! Птички поют! И... и нет никаких Мистеров Крутозубов! — Она обняла своего плюшевого баклажана еще крепче, как будто он был щитом против идеи казино. — Мы давно туда не ходили! Санни обещал! HS Кел фыркнул, раздраженно скрестив руки на груди в своей радужной майке. —Внеземелье? Оно же всегда одно и то же! Солнышко, цветочки, скукота! А в "Последнем Шансе" – азарт! Риск! Можно стать богачом! Или... — он понизил голос до драматического шепота, — ...можно найти секретный проход куда-нибудь еще круче! Может, в мир динозавров! Или в пиратскую бухту! Внеземелье – для малышей! HS Обри покраснела от обиды и злости. —Я не малышка! — закричала она, и ее голосок задрожал. — Внеземелье красивое! И там нет... нет этих липких пауков внизу! — Она метнула обвиняющий взгляд в сторону Леса Светлячков, который теперь был далеко за кормой. — И Мистер Жаклабан любит Внеземелье! Там растут баклажаны его размера! — Она ткнула плюшевой головой в сторону острова. HS Кел закатил глаза. —Баклажаны? Серьезно? А в казино есть... есть автоматы с газировкой! Бесплатной! И шарики! И... — он искал более весомый аргумент. Именно тогда вмешался HS Хиро. Он сидел между ними, его милое лицо в обрамлении фиолетовых волос было озабоченным. Он посмотрел сначала на HS Кела, потом на HS Обри, потом его взгляд устремился к парящему Острову Внеземелья. В его фиолетовых глазах светилась искренняя убежденность и забота. —Ребята... — начал он тихо, но его голосок перекрыл спор. — Внеземелье... оно лучше. Правда. — Он посмотрел на HS Обри и улыбнулся. — Там действительно красиво и безопасно. Цветы пахнут сладко, птички поют добрые песни... — Затем он повернулся к HS Келу, его выражение стало мягко-укоризненным. — А казино... Кел, ты же помнишь, что со мной произошло... А если проиграешь все гребешки? Что тогда? — Он обнял колени в своей полосатой пижаме. — В Внеземелье не надо рисковать. Там просто... хорошо. Как на лучшем пикнике. Всегда. — Его взгляд снова потянулся к Острову, полный тихой тоски по этому идеальному месту. — Санни всегда водил нас туда, когда нам было грустно или страшно. Помните? Там... там исцеляется. Его слова, произнесенные с детской искренностью, повисли в воздухе. HS Обри кивнула так энергично, что бант едва не слетел. —Да! Именно! Исцеляется! Спасибо, Хиро! — Она улыбнулась ему. HS Кел надул щеки, явно недовольный, но аргумент про исцеление и отсутствие риска, подкрепленный авторитетом HS Хиро, которого все в Мире Снов любили, казалось, его немного смутил. Он пробормотал: —Ну... автоматы с газировкой тоже ничего... Но ладно... Может, потом в казино? После Внеземелья? — Он бросил последний жалобный взгляд на мрачный Колодец, который был уже совсем близко. Реальные друзья молча наблюдали за этим детским спором. Для них он был больше, чем просто капризами вымышленных персонажей. Это был раскол в самом мире Санни, в его защитных механизмах. Обри сжала губы. HS Обри, цепляющаяся за Внеземелье как за убежище, казалось ей жалкой и... слишком знакомой. "Бегство. Чистое бегство. Как и он..." – промелькнуло у нее в голове. Кел смотрел на своего HS-двойника, который так легко переключился с азарта на идею Внеземелья. "Он как щенок. Легко отвлекается. А Санни... он использует и то, и другое, чтобы не думать?" Хиро слушал HS Хиро, этого милого мальчика в пижаме, говорящего об "исцелении" в Внеземелье. Его охватила волна острой жалости. "Иллюзия исцеления. Красивая, сладкая, но иллюзия. И он так искренне в нее верит... как и Санни, наверное." Санни сидел неподвижно, смотря на пристань Колодца. Но когда HS Хиро произнес "Внеземелье... оно лучше", его спина чуть напряглась. Его пальцы, лежавшие на резиновом боку уточки, слегка сжались. Он не обернулся, не сказал ни слова, но это микро-движение выдавало: слова попали в цель. В его пустоте колыхнулось что-то – тоска? Желание? Сомнение? Желтая уточка мягко ткнулась носом в холодные, мокрые камни пристани у Глубокого Колодца. Тень огромного сооружения накрыла их. Вход в него зиял темным провалом, откуда веяло сыростью и чем-то... металлическим. Но теперь, после детского спора и слов HS Хиро, выбор стоял не только между Внеземельем и казино. Он стоял между бегством в красивую ложь и рискованным шагом в темноту, где могло скрываться как спасение, так и окончательная гибель. И Санни, сидящий на носу уточки лицом к мрачному входу, казался застывшим в нерешительности на самом краю этой пропасти. Слова его внутреннего "Хиро" о Внеземелье висели в воздухе сладким, обманчивым обещанием покоя, контрастируя с пугающей реальностью "Последнего Шанса". Санни оттолкнулся от колодца и желтая уточка, оставив мрачный Глубокий Колодец позади, бесшумно скользила по черной воде к новому ориентиру – берегу Бескйранего Леса. Уточка остановилась на берегу. Друзья вышли из нее и направились в сторону Внеземелья. Лестница казалась сделанной из светящегося, почти прозрачного материала – радужного стекла или хрусталя. Она была невероятно длинной, извилистой и... хрупкой. Каждая ступенька светилась мягким внутренним светом, но перила были тонкими, почти декоративными. Реальный Хиро первым заметил это. Его лицо, уже бледное от страха перед водой и глубиной, исказилось новой волной тревоги. Он инстинктивно схватился за ворот кофты. —Лестница... — прошептал он, глядя вверх, туда, где ступеньки терялись в фиолетовой дымке у подножия яркого, манящего острова. Его голос дрожал. — Она же... она до неба. И такая тонкая. Он обернулся, его взгляд полный ужаса устремился на Санни, который уже поднялся в уточке, готовясь ступить на первую светящуюся ступень. — Санни... подожди. Ты же... ты же боишься высоты. Помнишь? Даже на крыльцо второго этажа в Фарэвее ты заходил только у стены. А тут... — Он не смог договорить. Мысль о том, что их друг, с его реальной, глубокой акрофобией, попытается подняться по этой ненадежной, бесконечной лестнице, была невыносимой. HS Хиро, который уже весело выпрыгнул на первую ступеньку, обернулся на слова реального Хиро. Его милое лицо отразило искреннее, детское недоумение. Он покачал головой, его фиолетовые волосы колыхнулись. —Боится высоты? Санни? — Он рассмеялся, легкий, серебристый смешок, который прозвучал жутковато в контексте. — О нет! Это было давным-давно! В самом-самом начале! — Он посмотрел на Санни с обожанием. — Санни давно перестал бояться! Он ходит по этой лестнице как по полу! Смотри! Санни, как будто подтверждая слова своего вымышленного двойника, спокойно шагнул на первую светящуюся ступень. Ни тени колебания. Ни намека на страх. Его лицо оставалось пустым, отстраненным. Он посмотрел вверх по лестнице, к Острову, и сделал следующий шаг. Плавно. Уверенно. Как будто под ногами у него была не головокружительная высота над лесом, а крепкая земля. Шок от этих слов и действий ударил по реальным друзьям как ледяная волна. Кел буквально отшатнулся, едва не опрокинувшись на траву. Его глаза стали огромными. — П-перестал бояться? — он прошептал, глядя на спину Санни, уверенно поднимающегося на вторую ступень. — Но... но он же... в прошлом году на крыше школы... у него паника была... он не мог двинуться! Его пришлось снимать пожарным! Воспоминание о реальном, измученном страхом Санни резко контрастировало с этой картиной бесстрашия. Обри встала на камень, ее лицо потемнело от гнева и ужаса. — Это не он! — вырвалось у нее хрипло. — Это... это они сделали! Этот чертов эксперимент! Они не просто создали его мир... они стёрли его страх! Вытравили его! Как дефект! — Она указала пальцем то на Санни, то в небо. — Это не победа! Это... это ампутация! Хиро не мог оторвать глаз от Санни. Его профессионализм повара, его забота старшего – все рушилось перед этим чудовищным фактом. Фобия Санни была частью его, частью его уязвимости, которую друзья знали и принимали. А теперь... ее просто не было. Заменена пустотой и искусственной уверенностью. Его голос был едва слышным. — Они... изменили его... на фундаментальном уровне. Не добавили Мари... а убрали часть его самого. Его настоящего. — Он посмотрел на HS Хиро, который улыбался ему, явно не понимая ужаса на лицах "старших". Этот милый мальчик в пижаме был частью машины, стиравшей личность их друга. HS Кел уже подпрыгивал на ступеньке рядом с Санни. —Давайте скорее! Внеземелье ждет! Там сегодня, наверное, фестиваль цветов! Или день гигантских клубник! — Он потянул Санни за рукав. Санни позволил себя вести, его шаги оставались такими же плавными и бесстрашными. HS Обри осторожно ступила на лестницу, держась за своего Мистера Жаклабана. Она посмотрела вниз, на траву далеко под собой, и слегка поежилась, но не от страха высоты, а, казалось, от холода. Для нее и HS Кела отсутствие страха у Санни было естественным, как светящиеся ступени. — Вы идете? — спросил HS Хиро реальных друзей, его голосок звучал ободряюще. — Не бойтесь! Лестница крепкая! И вид сверху... волшебный! Санни ведь не боится! Эти слова стали последней каплей. "Санни ведь не боится". Не боится. Потому что его заставили не бояться. Потому что страх был признан несовместимым с этим искусственным раем. Реальные друзья переглянулись. В их глазах читалось три качества: ужас, горечь и решимость. Они не могли позволить Санни остаться здесь. Не в этом Внеземелье, построенном на стирании его сути. Даже если этот "рай" казался таким ярким и безопасным. — Идем, — хрипло сказал Кел, первым подгимаясь на светящуюся ступень. Его ноги дрожали, но он сжал зубы. Он не боялся высоты, но вид бесконечной лестницы заставлял сердце биться чаще. Он смотрел на спину Санни, уходящего все выше. Наш Санни боялся. И мы вернем ему право бояться, если захочет. Вернем его всего. Обри вылезла следом, ее лицо было каменным, но в глазах горел огонь ярости против тех, кто так изуродовал их друга. Хиро сделал глубокий вдох, преодолевая собственный страх высоты, усиленный теперь леденящим осознанием произошедшего с Санни. Он ступил на лестницу, его пальцы вцепились в хрупкое на вид радужное ограждение. Они начали подъем. Каждый шаг по светящимся ступеням был шагом в сердце иллюзии, которая отняла у Санни часть его души. Вид открывался потрясающий: бескрайний фиолетовый небосвод, парящие островки, сам Остров Внеземелья, сияющий как драгоценность впереди. Но красота эта была отравлена. Они видели не сказку. Они видели золотую клетку, построенную из страхов, превращенных в пыль, и вымышленных утешений. И их друг, шедший впереди абсолютно бесстрашный, был самым главным пленником в ней. Подъем на Остров Внеземелья стал не путем к спасению, а восхождением к эпицентру кошмара, замаскированного под мечту.