Глава 4. Суд Архипелага

Не судите, да не судимы будете.

Евангелие от Матвея

      Иккинг нервно мял ремешок наруча, с лёгким нетерпением поглядывая на вход Арены. Страховка Дагура опаздывала.       Решение проводить суд на Арене пришло, когда стало ясно, что в общей зале всем прибывшим на суд будет тесно. Всадники снесли на Арену все столы из хижин, составили их полукругом, и теперь за ними, тихо переговариваясь, сидели присяжные: предводительница Крылатых дев Атали в сопровождении Нади и Миден, королева Защитников Крыла Мала со своим военачальником Фроком, Дагур и Хедер как представители племени Берсерков, вождь Стоик вместе с Плевакой и Слюнявым из совета племени Хулиганов, и все Драконьи всадники. Ещё один стол стоял напротив полукруга, и сейчас за ним сидел подсудимый.       Иккинг ещё раз окинул взглядом фигуру бывшего охотника и с трудом сдержал недовольное цоканье. Вигго совсем не был похож на того сломленного человека, которого Иккинг дважды приводил в чувства накануне. Не-е-ет. Вигго сидел с идеально прямой спиной, его причёска и аккуратно выбритая эспаньолка лежали волосок к волоску, а на лице его застыло устало-надменное выражение, создававшее впечатление, словно все присутствующие собирались не судить его, а просить у него золота в долг.       «Если он ещё и отвечать будет в том же тоне, — подумал Иккинг, — отца я точно на свою сторону не склоню…»       Наконец, снаружи купола Арены послышались взмахи крыльев, затем тяжёлое приземление и грузные шаги.       — Прошу прощения за опоздание, — входя, произнёс Элвин Вероломный. — Нелегко было убедить шёпота смерти лететь по солнышку.       Иккинг с трудом удержал невозмутимое выражение лица. Это та самая страховка Дагура?! Предводитель всадников бросил быстрый взгляд на берсерка. Тот, широко улыбаясь, поднялся со своего места, чтобы поприветствовать изгоя своим фирменным объятьем:       — Элвин, дружище!       Иккинг не расслышал, что Дагуру ответил Элвин, зато услышал хмурое ворчание Сморкалы за своей спиной:       — А он тут зачем?       Усмехнувшись про себя, Иккинг сдержанно кивнул на приветствие Элвина, а затем ещё раз бегло оглядел лица присутствующих: Вигго был по-прежнему скучающе-надменен; Атали, Надя и Миден, ранее не знакомые с вождём племени Изгоев, разглядывали его с лёгким любопытством; Хедер и Мала хмуро перешёптывались, погладывая на Дагура и Элвина, пока Фрок за их спинами с лёгкой тоской во взгляде глядел куда-то за спину Иккинга; Слюнявый и Плевака шёпотом спорили, — Иккинг хмыкнул, — о способах приготовления эля, а Стоик, также поприветствовавший Элвина, теперь смотрел на своего сына так, словно подчистую раскусил, чего ради затеян суд.       Иккинг, встретившись со взглядом отца, вскинул брови, изобразив лёгкое недоумение на лице; Стоик в ответ лишь покачал головой и прошествовал на своё место. Прислушавшись к разговору подчинённых, вождь Олуха нахмурился и тихо, но строго велел Плеваке и Слюнявому проводить подобные дебаты в другое время и в другом месте.       — А можно записаться на эти дебаты? — шёпотом спросил у всех троих Задирака. — Я чисто послушать, — уточнил он, стушевавшись под тяжёлыми взглядами Стоика и Иккинга.       «Только этого мне ещё не хватало», — вздохнул про себя Иккинг, пока Стоик грозным шёпотом пояснял Задираке, что тот ещё «не дорос».       — Теперь мы можем начать, — произнёс поставленным, хоть и немного скрипучим голосом герольд Эгиль, когда все расселись по местам. Это был похожий на сову сухонький старичок с благородным лицом и прямой спиной; его седая борода была аккуратно подстрижена, а не менее седые волосы убраны в косу на затылке. Он был одет в старенький, но всё ещё прилично выглядящий кафтан из бархата насыщенного цвета индиго. «Раньше этот Эгиль был значимой персоной во внешней политике Берсерков», — шепнул Иккингу Стоик, когда утром Дагур представлял всем прибывшего на Драконий Край герольда.       — Сегодня, — продолжал Эгиль, — рассматривается дело Вигго Гримборна из племени Охотников на драконов. В качестве судей выступят: предводительница Крылатых дев Атали, королева Защитников Крыла Мала, вождь племени Берсерков Дагур Остервенелый, вождь племени Изгоев Элвин Вероломный, вождь племени Хулиганов Стоик Обширный и предводитель Драконьих всадников Иккинг Кровожадный. Решение будет принято голосованием после обсуждения всех предъявленных обвинений. Кто-то желает начать?       — Да, я, — произнесла Мала, поднимаясь с места. — Я не понимаю, к чему вообще этот суд. Его, — она ткнула пальцем в Вигго, — вину доказывать не нужно! Она очевидна! Он охотился на драконов пять лет и…       — Тринадцать, — скучным голосом поправил Вигго.       — Что? — недоумённо моргнула Мала.       — Я возглавлял охоту в своём племени тринадцать лет, — всё тем же тоном пояснил Вигго. Он не смотрел на Малу; чуть опершись подбородком на не до конца сжатый кулак, он скучающим взглядом наблюдал за дружеской драконьей сварой, кусочек которой был виден в приоткрытой створке Арены.       «Молодец, — с досадой подумал Иккинг, — закапывай себя ещё больше!»       — Ты не мог! — вдруг воскликнул Сморкала, привлекая к себе удивлённые взгляды. Даже Вигго оторвался от созерцания драконов, и Сморкале пришлось поспешно пояснить, что он имел ввиду: — В смысле, ты не кажешься настолько старым, — Вигго выгнул бровь, словно говоря: «По-твоему, мне меньше тринадцати?», а Сморкала панически всплеснул руками, пытаясь сформулировать свою мысль. — Я хочу сказать, сколько тебе было, когда ты, — парень нарисовал кавычки в воздухе, — «возглавил охоту»? Шестнадцать?       — Четырнадцать, — пожал плечами Вигго, снова поскучнев. Брови Сморкалы, — и не только его, — поползли на лоб.       — А что, больше некому было что ли? — спросил Элвин, хмурясь. — Отцу там или деду?       — Дед тогда уже был слишком стар для охоты, а отец — был болен, — ответил Вигго, едва заметно дёрнув уголком губ.       — А Райкер? — тоже хмурясь, спросила Хедер. — О, Райкер попытался, — усмехнулся Вигго, — но вышло так себе. Всё-таки ловить драконов совсем не то же самое, что их продавать.       — Слушать противно! — рыкнула Мала. — Какие ещё доказательства его вины вам нужны? — спросила она, обращаясь к присяжным. — Его нужно казнить!       — Милочка, — ласковым тоном, будто обращаясь к неразумному ребёнку, перебил её Элвин. — По вашей логике получается, что казнить нужно всех, кто когда-либо охотился или убивал драконов.       — Именно, — решительно кивнула королева Защитников Крыла.       — Вы ведь понимаете, — продолжал Элвин, — что в таком случае нужно казнить племена Изгоев, Берсерков и Хулиганов едва ли не целиком? В том числе и нашего глубоко уважаемого Драконьего Повелителя.       Иккинг чуть поморщился от этого прозвища, а на возмущённый взгляд Малы развёл руками.       — Красная смерть была драконом, — пояснил он.       — И после её смерти была ку-у-у-ча крови, — сверкнул глазами Задирака.       — Поэтому Иккинга и прозвали Кровожадным, — в тон брату отозвалась Забияка.       — Да, спасибо, — себе под нос буркнул Иккинг, живо представив, как Мала потащит его на эшафот вместе с бывшим охотником.       — Занятно, — протянул Вигго, усмехаясь. — Я-то думал, Иккинг получил прозвище за кровожадное уничтожение вражеских флотилий.       — Не, — отозвался Элвин, — там он уже скорее… э-э-э… закреплял.       — Да какой он Кровожадный?! — фыркнул Сморкала. — Рыбьеног и тот кровожадней будет!       Иккинг едва не поёжился от взглядов, устремившихся на него.       «О, Тор, не дай этому собранию превратиться в фарс!»       — Да, да, — чуть торопливо произнёс Иккинг, — но речь сейчас не обо мне. Элвин высказал правильную мысль…       — Про «казнить племена целиком»? — недоумённо уточнил Задирака.       — Нет, — вздохнул Иккинг, не позволяя себе закатить глаза. — Смысл в том, что люди имеют свойство меняться, и наши племена — яркий тому пример. Всего четыре года назад племя Хулиганов воевало с драконами. Да что там говорить, я сбил Беззубика, пытаясь завоевать одобрение племени, и именно это изменило всё. И для нашего племени, и для племён Изгоев и Берсерков. Так почему ты считаешь, — обратился он к Мале, — что Вигго не мог измениться?       — Я ему не верю, — рыкнула Мала, тяжело садясь на своё место.       — Потому что не видела раньше подобных метаморфоз. А я — видел, и не раз.       Повисло молчание. Иккинг чувствовал на себе чужие взгляды, но сам пристально глядел лишь в глаза Мале.       — Ладно, — в конце концов произнесла королева Защитников Крыла, — раз ты́ не считаешь убийства драконов преступлением…       — Этого я не говорил, — вздохнул Иккинг, — я лишь отметил, что Вигго изменил своё мнение касательно драконов… О, — спохватился он, — и важно также отметить, что, как выяснилось, охота была необходима его племени как единственный способ прокормиться.       — Нормальные люди, чтобы прокормиться, засеивают землю и разводят овец, — рыкнула Мала.       — Разумеется, — согласился Вигго, — но только при наличии плодородных земель и пастбищ. Ты ведь не думаешь, что мои предки были настолько глупы, что четыре сотни лет рисковали жизнями сынов племени, отправляя их охотиться на крылатых плюющихся огнём ящеров, вместо того, чтобы мирно пасти овец?       Мала поджала губы и прищурила глаза, а Иккинг мысленно порадовался, что Эгиль потребовал, чтобы все сдали всё имеющееся при себе оружие прежде, чем войти на Арену.       — Что ж, — почти прошипела Мала, — раз все готовы закрыть глаза на его преступления против драконов лишь за то, что он «переменил мнение», осмелюсь напомнить, что и человеческие жизни для него ничего не значат. Ты должен помнить, Иккинг, что едва не произошло с моим народом, когда он, — она свирепо махнула рукой в сторону подсудимого, — похитил эраптодона!       Вигго тихо рассмеялся.       — Никогда не понимал ваше племя, — покачал он головой. — Выдающихся построек на острове нет, народу у вас в племени не так много, а флот достаточно развит, чтобы переселить всё племя за одно или два плаванья; свободных, богатых флорой и фауной островов вокруг в достатке, так зачем сидеть на острове с активным вулканом?!       — О, так мы должны были переехать?! И вручить эраптодана тебе?! — рявкнула Мала так, что все присутствующие поморщились. Не поморщился только Вигго, дёрнувший плечом в ответ на слова её величества, мол, да, было бы не плохо. — Раз ты такой умный, — всё так же агрессивно продолжала Мала, — что ж ты своих не переселил?!       — Это было в планах, — чуть помрачнев, ответил Вигго, — но наш флот был слишком мал для переселения нашего племени, а после стычек с Иккингом — и подавно…       — Ой, да брось, — фыркнул Сморкала. — Ваш флот был огромен! Уничтожишь три корабля, а из ниоткуда появляется ещё десять!       — Вот и представь величину моего племени, для переселения которого наш «огромный» флот был мал, — раздражённо произнёс Вигго.       Иккинг ощутил лёгкий укол вины и надеялся, что это никак не отобразилось ни на его лице, ни на голосе.       — А зачем тебе был нужен эраптодон? — спросил он у Вигго.       — Помимо желания насолить тебе и Мале? Был очень высокооплачиваемый заказ для одного племени, — ответил бывший охотник. — Несколько лет назад после землетрясения у них на острове проснулся вулкан. Они построили череду рвов для отвода лавы, но всё опасались, что может случиться полноценное извержение. Их опасения были не напрасны.       — Что ж ты им не предложил переехать? — рыкнула Мала.       — Переселить три сотни человек, или сколько вас там, — с лёгким пренебрежением к величине племени Защитников Крыла ответил Вигго, — совсем не то же самое, что переселить тридцать тысяч. Да и архитектура там имела историческую ценность…       — Стой-стой, — прервала его Забияка, — ты ведь не про Помпеи?       Вигго кивнул. Забияка ахнула, приложив ладони ко рту, а Задирака схватился за голову:       — О, нет! Из-за нас погибли Помпеи!       — И наша кузина Обдирака! — продолжила Забияка.       — Что за Помпеи? — ковыряя в носу, уточнил Сморкала.       — Как можно быть таким безразличным к мировым новостям?! — возмутился Задирака.       — По правде сказать, — хмыкнул Элвин, — не только он не в курсе.       Все внимательно смотрели на близнецов, ожидая подробностей.       — Как малообразованно нынче население, — с возмущением произнёс Задирака.       — Да уж, — согласилась Забияка с не меньшим возмущением. — Вот здо́рово бы было создать общую систему образования с утверждённым списком обязательных предметов! А то учат сейчас детей на дому непонятно чему!       — Да, точно! — воссиял Задирака. — И каждый предмет преподавал бы человек в высшей степени компетентный в этом предмете!       — Близнецы! — одёрнул их Иккинг, отлично понимая, что Торстоны могут очень долго обсуждать свои безумные идеи. — Что с Помпеями?       — Погибли, — грустно произнесла Забияка.       — Древний развитый остров, центр науки и культуры, погребён под слоем лавы и пепла, — буркнул Задирака.       — А… Люди? — негромко спросила Мала после напряжённого молчания.       — Почти никто не выжил, — ответил Вигго. — Но самое грустное, — чуть ухмыльнулся мужчина, — что «вручи» ты нам эраптодона, ты спасла бы не только Помпеи от вулкана, но и драконов от охоты со стороны нашего племени. Средств, что полагались по этому контракту, хватило бы и на переселение моего племени, и на налаживание сельского хозяйства… Впрочем, история не терпит сослагательного наклонения…       Мала кинула острый взгляд на Вигго, но ничего не ответила.       — Вы хотели бы предъявить ещё какие-то обвинения, королева Мала? — спросил Эгиль после затянувшегося молчания. Мала лишь покачала головой. — Кто желает продолжить?       — Я, — прозвучал за спиной Иккинга голос Астрид.       Предводитель всадников обернулся, с напряжением заглядывая своей возлюбленной в глаза. Та, встретившись с ним глазами, на долю секунды поджала губы, а затем подняла решительный взгляд и продолжила:       — Миленькая история про попытку спасти Помпеи, — её лицо выражало крайнюю степень презрения и ненависти к Вигго, — вот только совсем не вяжется с тем, что ты хотел заразить Проклятьем Одина весь архипелаг ради удачной продажи буйволорда!       Иккинг обернулся обратно к Вигго, и заметил в глазах бывшего охотника панику. Она промелькнула столь быстро, что вряд ли кто-то ещё успел её заметить, а затем сменилась привычным скучающе-надменным выражением.       — Что поделать, — ухмыльнувшись ответил подсудимый, — ваши регулярные нападки на наши корабли заставили меня искать другие способы дохода.       — Чушь, — оборвал его Иккинг, сверля Вигго внимательным взглядом. Он ещё не мог пока сформулировать, почему, но точно знал, что слова бывшего охотника — ложь. И нет, это не была вера в добрую сторону этого человека или отчаянный поиск способа его выгородить. Он почуял ложь ещё тогда, больше полугода назад, когда они с Вигго пытались «поделить» буйволорда, но тогда у Иккинга не было времени, чтобы разгадывать ложь противника. Сейчас времени тоже было мало, но, по крайней мере, никто из его друзей не был на грани смерти.       Все обернулись к предводителю всадников, ожидая продолжения. Вигго ответил Иккингу тяжёлым взглядом, в котором читалось: «Не смей!» — и Иккинг понял, вот оно. «Я предал их, когда не стал убивать непокорного буйволорда ради лекарства», — вспомнил парень вчерашние слова Вигго, и всё окончательно сложилось.       — Ты настолько боишься признать слабость или промах, — медленно произнёс Иккинг, — что лучше выставишь себя хуже, чем ты есть?       — Прости? — расслабленно-надменно спросил Вигго, выгибая бровь, но в его хмуром взгляде Иккинг отчётливо читал: «Закрой. Свой. Рот».       «Ага, — подумал Иккинг, — чёрта с два!»       — Управление эпидемией трудноизлечимой быстропротекающей болезни — задача непосильная даже для такого гения стратегической мысли, как ты. Эпидемия могла легко выйти из-под контроля и подкосить твоих же людей, а ты даже не был уверен, что удастся найти хоть одного буйволорда. Сомневаюсь, что ты стал бы так рисковать.       — Ты думаешь…? — удивлённо прощебетал Рыбьеног, уже понимая, к чему клонит Иккинг, но стушевался под злым взглядом Вигго.       — Всё было куда прозаичнее, — продолжал Иккинг, — его люди заболели Проклятьем Одина, и он, как и мы, прибыл на остров в поисках лекарства. Ведь так?       Ярость в глазах Вигго, его сжатые кулаки и напряжённые скулы подтверждали догадку Иккинга красноречивее слов.       — Но зачем было придумывать эту историю про «спрос и предложение»? — спросил Рыбьеног. — Почему нельзя было сказать, что тебе тоже просто нужно лекарство?       — Потому, — ответил вместо Вигго Дагур, переводя хмурый взгляд с подсудимого на Иккинга и обратно, — что открыть правду означало расписаться в уязвимости своих войск перед противником.       — Да не стали бы мы нападать на болящих охотников! — фыркнул Сморкала. — Зная Иккинга, мы бы скорее помогли им.       — Или хотя бы сказали, что будет, если попытаться увезти буйволорда с его острова, — поддакнул Рыбьеног.       — А дальше что? — рыкнул Вигго, окидывая тяжёлым взглядом всех Драконьих всадников. — Взялись бы за руки и пошли приручать драконов?       — Э-э-э, — неуверенно подал голос Сморкала, а потом больно ткнул Иккинга локтем. — Переведи, он о чём?       — Если бы он принял вашу помощь, он стал бы вам обязан, — хмыкнул Элвин. — Нет ничего хуже, чем быть обязанным врагу, так что я б на его месте поступил бы так же.       — Как и я, — кивнул Дагур.       — Как и я, — со вздохом признал Иккинг.       — Ой, брось, — отмахнулся Сморкала, — кто поверит, что ты решишься использовать Проклятье Одина против своих врагов.       — Зачем Проклятье Одина? — хмыкнул Драконий Повелитель. — Я бы натравил драконов. Тот же Вопль Смерти отлично показал себя в уничтожении островов.       Сморкала рассмеялся, но никто его не поддержал.       — Ты ведь шутишь, да? — уточнил он, но Иккинг только дёрнул уголком губ.       — Что-то ещё, Астрид из клана Хофферсон? — спросил Эгиль, после затянувшейся тяжёлой тишины.       — Нет, — ответила девушка, не сводя со своего возлюбленного задумчивого взгляда.       — Хорошо, — кивнул герольд. — Кто готов выступить следующим?       — Я, — произнёс Стоик, и Иккинг про себя заметил, что в целом его отец выглядит довольно спокойным. Означало ли это, что он примет их сторону при голосовании? — Истории с эраптодоном и буйволордом, конечно, неприятные, но по факту не принесли реальных бед ни одному из наших племён…       — Отнюдь, — перебил его Вигго, — почти полсотни моих людей погибло от болезни, так и не дождавшись лекарства.       — И ты решил в отместку заморить наше племя голодом? — разъяряясь, выкрикнул вождь Хулиганов. «Нет, не примет он нашу сторону…» — подумал Иккинг и тихо вздохнул.       — Прошу заметить, — светским тоном произнёс бывший охотник, — я долго терпел.       Иккинг смерил бывшего охотника тяжёлым взглядом, пытаясь сказать: «Помолчи!», но Вигго лишь выгнул бровь, — словно говоря: «А то что?» — и продолжал, как ни в чём не бывало:       — Иккинг топил мои корабли, освобождал пойманных нами драконов, мои люди гибли в этих стычках, а потом он и вовсе сорвал аукцион, оставив моё племя без средств к существованию!       — Хорош брехать! — вознегодовал Плевака. — Ты на том аукционе упёр всё золото Олуха!       — Те жалкие гроши?! — фыркнул Вигго. — Их едва бы хватило на пару недель! Впрочем, не прошло и месяца, как Иккинг их вернул. Причём с немалыми процентами! А с потрошителем на торговом пути он справился играючи!       — Это не меняет того факта, что ты пытался навредить моему племени! — рявкнул Стоик.       — Лишь в ответ на вред моему! — начиная распаляться, прошипел Вигго.       — И нанял наёмников, чтобы убить моего сына! — продолжал вождь Хулиганов.       Вигго удивлённо моргнул, его брови поползли на лоб, а раздражение на лице сменилось недоумением.       — Прошу прощения, вы о чём? — рассеянно пробормотал он.       — Что, память отшибло? — саркастически протянул Плевака.       — Тысячу золотых монет за голову Иккинга, — напомнил Сморкала.       — Что? — переспросил Вигго, хмурясь.       — Чтоб ты знал: нам было очень обидно, что только за его голову! — заявил Задирака.       — По-твоему, наши головы ничего не стоят?! — возмутилась Забияка.       — Я не понимаю, — покачал головой бывший охотник.       — Да что ты? — рассердилась Астрид и достала из-за пазухи свиток. — Может, это вспомнишь?!       Девушка швырнула свиток, попав аккурат Вигго в лоб. Поморщившись, бывший охотник развернул объявление о награде и с изумлением на лице изучил его содержимое.       — Но, — севшим голосом произнёс он, — я не объявлял никакую охоту за головами!       — Ври дальше, — фыркнул Плевака.       — Да это даже не спортивно! — воскликнул Вигго.       — Чего? — переспросил Сморкала.       — Какой интерес от такой победы? — взволнованно взмахнул руками подсудимый.       — В победе? — предположила Астрид.       — В затяжном стратегическом поединке? Такая победа? — оскорбился Вигго, но не встретив понимания ни у кого во взгляде, беспомощно обернулся к Иккингу.       Предводитель всадников негромко рассмеялся.       — Э, Иккинг, — тихо шепнул Рыбьеног, но тот лишь покачал головой.       — Это был не Вигго, — отсмеявшись, высказал озарившую его мысль Иккинг. — Это был Райкер.       — Выгораживаешь его? — буркнула Мала.       — Ничуть, — покачал головой предводитель всадников. — Вигго была нужна победа в партии. С помощью наёмничьего контракта, он бы её не получил.       — Слишком заумно говоришь, парень, — фыркнул Элвин.       Иккинг вскинул руки, извиняясь.       — Булавы и когти. В реальной жизни, — пояснил он. — Затянувшееся противостояние умов: кто кого перехитрит, кто кого оставит с носом. Думаю, в какой-то момент Райкеру это надоело, и он решил устранить проблему по-своему.       Вигго хмыкнул.       — Похоже на моего брата, — медленно проговорил он, разглядывая свиток и, кажется, больше говоря сам с собой. — Вот только такой суммы у него быть не могло. Чем он собирался рассчитываться?       — Он не собирался, — фыркнул Иккинг. — Вместо мешка золота при нём был мешок камней.       — О, прекрасно, — буркнул бывший охотник. — Мало того, что объявил контракт от моего имени, так ещё и выставил ненадёжным клиентом…       — Горе-то какое, — хмыкнул Сморкала. — Он тебя потом вообще убить пытался, помнишь?       Вигго смерил его злым взглядом, но ничего не ответил.       — Что-то ещё, вождь Стоик? — обратился к обвинителю Эгиль.       — Канонада, я полагаю, — сурово произнёс тот.       — Я не использовал Канонаду ни против кого из вас, — в тон ему отозвался подсудимый.       — Но ты её построил, — напомнила Хедер. — И явно не ради охоты.       — Почему же, — не согласился Вигго. — Это было бы идеальное судно для охоты. У Драконьих всадников не было бы и шанса освободить драконов с его борта. Там же можно было бы проводить и аукционы. Очень удобно: в случае малейшей угрозы можно уйти на дно.       — И ты, конечно же, не стал бы нападать на другие племена, имея такое оружие? — недоверчиво буркнула Астрид.       — На самом деле, я планировал воевать с помощью Канонады, — признался Вигго. — Но не с вами.       — О, неужели? — фыркнула Мала.       — Вы уже поняли, я надеюсь, что моё племя не единственное промышляет охотой и продажей драконов, — начал объяснение Вигго, но его оборвал Сморкала:       — Чего?       — Люди Крогана и люди Йохана не относятся к моему племени, — закатив глаза, пояснил подсудимый.       — И вы воевали за охотничьи угодья, — понял Иккинг, хмурясь.       — Не воевали, — покачал головой Вигго. — Наш флот был достаточно силён, чтобы другие охотники боялись лезть на наши территории. Но после предательства Райкера, когда мы были ослаблены, они влезли и прочно обосновались.       — Но, если они не лезли на «вашу территорию», — недоверчиво хмыкнул Рыбьеног, — зачем ты построил Канонаду?       — Прошёл слух, — помрачнел Вигго, — что кто-то на севере собирает драконью армию. А я успел на практике испытать, на что способна парочка дрессированных драконов против хорошо снаряжённого флота охотников…       — Ты знаешь, кто именно? — хмурясь, уточнил Стоик.       Вигго покачал головой.       — Да какая разница! — пренебрежительно фыркнул Сморкала. — Если он к нам явится, мы с Кривиком его сожжём!       Вождь Олуха смерил бывшего охотника задумчивым взглядом, а затем обернулся к Эгилю:       — Это всё с моей стороны.       Эгиль кивнул.       — Кто-то ещё желает высказаться?       Все молчали, то ли не имея больше к Вигго невысказанных претензий, то ли огорошенные новостью об угрозе с севера.       — Если это всё, мы приступаем к голосованию, — объявил герольд. — Предлагаю голосовать следующим порядком. Вначале общий вердикт: помилование или наказание. В случае, если большинство проголосуют за наказание, каждый сможет предложить вариант наказания, после чего будет проведено голосование за каждый из вариантов.       — Прежде, чем мы начнём голосовать, я бы хотел сказать пару слов, — Дагур поднялся со своего места, взлохмачивая пятернёй и без того беспорядочно торчащие волосы. — Я знаю, каково́ сейчас Вигго, я был на его месте. Я знаю, как непросто признать свою неправоту после многих лет заблуждений и насколько тяжело признать свою неправоту перед лицом бывшего врага. Я знаю, многие из вас считают, что ему нет прощения и он должен, если не быть казнён, то провести остаток своей жизни в заключении, но я был там. Поверьте, это не приносит ничего, кроме ненависти. Ненависти, которую очень трудно вытравить из сердца… У нас сейчас есть шанс дать этому человеку возможность исправиться, стать лучше, чем он был. И поверьте мне, чтобы это сделать, нужно не наказывать его, а проявить сострадание.       Закончив, Дагур опустился на своё место, не обращая внимания на недовольные взгляды Малы и Хедер, и кивнул Эгилю.       — Кто-то ещё хочет высказаться? — уточнил герольд, окидывая всех присутствующих пронзительным взор. Иккинг мог бы тоже взять слово, сказать, что у них всё ещё идёт война с Кроганом и Йоханом, а Вигго лучше всех мог предугадать их действия, но после речи Дагура это казалось лишним, и он промолчал. Так же, как и все остальные.       — В таком случае, — Эгиль извлёк из рукава небольшие песочные часы и поставил их на стол, за которым сидел Вигго.       — Они всё это время были там? — шепнул Сморкала за спиной Иккинга.       — У всех будет пять минут на обсуждение и принятие решения, — объявил Эгиль и перевернул часы.       Обсуждений не было. На Арену опустилась тяжёлая тишина, в которой слышался каждый неловкий шорох. Казалось, все старались даже не дышать. Иккинг вновь обвёл присутствующих взглядом: все присяжные были хмуры и задумчивы; Вигго сонно моргал, едва заметно покачиваясь то вперёд, то назад. Это можно было принять за скуку, но Иккинг понимал, что бывший охотник вымотан.       — Время вышло, — сообщил герольд, когда песок полностью сбежал в нижнюю половину часов. — Прошу всех огласить свои решения.       — Крылатые девы считают, что Вигго Гримборн должен быть наказан, — произнесла свои первые слова за весь суд Атали.       — Защитники Крыла также выступают за наказание, — сурово объявила Мала.       — Изгои против всяких наказаний, — фыркнул Элвин. — Помилование!       — Берсерки за то, чтобы помиловать Вигго, — улыбнулся Дагур. Хедер обернулась к нему с возмущённой яростью на лице, но смолчала.       Иккинг повернулся к отцу, заглядывая ему в лицо. Стоик был задумчив, его глаза были прищурены, взгляд устремлён в пустоту, брови сведены к переносице, а губы что-то беззвучно шептали.       — Вождь Стоик, ваш вердикт? — окликнул его Эгиль.       — Ах, да, — Стоик вскинул взгляд, словно впервые обводя присутствующих глазами. Его взгляд чуть задержался на Иккинге, после чего приобрёл решимость. — Хулиганы считают, что помиловать Вигго нельзя.       Иккинг едва слышно вздохнул, отводя взгляд от отца. Неприятно, но ожидаемо. Значит, придётся выиграть суд драконов.       — Всадники за помилование, — твёрдо произнёс Иккинг.       — Ты не имеешь права принимать решение за всех, Иккинг! — возмутился Сморкала.       — Что? — не понял предводитель всадников, оборачиваясь к друзьям.       — Мы договаривались, — кивнула в поддержку Сморкалы Астрид, — что все решения будем принимать совместно!       «Ну надо же! — зло подумал Иккинг. — Как своевременно вы об этом вспомнили! Значит, как продумывать стратегию и отвечать за промахи — я главный, а как голосовать, так сообща!»       — А что не так? — удивился Рыбьеног. — Я за помилование.       — А я нет! — воскликнул Сморкала.       «И откуда ноги растут? — продолжал размышлять Иккинг. — Сморкала бы не додумался… Это идея Астрид?» Парень перевёл взгляд на возлюбленную, та смотрела на него со злым торжеством во взгляде.       — Я тоже против помилования, — ухмыльнулась девушка.       «Это провал! — подумал Иккинг, переводя обречённый взгляд на близнецов. — О, Локи, бог безумства и розыгрышей! Если близнецы сейчас проголосуют за помилование, я клянусь помочь им в какой-нибудь проказе…»       — Помилование, — торжественно произнёс Задирака.       — Определённо помилование, — согласилась Забияка.       — Что?! — в один голос воскликнули Сморкала и Астрид. «Хвала тебе, Локи! Хвала тебе, хитроумный!» — подумал Иккинг, растягивая губы в торжествующей ухмылке.       — Он пытался спасти Обдираку, — утирая скупую слезу, пояснила своё решение Забияка.       — Не в том дело, — отмахнулся Задирака и широко улыбнулся. — Этот парень просто находка для психотерапевта!       — Психо-чего? — переспросил Сморкала у Астрид. Та лишь закатила глаза и покачала головой.       — Перфекционизм, страсть к азартным играм, — продолжал диагностику Задирака, игнорируя вопрос, — страх показать свою слабость, страх проявления эмоций, страх привязанности, вследствие чего проблемы в отношениях со страшим братом. Хотя, может, и со всей семьёй в целом… — парень обернулся к Вигго. — Приходи ко мне на тренинг, — Задирака задорно подмигнул подсудимому, — всё проработаем! Ввиду обилия травм обещаю сделать скидку!       — То есть, ты его пожалел? — уточнил Сморкала.       — Да нет же! Я хочу помочь ему проработать травмы! — воскликнул Задирака.       Иккинг, слегка зависший на монологе Задираки, обернулся к Вигго. Тот побелел от ярости. «Я их убью! — читалось в его взгляде. — И ты меня не остановишь!»       — Как я и сказал, — громко, перекрикивая балаган, подытожил Иккинг, — всадники за помилование.       — Ну и пожалуйста, — буркнул Сморкала, вставая со своего места и направляясь прочь. — Хотели как лучше.       — Таким образом получается, — подвёл итог Эгиль, когда Сморкала покинул Арену, — что три голоса за то, чтобы применить к Вигго Гримборну некое наказание, и три голоса за то, чтобы помиловать подсудимого. Это патовая ситуация. В таком случае обычно приглашают дополнительного судью, чей голос становится решающим. Кто-то хочет предложить кандидатуру на эту роль?       — Думаю, — моментально взял слово Дагур, — что в данной ситуации, мы можем пригласить дополнительным судьёй лишь тех, кто пострадал от действий Вигго больше всего.       — Поясни-ка, — хмуро потребовал Слюнявый.       — Ты имеешь ввиду суд драконов? — уточнила Мала раньше, чем Дагур успел ответить.       — Верно, — кивнул вождь Берсерков, чуть улыбнувшись. — Кому как не драконам судить охотника?       — Да это же можно считать за наказание! — возмутился Элвин, удивлённо глядя то на Дагура, то на Иккинга.       — Точнее, — скрепя сердце, уверенным и спокойным тоном произнёс Иккинг, — за ещё один голос и одновременно за наказание, если так решат драконы.       — Это справедливо, — кивнула Атали.       — Кто-нибудь возражает? — уточнил Эгиль. Все молчали. Иккинг бросил взгляд на Вигго. Лицо бывшего охотника было безразличным. — Что ж, на этом заседание окончено. Дополнительное будет назначено на… — герольд вопросительно обернулся к Мале.       — Завтра. После полудня, — ухмыльнулась королева. — Скорожалы с удовольствием закусят охотником.       — Завтра после полудня, — повторил герольд. — Благодарю всех за участие.       Все начали подниматься со своих мест.       — А через часик пожалуйте все в общую залу, — весело объявил Плевака. — По случаю такого масштабного собрания, будет накрыт богатый стол!       — А найдётся, чем смочить горло? — на той же ноте уточнил Элвин.       — Чтоб нам потом терпеть твою пьяную рожу? — возмутился Слюнявый, но Плевака пихнул его в бок, чтобы тот замолчал.       — Найдётся-найдётся!.. — Плевака подцепил крюком Элвина за локоток, рукой уцепил Слюнявого за шиворот и потащил обоих на выход, заведя какую-то историю.       «Хм, а это идея!» — вдруг осенило Иккинга, размышлявшего о том, как помочь Вигго пройти суд драконов.       — Берсерки за помилование? — возмущённо рычала Мала на Дагура в другом конце Арены.       — А со мной ты не хотел обсудить? — в тон королеве шипела Хедер.       «Надо его спасть, — подумал Иккинг, сделал было шаг, но остановился. — Или не надо. Так даже натуральнее будет выглядеть…»       — Я уже не имею права честно высказать своё мнение? — неприятно удивился Дагур. — С каких пор я должен согласовывать каждый свой шаг с вами?! Я — вождь Берсерков! Я! А не кто-то из вас!       Раздался хлопок. Все обернулись. Мала гордым шагом удалялась с Арены, ошарашенный Дагур стоял, прижав руку к щеке, и глядел ей в след. Затем он обернулся к сестре, что сверлила его тяжёлым взглядом.       — Тоже ударишь? — спросил он.       Хедер поджала губы, развернулась было, чтоб уйти, но тут же повернулась обратно, с размаху нанося удар кулаком Дагуру в скулу. Берсерк отшатнулся, прижимая теперь обе руки к лицу, а девушка удалилась прочь.       — Всё в порядке? — Иккинг в два прыжка оказался возле Дагура, придерживая его за плечо.       — Не знаю, как ты, — буркнул берсерк, — но я планирую сегодня напиться… Найти бы, чем…       «На ловца и зверь бежит… Боги, я становлюсь похожим на Вигго… Причём не на нынешнего…» — подумал Иккинг, а вслух сказал:       — Думаю, если расскажешь о произошедшем тут с Малой и Хедер Плеваке, он пожалует тебе парочку бутылок настойки собственного производства.       — Да мне хватит и одной, — признался Дагур, потирая скулу.       — А я думал, тебе не помешает компания, — хмыкнул Иккинг. Берсерк поднял на него заинтересованный взгляд.       — А как же твоя миссия «стеречь Вигго»? — уточнил Дагур.       — Думаю, и Вигго будет не прочь после сегодняшнего, — ухмыльнулся всадник. — Так что, чем больше, тем лучше.       — Мне нра-а-авится твой настрой, — протянул берсерк чуть веселее и, хлопнув Иккинга по плечу, побрёл прочь.       Иккинг обернулся к столу подсудимого, планируя сопроводить Вигго до его хижины, но того уже не было за столом. Всадник завертелся на месте, ища бывшего охотника, но тут его за плечо поймал отец.       — Пойдём-ка потолкуем, — сказал Стоик, потянув сына за собой.       — Но мне нужно… — попытался отвертеться Иккинг, но отец не слушал.       — Пойдём-пойдём.       Они вышли с территории Арены и, пока все направлялись в сторону общей залы или своих хижин, отец и сын пошли в противоположную сторону.       Иккинг лихорадочно размышлял, о чём собирается говорить отец. О том, что он не одобряет идею Иккинга принять Вигго в команду? Или о недопустимости подставного суда? Или он слышал его разговор с Дагуром о намечающемся распитии алкоголя? Или что?!       — Ты молодец, сынок, — произнёс Стоик, когда Иккинг уже совсем извёлся в догадках. — Ловко ты всё это провернул!       — А?       — Суд, я имею ввиду, — улыбнулся вождь Олуха. — Это было очень мудро, сынок! Объяви ты прямо, что принимаешь в свои ряды Вигго, мы рисковали бы потерять некоторых своих союзников. И как удачно ты придумал с Элвином! Не будь его, мне бы пришлось голосовать за помилование, чтобы поддержать тебя, а это, опять же, могло испортить отношения с союзниками. А как ловко вы разыграли раздор в команде! Я даже едва не поверил, что всё это по-настоящему. И с судом драконов тоже здорово придумано, после него и змеевик шипа не подточит! Одно слово, молодец!       — Да, спасибо, — натянуто улыбнулся Иккинг, не став расстраивать отца информацией, что идея суда принадлежала вовсе не ему, а раздор в команде не был разыгранным. Стоик хлопнул сына по многострадальному плечу.       — Рад, что у тебя настолько всё под контролем! — сказал он и пошёл прочь.       — Да… — вслед отцу буркнул Иккинг. — Под контролем…