Глава 5. Чего не любят скорожалы. Часть 1

Истина в вине.

Плиний Старший

      — Осуждённому полагается ужин, — с ноткой усталости в голосе произнёс Иккинг, заходя в хижину с двумя тарелками отбивных из ягнятины, но не увидел бывшего охотника там, где ожидал. — Вигго?       Парень поставил тарелки на комод и оглянулся кругом. Бывший охотник сидел на полу рядом с дверью, прислонившись спиной к стене и обхватив руками подтянутые к груди колени. Иккинг, вздохнув, присел рядом и коснулся руки мужчины: того била мелкая дрожь.       — И давно так? — спросил Иккинг.       — Если честно, — нехотя ответил Вигго, — с того момента, как твои друзья заявили, что ты не в праве сам выносить вердикт…       — Ох, — только и смог выдать Иккинг, потянувшись обнять бывшего охотника, но тот выставил между ними руки, отстраняясь.       — НЕ. Надо, — чуть резче, чем хотел, произнёс Вигго.       — Ладно, — просто произнёс Иккинг, тоже отстраняясь. Он слишком устал, чтобы разбираться ещё и с тараканами в голове бывшего охотника, а потому просто устроился рядом на полу, привалившись спиной к стене, и, запрокинув голову, прикрыл глаза. Они сидели так довольно долго, и это было почти уютно, если игнорировать тот факт, что сидеть приходилось на твёрдом и холодном полу.       — Скорожалы ведь неприручаемы? — тихо спросил Вигго. Иккинг вынырнул из дрёмы, в которую успел провалиться, приоткрыл глаза и скосил взгляд на бывшего охотника. Тот смотрел прямо перед собой, чуть раскачиваясь то вперёд, то назад.       «Ему страшно, — подумал Иккинг, — и это понятно… Даже мне страшно, хотя я-то рискую просто остаться без союзника, а не без головы… И у меня даже нет сил его успокаивать. Да и как его тут успокоить? «Не волнуйся, сейчас напьёмся, и скорожалы близко к тебе не подойдут»? А если Мала тоже знает про эту особенность данного вида? Она ведь просто потребует перенести суд на попозже! Оно, конечно, будет к лучшему; может, к тому моменту скрилл уже вернётся. И куда он запропастился? Будь он здесь, Мала и не рискнула бы лезть к Вигго. Никто бы не рискнул…»       — Не молчи, — так же тихо попросил Вигго. — Скажи что-нибудь в твоей бесяще беззаботной и жизнеутверждающей манере…       Иккинг хмыкнул.       — Скорожалы приручаемы, — сказал он, надеясь, что это звучит достаточно жизнеутверждающе.       — Неужели? — фыркнул Вигго, поворачивая голову к собеседнику. — И сколько раз тебя парализовало до тех пор, пока смог его приручить?       — Ни разу, если честно, — улыбнулся Иккинг. — Это был ещё юный скорожал, и у него была сломана лапа. Его яд ещё не мог парализовать человека полностью, а после того, как он понял, что мы всего лишь хотели его вылечить, он даже вступился за нас перед своей стаей, когда та прибыла к нам на остров, чтобы отвоевать его.       — Милая история, — хмыкнул Вигго. — Но неприменима в моей ситуации.       — Тут соглашусь, — вздохнул Иккинг. — А ваше племя ничего интересного не знало про этих драконов?       Вигго дёрнул уголком губ.       — Сложны в поимке, мало кому интересны как товар, опасны как противники. Райкер советовал при столкновении с этими драконами ломать или отрубать им хвосты, — Иккинг поморщился словам бывшего охотника, а Вигго ухмыльнулся такой реакции. — Ты ведь в курсе, что чаще всего они едят свою жертву заживо? То есть я смогу буквально понаблюдать, как драконы отрывают от моих костей плоть, прежде чем умру.       — До этого не дойдёт! — вскинулся Иккинг.       — Именно до этого и дойдёт! — рявкнул Вигго. — Скорожалы очень агрессивные и территориальные драконы, а меня просто закинут к ним в гнездо!       — А ещё они не любят запах алкоголя, — очень тихо произнёс Иккинг.       — Что? — вскинул брови бывший охотник.       — Поэтому, — так же тихо продолжал всадник, — когда расстроенный Дагур явится сюда с настойкой от Плеваки и предложит выпить, мы с наигранным нежеланием согласимся.       Вигго прищурил глаза и усмехнулся.       — По-твоему, это не будет выглядеть подозрительно? — тоже понизив голос спросил он.       — С чего бы? — фыркнул Иккинг. — Дагур расстроен разладом с Малой и Хедер, ты — напуган предстоящим судом драконов…       — А ты? — выгнул бровь бывший охотник.       — А я… — всадник запрокинул голову и уставился в потолок, пытаясь придумать логичную причину. «Рад, что у тебя всё под контролем!» — вспомнились ему слова отца, и Иккинг поморщился. — Я просто устал…       Бывший охотник хмыкнул, окидывая собеседника внимательным взглядом.       — Допустим, — кивнул он. — Но ты правда думаешь, что Мала не в курсе об этой слабости своих любимых драконьих судей?       — Ты ведь об этом не знал? — улыбнулся Иккинг. — Будем надеяться, что и Мала не в курсе. А даже если и в курсе, это даст нам отсрочку.       — Ты всё ещё веришь, что он прилетит? — с ноткой грусти спросил Вигго.       — Плохо, что ты не веришь, — вздохнул Иккинг. — Ты же сам говорил, что, пока вы жили вдвоём на острове, он улетал и возвращался. Да, сейчас он отсутствует дольше, но у него просто могут быть свои дела. К тому же, он наверняка считает, что ты в безопасности, — бывший охотник усмехнулся на эти слова, а парень продолжал: — Почему ты думаешь, что он тебя бросил?       Вигго пожал плечами.       — Я мало что знаю о преданности, Иккинг. Зато очень много о предательстве… Почему бы ему и не оставить меня? В конце концов, я не самый лучший человек, которого он повстречает в своей жизни.       Иккинг многое мог бы ему ответить, но его оборвал стук в дверь.       — Пусти-и-и-ите обездоленного и преданного берсерка переночевать на коврике, — невнятно провыл за дверью Дагур. — Я с пр-ык-зентом!       — По-моему, — тихо хмыкнул Вигго, — он уже готов.       Иккинг хихикнул, поднимаясь, чтобы открыть дверь.       На скуле слегка пошатывающегося Дагура уже расцвёл синяк, на другой щеке виднелись царапины с уже застывшими кровоподтёками. В одной руке он держал початую бутылку настойки, другой — бережно прижимал к груди ещё две.       — А этот ваш Плевака зна-а-а-ет толк в настойках, — прогнусавил берсерк, нетвёрдой походкой заходя в хижину. — В голову та-а-ак шибануло, — Иккинг чуть поморщился от алкогольного амбре и закрыл за Дагуром дверь; сам же берсерк вопросительно уставился на Вигго. — Чего это ты на полу? А-а-а, понял! Чтоб не упасть, будучи во хмелю! Хор-р-рошая идея!       — Пол твёрдый и холодный, — Иккинг придержал за локоток намеревавшегося плюхнуться на пол берсерка: это оказалось весьма нелегко. — Пойдём-ка лучше туда, — всадник ткнул пальцем в сторону кровати и стульев рядом с ней, и Дагур, рассеянно кивнув, поковылял туда. Иккинг же протянул руку бывшему охотнику.       — Если его стошнит на мою кровать, — тихо сказал Вигго, принимая руку и поднимаясь, — я оскверню твою.       — Чую, это была плохая идея… — буркнул себе под нос всадник.

***

      — …И после всей моей работы над собой, после всех моих метафорфоз… метамороз?.. — берсерк задумчиво почесал затылок, а потом махнул рукой. — Тьфу! Ну вы поняли!.. После всего моего раскаянья она сказала мне, что я всё тот же…!       Дагур завывал уже битый час. Иккинг и Вигго всё это время только тихо вздыхали, периодически отбирая друг у друга бутылку для очередного глотка. Остальные бутылки берсерк почему-то им не отдал, предпочитая укачивать их на руках, словно младенцев.       Вигго скосил взгляд на притихшего Иккинга; того по неопытности развезло всего с нескольких глотков, и он уже начинал сопеть, откинувшись на подушку, с боем отобранную у бывшего охотника получасом ранее. Вигго ткнул всадника локтем, заставляя подскочить.       — Не смей засыпать! — едва слышно прошипел бывший охотник. — Я отказываюсь слушать всё это в одиночку!       Иккинг что-то недовольно пробурчал и, стащив с тарелки одну из отбивных, с аппетитом её зажевал. Дагур меж тем продолжал:       — …И знаете, что она мне заявила?! Что будь отец жив, ещё неизвестно, кому бы он завещал трон вождя!       — Дурной знак, — с безразличием на лице заметил Вигго. — Жди восстания и ножа в спину.       — Зная Хедер, скорее топора в лоб, — так же безучастно фыркнул Иккинг.       На лице Дагура появилась обида на равнодушие собеседников, а на глаза набежали слёзы. «О, боги, дайте сил», — одновременно подняли глаза к потолку Вигго и Иккинг, а берсерк завыл ещё громче:       — Почему никто меня не любит?! Даже отец…       — Вот про отцов не надо, — буркнул Вигго, делая ещё глоток из бутылки. Настойка с отчётливым клюквенным привкусом приятно обожгла горло.       — Согласен, не стоит, — вяло отозвался Иккинг, стягивая с тарелки ещё одну отбивную.       — Тебе-то на что жаловаться? — недовольный тем, что его начали перебивать, Дагур скрестил руки на груди.       Иккинг быстренько дожевал и проглотил откушенный кусок отбивной.       — Действительно. Мне всего лишь всё детство пытались донести, что я не тот отпрыск, который должен быть у вождя: недостаточно силён, не могу разбивать камни головой и не хочу откручивать головы драконам. Все мои старания и изобретения поднимали на смех…       — Но сейчас-то всё хорошо! — перебил его берсерк.       — Ой ли? –Иккинг вскидывая грустный взгляд к потолку. — Вот сегодня: он похвалил меня. Мол, отличная идея с судом, сынок, и Элвина ты удачно пригласил, и разлад в команде вы отлично сыграли! Вот только идеи с судом и Элвином не мои, а разлад в команде, — всадник раздражённо всплеснул руками, — и вовсе катастрофа! Теперь я должен Локи, не иначе, за то, что близнецы спасли ситуацию… И вот я сижу и думаю, а ведь выходит, я опять не оправдываю его ожиданий…       — Только попробуй, — неожиданно трезво и строго произнёс Дагур, — проболтаться кому-нибудь, что идеи с судом и Элвином были моими! Меня же после этого Хедер с Малой со свету сживут! Не-е-ет уж, братец! Это официально твои идеи!       — Дело не в том, чьи это идеи «официально»! — воскликнул Иккинг. — А в том, что он считает, что я лучше, чем я есть на самом деле! И может случиться так, что в критической ситуации он будет рассчитывать на меня, а я его подведу!       Всадник осёкся, заслышав бархатный смех слева, и с возмущением на лице обернулся к Вигго, но тот проигнорировал обращённый к нему взгляд.       — Что смешного? — прошипел Иккинг, испытывая странно-злое желание треснуть бывшего охотника подушкой.       — То, что ты переживаешь за соответствие отцовским ожиданиям, — мягко улыбнулся Вигго, а всадник с тоской отметил, что дикция бывшего охотника совершенно не пострадала от выпитого. — Но правда в том, что даже если все твои планы рухнут, а ты сам разочаруешь весь белый свет, это не изменит того, что твой отец тебя любит, — мужчина сделал последний глоток из бутыли, а затем с огорчением на лице заглянул в горлышко пустой посудины. — Да и не все отцовские ожидания в принципе стоит оправдывать, уж поверь.       — Это какие, например? — выгнул бровь берсерк.       — Например, — вздохнул бывший охотник, опуская пустую бутылку на пол и запинывая её под кровать, — наш с Райкером отец очень надеялся, что мы друг друга поубиваем, — Вигго вскинул взгляд и, словно дракон, заприметивший добычу, проследил за непочатыми бутылками, которые всё ещё укачивал на руках Дагур. — Вот он, наверное, радовался в Хельхейме, когда мы сцепились, — мужчина горько усмехнулся, а потом презрительно фыркнул. — Но даже тут я не оправдал отцовских ожиданий: отец-то рассчитывал, что победителем выйдет Райкер.       — Ваш отец вас стравливал? — с ужасом на лице спросил Дагур, совершенно проигнорировав направление взгляда Вигго.       — Почему? — севшим голосом вторил берсерку Иккинг.       — Я слишком трезв для обсуждения этой темы, — капризно протянул бывший охотник, закатывая глаза. Дагур ойкнул, совсем по-иккингски, и быстро выгрузил обе бутылки на тумбу. Вигго молниеносным движением выхватил ближайшую, ловко выковырнул и неё пробку и залпом опустошил бутыль на треть. По лицу расползлась слишком блаженная улыбка, и Иккинг решил вернуть бывшему охотнику тычок локтем.       — Ауч! — Вигго потёр ушибленный бок и с недовольством воззрился на всадника. — Что?!       — Почему ваш с Райкером отец хотел, чтобы вы враждовали? — с возмущением в голосе спросил парень.       — Потому что он меня ненавидел, — бывший охотник пожал плечами так, словно это было само собой разумеющимся.       — Что? — в один голос переспросили Дагур и Иккинг. Вигго поморщился и вздохнул.       — Он и Райкера не любил, но меня как будто сильнее… — безразличным тоном произнёс он. — Видите ли, в нашем роду уже давно не рождают более одного сына: был в истории нашего племени один Гримборн, Эйрик по прозвищу Кровожадный, который после смерти отца, будучи седьмым, самым младшим, из сыновей тогдашнего ярла, убил пятерых своих братьев и трёх сестёр в мечтах занять трон. В той братоубийственной войне погибло две трети нашего племени, и Бьёрн Могучий, единственный из старших братьев, что смог совладать с Эйриком, завещал своим сыну и внуку не приводить на свет больше одного сына. Так и было уже несколько столетий. По крайней мере, по официальным хроникам.       — Но это же не разумно… — тихо сказал Дагур. — Один наследник — это очень опасно! Если его убьют…       — В нашем племени мужчину обычно не отпускают на охоту до тех пор, пока он не женится и не обзаведётся сыном, — пожал плечами Вигго и сделал ещё несколько глотков.       — Но есть же и всякие болезни… — продолжал рассуждать Дагур, но Иккинг его перебил:       — Стой, то есть у вас с Райкером есть семьи? И дети?       Вигго рассмеялся.       — Ввиду того, что нас было двое, мы решили повременить с этим вопросом. Мол, есть же запасной наследник на роль вождя… — тут Вигго посмурнел и опустил голову. — А теперь выходит, что у рода совсем нет наследников, и трон после смерти деда займёт не пойми кто…       — Какие твои годы! Ещё женишься и настрогаешь детишек! — весело фыркнул Дагур, но Вигго посмотрел на него со скепсисом. — Ой, не прибедняйся! Не поверю, что ты не имеешь успеха у дам!       — Да, имел, — фыркнул Вигго. — Покуда не имел шрама на пол-лица, обладал высоким статусом и был при золоте.       — Да не загоняйся, ты и сейчас очень даже ничего! — берсерк хлопнул бывшего охотника по плечу так крепко, что тот едва не выронил бутыль с настойкой.       — Даже если найдётся дева, что будет мне по нраву и захочет терпеть мой характер, когда к нему не прилагается приятная внешность, статус и мешок с золотом, никто в моём племени не примет на роль вождя сына предателя, — поморщился Вигго, растирая плечо, а после снова приложился к бутылке.       — Может, у Райкера есть бастарды? — предположил Дагур. Бывший охотник закатил глаза и дёрнул плечом.       — Но это какая-то глупая причина, чтобы ненавидеть собственного сына, — задумчиво произнёс Иккинг, прерывая дискуссию о престолонаследовании в племени Охотников на драконов.       Вигго вздохнул, уже жалея, что не дал Дагуру просто высказать всё, что тот думал о своём отце.       — Отец очень любил мою мать, — негромко ответил он. — Слишком любил. И, наверное, места для сыновей в его сердце просто не осталось… После рождения первого ребёнка матушка сильно ослабла здоровьем. Поэтому, когда она понесла мной, отец был не рад. Он уговаривал её пойти к целителям за травами, чтобы сбросить ребёнка, но мать не согласилась. Отец даже хотел отволочь её к целителям силой, но на защиту моей матери, и меня, соответственно, встал мой дед. И отец не посмел перечить вождю. После моего рождения, матушка стала хворать ещё чаще и сильнее, и отец винил в этом меня. Когда мне было пять, мама умерла, и после этого наши с отцом отношения стали ещё хуже. Он открыто желал мне смерти, запугивал Райкера, что однажды я убью его так же, как убил мать… Прав был, выходит… — Вигго отвернул голову в сторону и прикрыл глаза, позволяя одинокой слезинке скатиться по щеке. Затем поднёс к губам бутылку и, делая ещё парочку глотков, украдкой стёр предательскую влагу с лица.       — Не удивительно, что у вас с Райкером были напряжённые отношения, — ошеломлённо пробормотал Иккинг после продолжительного молчания.       — На самом деле… — Вигго хотел сказать, что у них с братом были не такие уж и плохие отношения, но осёкся. Да, было время, когда они доверяли друг другу все свои секреты, когда, проснувшись ночью от кошмара, они шли к друг другу за поддержкой и спокойствием, не боясь насмешек, но как же давно это было… Когда всё начало рушиться? Когда покатилось по наклонной? Когда объятие с братом перестало приносить покой и начало только усиливать тревогу? И почему при всей своей проницательности Вигго этого не заметил?       Бывший охотник вздохнул, ощущая огромное разочарование в себе, и попытался сделать ещё парочку глотков настойки, но обнаружил, что бутыль пуста. Недовольно цокнув, мужчина запихал её под кровать к первой и потянулся откупорить третью бутыль.       «Опять топишь печали в вине? — фыркнул в его голове здравый смысл голосом Райкера. — Знаешь же, что всё равно не утопишь».       «Умолкни, — мысленно буркнул Вигго, делая ещё несколько обжигающих глотков, — и без тебя тошно». Ну, и когда, спрашивается, его в голову «шибанёт», как обещал Дагур?       — Слушай, — вдруг нерешительно произнёс берсерк, прерывая размышления бывшего охотника. Вигго вздрогнул и вернул взгляд к собеседникам. Дагур жевал губу, словно размышляя, стоит ли говорить то, что собирался, но, почувствовав на себе внимательный взгляд, наконец решился. — Я не знаю, чего хотел Райкер с тем восстанием, но не думаю, что он хотел вредить тебе.       — Тебе-то откуда знать, — нахмурился бывший охотник, всем своим видом говоря, что не хочет поднимать эту тему, но Дагур был непробиваем.       — Так я с Хедер решил помириться из-за его слов! — возбуждённо поведал берсерк. — Ты, задрав нос, велел «не думать, а выполнять приказ», и я спросил у Райкера, а не хотелось ли ему хотя бы разок выбить дурь из спесивого младшенького, а он мне ответил, цитирую: «Хотел. И мог бы. Но не буду. Потому что он — мой брат». И в этом «мой брат» — было всё! В его взгляде читалось, что он может быть сколько угодно тобой недоволен, но порвёт за тебя любого! И я подумал: «Я что, правда собираюсь позволить казнить моего единственного родного человека?!» И тогда я…       Иккинг заметил, как Вигго поджал губы, как побелели костяшки на сжавшихся кулаках бывшего охотника и понял, что тему надо сменить, да побыстрее.       — Я думаю, она погорячилась! — громко, перебивая Дагура произнёс всадник. — Хедер, в смысле… Думаю, если бы ты спокойно и подробно объяснил ей причину, по которой ты проголосовал за помилование, она бы поняла тебя…       Дагур затих, тупо глядя перед собой.       — Ты прав… — после непродолжительного молчания кивнул берсерк, поднялся со стула и пошатывающейся походкой направился к двери.       — Ты куда? — воскликнул Иккинг, подскакивая, но не решаясь сделать шаг следом. За его спиной всё ещё сидел Вигго, а комната перед глазами неприятно поплыла.       — Я должен с ней объясниться! — заявил Дагур, открывая дверь и едва не падая.       — Но не сейчас же! — попытался отговорить его всадник. — Сейчас ночь! Ты пьян! Вряд ли Хедер будет рада видеть тебя в таком виде!       — Сейчас или никогда! — ответил берсерк и захлопнул дверь с другой стороны.       По-хорошему, нужно было бежать останавливать Дагура, но судорожный вздох за спиной не позволил Иккингу сдвинуться с места. Оставить Дагура наедине с его сестрой или Вигго наедине с его болью?.. «Ну не убила же его Хедер в прошлые разы, — с ноткой бессильной злости подумал Иккинг, — и сейчас не убьёт!»       — Видишь? — с напускным весельем хмыкнул Иккинг, садясь обратно. — Его не стошнило на твою кровать!       Он обернулся к Вигго; бывший охотник был столь недвижим, что похож на каменное изваяние, только ноздри бешено раздувались.       — Ещё не вечер, — сквозь зубы, едва выдержав нейтральный тон, ответил Вигго, а потом сделал очередной глоток из бутылки. Легче не стало.       — Вообще-то уже ночь, — улыбнулся Иккинг, надеясь успокоить бывшего охотника беседой о глупостях.       — Тебе говорили, что ты зануда? — снова жмурясь, устало произнёс Вигго.       — Да что вы говорите, мистер «я охотился не пять лет, а тринадцать»?! — весело сверкнул глазами Иккинг. Бывший охотник даже не дёрнул уголком губ.       — Вигго? — негромко позвал всадник, прекращая натянуто улыбаться.       — И что мне теперь делать с этой информацией? — одновременно с ним произнёс тихо и грустно Вигго.       Иккинг вздохнул.       — Ты не виноват в его смерти, — тихо сказал всадник.       Глаза мужчины распахнулись, и на Иккинга устремился тяжёлый острый взгляд.       — Именно я и виноват! — тяжело дыша, рявкнул бывший охотник. — Я довёл его! Своими издёвками! Своим пренебрежением!       — Вигго, ты не виноват… — всё так же тихо и с ноткой грусти произнёс всадник.       — Я дал тебе оружие, убившее его!       — Ты не виноват.       — Я желал ему смерти! — Вигго почувствовал, как по его щекам снова покатилась влага, и сердито утёр её рукавом.       — Вигго… — Иккинг потянулся к бывшему охотнику, желая обнять его, но тот выставил руки, отталкивая.       — Я же говорил: НЕ надо! — рыкнул мужчина.       — Да почему?! — воскликнул всадник, тоже повышая голос.       — Не хочу привязываться… — тихо, почти шёпотом ответил бывший охотник, опуская голову.       — Что? — удивился Иккинг.       — Потом терять больно, — Вигго поёжился, словно от холода. Почти пустая бутылка едва не выскользнула у него из рук, но Иккинг перехватил её и отставил на тумбу, а затем поймал холодные слегка подрагивающие ладони бывшего охотника своими.       — А тебе не кажется, что ты уже привязался? — спросил всадник, заглядывая собеседнику в глаза. Мужчина посмотрел на него с удивлением и вскинул брови в немом вопросе. — Когда взялся меня «учить»? — пояснил Иккинг.       Бывший охотник нахмурил брови, словно не соглашаясь, а потом вспомнил ледяной ужас, на пару мгновений сковавший его, когда Йохан отдал приказ убить мальчишку. Вигго медленно, словно всё ещё сомневаясь, кивнул. Иккинг мягко потянул его на себя. Вигго поддался, утыкаясь лицом в ещё не потерявшее подростковой угловатости плечо.       И что-то ухнуло у него в груди, будто сломалось. Слёзы потекли с новой силой, плечи затряслись, а из груди вырвались рыдания, и сдержать их не было больше никаких сил. Бывший охотник вцепился в Иккинга, боясь, что тот отпустит его, и тогда Вигго потеряется в собственной боли, захлестнувшей его с головой…       Но Иккинг не отпустил.       Он бережно прижимал к груди содрогающегося в истерике человека, гладил по спине и голове, не говоря ни слова, но излучая почти забытый, но столь желанный покой.       И боль уходила: выливалась вместе со слезами, вырывалась вместе с рыданиями, стряхивалась с дрожащих плеч. Но на её место вместо приятного опустошения приходил страх. «Убийца своей семьи!» — «Предатель своего народа!» — «Сходишь с ума, прям как отец!»       — Мне страшно, — шёпотом признался Вигго, надеясь, что Иккинг заберёт и страх тоже.       — Из-за суда драконов? — тоже тихо уточнил всадник.       — Нет, — ответил бывший охотник и крепче сжал объятие. — Я говорил, что мой отец был болен… То был не телесный недуг… После смерти матери ему являлся её образ и её голос… Как во сне, так и наяву… Он сошёл с ума и в конце концов сбросился с обрыва в море… И кажется… Я… — Вигго осёкся, боясь произнести это в слух.       — Тебе снится смерть Райкера, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс Иккинг.       — Теперь не только снится…       — Ты слышал голоса? Тебе что-то мерещилось? — обеспокоенно спросил всадник. — Как часто и как давно?       — Пару раз… Последние два дня…       Иккинг на секунду задумался, а потом выдохнул, словно облегчённо, чуть зарываясь пальцами в волосы бывшего охотника. Тот рвано вдохнул и едва не мурлыкнул, наслаждаясь лаской.       — Последние несколько дней были очень тяжёлыми для всех, — мягко произнёс всадник, снова ероша волосы собеседника, — а для тебя — особенно. Сначала тебя предали Йохан и Кроган, но спасли драконы, потом — твой безумный план, после которого ты выжил просто чудом. Только позавчера тебя сильно ударило молнией, хотя твои старые раны всё ещё не зажили, теперь этот суд… Я думаю, ты просто устал. Потерпи немного, разберёмся с судом, а потом всё наладится, обещаю. Веришь?       И Вигго поверил. Может, потому что хотел поверить, или потому что от Иккинга по-прежнему веяло покоем.       — Верю… — ответил он и вдруг понял, что у него заплетается язык. «О, шибануло наконец?» — радостно подумал он и крепче прижался к собеседнику.       Хлопнула дверь.       — Мне сказали, что я пьяная тварь, — насупившись, прогнусавил Дагур. На его щеке наливался кровью новый фингал почти симметричный первому. — О, вы обнимаетесь? А почему без меня?       — Готовься, — со смешком шепнул Иккинг бывшему охотнику. — Сейчас наши рёбра затрещат.       Вигго хмыкнул и чуть потёрся лицом о плечо всадника, вытирая слёзы о его рубаху. В следующее мгновенье на них обрушился Дагур.

***

      — Ну и где они?! — ворчала Мала, нервно расхаживая по общей зале. — Уже перевалило за полдень! Мы давно должны были вылететь!       — Смилуйтесь, голубушка, — пробурчал Элвин, держась за голову. — Мы после вчерашнего застолья едва на ногах стоим. Какие полёты?       — Говори за себя, — ровным голосом одёрнул его Стоик. — Я говорил тебе: не мешай настойку с элем!       — А я говорил, — пророкотал Элвин, — и ещё раз скажу: не тебе меня пить учить!       Стоик лишь отмахнулся от него.       — Но это правда странно, — заметил он. — Кто-нибудь видел сегодня Иккинга? — обратился он к Драконьим всадникам.       — Нет, — ответил за всех Сморкала. — Так же как не видели Вигго и Дагура.       — Ну, где Дагур — понятно, — фыркнула Хедер, закатив глаза.       — И где же? — уточнила Мала.       Хедер вздохнула.       — Он вчера заявился ко мне в стельку пьяный. Рассыпался в извинениях и объяснениях. Знамо дело, сейчас где-то отсыпается, — девушка с возмущением на лице обернулась к Стоику и Элвину. — Вы зачем его так напоили?!       Элвин и Стоик удивлённо переглянулись. Плевака у них за спиной едва слышно пробормотал: «Бе-еда-а».       — Его вчера с нами не было, — сообщил Слюнявый. Его слегка покачивало, но в целом он выглядел не более неопрятно, чем обычно.       — А с кем он тогда вчера пил? — нахмурилась Хедер.

***

      — Ай, красавцы! — с ликованием в голосе произнёс Элвин, разглядывая обнаруженную в гостевой хижине картину.       Иккинг спал на кровати Вигго на спине, у левого его бока комком сбилось одеяло, справа крепко обняв Иккинга и одеяло храпел Дагур. Беззубик и Ищейка гоняли по полу три пустые бутыли, а когда Стоик смерил их тяжёлым взглядом, замерли со столь виноватым видом, будто именно они заставили своих людей пить. Вигго нигде видно не было.       — И где они это взяли? — грозно спросил Стоик, поднимая с пола хорошо знакомую бутыль.       Плевака бросил непринуждённо насвистывать и сложил на груди руку и крюк.       — Брось, Стоик, твой сын уже взрослый, — протянул он. — Парню девятнадцать. Вспомни себя в его возрасте.       — Помнится, кто-то стащил у отца эль, будучи пятнадцатилетним недорослем, — откровенно веселясь, напомнил Элвин.       — Ладно, — вздохнул Стоик, не желая, чтобы ещё какие-нибудь подробности его бурной юности всплыли при подрастающем поколении. — Что делать будем?       — А что тут сделаешь-то? — пожал плечами Плевака. — Подождём, пока протрезвеют.       — А нас не позвали, — обиженно пробурчал Сморкала и тут же получил подзатыльник от отца.       — Я б тебя тоже не позвал, — фыркнул Задирака.       — Какой смысл пить с тем, кто отключается после первой рюмки, — хихикнула Забияка.       — Что?! Я вовсе не отключаюсь после первой рюмки! Я, чтоб вы знали… — тут Сморкала осёкся, заметив на себе пристальный взгляд отца.       — Что ты? — уточнил Слюнявый обманчиво спокойным голосом.       — Ничего, отец, — пробурчал Сморкала, опуская голову под злорадный смех близнецов.       — О, я припомню это Дагуру и Иккингу! — гневно прошипела Мала, спускаясь со второго этажа. — Вигго воспользовался ситуацией и сбежал!       — Да, похоже на то, — сопереживающе кивнул Плевака. — Но Иккинг не был бы Иккингом, если бы не раскусил и не пресёк этот злодейский план, — тут кузнец выдернул одеяло из-под бока предводителя всадников, являя свету третьего участника кутежа.       Вигго удивительно компактно для столь высокого человека сжался в комок, прижавшись спиной к боку Иккинга и вцепившись в руку всадника так, как утопающий обычно цепляется за канат, сброшенный с проходящего мимо корабля.       — Ясно, — задумчиво хмыкнул Стоик. — Видно, суд драконов придётся отложить. Скажем, на вечер? Пойдёмте. Пусть отсыпаются.       — Они это нарочно! — змеёй зашипела Мала. Все посмотрели на неё с недоумением. — Вы что, не понимаете?! Скорожалы не переносят запаха алкоголя! Они ещё сутки к нему не подойдут!       — Думаю, если бы они хотели подтасовать суд драконов, — примирительно произнёс Плевака, — они бы использовали алкоголь в куда меньшей дозе. И не палились бы.       — Тогда зачем им было напиваться? — спросила Астрид, сверля спящую троицу задумчивым взглядом. Ей очень хотелось ухватиться за теорию Малы. Иначе зачем…?       — О, тут всё просто! — заявил Задирака.       — Элементарно, я бы сказала, — кивнула Забияка.       — Дагур — расстроен разладом с Малой и Хедер, — ткнул пальцами в девушек Задирака. — А ведь он просто хотел поступить по совести.       — Иккинг, — указала на лидера всадников Забияка, — устал от ответственности и страха разочаровать своего отца.       — Ну да, сейчас совсем не разочаровал, — фыркнул Сморкала, но тут же стушевался под суровым взглядом вождя Олуха.       — А Вигго — боится…       — Дайте угадаю, — хихикнул Сморкала, — суда драконов?       — Нет, глупец! — Задирака треснул Сморкалу по затылку. — Ему не страшна смерть! Он боится сойти с ума, как его отец!       — Удивительно, что с таким отцом, — заметила Забияка, — Райкер и Вигго вообще получились довольно адекватными людьми…       — Довольно адекватными?! — возмущённо переспросила Астрид.       — Вы что, — тоже возмутился Рыбьеног, — опять подслушивали чужие разговоры?       — Кажется, — задрожавшим голосом произнёс Сморкала, указывая пальцем на кровать, — в этот раз вам этого не простят!       Все обернулись к кровати. Пробудившийся от шума бывший охотник, приподняв голову, глядел на вошедших, и лицо его было настолько злое, что было понятно, что лишь рука Иккинга, перехватившая Вигго поперёк груди, останавливала бывшего охотника от немедленной расправы над всеми находящимися в хижине.       — Вон, — едва слышно прошипел мужчина.       Что удивительно, послушалась даже Мала.

***

      Они пришли в общую залу ближе к ужину. Ну, как пришли… Скорее Вигго пришёл и притащил Иккинга и Дагура почти что на себе. Иккинга вело влево, отчего он уже несколько раз едва не улетел с обрыва. Дагур запинался обо всё, обо что можно было запнуться, и особенно часто — о собственные ноги.       — Это не честно, — буркнул Дагур, когда Вигго дотащил их до стола и заставил за него сесть. — Ты же выпил вчера гораздо больше нас!       — Вот поуправляй с моё племенем, а я потом на тебя погляжу, — фыркнул Вигго, оглядываясь кругом в поисках съестного. По счастью, помимо них в общей зале оказался Плевака.       — Тоже садись! — махнул крюком кузнец. — Сейчас что-нибудь для вас сооружу.       — Благодарю, — облегчённо выдохнул Вигго. Готовить он не очень любил, и сомневался, что сейчас смог бы приготовить что-то съедобное.       — Как настоечка? — задорно уточнил Плевака, гремя кастрюлями и сковородами.       — Ужасно! — проворчал Дагур, опустивший голову на стол.       — Замечательно! — отозвался бывший охотник. — Сопоставима с винами с франкских виноградников, а те вина — лучшее, что мне доводилось пить в своей жизни. Вы могли бы составить этим винам грандиозную конкуренцию и немало озолотиться!       — Лестно, очень лестно, — едва не прослезился от такого комплимента Плевака и потащил к столу кастрюлю с куриным бульоном да тарелку с белым мясом.       — И ведь даже голова после неё не болит! — продолжал Вигго, наливая в глубокую тарелку бульона и выуживая добротный кусок мяса, но ставя наполненную тарелку не себе, а Иккингу. Это не укрылось от внимательного взгляда кузнеца.       — Говори за себя! — буркнул Иккинг, массируя виски. Заметив перед собой тарелку, парень поморщился: — Я не хочу есть.       — Хочешь, — произнёс бывший охотник, наливая бульон себе, — просто твой организм, отправленный алкоголем, не помнит, как тебе об этом сообщить.       — О, еда! — обрадовался Дагур, сразу выцепив себе несколько кусков мяса и начисто проигнорировав бульон. Вигго тоже потянулся за мясом, но, если берсерк варварски тащил еду в рот руками, бывший охотник чинно управлялся с нею приборами.       — Что мы пропустили? — немного сонным голосом спросил у Плеваки Иккинг, отодвигая от себя тарелку.       — Суд драконов перенесли на завтра, — ответил кузнец. — Мала разорялася в обвинениях, мол, вы таким образом, напившись то бишь, надеялись смухлевать с судом драконов, но мы со Стоиком её в этом разубедили… Он, кстати, уже поостыл после этой твоей выходки, так что не робей!       — А…? — начал было Иккинг.       — Ешь, — слегка властным тоном перебил его Вигго, вновь придвигая тарелку к всаднику. Тот, недовольно бурча, взял посуду в руки и, чуть не опрокинув на себя, начал пить бульон через край.       — О, пропойцы явились! — громогласно обрадовался Элвин, входя в общую залу. Дагур и Иккинг поморщились от громкости его голоса, Вигго лишь смерил вошедшего недовольным взглядом. — Берегись, Дагур. Там твоя белобрысая фурия рвёт и мечет.       — Хоть бы её дракон какой за филей тяпнул… — с тоской в голосе буркнул Вигго.       — Да какой дракон травиться захочет? — фыркнул изгой, садясь за стол.       — Полегче, — осадил их берсерк, — она, как-никак, моя невеста!       — Соболезную, — тем же тоскливым тоном ответил Вигго и крепко хлопнул Дагура по плечу. К его разочарованию, берсерк даже не шелохнулся.       — Они хоть подуспокоились? — спросил Дагур у Элвина, имея ввиду Хедер и Малу.       — Да какой там, — фыркнул изгой. — Ходят, шипят на два голоса. Всем уже настроение испортили. Хедер сначала на нас со Стоиком кричать начала, мол, вы зачем его споили?! А мы ни слухом, ни духом о вашей попойке… Да ты не переживай, остынут они…       — Вот поэтому я и не женился! — ввернул Плевака. И два умудрённых опытом мужчины принялись советовать Дагуру не портить себе жизнь раньше времени.       Иккинг тем временем поставил на стол абсолютно пустую тарелку.       — Ты хоть мясо прожевал? — тихо спросил у него Вигго. Иккинг невнятно угукнул и привалился головой к плечу бывшего охотника. — Может, ещё? — Всадник в ответ отрицательно промычал и прикрыл сонно-слипающиеся глаза.       — Миленько, — буркнул вошедший Сморкала тоном, далёким от умиления. — Наш тихоня и весь из себя правильный Икки опять спит в обнимку с Вигго.       — Да что ж такое?! — расстроился Задирака, заходя вместе с сестрой следом. — Второй раз за день ловим босса в компрометирующей ситуации и никакой возможности это запечатлеть!       — М-да, облом… — приуныла Забияка.       — О, придумал! — приободрился Задирака. — Нужен прибор, который будет моментально отрисовывать картинку, что сохранится на века!       — И каким же образом? — закатил глаза Сморкала.       — Улавливая степень освещённости, конечно! — Задирака светился от озарения едва ли не как июльское солнышко.       — Чего? — поморщился Сморкала.       — Цвет объекта зависит от степени его освещённости, — важным тоном произнесла Забияка. — Поэтому в темноте всё чёрное!       — Хэй, Вигго, сможешь такое изобрести? — с улыбкой от уха до уха спросил Задирака.       На лице бывшего охотника чётко отобразилось, что для близнецов он готов изобрести только новый способ казни.       — Ай, ладно, попросим Иккинга, — отмахнулась Забияка, слегка расстроившись отказу в сотрудничестве. А потом захихикала: — Когда протрезвеет.       Близнецы зашлись в смехе, который Вигго напомнил гогот гиен.       — О, нет! Они идут сюда! — завидев приближение Малы, Хедер и Астрид, воскликнул Сморкала, подрываясь со стула, на котором только-только устроился. — Счастливо оставаться! — насмешливо фыркнул он в сторону Иккинга, Вигго и Дагура и поспешил ко второму выходу из общей залы.       — Вот ведь не сидится им в своей змеиной норе… — вздохнула Забияка, топая на выход следом за Сморкалой.       — Как будто ещё не всех искусали, — буркнул Задирака, с крайне недовольным лицом следуя за сестрой.       — Ну-с, пойду-ка и я, — ободряюще улыбнувшись остающимся, произнёс Элвин и поднялся.       — Только крысы бегут с корабля, — надменно фыркнул Вигго вслед беглецам.       — Ну прости, что не хотим вместе с тобой лезть в гнездо к скорожалам! — огрызнулся Сморкала.       — Нет, эти, — Забияка ткнула пальцем в надвигающуюся угрозу, — хуже всяких скорожалов!       — А ты не будешь бежать? — поинтересовался Дагур у Плеваки, когда за Элвином и остальными закрылась дверь.       — А я плохой бегун, — отмахнулся кузнец. — Да и неинтересная я добыча, покуда здесь есть вы.       «Пора возвращаться в хижину, — подумал Вигго, — я поел, Иккинг — тоже, а Дагур, — бывший охотник окинул взглядом берсерка, смачно вгрызающегося в куриное мясо и никуда не торопящегося. — А Дагур прикроет наше отступление».       Вигго хотел растолкать засопевшего было Иккинга, но не успел.       — Вот они! — с каким-то злым торжеством в голосе произнесла Мала.       Иккинг подскочил на месте, едва не упав со скамьи, но Вигго придержал его за плечо.       — Не волнуйся, сейчас уйдём, — произнёс бывший охотник, поднимаясь со своего места и увлекая за собой полусонного всадника. — Благодарю за обед, — обратился он к Плеваке.       — Всегда пожалуйста! — добродушно улыбнулся кузнец.       — Мы раскусили ваш заговор! — торжественно объявила королева Защитников Крыла, вставая на пути у Вигго и Иккинга.       — Который из? — уточнил Вигго, ухмыльнувшись. Девушки растерянно переглянулись.       — Про ваше намерение обойти суд драконов с помощью алкоголя, — сурово ответила Мала.       — Фух! — бывший охотник с наигранным облегчением выдохнул и утёр пот со лба. — А я боялся, что всплыло что-то важное, но ты всего лишь увидела заговор там, где его нет. Опять.       Лицо Малы перекосило.       — Я бы с удовольствием поделился с тобой всеми тайными заговорами, — продолжил Вигго, — но я должен отвести моего дорогого Иккинга обратно в постель, — бывший охотник показательно поправил закинутую ему на плечи руку всадника.       — Не смей использовать Иккинга как щит! — рыкнула Астрид, подступая ближе.       — Если бы я хотел использовать кого-то как щит, выбрал бы Дагура: он шире и крепче.       Вигго шагнул на улицу и краем здорового глаза увидел что-то огромное, стремительно несущееся на него. Действуя больше инстинктивно, он толкнул Иккинга обратно в зал и попытался отскочить сам, но не успел.       — Ха! — злорадно рассмеялась Мала. — Вот вам и суд драконов!       Иккинг, окончательно проснувшийся от толчка, с ужасом смотрел на Ворчуна, развалившегося на том месте, где только что стоял бывший охотник.       — Ворчун! — воскликнул Плевака, устремившись к своему дракону. — Ты чего это…?!       — Решил отомстить своему бывшему мучителю, — улыбаясь, фыркнула Астрид, вспомнив, что Ворчуна забрали аккурат из лагеря охотников.       — Ворчун, слезь, — приглушённо послышался голос бывшего охотника из-под дракона.       Лаварыг негромко заворчал, чуть приподнимаясь и являя обрадованным Иккингу и Плеваке и раздосадованным Мале, Астрид и Хедер вполне живого, хоть и немного помятого Вигго. Мужчина сразу же попытался выползти из-под тяжёлой туши, но Ворчун тут же прижал его обратно и… размашисто облизал ему лицо.       — О, — удивился Плевака. — Так Ворчун ему рад…       — Что? — ошарашено переспросила Мала, наблюдая, как бывший охотник пытается руками закрыть от драконьего языка своё лицо. — Почему?!       — Да, я тоже тебе рад, — бормотал Вигго, продолжая попытки выбраться из-под Ворчуна. — Нет, у меня нет проектов на утилизацию! Не трогай пряжку! Это семейная реликвия!       — Так мы засчитываем это за драконий суд, да? — улыбнувшись, уточнил Иккинг.       — Нет! — в один голос рявкнули все три девушки.       Плевака принялся оттаскивать внезапно любвеобильного Ворчуна от Вигго, а Иккинг призадумался.       И чего, спрашивается, ещё не любят скорожалы?